По ложному следу.

  • По ложному следу. | Виктор Бондарчук

    Виктор Бондарчук По ложному следу.

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
 394
Добавить в Избранное


Бандитские девяностые в России. Страна сменила курс на диаметрально противоположный. Льется кровь. Гибнут люди, решившие заработать быстрые и легкие деньги. Человеческая жизнь обесценилась на порядок.

Доступно:
DOC
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Какие эмоции у вас вызвало это произведение?


Улыбка
0
Огорчение
0
Палец вверх
0
Палец вниз
0
Аплодирую
0
Рука лицо
0



Читать бесплатно «По ложному следу.» ознакомительный фрагмент книги


По ложному следу.


                                    ПО ЛОЖНОМУ СЛЕДУ.

В одну из мартовских ночей маленький приморский городок потряс мощный взрыв: в одной из старых пятиэтажек взорвали дверь. Громыхнуло так, что жильцы этого дома решили, что их земной путь окончен, но однако, обошлось. Хрущевка, построенная в конце шестидесятых, выдержала, только подъезд, в котором это произошло, пошел трещинами и во всем доме повылетали стекла. Для провинциального городка такое действо было в новинку, и местные сыщики с радостью передали все наработки в ФСБ, как только выяснили, что трое молодых людей, находящихся а квартире в момент взрыва, были убиты не этим самым взрывом, а из секретного стрелкового оружия. Этот мощный бесшумный пистолет, валявшийся в комнате, не был серийным. Опытная небольшая партия проходила «обкатку» в «горячих» точках. И отследить этот ствол могли только чекисты. А мотив преступления вообще ни как не вырисовывался в умах местных сыскарей.  

   В общем, дело оказалось у фээсбэшников. Оказаться то оказалось, а вот раскрываться не спешило, несмотря на неограниченные возможности самой крутой конторы России. В деле не было самого главного – мотива преступления. Трое убитых парней ничем не были связаны в той, так внезапно окончившейся для них жизни. Чем то, конечно, связаны были и при том явно. Ведь все трое работали в частных, охранных фирмах. Правда, в совершенно разных и из совершенно разных городов. В общем, нащупать связь чекисты не могли, как и не смогли выяснить по месту работы парней, кем они были наняты и что стерегли, фирмы им этого задания не давали. И кстати, все трое в этот момент были в отпусках. Скорее всего ребята взялись подработать в свободное время и получили оплату по полной схеме. Ничего не дал и пистолет, то ли потерянный, а скорее всего проданный год назад в дальнем далеке, в «горячей» кавказской точке. Зацепок ни каких, и дело пустили в разряд неперспективных, оставив на нем лейтенанта Кравцова. Тот задействовал всех имевшихся в его распоряжении «стукачей», но все без толку. «Рыли» в уголовной среде, это не подлежало сомнению. Собирая информацию именно с этого направления, но опять же, пока в пустую. Время идет, а в деле нет даже намека на мотив, не то, что на раскрытие. Еще через месяц дело отложили в «дальний ящик», не было на тот момент возможности заниматься «висяками».  А лейтенанта Кравцова как не оправдавшего доверия, не показавшего должного  профессионализма, отправили поучится – постажироваться в Чечню, сроком на полгода. Лейтенант вежливо отказался от перспективы быть убитым или покалеченным, написал рапорт об увольнении и уже через неделю стал гражданским человеком. А вслед за ним отправили на пенсию и его начальника, майора Брылова. Дело обещало надолго зависнуть в архиве.

   На следующий день после этого взрыва в краевом центре было совершено убийство, которое никто не связал с этим самым взрывом. В многоквартирном доме. На площадке девятого этажа, был обнаружен у мусоропровода повешенный мужчина. Именно повешенный, ведь смерть наступила, как определили медэксперты, не от петли, а от двух ножевых ран в области живота. Убитый был дважды судим, недавно вышел, отмотав семилетний срок. И на момент своей смерти состоял в одной не очень многочисленной, но независимой и авторитетной, преступной группировке, возглавлял которую бывший спортсмен. Несудимый, но имевший «вес» какв кругу спортивного криминала, так и в местной уголовной среде. В то, что «братва» непричастна к смерти своего коллеги, оперативники не сомневались. Уж слишком не наигранной была боль и растерянность всех, кого бы они не опрашивали. Парень видимо имел авторитет у своих. Да и Грин, в миру Сергей Гринев, руководитель этой самой ОПГ, поклялся заплатить за раскрытие этого убийства астрономическую сумму. Правда, в сравнению с милицейской       зарплатой. А чтобы это не было пустым «базаром», выкатил аванс и подключил к делу два частных сыскных агентства. В которых нашли приют не самые худшие работники уголовного розыска, покинувшие родные пенаты в поисках лучшей доли, и конечно заработков.  

   Дело закрутилось, но все усилия профессионалов оказались не очень эффективными. Все косвенно, никаких фактов, в следствии чего никакого результата.  А оно и не могло быть иначе, ведь «бригада» не открывала оперативникам своего главного пролета. На той взорванной хате накрылись основные финансы банды и личный средства «братков», накопленные в течении нескольких лет способами, из которых рэкет был, наверное самым безобидным. Деньги собирали в одно место, чтобы расплатиться за крупную партию синтетического наркотика. Наняли охранять сейф совершенно посторонних людей, не ведающих, какую сумму они охраняют, и к их делам отношения не имеющих. Парни были настоящими профи, ни один не «засветился». Все соседи думали, что в квартире никто не живет. В «бригаде» прекрасно понимали, что здесь «скрысятничал» кто то из своих. А убитый «Берест», скорее всего, предпоследнее звено, которое убрали, чтобы наверняка «зачистить» концы. Разбираться решили по серьезному, не могло быть и речи, чтобы оставить все как есть. Уж больно многие пострадали. Разборка такого уровня дело серьезное и решенное. Но все понимали, что у самих ума не хватит распутать это. И Грин высказал приемлемую для всех идею. Надо привлечь к делу крутого профессионала из Органов, открыть ему карты. В темную тут ничего не сделаешь. Он Грин, уже думал над этим, и у него уже есть на примете такой специалист из ФСБ. Правда есть одно «но», тот отказывается идти на прямой контакт с уголовным миром, хот уже и не служит Родине. Значит, нужен посредник, обладающий доверием обоих сторон. И такой человек у него на примете тоже есть. В общем, предложение Грина поддержали все. Появилась уверенность, что дело будет благополучно разрулено и деньги вернутся. Большая удача, что сделка не успела набрать обороты. Не обрела, так сказать конкретики, и потому нет претензий от партнеров по бизнесу. А потому не надо платить неустойку, нести дополнительные расходы.   

   Роман Сапрыкин к своим тридцати пяти годам много чего повидал и испытал. Служба в разведвзводе морской пехоты отшлифовала его физически, навсегда заложила любовь к спорту. Работа в торговом флоте открыла мир, и она же внесла и сумятицу в душу парня. Он вконец запутался в том, что хорошо, а что плохо. Попытался самостоятельно разобраться и еще больше увяз в сомнениях, помноженных на недоверие к социалистическому бытию. Проклятая заграница задавала все новые и новые вопросы, на которые не было ответов. А те, которые были, звучали по – детски смешно и глупо. Он постоянно сравнивал капитализм с социализмом, и постепенно выработал стойкое пренебрежение ко второму. Особенно к его носителям, говорящим одно, а делающим совершенно противоположное. А так как он со всем этим разбирался вслух, то очень скоро оказался на судах каботажного плаванья. Где и встретил начало автомобильного, японского бума, повернувшего его жизнь в диаметрально противоположное направление. Крутая служба, скитания по всему миру научили его полагаться только на себя. Научили судить людей по поступкам. Научили относиться к заверениям, клятвам и прочему только как к словам и с очень большой долей скептицизма. Со всем этим багажом и со своими физичесмкими данными Роман просто не мог не оказаться на острие автомобильного бизнеса. Он быстро и легко вписался в ряды одной из автогруппировок.

   И пошли легкие деньги, веселая и пьяная жизнь, едва не приведшая к разводу с женой. В это лихое и беспредельное время он прошел, можно сказать по лезвию. Не сильно обогатился, но не испачкался чужой кровью и прочей уголовной грязью. Так же достойно вышел из испытания водкой, деньгами и женщинами. Как и из полугодовой отсидки в СИЗО. Сапрыкин никого не сдал, отмалчиваясь на допросах и кусая губы в кровь. Били жестоко на допросах, но добивать и дожимать не стали, порешив руки не марать и не вешать на себя лишний грех. Много ли ценного выбьешь из простого «быка», принадлежащего не к самой крутой банде.  Таких, как он, сотни и без него тюрьмы ломятся, садить уже некуда. Из следственного изолятора Роман вышел другим человеком. Он не сломался, в своих кругах обрел авторитет, но понял, как хрупка человеческая жизнь. В той среде, где он пробыл полгода, она не стоила ничего. Ты просто не заешь, наступит ли для тебя новый день. И если повезло один раз,  то повезет ли в другой? А значит, надо сделать так, чтобы исключить из жизни подобные ситуации. И Сапрыкин отошел от братвы, устроился в юридический офис ночным сторожем, где длинными ночами стал кропать стихи и небольшие повести. Дар сочинительства он обнаружил у себя в камере, в заключении: его рассказы из флотской жизни, затаив дыхание слушали все сокамерники. Вот он тогда и начал писать короткие рассказы, в основном эротического содержания под заказ. На них в тюрьме был спрос, они были товаром. Первые литературные гонорары Роман получал сахаром, салом и мультивитаминами.

   Он уверился в своем таланте, резонно полагая, что если бы не нравилось, то не платили бы. Так что на воле, используя старые и связи и прихваты, он издал небольшую повесть и сборник стихов. Издать то издал, с этим как раз и не было проблем. А вот то, что его творения популярности не обрели и народ за ними не ломится, стало неприятным сюрпризом. Еле – еле окупились издательские затраты – и то хорошо. В общем. Мечтам о литературной славе и карьере не суждено было сбыться. Тут и денег не стало катастрофически не хватать. Кончились старые заначки и пришлось искать более оплачиваемую работу.

   Найти то не проблема, но уже отвык «горбатить» каждый день по восемь часов. Да и сама физическая работа уже не «вкатывал». Этого уже не хотелось конкретно. Вот в такой ситуации, на распутье, нашло его предложение Грина. Звонок одного из преступных авторитетов города удивл и насторожил парня. Ведь прошло много времени, кА покончено с прошло1 разудалой жизнью. От его «бригады» осталось всего ничего, и с теми нет связи. И вдруг звонок от человека, которого он фактически не знает. Ну пересекались несколько раз. Гуляли как то не хило в одном загородном ресторане. Но это всегда было в большой компании, и Сапрыкин и думать не думал, что его мог запомнить не последний человек в городе. Но как бы там не было, а звонок раздался и надо что то решать, что предпринимать. А что тут предпримешь, если просто пригласили в ресторан пообедать. Правда этот ресторан принадлежит этому самому Грину, и на обед соберется вся его братва. И пойти нельзя. Отказ будет расценен как пренебрежение, можно сказать, как вызов. А пойдешь – точно вляпаешься в какое ни будь дерьмо, просто так ведь не позовут. У таких людей, как Грин. Всегда есть предложения, от которых трудно отказаться. Да и он не то человек, который принимает отказы. Идти, конечно, придется – это однозначно. Главное  думать и еще раз думать, чтобы не вляпаться в «мутную» историю с плачевным финалом. Надо настроиться на полный отказ, каким бы заманчивым не было предложение.  А в то, что ему будет что то предложено, Роман не сомневался.

   В небольшом зале, в полумраке от задвинутых штор, за богато накрытым столом сидели одиннадцать человек, не притрагиваясь с еде. Уже час шел тяжелый разговор, но результатов ноль. Грин терпеливо ждал, а многих терпение кончалось. Пора было заканчивать эту бодягу, пора уже прийти хоть к какому то результату.

   - Ты с нами одной масти, почему не хочешь помочь? – в который раз вопрошал Грин, глядя Роману прямо в глаза. – Дело пустяковое, криминала ноль. Ты просто посредник между нами. Ну не хочет этот козел напрямую с нами контачить.

   - А почему вы не хотите меня понять? Зачем мне лишняя информация в делах, к которым я отношения не имею? Мне не нужны чужие тайны. И вообще, я уже три года как не при делах.

   - Роман тоже не собирался отступать. Ясно понимая, что не все так просто в его посреднической миссии. Уж больно настойчиво ее тулят. Желательно при первом же удобном случае сваливать, так сказать откланяться.

   Этот вялотекущий «базар» мог тянуться бесконечно, никто никому не собирался уступать. Но лопнуло терпение у одного из братков, мордатого детины, облаченного в шикарный костюм – тройку серого цвета, правда без галстука. Видимо. Для этой части туалета он еще не созрел. По большому счету лицо парня и костюм являли собой образец противоположностей, ни как не подходящих друг другу. Шикарный костюм на  «братке» выглядел совершенно чужеродным элементом.

