Тропинки первой любви

  • Тропинки первой любви | Николай Углов

    Николай Углов Тропинки первой любви

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
 356
Добавить в Избранное


В сибирском таёжном селе в детдоме зарождается любовь между воспитанниками Колей и Ниной. Труд, учёба, чтение книг, песни, драмкружок – всё это объединяет подростков. Став взрослыми, они не раз встречаются, но происходит несколько размолвок. Но сколько должно пройти времени, чтобы понять, что они значат друг для друга?

Доступно:
DOC
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Какие эмоции у вас вызвало это произведение?


Улыбка
0
Огорчение
0
Палец вверх
0
Палец вниз
0
Аплодирую
0
Рука лицо
0



Читать бесплатно «Тропинки первой любви» ознакомительный фрагмент книги


Тропинки первой любви


Наша школа – семилетка. Из всех девчонок в классе мне давно, ещё с детдома, приглянулась  Нина Суворова. Это была тихая, но не застенчивая, красивая девчонка с «греческо-еврейским» симпатичным личиком. Её чёрные - со сливу, глаза были необычайно красивы, чистое белое лицо, прямой носик, округлый женственный подбородочек, тёмные волнистые волосы до плеч. На маленькой ладной фигурке всё было к месту. Сапожки  осенью и весной, белые пимы зимой, сарафанчик, яркая кофточка.

 

Одевалась она значительно лучше нас и со вкусом. И чем дальше шли годы - тем больше она нравилась мне! Третий, четвёртый классы, вот уже седьмой, а моя симпатия к этой девочке разгоралась год от года сильнее и сильнее.  Это была первая в жизни любовь! Сколько часов, дней, ночей передумал  о ней, сколько мыслей,  дум  передумано, и вздыханий, и даже слёз мальчишеских, и драк за неё или просто для неё, чтобы внимание обратила! А песен, сколько разных нежных песен мной пропето! И в каждом слове этих песен - всё о нас  двоих, всё о ней, единственной!
Вспоминаю несколько случаев.


  - Купались на речке Шегарке все вместе – и ребята, и девчонки. Я полюбил ныряние, т. к. заметил, что дыхалка у меня была отменная – я мог продержаться больше всех под водой. Нырнёшь (знаю, что за тобой наблюдают многие, в том числе и  Нина Суворова), перебираешь руками по вязкому дну, а ногами молотишь изо всей силы. В ушах звенит, но гонишь усталость и наваливающуюся тяжесть в груди. Быстрее, быстрее и вот уже отталкиваешься ногами, так как головой врезаешься в кочку на противоположном берегу, и всплываешь, жадно хватанув воздух.
    - Ого! Как далеко! Перенырнул  всю реку! Вот это да! Молодец, Колька!
Это кричит Нина Суворова - и для меня нет лучшей похвалы! Ведь только из-за неё старался и чуть не задохнулся.

- Четвёртый класс окончил с похвальной грамотой – на одни пятёрки! 
 Выпускной день. Из чёрной тарелки репродуктора на столбе (только что в деревню провели свет и радио) доносились весёлые песни. Было радостно на душе и немножко грустно – прощались с интернатскими ребятами. Кто уходил на лето в другие деревни, а кто и навсегда. Заиграл патефон. Некоторые взрослые начали танцевать, а мы с учителями пошли гурьбой гулять за деревню. Рвали черёмуху и букеты цветов. Все девчонки были в венках, а Нине Суворовой он особенно  шёл к  её  лицу. Чудесный памятный день! Мы шли по зелёной траве, взявшись за руки, и пели песню «Каким ты был, таким ты и остался». Недавно прошёл фильм «Кубанские казаки». Все просто влюбились в  его героев, фильм  очень понравился всем, а песни сразу разучили наизусть.

-  1950 год. В большом зале идёт Новогодний концерт. Смех, гвалт, веселье.  Периодически почтальон с бородой из пакли  на  «тройке лошадей с бубенцами» (трое малышей в упряжке) бегает по кругу вокруг ёлки, а затем останавливается, разворачивает  треугольники  поздравительных писем и громко зачитывает. Мне так хочется, чтобы и меня кто-нибудь поздравил, но … нет! В основном поздравляют  девчонок с Новым Годом и желают хорошей учёбы. Вижу счастливую Нину Суворову. Бегу в учительскую. Там на столе лежат для  писем – записок несколько чистых   тетрадей и три чернильницы с ручками. Торопливо пишу, чтобы не увидели. Бросаю его в деревянный почтовый ящик. Жду, не дождусь, когда почтальон зачитает моё письмо. И вот он громко читает:

- «Нине Суворовой.  Ба, да тут любовная лирика! Слушайте.  Где-то там тоскливый чибис пролетает ввысь. Нина, милая дивчина, жду и жду - ты отзовись!»

 

Немного растерянно, почтальон вызывает Нину Суворову к ёлке. Та, вспыхнув, убегает из зала, мельком бросив взгляд на меня. Почтальон оценил ситуацию:
    - А где же этот прекрасный рыцарь?  Ну! Выходи, молодой человек!  Не бойся! Ты же просто молодец!
Я прячусь за спиной матери и отчима. Думаю, многие догадались, но пощадили меня.  Почтальон, видно, тоже понял, и начал зачитывать другие письма.

- Зима снежная и долгая, морозы, метели, охота, зимняя рыбалка. Незабвенные вечера с песнями, частушками, танцами, игры в прятки, лыжи и коньки, игры со взятием снежных крепостей  - всё занимало нас, всё было интересно! Дни летели незаметно!
О последней игре надо сказать особо. Снежная крепость была построена  у нас  за оградой, где весной было болото. Высокий полутораметровый вал с двумя башнями – бойницами, а перед  ним  яма-ров. Стены длиной до десяти метров, толстые, неоднократно политы водой. Всё сделано на совесть: крепость крепка, заледенела и  сверкала на солнце. Можно было только, дружно взявшись за руки, с разбегу пробить брешь в стене. Одному  и нечего было думать!  Когда закончили сооружение снежной крепости,  самая бойкая Ирка Чадаева распорядилась:
    - В крепости будут только одни девчонки. Края стены не штурмовать - только середину! Только через  ров! А уж кто сбоку подумает проникнуть - того сразу отстраняем от игры!  Еврейские штучки здесь не пройдут! Кто честно взял приступом крепость, тот действует, как в кино или книгах. Девчонки в его  власти!
Это всем подходило, это было честно! Особенно  нас привлекала последняя Иркина фраза. Трудно  было заполучить девчонок в плен! Мы не раз убеждались, что взять приступом крепость не так легко. Девчонки из-за стен ловко бьют, слепят снежками (а они перед игрой  их много  заготавливали), а на скользкую стену тоже  нелегко взобраться.  На нашу крепость приходили играть пол деревни - такая она была великолепная! Не раз и не два крепость было не узнать. Как Мамай прошёл! Но мы опять накатывали, восстанавливали стены, ещё больше поливали, леденили их неприступные бока, вызывая азарт и ярость нападающих. Но зато как сладка была победа! Мы знали, что взяв штурмом крепость,  население её наше! Забывались многочисленные ушибы, синяки, ссадины, ледяной холод за воротом  до брюха от снежков. Девчонок мы валили в снег, щекотали, валяли, мяли. А  кое-кто из старших ребят в сумерках, в снежной пыли, тискали и пытались целовать визжащих девчонок. И вообще, было приятно повозиться, побороться с девчонками! До поздней ночи стоял шум, смех, визг у нашей крепости! Ну и, естественно, штурмовал я стену всегда в том месте, где в амбразуре мелькало  личико Нины  Суворовой.

- В школе я сидел на две парты дальше  за Ниной Суворовой.  Идёт урок, а я не слышу – любуюсь Ниной. Всё мне нравится в ней! Она сидит за партой с Леркой Аюковой  вполоборота ко мне и тоже не слушает. О чём-то перешёптывается с худенькой, курносой и  веснущатой  Леркой.  Вот черноглазая Нина лукаво улыбается, поглядывая на Вовку Жигульского  или бойкого остроглазого  Борьку  Перепелицу. На меня – ноль внимания! Выглянувший луч света пробился через окно и осветил на её шее завитушки волос, аккуратненькую мочку уха, скользнул по её крепкой и ладной фигурке.

 

Мне хочется с Ниной подружиться и провожать её из школы. Хочется, чтобы она меня выделила и обратила на меня внимание, но как это сделать?  Решаю:

-  «Надо побороть на перемене своих соперников так, чтобы Нина видела. Гордого и заносчивого  Вовку-то я поборю, а вот  Борьке, пожалуй, уступлю. Хотя, правда, с Борькой  ещё по-настоящему не боролся.  Всё больше увиливаю, когда он наскакивает. Чего боюсь - сам не знаю. Надо при ней   повалить Вовку, а затем разделаться и с Борькой. Только постараться изо всех сил - и я его посрамлю перед ней! Вот тогда  она и обратит на меня внимание - это факт! Подумаешь, красавцы! Решение проблемы найдено!»

На ближайшей перемене, видя краем глаза  Нину, заедаюсь:
    - Вовка! Давай бороться! Что? Не хочешь? Слабак! Эх, ты - тухляк!
Вовка рассвирепел и кинулся на меня. Раз и другой раз опрокинул его на пол.  Мелькнуло заинтересованное лицо Нинки. Ура! Видела всё! Расхорохорился:
    - Борька! А ты чего боишься? Давай бороться!
 Коренастый Борька  был сильнее  многих и это всех заинтересовало. Сразу образовался круг. Нина тут же. Ну, всё! Нельзя упустить момент! Мы завозились в коридоре, кряхтели, приподнимая друг друга за обтянувшиеся штаны и так и сяк. Чувствую - не могу повалить на пол Борьку! Все кричат, подзадоривают, слышу даже Нины голос. Она болеет за меня - другого случая не будет! Откуда силы взялись - начал наступать, теснить растерявшегося Борьку.  Ну! Чуть-чуть ещё! Ноги дрожат от перенапряжения. Последний раз мотаю Борьку и он, наконец, валится! Но в этот момент кто-то бьёт мне подножку, и я сам лечу на пол. И Борька уже на мне!  Какой позор - наоборот всё получилось! Снизу беспомощно вижу, как все расходятся – уже звонок. Ору:
    - Это нечестно!  Кто-то дал мне подножку!
Запыхавшийся Борька, поправляя штаны и рубаху, устало отвечает:
    - Да тебе это показалось! Всё честно - я сильнее!
Последним захожу в класс, ищу глазами Нину – она  отворачивается. И  в тот же миг встречаюсь с радостными глазами Вовки. Ага! Как это я сразу не догадался - кто дал мне подножку?