   - Слушай ты писатель хренов, или ты сейчас соглашаешься, или по другому базарить начнем. Еще минута и ты на весь город кукарекать будешь.

   Роману кровь ударила в голову от такого бычьего наезда. С ним так никто и никогда не смел говорить. Надо бы, конечно, сдержаться и спокойно покинуть это высокое сборище. Ведь он не в камере, где надо мгновенно реагировать на подобные выпады. Но не получается собрать всю волю в кулак и сдержаться. Ярость затмила рассудок. Так и не научился управлять собой. Сто раз же повторял инструктор по рукопашному бою: владеть и управлять своими эмоциями – значит побеждать. Все это мгновением мелькнуло в сознании и пропало. Перед глазами только морда «бычары» и притихшая братва в ожидании представления.

   Неизбежность схватки сразу успокоила Романа, все ведь свершилось и уже не отступить. Он расслабил мускулы, глубоко вздохнул полной грудью. Сейчас кровь насытиться кислородом, промоет мышцы. Заставит их через мгновение «взорваться», превратив тело в послушное и страшное оружие. – добротно учили разведчиков в морской пехоте при советской власти. Сапрыкин потянулся в кресле  и, не вставая, на метр отъехал от стола. Одновременно разворачиваясь вместе с креслом в сторону противника. Глядя тому прямо в глаза, с напускной ленцой процедил:

   - У нас в камере такие, как ты, всегда в «обиженных» числились.

Детина от неожиданности взвизгнул. Отлетело кресло в сторону. В три шага он подскочил к обидчику и …….. начал медленно валиться. Не все уловили, как Сапрыкин, чуть привстав, коротко ударил точно в подбородок. И тут же, не дав противнику завалиться, схватил его за уши и приземлил на колени, готовый мгновенно нанести страшный удар головой в нос. Видя своего кореша в такой позорной стойке, вскочили сразу четверо. Вскочил и Роман, оттолкнув от себя недобитого детину и кресло. Еще секунда и кровь хлынет ручьем в жестокой и смертельной схватке. Но вдруг грохнул выстрел, оглушительно, как в бочке. Все мгновенно замерли, через секунду начав оглядываться. Грин, хищно скаля в улыбке рот, держал в руках огромный «Стечкин».

   - Всем отбой, представление окончено. Стасу помогите.

Те же четверо, что хотели ввязаться в драку, отволокли бездыханную тушу в дальний угол зала, на диван. Расстегнули жилетку, рубаху, лили на грудь и лицо воду, стараясь привести кореша в чувство. Наблюдая за их действиями, Грин весело рассмеялся:

   - Вот что и требовалось доказать. Теперь за твою жизнь, писатель. Никто и копейки не даст, так Стаса опустил. Он теперь тебя живого на кусочки порежет, он же у нас специалист по холодному оружию. И порежет не только тебя, но и твою горячо любимую семейку. Давай уходи, пока Стал не очухался. Грин был доволен, он, как всегда выиграл. Как только оппонент переварит все услышанное, как только до него дойдет весь ужас произошедшего, согласится мгновенно, куда ему деваться – то.

   - Ну что, писатель, не уходишь? О чем думаешь? А тут и думать не надо, надо соглашаться. И Стас в твою сторону и смотреть забудет.

   Теперь то до Романа дошло, в какое говно он вляпался. Эти свинячьи глазки вовек не простят ему такой позор. «Бригада» по любому поддержи своего, а он один. И тем более, связан семьей, которую любит и которой дорожит больше всего на свете. Решение не пойти на «стрелку» сейчас выглядело простым и надежным способом ухода от проблемы. Но теперь поздно об этом, уже проехали. И с этой  минуты у него и «погоняло» новое. Радует, что не хуже старого. Вот и опять он вступил на скользкую дорожку, и будет ли с нее возврат? Все эти невеселые мысли крутились в сознании, расстраивая до тоски смертельной. Да, пора говорить, хорош в молчанку играть, назад н5 отработаешь.

   - Делать нечего, согласен. По всем статьям прижали.

   - Сам себя прижал, уж больно вспыльчивый. Получилось прямо как в кино, захочешь, так не сделаешь. Но хватит об этом, дело сделано. Пошли, переговорим наедине, а потом и выпьем за полноценное сотрудничество.

Роман пошел за Грином каким то коридора, стальную дверь в конце которого тот открыл длинным фигурным ключом. То ли кабинет, то ли курительный салон. В котором по периметру диваны, а по середине столик с пепельницей и каким то прибором, скорее всего от прослушки, что Грин и подтвердил:

   - Вещь не лишняя. Кто постоянно нас «срисовывает», но не об этом речь. Твоя главная задача на завтра - позвонить майору Брылову. Есть такой чекист отставной. Представишься писателем и договоришься о встрече. Тебе надо с ним подружиться, стать его правой рукой. Он нашей «бригадой» занимался плотно. Так сказать знаем друг друга. Вот и хотим его привлечь. Короче, он будет наши случившиеся непонятки расследовать. 

   - А если он не захочет встречаться?

   - Не переживай, захочет. Он в курсе всего, просто понты нагоняет. Мол, ну ни как не могу с уголовниками дело иметь. Вот тебе его визитка. На встречу бутылку коньяка марочного захватишь. Тот любитель эксклюзива. Держи двести баксов на расходы. Если дело выгорит, процент отстегнем. Не дергался бы, по уму соглашался , сейчас бы «бабки» нормальные получал, а не ждал бы этого процента.

   - Все понятно. Куда звонить?  

   - Никуда и никому. Когда надо, я сам тебя найду. Контакт только со мной.

   - Смотри как секретно. Прямо разведка стратегическая.

   - Будешь разведчиком, когда «бабки» улетят неизвестно в каком направлении. Вот пока и все, пошли к братве, выпьем. А то слишком уж продолжительными и нервными переговоры вышли. Кстати, как тебе новое «погоняло»?

   - Нормально. Потянет. Судя по нему, мой статус поднялся.

Когда вернулись в зал, то Стаса и его корешей там не было. Пить не хотелось. Замахнув для приличия стопочку коньяка, Роман засобирался домой. Теперь его никто не удерживал и не уговаривал остаться. Вернувшись домой . хлопнул еще грамм сто пятьдесят, правда водки, за успех, так сказать своего мутного дела и завалился спать. С утра надо включаться в работу.  

   Дозвонился до майора с первого звонка.

   - Доброе утро, товарищ майор. Вас беспокоит великий, но пока еще не очень известный писатель Роман Сапрыкин. – трубка помолчала секунду и откликнулась неожиданно молодым голосом. То ли в натуре молодой, то ли не сильно изработался этот чекист на государевой службе.

   - Чем обязан. Господин писатель?

   - Хотелось бы встретиться ветераном спецслужбы за рюмкой коньяка. Так сказать в теплой и дружеской обстановке побеседовать на специфические темы. Может, наберу материала на рассказик, а то и на повесть о доблестных чекистах.   

   - А кто вам дал мои координаты господин Сапрыкин?

   - Скажу непременно, но хотелось бы лично. Не хочется о конкретике говорить по телефону.

   - Я в общем то не против с писателем познакомиться. А где встретимся? – вот уже хорошо. Просто отлично. И дармовая выпивка не хилый аргумент в пользу нашей встречи. И все ты прекрасно понимаешь, товарищ Брылов. И отлично знаешь кому ты нужен. И это сотрудничество скорее всего тебе очень и очень интересно.

   - Ну это вам решать. Можно у меня. Жена что – нибудь вкусненькое сготовит. Можно в ресторане. В общем, выбор ваш.

   - Ну коли выбор мой, тогда у меня, в моей холостяцкой «берлоге». Как я понимаю, вы адрес знаете. Сегодня в шестнадцать ноль – ноль у подъезда. До встречи. – длинные гудки известили, что разговор окончен. Отлично. Все пока складывается удачно. И до встречи еще время много. Можно не спеша прогуляться до магазина за коньяком. Да и не мешает заранее продумать детали разговора. А с другой стороны, стоит ли что то подумывать, человек в курсе всего, он умный  и опытный. Не надо пыжиться перед майором ФСБ. Все, что надо, он сам спросит, главное – не трепать лишнего, не проявлять инициативы, вопрос – ответ и не больше. Он для этого майора просто связник, и не стоит уходит от этой роли. Может скорее откажутся от его, Романа Сапрыкина» услуг и оставят в покое. Дело то серьезное, если Грин вышел на майора ФСБ. А сердце ноет и вещает, что войдешь в него в полный рост. А значит оплаты – расплаты будут соответствующие. А самое страшное, что он уже не готов на полный, в случае чего, отказ. И недавнее прошлое накатило знакомой дурью. Уже хочется нового и крутого. Да и само дело уже заинтересовало, и дальше в него он полезет вполне добровольно. Видно, остался в нем авантюризм. Не полностью его изничтожил небольшой тюремный опыт. Разум говорит и подсказывает одно, а душа стремиться поскорее заняться новым делом, перспективы которого настолько «мутны» и непредсказуемы, что эта самая душа холодеет от трезвых мыслей о возможных последствиях.

   Секунда в секунду подошел Роман к подъезду чекистской многоэтажки, выстроенной еще при социализме. И, кажется, что только пикнул шестой сигнал, из подъезда вышел молодой мужик, абсолютно не похожий на майора секретного ведомства. – симпатичен, улыбчив. Доброжелателен. По крайней мере с виду. Но это был он, майор Брылов собственной персоной. Крепко пожал руку.

   - Вадим Васильевич.

   - Роман. – парень не решился назваться по имени – отчеству, хотя они были с майором примерно одного возраста. Этим самым Сапрыкин отдавал лидерство новому знакомому, как бы автоматически становясь его подчиненным. Он мгновенно, как перед дракой, взглядом сфотографировал собеседника. Определил недюжинную силу, скрывающуюся под видимой сухопаростью. Ромне сталкивался с такими противниками в драках. Они как сжатая пружина, «стреляющая» любой частью тела. Таких, пока за шею не поймаешь, ни за что не «срубить», на дистанции ни неуязвимы. А, встретившись с умным, просто пронизывающим взглядом Вадима Васильевича, понял, что такого человека надо иметь в друзьях и ни как иначе. Ид следом за ним в подъезд, не удержался, брякнул: 

   - А вы совсем на чекиста не похожи. – на что тот улыбнулся.

   - А на кого похож?

   - Скорее на артиста, правда пока с вами взглядом не встретишься.

   - Ты тоже далек от писательского образа. Типичный боец уголовного мира. - оба засмеялись, легкая скованность кажется, прошла.

   Вестибюль дома поразил чистотой, все в цветах. Милая женщина приветливо кивнула им головой. То ли вахтер, то ли. Как модно сейчас называть, консьержка. Лифт бесшумно поднял их на восьмой этаж. Первый раз видел Роман чистоту и цветы в подъезде. Шикарно работающий лифт без скрипа и лязга, не пугающий самой жуткой аварией. Все это отдавало заграницей. Не верилось, что такое возможно в их в общем то грязноватом городе. Получается, что есть люди, держащие себя и живущие на уровне, прямо обзавидуешься.

   Двухкомнатная квартира майора сверкала идеальной чистотой. Правда, обставлена скудновато, прямо с аскетической простотой. Все в этой квартире просто кричало, что в ней нет женщины, и никогда не было. Роману показалось, что на него дыхнуло казармой или чем то подобным конторски – казенным. Коньяк на стол, к ней плитка шоколада и все прибамбасы для кофе. Без тоста выпили по одной. Из кофеварки потянуло ароматом кофе, и сразу в комнате стало вроде как по - домашнему уютней. По глотку черного, крепкого напитка и еще по рюмке коньяка. –  на сердце спокойно, а на душе тепло. Еще по рюмке, и кажется, что он знает Вадима Васильевича вечность. И кажется, что они уже друзья, хотя еще не сказали друг другу не слова. Душа пела, размягченная хорошим коньяком. И Роман не мешал ей, но из богатого опыта пьянок знал: теперь главное- не открывать рот. Улыбаться, кивать головой и молчать. А когда уже нет сил и слова прямо прут из тебя, то надо просто куснуть губу. Укусить по настоящему, до крови, как на тех допросах. Когда вообще нельзя было открывать рот, не то, что говорить. Боль отрезвит и все поставит на свои места. Он много видел таких, по пьяни разговорчивых. Вот только когда они трезвели, то готовы были биться головой об стену и откусить свой болтливый язык. Так что лучше прокусить губу, чем экспериментировать, что крепче – голова или бетонная стена. Жизнь в криминальной среде научила больше слушать. А если уж говорить, то перед этим десять раз подумать. Хорошо усвоенное правило действует автоматически, даже если мозг подвергся массированной атаке коньяка и кофе.  Коньяк допит, а третья чашечка кофе хоть и не трезвит, но, по крайней мере, изгоняет из души дебильно – непонятную эйфорию. Наконец Брылов начинает разговор. И что самое интересное, переходи на «вы».