И в этот, и на следующий день  крутился после уроков около Нины, но она как будто не замечает меня. А в душе моей  что творится! Меня, как назло, тянет к ней, хочется поговорить с ней о чём-нибудь  серьёзном, хочется просто рядом пройти с ней. Червячок сосёт, тревожит  меня, и я решаю проводить  её из школы. После спевки нахожу её - она уже одета и выходит с Леркой.  Догоняю их, и не нахожу сил, смелости идти рядом. Так и доходим до дома Нины. Впереди они, а я плетусь в трёх шагах сзади. Останавливаются у избы - смотрят на меня. На лице моём, конечно, видна растерянность, страх и отчаяние. Обе прыскают  и разбегаются в разные стороны.

А  любовь к Нине прямо сжигает меня! Третий день не сплю, не ем! Мать заметила,  расспрашивает меня, что болит? Я уклончиво отвечаю, что всё нормально.
 Бреду из школы по глубокому снегу, ничего не видя, а в глазах розовощёкая симпатичная Нина Суворова. Не замечаю, как вслух  бормочу:

 

- Что делать?  Что делать?  Нет, не любит она меня! Утопиться, что ли?

В сердцах бросаю сумку с тетрадками в сугроб  на взгорке около избы Силаевых.
    -  Эге! Ты что это - малец? Как это утопиться? Кто же это не любит тебя так?
Вздрагиваю от неожиданности - испуганно оборачиваюсь:  это рядом вышагивает и посмеивается в усы  белорус  Кадол в подшитых валенках. Сразу прихожу в себя, подхватываю сумку и бегу домой.

И вдруг дома приходит идея. Выпрашиваю, вымаливаю у матери два рубля:
    - Мама!  Хочешь, чтобы я не болел?  Ни о чём не спрашивай.  Я  когда-нибудь  всю правду  расскажу. Если дашь два рубля, вот увидишь, выздоровею!
Мать верила во все приметы и сама частенько гадала. Она сразу поверила мне и дала два рубля. Бегу в магазин, покупаю  целое богатство: двести граммов конфет-подушечек, обсыпанных сахаром.  Дома вырываю из тетрадки два чистых, в клеточку, листа, пересыпаю конфеты в них и тщательно завёртываю. На лицевой стороне большими печатными буквами, чтобы не узнали по почерку, пишу:
     -  НИНЕ   СУВОРОВОЙ. 
На большой перемене, когда класс проветривает дежурный Вовка Жигульский, заскакиваю. Вовка у двери  в коридоре никого не пускает, но после препирательств уступает.  Отвернулся, кажется, не видит, очень хорошо! Кладу пакет с конфетами в её парту.  Зашли все в класс после перемены. Я маюсь, дрожу от нетерпения, наблюдаю -  не  замечает Нина моего подарка! Уже урок  прошёл, затем опять перемена и второй урок – всё также! Нервничаю, сам не свой!

И вдруг, когда уже кончился последний урок, и все начали собираться домой, Нина кричит на весь класс:
    - Девочки! Что это? Что за пакет? Кто это написал  на нём мою фамилию?
Все кидаются, разглядывают, разворачивают мой подарок. Нина кричит:
    - Конфеты! Ой, как здорово! Кто же это подкинул?
И вдруг раздаётся злорадный хохот Жигульского:
    - Это Углов тебе подарил!  То-то он крутился  в классе на большой перемене! Я не пускал - чуть не подрались. Жених!
Все смотрят на меня, а я вспыхнул, и по мне видно и так без Вовки! От обиды и злости кинулся  на долговязого Вовку, сбил на пол и давай  тумасить - еле растащили. Убежал - тут же догоняет Нинка:
    - На! Возьми свои конфеты! Не нужны они мне!
Я поддал ещё больше, убегая от  неё и от себя…

Четыре месяца прошло после этого. Уже весна была и она как-то очутилась рядом со мной. Шли тихо из школы, молчали. Уже у своей избы, глядя себе под ноги, вдруг грустно сказала:
    - А я твои конфеты не съела! Берегу!
Всё перевернулось во мне! Благодарно взглянул на неё, забыв все обиды.  С того дня мы начали дружить с ней и старались больше никогда не ссорится.