   - И что вас конкретно интересует из жизни спецслужб? Что хотите знать, что хотите услышать?

   - Если честно, то ничего. Ни в общем, ни в частном. – Роман крутит в руках рюмку. Просто неудобно мельтешить перед этим человеком, он же все знает. Так что лучше сразу о деле. Вадим Васильевич понял собеседника и ободряюще кивнул:

   - Значит, ничего не интересует. Тогда начинай по порядку и начистоту. И не переживай, я общий расклад знаю. Чем будешь откровенней, тем скорее договоримся.

   - Вообще то я ничего не знаю. Мне6 отведена роль посредника между вами и Грином. И я очень не хотел этим заниматься. Но я влип в неприятную историю, и у меня просто нет выбора.

   - Что за история?

   - Дал в морду очень серьезному кадру, не подумав о последствиях ни в отношении себя, ни семьи.

   - Имея семью, не стоит играть в рискованные игры.

   - Потому вы и не женаты? 

   - Может и потому. Но это к делу не относится. Значит Грин решил посветить в свое дело профессионалов. Понял наконец, что сам с этим не справится. 

   - Я не знаю, что он решил и почему, не мое это дело. Но лично мне кажется, что вы об их делах знаете больше, чем они сами.

   - Ты не прав, я знаю в общем. Без определенных деталей и фактов с их стороны моя информация гроша ломанного не стоит. Они давно пытаются со мной наладить контакт. А вот в последе время стали это форсировать. Что то у них произошло. Ты не в курсе?

   - Я в новой должности всего второй рабочий день, если считать вчерашний. Так что здесь я вам не помощник. Заодно хочу спросить, зачем вам посредник, почему на прямую контачить не хотите? Кому от этого худо будет?

   - Во первых, какой бы я не был, я человек системы, человек из Органов. У меня есть сложившиеся убеждения. И я неи хочу их менять. Так сказать, перекрашиваться. Значит, я открыто и полностью не перейду на ту сторону никогда. Но мен нужны деньги, и я не вижу препятствий в том, что бы заработать их своим бывшим ремеслом. Я помогаю определенным людям разрулить их непонятки, выражаясь вашим языком. В общем, зарабатываю на жизнь, но при этом не поступаюсь своими принципами. У меня не будет ни каких контактов с этими людьми. Понятно я изложил свою позицию?

  - Мне понятно одно. Вы согласны работать на Грина. Вы тот самый профессионал, которому они откроют свои тайны в обмен на деньги. И который решит их проблемы.

   - Так оно и есть. А если я пью с тобой, значит фактически согласился. Так что давай еще по одной.

   Коньяк был допит, и Брылов принес из кухни чуть начатую бутылку джина. И ей бы дело е закончилось, но бежать в ларек среди ночи – это уже слишком по - плебейски, решил хозяин. Так что в два часа ночи первый тур переговоров был удачно завершен.  

   Только глубокой ночью,  проделав большую часть пути пешком и чутка отрезвев, Роман наконец добрался до дома. Стоявшая у подъезда старенькая «Карина» вдруг поморгала фарами, Сапрыки  насторожился, готовый мгновенно отскочить в сторону. Его удивлению не было предела, когда за опустившемся боковым стеклом он увидел лицо своего нового босса. Вот кого он не ожидал встретить глухой ночью. В натуре голимая разведка или игры в нее. Роман сел в машину, мечтая только об одном – скорее оказаться в своей постели под боком у жены.  

  - Ну чем похвастаешься? Как встреча прошла?

  - Выпили в общей сложности полтора литра коньяка и джина. Вот и вся встреча. Чекист в курсе всего и готов к работе, но это все без деталей и по пьяни.

   - А конкретно ни о чем не расспрашивал?

   - А я что - нибудь знаю?

   - Тоже верно. Значит так, с утра с ним созванивайся, похмеляйтесь. Но перед этим скажешь, его четкое согласие, конкретное «да» и вся информация будет предоставлена. А заодно пусть прикинет свой гонорар. Согласие и гонорар, с этими ответами заедешь завтра в ресторан, я там весь день буду. Все, бывай.

   - Из – за этого ты меня полночи ждал?

   - Ну это не твое дело инее твоя проблема, кого и сколько я жду. Да, кстати, скажешь, что будешь при ем постоянно. Наблюдать, контролировать, согласовывать – это все твои полномочии и обязанности. Мы должны знать, за что деньги платим.

   Утром, еще не было девяти, Брылов позвонил сам.

   - Ну как писатель, не пора опохмеляться?

   - Я еще сплю, еле голову от подушки оторвал.

   - Давай поднимайся, жду в десять с бутылкой коньяка.

   - Что такая спешка, попозже нельзя?

   - Ты  уже инструкции получил? Если да, то поспешай. Если нет, то жди обеда.

   Сапрыкин добрался до «берлоги» майора только в одиннадцать, как не спешил. Проклинал его, а больше себя, за неумение употреблять горячительное. Хотя если честно, то бегом не бежал, да и не спорый шаг не переходил. Подозревая, что ну жен Брылову , скорее всего, как собутыльник на сегодня, но было как раз наоборот.

   Вадим Васильевич был свежим и бодрым, как буд то и не было вчерашнего застолья. В джинсах и черной футболке он выглядел прямо ковбоем – плэй – боем, и Роману в это утро просто не хотелось себя с ним сравнивать, все было не в его пользу. Бывший чекист к коньяку не притронулся, да и Сапрыкину разрешил только пятьдесят граммов,. Как пояснил, исключительно для лечения. А еще, не доверяя похмельной голове Романа, заставил записать нужные ему вопросы. Главным поставил вопрос об оплате: ниже десяти процентов от суммы, фигурирующей в деле, он не согласен, и это торгу не подлежит. Это если будет на кону определенная сумма. Если в деле деньги фигурировать не будут, то оплату своей работы он скорректирует чуть позже и в долларах. Если Грин с этим согласен, то пусть срочно начинает опрос людей: кто где находился в течение последнего месяца. А если будет возможность, то и немного пораньше. Особенно четко и в мельчайших деталях просчитать день убийства «Береста» и пару дней до него.

 Роман прилежно записал все услышанное, для страховки переспросил:

   - На словах ничего передать не надо?

   - Этого хватит выше крыши. Дай Бог с этим четко справиться. Предупреди, опрос этот – ключ ко всему. Пусть отнесутся к нему очень серьезно.

   - А кто будет заниматься этим самым лпросом?

   - Сами решайте. Но еще раз прошу отнестись к этому максимально серьезно.

   - Если это так важно, почему вам над этим не поработать? Грин сразу задаст такой вопрос.

   - Можно и самому, но я эту неделю пока занят. Я прочитаю полученный материал и уже лично начну его шлифовку. А на первый этап я подключу человека. С вами будет работать мой надежный помощник.

   Через час Сапрыкин в знакомой комнатке ресторана рассказывал  все подробности утренней встречи с майором. Грин не перебивал инее переспрашивал, слушал внимательно. Долго вчитывался в вопросы,  в тяжелой задумчивости мерил кабинет шагами. А Роман мечтал добраться до дома, до кровати или на крайний случай еще опохмелиться, пока эта вся делова тягомотина не закончится. Наконец Грин перестал мельтешить перед глазами, вызывая тошноту.

   - Передашь чекисту – его двенадцать процентов. За скорость и профессиональную работу еще три процента сверху. Сколько людей           привлекать, его личное дело, будет платить от своих заработков. Опросом займемся я, ты и пусть своего человека обязательно подсылает. Чтобы потом отмазок не было, что сделали что то не так. Значит, процесс пошел, как говаривал меченный отец перестройки. Вот только куда он выведет? Начинаем завтра с десяти здесь, с кого – я решу и предупрежу их. Передай все это чекисту, можешь п телефону, и валяй опохмеляйся. Вижу, что ты не бережешь себя на работе. Завтра в десять, чтобы был трезвый и работоспособный, начинаем трудиться.

   Целую неделю «пацаны» вспоминали дела и дни минувшие. Никто не возражал, все заинтересованы в успешной раскрутке этого дела, ведь на кону их «бабки» в очень большом количестве. На всех опросах присутствовал Валера Кравцов, бывший коллега Брылова, а ныне подельник. Сидел в сторонке, не вмешиваясь, крутил в руках шариковую ручку в блестящем металлическом корпусе, изредка записывая ей что то в небольшой блокнот. И Грин, и Роман знали, что это микрофон направленного действия, и каждое слово записывается на диктофон, лежащий у Кравцова во внутреннем кармане пиджака. Потом эту запись прослушает майор и даст указания, где что уточнить, что прояснить, что проверить. В общем, дело не хитрое, Грин и сам планировал искать по такой схеме. А может, потому и не хитрое, что им занимается профессионал высокого уровня. Со стороны все всегда просто, а дело возьмет и застопорится и дальше этого опроса не пойдет. Так что лучше не испытывать судьбу и не лезть с советам и прочим к специалистам. Их учили этому, вот пусть и занимаются. Роман с головой влез в дело, ему становилось все интереснее, когда он узнавал все новые детали. Братва закрутила такой детектив, что голову «сломаешь» разбираясь. И опять же, не верится, что это все можно раскрутить – расследовать. А то. Что ты стопроцентный участник этого детектива, заставляет сердце замирать от восхищения. Возможно. Вся эта история пройдет перед тобой от начала и до конца. Вот только слово «конец», мелькнувшее в сознании, сразу испортило настроение. Так сказать, приземлило, заставило задуматься о непредвиденных и вполне катастрофических последствиях, вполне возможных в этом деле.

   С опросом закончили. Проанализировали материал, и нет ни какой реальной версии. То, что лежит на поверхности. Понятно любому: убитый работал против «бригады» с напарником. Тот его «убрал», зачистив так сказать, следы и не сделав ни одной ошибки. Найти этого второго будет очень и очень сложно. Берест был очень контактным парнем, со всеми в «бригаде» корешил. А вдруг его напарник вообще со стороны? Конечно, круг лиц определился  кем в первую очередь надо «работать» вплотную. Но это туманная перспектива, которой можно заниматься до бесконечности. Но в запасе нет ничего другого. Общий объем информации до безобразия мал, и ничего нового не появляется. Значит, остается только шлифовать и еще раз шлифовать то, что есть. Проводить бесконечные опросы «братвы», ища в них зацепочку. Если убитый был в деле предпоследним, то шансов раскрутить дело почти нет. Ведь вообще не просматривается ошибок того последнего. Он «зачистил» за собой следы и скорее всего сейчас ушел в глубокую тень отлежаться. Ему некуда спешить, взятая «зелень» не протухнет, а тратить по мелочам он может ее без проблем. Ведь братва брала деньги не из банка, а из глубоких нычек. Так что по номерам доллары ни как не «светятся.

   Еще раз проверили связи и контакты Береста. Упор сделали на тех, с кем он вообще не контачил. Это тоже может быть шансом. Вадим Васильевич часами прослушивает записи, «колдует» над им же самим составленными схемами. Нащупать реальную версию – значит сэкономить время на проверке пустых вариантов. Вот один кадр явно просится в разработку: почему матерый уголовник с таким же послужным списком, как у убитого, с этим самым убитым был явно на дистанции. Вот и думай, то ли они конкуренты, то ли подельники.

   Романа это дело увлекает все сильнее и сильнее. В голове днем и ночью крутятся варианты. Он даже с выпивкой  завязал, чтобы не «выключать» из работы голову. Еще он постоянно думал о Стасе. Он не боялся его, хот тот при редких встречах свирепо зыркал в его сторону. В этом деле Стас играет какую то свою роль. Он явно выпадает из дел «бригады», высвечиваясь явно посторонним человеком среди братвы. Он имеет свой бизнес и скорее присутствует, чем принимает участие в каких то делах. У него нет ни с кем ни каких общих дел. А его взнос в прогоревшем деле минимальный. Но этот явный факт говорит, скорее всего. В его пользу. Тот, кто «бомбанул» секретную хату, денег в долю скорее всего не пожалел, ведь они вернулись к нему.

 Сапрыкин стал почти своим в «бригаде» и потихоньку начал «пробивать» мордатого, собирая о нем всю возможную информацию. Ни для кого не секрет, что тот псих и в разборках яростен до безумия. Но опять же, все это проявляется крайне редко. Ему ближе разборки по тихой, без рекламы. Он всегда готов нанести удар в спину. Это говорит о его уме и о том, что он на зону явно не хочет. Ведь во всем страхуется конкретно, выводя себя лично далеко за границы криминала. И что самое главное – просто обожает холодное оружие. Говорят, отлично владеет ножом, и в частности бросковой техникой. С десяти метров втыкает нож в круг диаметром в десять сантиметров. И первый его срок был за поножовщину. Он тогда мог бы легко открутиться. Все сошло бы за самооборону малолетки. Но этот малолетка без нужды нанес три колотых и одну резаную раны. Так что парнише совеем не в новинку просто так из интереса ширять людей    ножом. А вот Вадиму Васильевичу совсем не нравится такое совпадение, явно тянущее на подставу. Но он похвалил Романа и благословил на работу в этом направлении, им сейчас любой факт на вес золота. Опять же во время когда случились взрыв и убийство, Стаса не было в городе. И это точно установленный факт. Алиби, конечно, конкретное, но опять же нет уверенности, что в деле было всего два человека. Еще один момент, правда из области фантастики: во время схватки его глаза не сверкали б5шенством. Но и это спорно, ведь они пересеклись взглядами всего на одно мгновение. Можно предположить игру, но зачем она ему? В общем, мордатый – первый реально подозреваемый еще и потому, что он сильно не нравится Сапрыкину. Можно сказать, его враг по жизни.

   По роду своей работы, фактически постоянно сталкиваясь с криминальной средой, Вадим Васильевич сделал вывод, подтвержденный наукой. Средний криминал очень редко. Можно сказать в исключительных случаях «работает» в одиночку. И так же очень редко может удержаться от трат, когда после удачного дела в руках появляются крупные деньги. Это их психология: спешат ребята житью, спешат наверстать упущенное в неволе. И им кажется, что если все делать по уму, то можно сильно и не таиться. Вот и заводят сразу красивую и дорогую любовницу. Гуляют с шиком в чужом городе. Приобретают недвижимость, оформляя ее на дальних родственников. Значит надо «пощупать» это направление. Проверить кто из «братвы» делал крупные покупки, у кого есть шикарные любовницы. Упор надо сделать на женщин, они, как сладкий дурман, могут заставить делать нелогичные вещи. Значит, начинаем с подружек и дальних родственников. Да и больше других версий пока нет. Все это, конечно, зыбко, слишком мало времени прошло с захвата денег. Но как говорится, чем черт не шутит. Ведь многие уголовники частенько завышают свои умственные способности. Возводят себя в ранг суперменов. И вот на этом, и на неумении  справиться со своими эмоциями, горят.

   Уже через неделю две папки распухли от бумаг, а все новые данные на братву поступали и поступали. У Брылова оказались крепкие связи в милиции, и вообще круг его знакомств и связей просто поражал. Казалось, что в городе не было не одной сферы, где бы не знали Вадима Васильевича. И опять же казалось, что все просто горят желанием ему помочь или даже услужить. Пока майор неделю не «слазил» с телефона. Обзванивая дальние города и веси страны в поисках информации, Роман с Кравцовым занимались, прямо сказать, приятным делом: работали со «жрицами любви». Выискивая девочек, бывших в контакте с с пацанами из «бригады». Их было много, и частенько пораженные добротой и сочувствием парней, слушающих не перебивая их душещипательные истории, наполовину выдуманные. Были до того благодарны, что нередко оказывались с ними  в одной постели за символическую плату в виде шампанского и приличного ужина в недорогой кафешке. Первым выдохся Роман: дома «грозовая» обстановка, полные упрека глаза жены и почему то испуганные глаза детей.

   Они провели работу с таким количеством женщин, что мозг отказывался запоминать, и тем более что то анализировать, делать выводы. И в этой приятной работе на износ Кравцов смог разглядеть «золотую рыбку», выловив ее из вала пустой информации. Еще раз подтвердилось, что ближе к успеху всегда профессионал, а не дилетант, даже неимоверно желающий успеха. Они нашли и разговорили милую красавицу Кристину, которая дала информацию на некую Леночку Устименко, ее бывшую сокурсницу и партнершу по лежачему бизнесу. Они вместе частенько «трудились», можно  сказать были подружками, как – никак их сближала учеба в универе. И «выплыл» настораживающий момент, что вроде у Леночки был постоянный любовник из «бригады»Грина. И что самое интересное, Кристина так и не смогла узнать, кто это, хотя очень старалась. И всего за пару дней Вадим Васильевич собрал сведенья, правда довольно скудные, на девушку, приехавшую учиться к нам из далекой Полтавы. Родственников в этих краях она не имела. Мама и ее старшая сестра, незамужняя, с двумя детьми, остались в далекой стране, теперь уже за границей, в независимой неизвестно от чего Украине. Леночка Устименко закончила обучение и стала дипломированным биологом, но работала неизвестно кем на местном телевидении. Когда посетили ее место работы, то там интересующую их особу не застали, она уволилась после неудачной попытки стать телеведущей. И где теперь она, никто не знает, квартира закрыта и телефон не отвечает. Кстати, двухкомнатная квартира в центре принадлежит ей и куплена год назад. Продолжили приятную работу с Кристиной, которая оказалась девушкой разговорчивой, рассказывала много и увлеченно обо всем и обо всех. Правда, о себе неохотно, видно недовольна была своим существованием. Ведь несмотря на полученный диплом, она по прежнему оставалась в любовном бизнесе и, кажется, уже этим тяготилась. А бывшей подружке, скорее всего, сильно завидовала, уж больно много подробностей знала из жизни сокурсницы. Поработали с девушкой тщательно и душевно, она вспомнила интересную деталь. Леночка Устименко фактически перестала торговать своим телом после одной вечеринки с парнями Грина.

   Девушки попали в загородный ресторан, когда веселье заканчивалось и все были на грани «замерзания». Там уже было несколько девочек по вызову. И казалось, что им уже ничего не «светит», клиенты были в нерабочем состоянии. Парни были настолько пьяны, что на женщин вообще не обращали внимания. Через час компания разделилась. Самые стойкие поехали в сауну, захватив четырех подружек. Что дальше происходило в ресторане, Кристина не знает, так как попала в банную группу. А Леночка не рассказывал, с кем она там так близко подружилась. Но вот именно с этой ночи ее жизнь резко изменилась. Так резко, что это стало заметно не только Кристине, но и другим девчонкам, частенько  работающим одной компанией, на ниве трудовой любви. «Ремесло» свое Леночка окончательно не бросила. Продолжала заниматься им по тихой. И не потому, что продолжала нуждаться в деньгах, а, скорее всего, от любви к «искусству». Кристина точно знает, что у подружки оставалась пара – тройка солидных любовников, связи с которыми она не афишировала. А откуда знает? Так, как говорится, земля слухами полнится. Ну невозможно напрочь засекретиться в нашем, в общем то небольшом городе. Это было за два года до окончания университета. К моменту получения диплома, сокурсница создала себе образ честной и порядочной девушки. И вскоре о не совсем праведной жизни Леночки помнили, наверное, только ее подружки – коллеги по лежачему бизнесу. Помнили, и конечно, завидовали так удачно устроившейся напарнице – благодаря кому то из них не прошла Леночка в ведущие телевидения. Шепнули – доложили руководству телеканала о прошлой неправедной жизни их сотрудницы. И еще одна деталь просто врезалась Кристине в память: после той вечеринки, через какой то месяц подружка поселилась в шикарной двухкомнатной квартире, упакованной под самое не могу. И одеваться сразу начала броско и красиво. А раньше была в этом плане скромна, даже чересчур, этакая бедненькая студенточка – провинициалочка. Кристина попала в эту квартиру случайно, всего один раз, когда по просьбе сокурсницы завезла той конспекты. И когда увидела шикарную мебель из натурального дерева и все остальное прочее, то от восхищения просто потеряла дар речи. Больная гриппом подружка не стала ничего объяснять, просто отмахнулась, мол, это все ее любовника. Кристина еще тогда подумала, что квартира и мебель, может, и любовника, а вот гардероб, ломящийся от женских вещей, ну ни как не его.

   Мужчины не перебивали женщину, слушали внимательно, показывая всем своим видом неподдельный интерес, заодно подогревая рассказчицу шампанским и дорогими конфетами. И не зря, наконец в ее повествовании всплыл долгожданный факт, она вспомнила очень важную деталь. И как не вспомнить, если мужчины такие добрые и внимательные, слушают, затаив дыхание. А их главный, который вообще не вмешивается в разговор, смотрит на нее иногда таким взглядом, что женщина уверена на все сто, что они совеем скоро окажутся в одной постели. А вспомнила она то, что иногда Леночку привозила на занятия в универ большая двухцветная машина, типа «Крауна». И привозила не раз, не два, а гораздо чаще. Такие машины в нашем городе не редкость, редкостью ее был небесно – канареечный цвет, просто бросающийся в глаза. Она лично больше никогда не встречала солидных машин с подобной, легкомысленной окраской. Водителя она не видела, машина останавливалась далеко от входа в главный корпус университета. Да и стекла на ней были сплошь тонированные.

   В деле появился реальный момент, который можно раскручивать. Тайная подружка кого то из банды, иногда разъезжающая на приметной машине. Вопрос, почему ей не хвастались? Ведь по рассказам она стоила того. Вся жизнь братвы и особенно личная всегда на виду, никто не видит повода это скрывать. А когда абсолютно никто не знает о увлечениях собрата, то это наводит на размышления. Тем более, когда связь тянется не один день, и даже не один год. Ну не может все всегда оставаться скрытным и тайным, все равно останется следок. Ниточка, за которую можно будет потянуть. А если это даже пустой след – не беда, все равно на сегодня нет других версий. Так что остается пока проверять эту. Кристина могла еще пригодится со своими богатыми воспоминаниями и, чтобы она не затерялась в городской толкучке, сняли ей приличную однокомнатную квартиру, заодно пуганув грозящей смертельной опасностью. Пуганули просто так, для профилактики, мол, не надо болтать лишнее посторонним. А чтобы не скучала и не простаивала, стали ее по очереди навещать, включая Брылова. Уж больно хороша и желанна была женщина, а ее задумчиво – наивный имидж просто сводил с ума. Денег на нее ушла уйма, а так как платил Вадим Васильевич, то вскоре в роли любовника прекрасной Кристины он утвердился единолично. А Роман с Кравцовым поехали в дальнюю командировку, проверить, как поживает мама и сестренка гражданки Устименко.

   Полтава встретила новоявленных детективов жарой и беспрецедентным вымогательством, а так же сюрпризами в отношении интересующей их семейки. «Зелень» пришлось отстегивать направо и на лево. И, понеся ощутимые долларовые потери, наконец выяснили, что мама с дочкой Устименки выехали еще два года назад в Россию. А вот куда точно – неизвестно. Звонок Брылова украинскому дружку еще по КГБ и плюс сто «баксов» сверху сделали свое дело. Через два дня узнали, что интересующие их люди проживают в Рязани. Проклиная самостийную державу  с ее непомерной любовью к «зелени», детективы двинулись на Родину, где более – менее все понятно, и где аппетиты служащей братии  поскромнее. А тут один только хохлацкий «базар» чего стоит – будут трещать на своем певучем, пока доллар не дашь. Как к нему прикоснутся, так сразу по - русски начинают понимать. Прямо волшебство какое то. Вымогают так, словно последний день живут. В общем, гнилой народец, не зря сказано, когда хохол родился, еврей заплакал. Но посетили самостийную не зря, появилась уверенность, что с этой семейкой не все чисто, и впереди их ждет еще не один сюрприз. Ведь женщины бросили вполне налаженный быт и очень приличный дом. Они далеко не бедствовали, судя по жилищу. Его детективы осмотрели очень внимательно. Зачем им игры в секретность, зачем платить так круто по местным меркам? След то их давно простыл, а они числятся гражданами Украины, проживающие в городе Полтаве. Невесть какая хитрая штука. А вот пришлось им сюда приехать и приложить определенные усилия, чтобы это выяснить. Волшебный ключик по имени доллар открывает и закрывает любые секреты, так как времена пошли такие: позолоти ручку и засекретишься напрочь. Но стоит чуть переплатить, и так же легко рассекретишься. Значит, поиски вступают в новую фазу, и надо на всякий случай глаза держать открытыми. Вся эта история с секретностью наводит не на совсем радужные мысли. Прощайте напряженные глаза и лица служащего люда, решающего одну наиглавнейшую задачу: сколько у тебя в кармане денег и как их у тебя более эффективно изъять.

   И, слава Богу, граница позади. На прощание местная таможня обыскала конкретно, рады бы и кишки просветить, но, к сожалению, нечем. И смотрели эти дюжие дядьки очень подозрительно, и в их глазах прямо читалось, мол да          волю этим москалям, так они по кусочкам растащат мать – Украину. Рожи то вишь, какие бандитские. И ни к чему не подкопаешься, вся «зелень» задекларирована, опытные, видно,  бандюки.

   Рязань подкинула следующий сюрприз: мама с дочкой всего два месяца назад продали свой новый небольшой домик на окраине и снова выехали в неизвестном направлении. На месте выяснить, куда они отбыли, не удалось, пришлось срочно связываться с Брыловым и целую неделю изучать местные достопримечательности. Наконец звонок от Вадима Васильевича сорвал их в дорогу, теперь уже в Москву. И уже на месте искать мутную семейку через адресное бюро. Брылов, как всегда, подкинул парочку телефонов нужных людей, которые помогут по мере сил и возможностей. И он думает, что найти этих Устименко будет очень сложно. Слишком мало время прошло со дня их приезда в столицу.

   Так и получилось, все легальные способы поиска давали отрицательный результат. Остался последний шанс – проверить, не покупали ли они недвижимость, но этот вариант им не по зубам. Так что с чистой совестью доложили майору о всех принятых мерах, возможных и не возможных, уповая на его могущество. И убедились, что связи Брылова почти безграничны. Видно чекист, служа в Конторе, зря штаны не протирал, был специалистом от Бога. УФСБ их родного города запросило Москву и, конечно, получило исчерпывающие данные на интересующих людей. Этим самым запросом никто не интересовался, да и зачем, если половина сотрудников, если не больше, «подвязана» в бизнес – коммерции и помогает коллегам по принципу «ты мне , я тебе».

   Вот и нашелся третий домик Устименко, совсем недалеко от Москвы, можно сказать в ее пригороде, в сорока минутах езды на электричке. Еще не совсем достроенный, но вполне жилой. И по местным меркам, этот двухэтажный коттеджик довольно скромен, на фоне соседних собратьев. Вот только его нахождение в престижной зоне с себестоимостью в двести тысяч долларов наводит на определенные размышления.  Младшая дочурка явно приложила к этому руку, и денежки на это великолепие явно заработаны ей не в любовном бизнесе. Никаким ударным трудом в три смены и без выходных не удалось бы Леночке заработать на эту роскошь. Ведь еще неизвестно, что там внутри наворочено. И на сколько все это поднимет стоимость жилья. Вопросов все больше и больше, на которые хотят получить ответ люди с восточной окраины страны.

   Доложили все как есть, и получили приказ ждать вместо долгожданного возвращения домой. Денег осталось совсем мало, так что красивая московская жизнь катит стороной. И снова приходиться «косить» под туристов, от безделья шатаясь по исторически знаменитым местам. А потом грянуло то, чего так боялся Роман. Брылов настоятельно рекомендовал проработать вариант на полный контакт с матерью и сестрой Устименко. В переводе на нормальный язык – это спросить у них напрямую ответы на интересующие вопросы. Потому как дело надо ускорить, на тянучку просто нет времени. А чтобы женщины не лукавили и не пытались вводить в заблуждение, спрашивать надо жестко и с пристрастием. И очень хорошо, что у подозреваемых есть дети.

   Это для лохов звучит безобидно: поработать, спросить, выяснить. А в действительности это крутой криминал, за который положена крутая тяжеловесная статья. И нет в этом вопросе вариантов. Ведь никто добровольно не станет делиться тем, что грозит его элементарному благополучию. Сапрыкин с ходу дернулся в полный отказ, он не будет пытать женщин. Он все бросает возвращается домой. Но Кравцов убедил его, что не стоит паниковать раньше времени, ведь по розыскной логике нет смысла сейчас вспугивать этих людей. Эту хату продуктивней держать для будущего, хотя бы для той же засады. Да и по большому счету вряд ли эти женщины в курсе дел своей младшенькой. Надо быть полной дурой, чтобы делиться с родными «мутными» делами своей криминальной деятельности. И Валера уверен на все сто, что они даже не знают, где она сейчас, не говоря о чем то еще. Скорее всего. Майор прорабатывает этот вариант как запасной. Ведь делать что то надо, а реального ничего нет. И кто сказал, что они все это будут выполнять. Дело Брылова приказать, а они будут думать, как от этого отвертеться. «бабки» на кону большие, и майор с Грином могут решиться на крайние меры. Но это уже не их дело, на крайняк то они не подписывались. Как и на роль «пехоты» в большой игре. Раздумывали недолго, решив вести себя умненько и благоразумненько, чтобы не лишиться головы за чужие «мутные» интересы. Съездили на место еще раз, обошли поселок и дом в частности со всех сторон и вернулись в Москву. Через день позвонили Брылову и доложили, что местность находится под плотным видеонаблюдением, во многих коттеджах вооруженная охрана. Для детальной разведки и акции нужно спецоборудование, как минимум. А как максимум – их желание. Последнее, конечно, не озвучили, но Вадим Васильевич понял их опасения и нежелание этим заниматься. И дал добро на возвращение домой.

   Любимый город, встреча с семьей и целая неделя безделья. Ни майор, ни Грин дотошно не расспрашивали о вояже. Видимо, им все понятно, а может появилась более свежая и важная информация. Но проделанной работой остались довольны, так как Грин выкатил по пятьсот баксов. Многовато, конечно, за такие труды, но не отказываться же. Эта крупная премия наводит на размышления, что все еще впереди. Где их могут ждать пули противоборствующей стороны или безжалостный каток правосудия. Крути – не крути, а они с Кравцовым просто «пехота», разведка. Они первыми столкнуться с противником, с проблемами, и ими первыми пожертвуют, не задумываясь. Чувство разума бьет во все колокола: бросай все, выходи из дела, добром это не кончится. Ведь уже был предупреждающий сигнал, когда чуть не приказали допросить женщин. Легкая и пока интересная работа, да еще в совокупности с приличным заработком – и ты начинаешь убеждать себя, что не все так страшно, все будет тип – топ. В общем как всегда, пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Но когда он еще грянет то этот самый гром, и грянет ли вообще. Это наше вечное русское «авось».

   Дальнейшими планами с вернувшимися парнями никто не делился. Правда, майор намекнул, что их ждет еще одна командировка и на этот раз серьезная.  А детали не посвящает, но подготовка уже началась. По приказу Брылова, Сапрыкин стал постоянным участником всех литературно – писательских тусовок. Цель простая – как можно ярче «засветиться» в писательской среде города. Тот, наверное, заплатил прилично. Так что Романа сходу приняли в местное отделение писателей и не сейчас, а оказывается еще два года назад. Сколько чудес можно за деньги навертеть. Ведь и его книжку переиздали приличным тиражом, и она появилась во всех книжных магазинах. А показанная пару раз реклама  на местном телевидении, сделала парня знаменитым в очень узком творческом кругу. И оказывается, что вся эта свистопляска закручена для получения американской визы. В недалеком будущем намечается творческая поездка в Штаты для укрепления творческих связей. Вот и вызов прислал американский писатель с еврейско – советскими корнями. Тоже очень широко известный в очень узких кругах, правда, больше криминального толка. В общем, вот – вот должна состояться поездка на американский континент для обмена опытом с тамошними коллегами. Кстати. И большинство братвы срочно делают американские визы. Видно тоже для обмена опытом с коллегами по бандитскому ремеслу. Благополучная Америка еще не разглядела вблизи лица наших советских граждан и давала въезд почти всем, исключая, быть может, самых отпетых негодяев. Благословенные времена для российского криминала. Видно, след Леночки Устименко появился в Штатах, и максимальное количество людей из «бригады»готовятся к встрече с ней. Как ее выцепят из Америки, Роман не представляет, да и не его это дело. Есть майор с Кравцовым, они придумают, спланируют и все организуют. Грин поступил очень мудро, доверив расследование настоящим проффи. Специалист, обеспеченный финансово – это очень большая сила и мощь, способная как эффективно создавать, так и разрушать. В общем, делать без сбоев и проколов все, что прикажут. А пока время тянется в безмятежно – ленивой струе. Пока отдых, вся работа там впереди в уже совсем недалеком и очень туманном будущем. 

   Что ему написано на роду, Роман не знает и знать не хочет, стараясь об этом даже не думать. Но мысль, что детей он может оставить сиротами, крутится в голове постоянно. От чего и пребывает почти всегда в плохом настроении. Поделился этим с Кравцовым, тот только рассмеялся: думать так – значит заранее себе приговор подписать. А у них выбора нет, на полпути с дела не соскочишь, не по понятиям это. А чтобы излечить от дури душевной, стал напарника приказным порядком таскать в спортзал. Их ждет впереди не увеселительная прогулка и надо быть готовым ко всему, как морально, так и физически. Хорошая физическая подготовка – основа духовной уверенности. Человек сильный телом, почти всегда и силен духом. А им в решающий момент надо действовать, а не распускать сопли. Заодно, чтобы очистить голову напарника от черных мыслей, стал натаскивать его в английском, добиваясь знания пары сотни стандартных фраз до полного автоматизма. И теперь в машине, вместо развлекательной музыки, магнитофон пересказывает самоучитель английского языка. Ничего не поделаешь, все для фронта, все для победы – усмехается про себя Роман.

   В середине августа «лед наконец тронулся». Америка наконец дала добро посетить, прикоснуться к ее цивилизованным благам. И очень удивились бы служащие консульства, услышь они высказывания в адрес их страны. Мол сто лет не видеть бы им эти долбанные Штаты, своих дел дома хватает. Но «объект» скрывается на их территории, и ничего не поделаешь, надо ехать.

   Первыми вылетели в город Сиэтл Кравцов, Сапрыкин и «Крант», парнишка ниже среднего росточка, худосочный, ничем не примечательный. Он все время вставляет в свою речь слово «кранты», видно и кликуха от этого. Инструкции Брылова просты – налаживать связи среди русских эмигрантов, которых в этом городе хоть пруд пруди. Искать источники информации о прибывающих в Штаты. Приглядеться к нашей мафии, но пока с ней на контакт не идти, оставив бандитов на крайний случай. В общем вживаться. Приглядываться, обрастать знакомыми. Что делать конкретно – Вадим Васильевич сообщит, если конечно будет что сообщать. Пока они снова туристы с приставкой загран.

   Штат Вашингтон, как и Украина недавно, встретил жарой и неприветливыми лицами таможенно - пограничных офицеров, явно не приветствующих наплыв русских, которые слетаются в их страну, как мухи на мед. Но нам плевать на них, проблем с ними нет. Бумаги все законные и добротные. А то, что у писателя крутые плечи и костяшки кулаков набиты до мозолей, так сейчас в России все писатели такие.

   Через час компания мчалась в город Такому, именно там приказал поселиться Брылов. Почему и зачем он не объяснил. Сняли номер в дешевом мотельчике, взяли напрокат экономичную малышку «Хонду Цивик» и приступили к знакомству с городом.

   Только чуть обжились, кой – какие связи наладили, как пришел приказ от Вадима Васильевича снова вернуться в Сиэтл. Правда на этот раз он объяснил причину: Леночка Устименко позвонила своему дружку именно оттуда. Вот так номер, босс уже знает и поклонника нашей красавицы. Лихо работает товарищ чекист. Машину сдавать не стали, на ней и продолжили путешествие, по ходу приглядываясь к чужому быту и порядкам. Стараясь не выделяться и поскорее слиться с общей массой, хотя бы пока по одежде. В дороге некомфортно всем, Но Кранту на заднем тесном сиденье малолитражки особенно – не выпрямиться, ни ног вытянуть. Пусть мучается, хоть этим хлеб свой отрабатывает, толку от него ни с какой стороны нет, ленив по жизни. В их маленьком коллективе он элемент чужеродный. Питается отдельно, во всем видит подвохи, постоянно что то бурчит с недовольным видом. И конкретно обижается, придурок, что к нему не прислушиваются. А что его слушать то, если он еще ни одной дельной мысли не высказал. Недопонимает конкретно, что с его умственными способностями, надо больше слушать и запоминать. И исполнять так, как сказали и не иначе. Пару раз попытался рассказать о своем героическом лагерном прошлом, но это слушать просто невозможно. Человек гордится тем, чего нормальные люди элементарно стесняются. В конце – концов Валера не выдержал и сказал. Глядя рассказчику прямо в глаза, что основная масса сидящих в тюрьме – дебилы. Подобные ему, Кранту, у которых вместо мозгов параша. Пацанила, видно думал совсем по другому, обиделся конкретно, что выразилось в многозначительном молчании и яростном сверкании глаз. При очередном звонке Брылову Кравцов поинтересовался, для чего им нужен этот кадр. И лучше бы не знать ответа: на тот исключительный случай, если придется спросить Леночку Устименко с пристрастием. Вот тогда и проявит свои скудно – недюжинные способности так называемый Крант. Видно, у парнишки садистские наклонности, не может мать – природа полностью обделить человека, что – нибудь да подкинет. Но если они с этой задачей справятся сами, добавил смеясь бывший чекист, то могут отправить Кранта домой. Этот звонок сразу дыхнул жутью и мраком, напомнив для чего они здесь в компании с уголовником. Сразу потускнели яркие краски их путешествия, Крант оказывается, совсем не лишний член их команды. Остается только молиться о том, чтобы этому деятелю не пришлось демонстрировать свое искусство. Хватит ли у них ума не довести дело до этого, время покажет. Не дай Бог повесить на душу неподъемный груз.

   Брылов проснулся неожиданно резко, когда стрелки часов только – только прошли цифру четыре. Сознание было наполнено тревогой, он прямо предчувствовал беду. Неведомые силы, вернее опыт своей бывшей работы, сигнализировали ему, предупреждали об опасности. Но мгновенно вспомнив и проанализировав события последних дней, он не нашел ни каких нестыковок и шероховатостей, все шло по плану. Да и события не подошли еще к той стадии, когда надо будет постоянно оглядываться, круглые сутки быть настороже. Следствие, как это можно назвать, пока еще только в начале пути. Надо бы поразмышлять подольше, копнуть поглубже, ведь тревога не покидает сознание. Но мысли уже переключились, на лежащую рядом женщину, так нежно прижавшуюся к его груди. Он не может оторваться от нее, с каждым днем все глубже и глубже увязая в неведомом раньше для него чувстве. Вот подкинула судьба испытание, от которого у сильного и волевого мужика душа с каждым днем становится все мягче и мягче. Ведь ему хочется быть рядом с этой женщиной постоянно. Даже в короткие часы расставания он не может не думать  о ней. Фактически не отпускает ее от себя ни днем, ни тем более ночью. Он, Вадик Брылов, интеллигент в третьем поколении, профессионал во всем, знающий все и вся, связался с проституткой. И можно сказать сдувает с нее пылинки, целует в губы. Он не может оттолкнуть от себя женщину, которая зарабатывает на жизнь своим телом. Моральные путы не давали возможности узнать таких женщин получше. Да и считал верхом глупости платить здоровому и сильному мужику женщине  за физическую близость. Женщин много, и у него никогда с ними не было проблем. Они относились к нему очень даже благожелательно. Опять же, при чем здесь деньги? Сейчас то он не платит Кристине ни копейки. И она абсолютно независима от него. А смотрит на него иногда так, что просто хочется прикрыть ее собой, отгородить от невзгод этого жестокого мира. Он, неуязвимый супермен, подставился на древнем, как Мир, чувстве, именуемом любовью. И что самое удивительное, это получилось взаимно. Вот она, его любовь, спит прижавшись к нему, обхватив ладошками его правую руку. Держит его во сне, словно боится потерять любимого мужчину.

   Он чуть – чуть шевельнулся, глянул на запястье, где тикали никогда не снимаемые часы – хронометр. И женщина мгновенно проснулась, ее любимый не спит, что его тревожит в такую рань? И еще сама вся сонная обняла, прижалась губами к щеке любимого, как бы стараясь оградить его от тревожных мыслей и возможных неприятностей своей горячей любовью. И мужчина мгновенно откликнулся на ее порыв. Она, не открывая глаз, улыбаясь от счастья, податливо стелится под ним, отвечая на страстные и жадные поцелуи, объятия и такие волшебные прикосновения. Они снова засыпают, когда уже утро просто ломится  в окна. Засыпают обнявшись, тесно прижавшись друг к другу.

   Под вечер этого же дня Брылову позвонил Грин и сообщил новость, ставящую успех их дела под очень большое сомнение. Чтобы ускорить раскрутку и возвращение денег, он решил взять Стаса и расколоть. Ведь все уже понятно, за исключением некоторых деталей. Но случилась осечка, взять то Леночкиного дружка, когда то раскатывающего на цветном «Лауреле», взяли. Хоть и был он на «стреме», и драку устроил жесткую. И это уже роли не играет, у него сердце отказало. Кто бы мог подумать, что у такого здорового «быка» больное сердце. И сегодня же на мобильник умершего звонила подружка из Сиэтла. Ей, конечно, ответили, но она, не услышав голоса Стаса. Сразу же отключилась. Все пошло по самому плохому варианту. Прокол случился, как только подошли к разгадке вплотную. Стас бы мог многие вопросы прояснить. Вадим Васильевич тут же позвонил Кравцову и настоятельно порекомендовал ускорить поиски «объекта». Прибавив от Грина, чтобы денег на это не жалели.

   Прошла неделя, а результатов ноль. Да и откуда им взяться в чужой далекой стране, без связей, по методу тыка. «Зарядили» всех, кто хоть как то связан с отелями – мотелями. А сами, объехав агентства по прокату автомобилей, поняли всю бесполезность поиска вслепую. Без рекомендаций с ними и говорить не хотели, несмотря на притягательную силу «зелени». Тогда вновь занялись эмигрантской средой. Находя среди них людей, работающих во всевозможных отраслях сервиса, и даже в благотворительных обществах. А главное – с умненькой молодежью, понимающей толк в компьютерах, готовых за деньги залезть туда, куда легально не пробиться. В общем, задействовали все, что было в их силах. Русского люда собралось в Штатах много, самых разных мастей. Самых разных направлений и профессий, готовых за сотню баксов пробить, достать, помочь.

   -И главное не «засветить» свой интерес, чтобы не нажить конкурентов, которые самостоятельно смогут справиться с нашим делом. – цитировал Кравцов классика. Таких деятелей криминального толка собралось в том Сиэтле тысячи. Выглядит, конечно, в общем то фантастично, но чем черт не шутит. Ведь могут на крайний случай и разыскиваемую предупредить, и в полицию капнуть. Так что. В опросах – разговорах были предельны осторожны, предоставив это исключительно Кравцову. Самыми деловыми и наденгыми источниками стали, как и предполагалось, наши бывшие евреи, в основном старшего поколения. Где они только не трудились, чем только не занимались, а главное, как истинные янки, поклонялись единственному и могущественному божеству. Его величеству доллару. С ними главное общаться чуть – чуть повежливее и заплатить чуть – чуть побольше, и надежно – достоверный результат обеспечен. Брылов торопит, и на расходы Роман с Кравцовым не скупятся. Правда, треть от всех затрат оседает в своих карманах на личные нужды и потребности. Ведь никто тщательных отчетов не требует. Да и какие могут быть отчеты, если может такое случиться, что и требовать их будет не с кого. Эта треть проходит, конечно, мимо кармана Кранта, парни относятся к нему вынужденно – терпеливо. Терпят заплечных дел мастера, волею случая оказавшегося в их компании. И никуда не денешься, работа есть работа. Тот чувствует это и тешит себя надеждой и мечтами: а вдруг попадут в его руки эти два фраера, посмотрим, куда их гонор денется.

   Чудес на свете случается много, но этим светлым мечтам отморозка не суждено было сбыться. Угорая от ежедневно принимаемых стопочек дешевой водки и невозможности по пьяни излить душу, Крант наконец нашел благодарного слушателя в виде такого же как и он, бывшего зэка. А ныне сторожа баптистской церкви, расположенной недалеко от их мотеля. Нашлись у них общие лагерные темы и чуть ли общие знакомые. Новоявленный кореш до эмиграции, по линии церкви, помотался по тюрьмам и лагерям. Неделю они не просыхали от водки по два доллара за литровую пластиковую бутылку. Братаны одним словом, кореша по жизни. Пили бы и дальше, но у Кранта пропало портмоне со всеми деньгами и документами. Правда, портмоне в тот же вечер нашел Роман на парковке мотеля у их «Хонды». Документы были в порядке, а вот денег не было. Кореш знал дело туго. А по полуприпадочным стенаниям потерпевшего, в кошельке было не меньше четырех тысяч долларов. Сапрыкин не долго думал, как распорядиться такой находкой. Не обнаружив на стоянке видеонаблюдения, он отъехал подальше и сжег документы, а кожаный «лопатник» выбросил у урну. Судьба парнишы решена, деньги не проблема, прокормить прокормим. А вот без паспорта никуда, через неделю надо продлевать визы. Но это уже суета самого потерпевшего, пускай звонит Грину, объясняет и решает с ним этот вопрос.

   Когда Роман вернулся в мотель, то нашел протрезвевшего Кранта в муках итерзаньях. Тот, не останавливаясь мерил территорию мотеля, пугая жильцов и служащих своим полубезумным взглядом. Страдал он, правда, только из – за денег, на документы ему было наплевать и растереть. К его чести, за помощью и поддержкой к Сапрыкину и Кравцову не обратился. И Брылову объяснял все сам. И уже готов через неделю отбыть на родину. Они тоже переговорили с боссом, доложили о безрезультатности двух последних суток и снова включились в поиск. Хорошо трудятся еврейчики. Если и будет результат, то только от них. Они прямо жаждут заработать на приезжих. Главное, что процесс идет в правильном направлении и результат будет вот – вот.

   Так и случилось, всего через день после звонка Брылову старикан – еврей, работавший в прокате автомобилей уборщиком, сообщил номер спортивного «Ягуара», в котором раскатывает их ненаглядная Леночка Устименко. Старик заработал свою сотню баксов, но пришлось еще пятьдесят отстегнуть его внуку. Дед поздно вечером запустил внука в здание, а тот на компьютере агентства пробил информацию. Отлично сработал семейный подряд, и будет в дальнейшем работать. Внук обещал отслеживать красный «Ягуар» и его хозяйку. А заодно попастись на сайтах отелей, может, откроется место проживания красавицы. Чтобы подогреть парня, Кравцов пообещал ему пятьсот долларов. И теперь можно надеяться, что тот не встает из – за компьютера. 

   Чтобы не расслабляться в ожидании информации, Кравцов решил продолжать поиск наудачу. И снова понеслись дни веселые, с раннего утра и до поздней ночи они не покидают машину, накручивая сотни километров. Квадрат за квадратом прочесывают город. Проверяя парковки дорогих отелей, ресторанов. дискотек и прочих увеселительных заведений. На их счастье девушка не стесняет себя в средствах. Возьми она в прокате простую серенькую машинку, и не найти ее никогда.

   Крант материться, мучаясь в тесноте заднего сиденья, но по сторонам глядит исправно. В надежде, что скоро его мученья закончатся и он отбудет домой. Это по любому лучше. Хоть и придется ответить перед Грином за прокол с паспортом. Повезло, что подруга раскатывает на приметной машине, что по цвету, что по модели. Такую видно издалека. Да и немного таких крутых тачек на местных дорогах. Вот только город громаден, а с пригородом, то есть частным сектором по нашему, вообще необъятен. Уже реакция и глаза мгновенно реагируют и выхватывают все, что хоть чуть отдает красным, но результат по прежнему нулевой. Десятки тысяч автомобилей, необъятные парковки – все это наводило на мысль о бесполезности поиска, вселяло в душу полную неуверенность. И вот когда все уже были готовы единогласно бросить эту бодягу, вдруг наткнулись на красный «Ягуар» с нужными номерами на стоянке у дорого ресторана. Девочка заехала пообедать, однако не стесняет себя в средствах. У этого заведения ее «тачка» была, наверное, самой дешевой машиной.

   Потом пошло все по накатанной, как в учебнике по оперативной работе. За руль сел Кравцов и до ночи не слазил с «хвоста» «Ягуара». И сразу же позвонили Брылову. Тот распорядился срочно отправить Кранта домой, не нужны им лишние заморочки с властями, не нужно линий раз «светиться». И срочно искать надежное убежище, хотя это надо было сделать гораздо раньше. Брать девочку и ждать прилета основной группы. А чтобы не терять время даром, попытаться сломать девушку психологически. Так сказать, подготовить ее к дальнейшей работе. Как - инструкция у Кравцова есть, но чтобы к прибытию группы она была живой и здоровой. Крант то убывает, в этом ей крупно повезло. Парниша прямо застоялся без любимой работы.

   На следующий день Роман проводил Кранта домой. Без документов – это целая история, занявшая весь день. Валера в это время «пас красный Ягуар».    Через двое суток они знали о своей подопечной все и были готовы действовать. Не было только надежного убежища, но этот вопрос должен решиться со дня на день.

   Все получилось быстро и не по плану. Время давно перевалило за полдень, когда Леночка наконец появилась в дверях отеля. Поехали за ней. И почти сразу представилась идеальная возможность захвата. «Ягуар» попетлял, отрываясь от центра города, и остановился на тихой улочке, у будки международного телефона - автомата. Реакция Кравцова была мгновенной: берем, остальное по ходу. Женщина вышла из машины и танцующей походкой топ – модели скользнула к телефону. Выглядела она, конечно, очень шикарно, черные лосины подчеркивали красоту длинных ног, а балахонистая красная футболка притягивала взгляд, вызывая непреодолимое желание узнать, что там под ней.

   Дело вступило в главную фазу, подошло к черте, за которой они преступники уже и в этой стране. Забавы и шалости закончились, все будет так. Как начертано судьбой. Все – теперь вперед и только вперед, назад по любому пути нет.

   Кравцов видно уже просчитал план захвата. Пока медленно проезжали мимо остановившейся машины, сворачивали на соседнюю улочку, он давал четкие распоряжения:

   - Останови, я иду ее брать. Ты в темпе крутнись и припаркуйся к корме «Ягуара». Правую дверь открой. Сиденье откати максимально вперед. Двигатель не глушишь и стоишь рядом с машиной на товсь. Твоя задача – найти быстро в сумочке подруги ключи от машины. Поведешь «Ягуар», следуй за мной в десяти метрах. Как остановлюсь, значит пришло время принять решение. Главное сейчас – через пять минут будь на месте, у «Ягуара». Постарайся побыстрее крутнуться. Здесь движении нет и расстояние небольшое. – последние слова Валера говорит, уже выходя из машины. Роман в ответ только мотнул головой, во рту пересохло, хотя особого страха и волнения не было. Видно успокаивающе действовала безлюдная улица. Он отметил врем и рванул «Цивик» быстро вперед, напарник надеется на него. Сделать круг по соседней, параллельной улочке хватило трех минут. В начале четвертой он уже стоял прямо за «Ягуаром». Вышел из машины, внимательно огляделся, им не нужны свидетели.

   Все получилось на удивление быстро и просто. Роман видит напарника, стоящего у телефонной будки в ожидании, когда освободиться телефон. Он сдвинул пассажирское кресло вперед и вовремя, обнявшаяся парочка уже двигалась в его направлении. Прямо влюбленные. Только вот глаза у женщины закрыты и рука мужчины не поддерживает ее за талию, в сгребла материю лосин так, что они вот – вол лопнут, а правая штанина уже заползла выше колена. Но кто увидит такие детали издалека, да и никого нет в этом тихом месте, идеально подходящим вот для таких именно дел. Каких то десять секунд и парочка оказалась в салоне «Хонды», а Роман еще раз огляделся и занялся сумочкой женщины. Отыскивая ключи. Через минуту обе машины тронулись в сторону окраины города. И кто теперь рассмотрит, что голова женщины, только что любовно лежащая на плече мужчины, сейчас безвольно откинулось на мягкую обшивку кресла, а само тело вот – вот сползет с заднего сиденья на пол. Никто и не рассмотрит через тонированные стекла, что руки и ноги женщины скручены тонким капроновым шнурком. Да и никому не надо все это рассматривать в благополучной и цивилизованной стране.

   Машины, не торопясь, выехали за город, свернули на северо – западное шоссе, которое на горизонте терялось среди пологих гор, сплошь заросших лесом. Только через час нашли съезд с шоссе, и на малых оборотах продвигались по лесному бездорожью, пока не уперлись в сплошную стену леса. Здесь и будет их временное пристанище.

   - Что ты с ней сотворил? Она часом не загнулась?

   - Не бойся, все в порядке. Легкий нокаут, а может и не легкий. – Кравцов весело засмеялся, весь из себя довольный от хорошо выполненной работы. – перегружай пленницу в «Ягуар», а я в темпе смотаюсь в город, надо хоть каких то припасов прикупить, неизвестно, сколько нам тут торчать. Красавицу развяжи, вдруг земля частная. Если нас засекли, то вы просто влюбленные, забрались в чащу, чтобы вам никто не мешал. Пока меня нет, вся ответственность за подругу на тебе.

   Роман открыл дверцу «Цивика», развязал пленницу  и перенес в салон «Ягуара». Прижимая ее к себе, уловил легкий аромат духов и женщины. Мгновенно тело пронзило такое непреодолимое желание, что он побыстрому освободился от прекрасной ноши, подальше от греха. Напарник заметил эту его нервозность и коротко хохотнул:

   - И даже не думай, вдруг придется ее ликвиднуть. Зачем тебе лишние переживания и душевные терзания. – сел в машину и уехал. А от его слов дыхнуло таким холодом, что у него сразу отбило желание ко всему такому. А еще он понял, что женщина в сознании, и пока это скрывает. Видимо, напряженно думает, что с ней произошло. Потом сидели в машине. Вернее пленница лежала на заднем широком сиденье. Сапрыкин дремал на месте водителя, чутко прислушиваясь к малейшим шорохам. Вот в таком безмолвии просидели почти четыре часа. Уже и сумерки подступили, когда по между деревьями заиграл свет фар. Проснулись и напряглись. Кто едет сюда, и во что это выльется? Охранник ожидал без страха, разве что слегка волнуясь, верил что это Кравцов. Пленница с надеждой, вдруг полиция или что то в этом роде.

   Приехал напарник. Выгрузил палатку, два спальника и пакет с едой, а к нему две упаковки пива и литровую бутылку коньяка. И тут же собрался назад.

   - Я по карте проверил, рядом жилья нет. Земля государственная, но ты все равно не расслабляйся, костер не разводи. Я постараюсь по – быстрому домик снять подальше от глаз любопытных. А ты пока терпи и бдительно охраняй красавицу. Звонил Брылову. Может через недельку ребят подошлют и наша миссия закончится. А вот еще, наручники, чтобы спалось крепче. Чтобы она тебя сонного не придушила. Шучу конечно. И звони мне каждые два часа по нечетным цифрам. Нет звонка – значит провал, тревога.

   Валера потрепался и уехал, пора устраиваться на ночлег. Пора расшевелить подругу, пора знакомиться. Он поставил палатку, закинул в нее спальники и подошел к машине. Пленница, оказывается, давно пришла в себя и теперь настороженно наблюдает за ним. Роман взял ее за руку, не грубо, но сильно. Вытянул из салона:

   - Лезь в палатку. Один спальник твой. – женщина стояла у машины, внимательно смотрела на похитителя, разминая руками затекшее от долгого сиденья тело.

   - Мне в туалет надо.

   - Эти все дела за машиной делай и по – быстрому в палатку. – пленница, вернувшись из – за машины, не выглядела испуганной. То ли освоилась с ролью жертвы, то ли похититель не внушал страха. Она вытянула спальник из палатки, уселась на него, внимательно наблюдая за Романом, как тот разбирает сумку с продуктами. Он тоже косился на нее. Насколько позволяла опустившаяся ночь. Решив начать прессовку прямо сейчас, чтобы не думала подруга, что с ней шутят. Ночь длинная, спать не хочется, вот и начнем прояснять ситуацию. А с другой стороны, ему это надо? Это вообще не его дело, и чем меньше он в него лезет, тем лучше. Сколько раз он это себе говорит, и столько же раз нарушает. Так что надо загонять подругу в палатку и на покой, утро веча мудренее. Женщина сидит, обхватив ноги руками, подбородком упершись в колени, глаза опустив в землю. Вся ее поза выражает то ли покорность, то ли полную безнадегу. И вдруг прилегла на бок, уткнулась лицом в свой локоток и бесшумно зарыдала. Глядя на пленницу, беспомощно рыдающую на земле, на парня снова накатило желание. Захотелось ее до безумия, до оглушительного стука сердца. Но это невозможно, он не посмеет к ней прикоснуться без ее на то воли. Все хорош, страсти потом, а сейчас надо устраиваться спать. Ее в палатку, а сам снаружи, на входе. Придав голосу как можно больше доброжелательности, попросил женщину перейти в палатку. Но она то ли не слышит, то ли не хочет слышать. Роман, не придумав ничего лучше, просто подхватил женщину на руки, показывая этим физическим превосходством, что с ней не будет церемониться. И пленница по любому выполнит все, что ей скажут. Удивившись, какая она легкая, сделал шаг к синтетическому домику. И уже знакомый запах духов, который вместе с теплотой покорного женского тела вновь взбудоражил кровь, и снова захотелось ее до умопомрачения. А женщина, как бы неосознанно прильнула к нему, уткнулась лицом ему в плечо. Правой рукой нежно уперлась в мужчине в грудь, через мгновение нежно погладила, гарантированно давая добро на все остальное.  И этот нежный жест руки, как шлагбаум, не только открывший, но и требующий движения вперед, вдруг мгновенно остудил Сапрыкина. Снова холодом резанули сознание слова напарника, мол трахать ее трахай да только не влюбись. А то как потом ее кончать то будешь, вдруг такое придется сделать. Не стоит мол из – за проститутки вешать на себя неподъемный груз, не стоит душу расслаблять и травмировать. Лучше внушать себе , что она убийца молодых ребят, тех на хате застреленных. Тогда и дело будешь легче вести, и решения принимать непопулярные с мужской твердостью. «Придется ликвиднуть» - эти страшные слова намертво впрессовались в сознание. Какая уж тут любовь, какая близость, если от всех этих дел веет элементарной жутью и могилой. Роман осторожно положил женщину на спальник в палатке и быстро выскочил, чтобы не искушать себя. Торопливо открыл коньяк и хлебнул из горлышка раз, другой, третий, заливая желание, страшные мысли и эту проклятую действительность. Женщина вышла из палатки минут через десять. Посмотрела на своего охранника спокойно, как бы оценивающе. Мол, что за кретин отказался от «сладенького».  Они смотрели в глаза друг друга, не отрываясь и не моргая, казалось целую вечность. Светлая лунная ночь прямо способствовала этой дуэли глаз. Роман. Не отводя глаз. Протянул ей бутылку. Та усмехнулась и покачала в отрицании головой, просто спрсила:

   - Не объяснишь, что все это значит? – Сапрыкин понятия не имел как о технической, так и о психологической сторонах допроса. Но просек сразу, что лучше всего пока держать пленницу в неведении. Пусть мучается и гадает, что к чему. И параллельно запугивая по полной схеме, склоняя к откровенности. Убеждая, что у нее нет другого выхода, кроме сотрудничества. Методами Кранта они все равно не смогут действовать. Правда, на сегодня он в Кравцове уже не уверен, после силового захвата им женщины. Тот с каждым днем открывает перед ним все новые и новые свои таланты. Если будет приказ и целесообразность, то и действовать тот, скорее всего, станет методами соответствующими ситуации. Теперь то он точно знает, что напарник способен на очень многое.

   - Пока ничего не могу прояснить, красивая. Думай сама в чем прокололась.

   - А ты, может, ничего и не знаешь? Простой исполнитель – охранник.

   - Знаю – не знаю. Простой исполнитель или сложный – это не твоя проблема. Ты за себя думай. Прикидывай, как из этой Америки живой выбираться будешь. А на сегодня у тебя шанс имеется конкретный остаться в гостеприимной американской земле.

   - Я вообще не знаю, о чем вы говорите. В чем я перед вами провинилась?

   - Для начала брось придуриваться. Я предлагаю, как менты говорят, чистосердечное признание и полное сотрудничество. До утра думай, взвешивай, прикидывай, вспоминай. Видишь, сколько тебе работы подвалило. Утро вечера мудренее, в сказках так вроде наших говорят. Утром и поговорим по серьезному, без скидок на женственность и сексуальность.  

   - Хорошо, утром так утром. Но хоть какую то зацепочку можно? В каком плане думать в первую очередь?

   - Коли ты такая настойчивая, то с утра будет разговор о твоих долларовых тратах. Посчитай, прикинь сколько потратила. Сколько всего у тебя было «зелени» в наличии? И сколько на сегодня осталось? А вот когда мы сверим нашу бухгалтерию, то тогда и выясним, захотела ли ты работать по честному. Вняла ли моим просьбам. Если замутила, то тогда тобой займутся другие ребята, другими методами.

   - И что это за методы? Просветите пожалуйста.

   - Зря иронизируешь. У тебя красивые ноги и ты ими гордишься, рекламируешь, затягивая в лосины. А вот возьмут и ампутируют их выше колен. И хорошо, если в нормальных условиях, в больничке. Представь себе только, ты очнулась, а ножек твоих нет. Не бери близко к сердцу, не переживай, это я так навскидку пример привел. Среди наших нет садистов, просто пристрелят и все дела.

   - Красочно нарисовал жуткую картину. Но я, честное слово, не понимаю, за что меня захватили, в чем я провинилась?

   - Я же сказал, в каком плане тебе думать. Зачем корчить из себя непонимайку. И хорош об этом, решили же отложить все разговоры до утра. Давай подумаем, как нам лучше устроиться, чтобы и отдохнуть, и чтобы ты не убежала? Какие у тебя предложения на этот счет?  

   - Никуда я убегать не собираюсь, так что будь спокоен.

   - Хорошо сказала. Свежо придание, да верится с трудом. Но как ни странно, а я тебе верю. И только чтобы беем не попутал, мы соединим наше доверие и руки «браслетами», а ключ выбросим. У напарника есть второй экземпляр. Как тебе мое предложение?

   - Дебильней не придумаешь. 

   - Наконец то по человечески заговорила. А все – таки это не так и дебильно, учитывая твою ценность и интерес серьезных ребят, которым ты очень и очень нужна. Руки скрепим, ключ вкинем, чтобы у тебя даже мысли не возникало о побеге. И мы станем до приезда напарника неразлучны вплоть до туалета. Вариант второй: ты позволяешь безропотно завязывать себе глаза, каждый раз, пока я прячу ключ. Что выбираешь, красивая?

   - Конечно первый, он как то более пикантно – интимный, особенно в части туалета.

   -  Не поверишь, я так и думал, просто телепатия какая то. – Роман растерялся, не ожидал такого оборота. И его хохма вылилась в почти неразруливаемую ситуацию. А если Валера задержится? Да мало ли что может случиться? Ведь в натуре, не ходить же вместе в туалет. Женщина смотрит внимательно, проверяет, не отработаю ли назад, на сколько все это серьезно. За «базар» надо отвечать, но не стоит спешить и ключ выбрасывать. Надо сделать еще попытку дожать красавицу, проверить на сколько она стойкая «кадра». Он освоился в обществе пленницы, его не смущала и не соблазняла ее красота. Как и уже не терзался угрызениями совести. Оставался, правда, страх ответить за содеянное по закону, и то небольшой. А пленница то уловила его легкую растерянность.

   - Рада, что угадала желание мужчины.

   - Как решила красивая, так и будет. Слово женщины – закон. Я сейчас отвернусь, а ты по быстрому справляй нужду, и большую, и малую. В следующий раз уже вместе придется.

   Роман деловито пощелкал наручниками, демонстративно готовя их к работе. Женщина не ожидала такого оборота, смотрит прямо в глаза, надеясь увидеть в них шутку, игру или что то подобное. Но Сапрыкин не прячет ясный взгляд, смотрит, как юный пионер с плаката, честно и открыто. А выражение его лица, дебиловато – уверенное, рушит ее решимость и принуждает сдаться чужой воле.

   - Подожди, зачем спешить. Будем ложиться спать, тогда и закуемся. Зачем раньше времени себя мучить. А может, ты просто извращенец?

   - Не переживай, не извращенец, только на кону моя жизнь тоже стоит. А в одном ты права, зачем нам себя мучить, если можно тебя одну. Ведь эта вся заваруха из – за тебя, милая. Давай я тебя стреножу, чтобы ты далеко не ускакала, кобылка длинноногая. Садись на спальник, чтобы мне удобней было.

   Роман был доволен, что переиграл пленницу и лихо выкрутился из скользкой ситуации, фактически заставил ее сдаться. Упрись она – пришлось бы ключик выкидывать, держать марку до конца. Не дело уступить какой то шлюшке. А рисковать  и в самом деле не стоит, пока закую порка ноги. Пусть знает, что с ней церемонится не будут. Он наклонился к севшей на спальник женщине, протянул руки с «браслетами» к ее ногам, и только попытался их защелкнуть, как та мгновенно опрокинулась на спину и «выстрелила» ему двумя ногами в голову. Эх, наивнячка зеленая», чтобы такой прием получился и достиг цели, надо пресс и ноги мучить ежедневными сотнями приседаний, а на любительском уровне такие фокусы не проходят. Уж больно медленно валилась на спину подруга, прямо как с любовником на кровать. Когда ее ноги метнулись в его сторону, Сапрыкин мгновенно отклонился назад, двумя руками подбил их снизу, резко приседая. И прежде чем перекатиться назад, успел левой ногой ткнуть в спину женщины, открывшуюся на мгновение. Перекатился через спину и левое плечо назад в сторону, и тут же оказался на ногах. Продолжать схватку было не с кем, его противница лежала на боку, выгнувшись коромыслом, обе руки прижав к пояснице. Видно, немного перебрал с ударом, не учел, что перед ним посто сопливая дилетантка, сработал автоматически. Надо бы просто поймать ноги и залепить оплеуху, только по заднице. Хватило бы с избытком, а то бедняжка второй раз за сутки получила. Роман опустился на колени рядом с горе – каратисткой, начав ей энергично массировать спину, стараясь снять боль. Массаж сделал свое дело, боль видно прошла, оставив вместо себя в сознании женщины отчаяние, помноженное на безысходность ситуации. Лежит на боку, отвернувшись от парня, подтянув коленки к груди. И вдруг начала плакать, жалобно всхлипывая, как ребенок, прикрыв ладошками лицо. Романа растерялся, он ожидал ругани, оскорблений, но только не этого. Так плакали его маленькие дети, обидевшись на родителей и на весь белый свет. До слез несчастной выглядела пленница, всем своим видом выражая обреченную покорность. Лучше бы она его обматерила, Сапрыкин отогнал жалость, собрав всю силу воли в кулак. Расслабляться нельзя, поздно отступать. Слишком много поставлено карту. Лоханешься – мало не покажется ни тебе, ни твоей семье. И преодолев не сильное сопротивление, заковал ноги женщины блестящими наручниками.

   Каждый день приносит все новые и новые испытания, а он, самое  главное, не может разобраться и простить себе, как он вляпался во все это. Сдрейфил, пошел на компромисс с собой – и вот результат. И сейчас он просто не представляет, чем все это закончится. Вчера, когда захватывали эту подругу, в нем не было ни страха, ни сомнений. Может от того, что рядом был Кравцов. А вот сейчас он прямо раскаивается в своих действиях, кляня себя за зло, которое он принес вот этой женщине, и которого не мало еще впереди. Скорей бы все это закончилось. Скорее вернуться домой, к семье, забыть все и начать жизнь, как говорится, с чистого листа.

   Женщина лежит, свернувшись калачиком, и ни на что не реагирует. Пытался Сапрыкин с ней заговорить – не отвечает. Тогда просто поднял ее на руки и перенес в палатку, уложил на спальник, сверху накрыл другим. Застегнул вход снаружи. Эту ночь он проведет на посту, в роли сторожевой собаки, усмехнулся про себя парень. Все, больше делать нечего, осталось дождаться напарника, новых неприятностей и еще черт знает чего.

   Ночь прошла спокойно, правда новоявленный сторож не сомкнул глаз. Пытался, конечно, подремать, примостившись у входа, но свежесть ночи пробирала прилично, а за своим спальником лезть в палатку было как то неудобно. Не взял сразу, так не стоит будит пленницу из – за этого. Катится ночь спокойно, пусть так и катится. Уже и до утра осталось совсем немного. Женщина спит. А он бродит по поляне, согреваясь коньяком, заодно растворяя в нем невеселые мысли. 

   Под легкое опьянение ушла темнота. Рассвет порадовал появлением Кравцова, когда еще не было и восьми. Роман предъявил ему пленницу, мирно спавшую, стащил с нее спальник и. забравшись в него, тут же уснул. Растолкал его Валера где то около двух, снова собрался уезжать. Пленница сидела рядом с палаткой, что то сосредоточенно жевала, изредка прикладываясь к банке с пивом, настороженно следя за Кравцовым. Видно. Между ними состоялся не очень приятный разговор, больно озабоченной выглядела женщина, даже вроде как испуганной.

   - Ты опять в города? – Сапрыкин спросил, чтобы что то сказать. Ему, не выспавшемуся, с легкого похмелья было наплевать, куда поедет напарник и зачем. Валера засмеялся:

   - Что, надоело общество красавицы? Хочешь сам поехать?

   - Я сегодня ни на что не способен. Сколько нам тут на природе загорать?

   - Боюсь, что долго. У ребят с визами не клеится.

   - И что, так и будем жить на этой поляне? – Кравцов весело заржал.

   - У тебя с похмелья голова явно не работает. Если мы их здесь дождемся, то ты если не сопьешься. То одичаешь точно. Ты сегодня в зеркало смотрелся?

   - Я всю ночь глаз не смыкал, весь в переживаниях за порученное дело.

   - И коньяком себя истязал себя без жалости. Подруге, наверное, и не предложил?

   - В тюрьме коньяка не попьешь, так что не стоит упускать возможность. А наша мадама отвергла питье категорически.

   - Упускать то не упускай, да только не угори. Питье как раз и помогает все дела по – быстрому крушить и в тюрьму скоренько перебираться. Мне эмигранты пару адресов подкинули, съезжу. Проверю. Этот вопрос на мне. А ты по – прежнему бди денно и нощно. И на коньяк с пивом особо не налегай, дело уж больно серьезное, на кону наша жизнь.

   - Не переживай, все будет тип – топ, у меня тут с похмелья интересная идейка всплыла, давай отойдем в сторону, чтобы наша красавица ушки не «грела». Нужно несколько цветных фоток, чтобы на них в деталях четко были показаны прострелянные мужские тела, особенно поярче головы. Мы их нашей подруге предъявим, вот мол как с нашими ребятами на той хате обошлись. И, кстати, по твое милости, дорогуша. Мы за это спросим без жалости даже с косвенных участников этой бойни. Я читал, если убийце, конечно, не профессионалу, показать, не спеша и в деталях все, что он сотворил. То многие начинают «течь» по всем дыркам в лучшем случае. В худшем у многих просто «крыша  съезжает». Ведь не ведают козлы, что творят.

   - Понял идею. Хороший психологический ход. Полистаю в магазина соответствующие журнальчики, найду что подходящее, так сразу и фотки оформлю. А ты с прессовкой – раскруткой не спеши. У нас время много. Пускай красавица в неведении мучается, пускай изматывает себе нервную систему.

   Валера уехал, пленница молчит, не делает попыток заговорить, что то спросить. Наверное, соображает в какую кошмарную историю влипла, и думает, как из нее выбираться. А кошмарная она не только для нее, но и для похитителей. Приехать в чужую страну и похитить человека – закон местный суров и крут за такие деяния, лепит сроки совсем недетские. И когда это все закончится? И приедут ли те, кому надо передать пленницу? Вдруг их не пустят американцы. Зачем им чужие бандиты, когда своих хватает. Одна надежда на Брылова, который многое может решить. Вот только деньки бегут, и когда будут ответы на все вопросы, пока еще не совсем ясно. А самое неприятное в этом деле, как не верти, а они с Кравцовым, даже скорее ты – просто «пехота», не ведущая ни сути дела, ни его будущих перспектив. Неизвестно, когда ты станешь ненужным, а может и лишним, напичканным компрометирующими кого то тайнами. И тебя просто «смахнут», «уберут», как опасного свидетеля. Пока то все идет вроде как по плану и предсказуемо. А где гарантия, что все завтра не выйдет из – под контроля и покатится в пропасть? И кто знает, где дно это пропасти, то ли в американской тюрьме, то ли того хлеще – на небесах.

   Прошло еще целых вое суток томительного ожидания неприятностей, душевной паники, когда бессвязные, порождаемые страхом мысли заполняют тебя всего, и нет от них спасения. Правда, когда появляется напарник, они исчезают, и Роман снова становится сильным и спокойным. От Кравцова веет такой уверенностью, что успех дела кажется бесспорным.

   Наконец они перебрались в небольшой домик в дальнем и небогатом пригороде. В таком дальнем, что это было снова скорее в лесу, чем в городе. Переехали без осложнений, снявшись рано поутру. Пленница ехала в «Цивике» с Кравцовым, без наручников. Что он ей сказал, о чем предупредил, неизвестно, но ни каких фокусов с ее стороны не было. Пока заезжали в город, чтобы оставить «Ягуар» на парковке агентства.

   Домик старый и зачуханный, и простоял в предпродажном состоянии, наверное,  довольно долго. В нем никто давно не жил. Но американское чудо! – в таком древнем строении присутствовала холодная вода, и справно работал бойлер и туалет. Это казалось просто фантастикой. Ценным было так же то, что их жилище стояло одиноко в стороне как от других домов. Так и от дороги. И практически не просматривается в зеленой листве садов ни с какой стороны от ста и до двухсот метров. Спасибо американцам, засадившим свои участки фруктовыми деревьями.

   Горячая вода стала наградой за робинзоновское житие на природе. Горячий душ и коньяк расслабили душу, поселили в ней радость праздника. Впервые пленница не смотрела на свих похитителей откровенно враждебно и даже разговаривала. Вот в такой момент и решил проверить Роман свой трюк с фотками, которые уже сутки лежали в его кармане. И опять он не понимает, зачем ему все это нужно. Зачем он так глубоко зарывается в подробности и детали? Не знает, а все равно делает. Зачем ему нужна тайна этого дела? Почему он думает о нем все время? Он сидит на древнем, с запахом гнили, диванчике и наблюдает, как женщина сушит волосы. То закутает их в полотенце, то рассыплет по плечам, то отправит с свободный полет, крутя головой, когда они светлой копной мечутся из стороны в сторону. Наконец она сделала что то наподобие прически, убрав все назад и затянув ленточкой. Открыв высокий благородный лоб. Кто был ее отец, подаривший ей такую стать? Она же совсем не похожа на сестру. Любуясь собой, явно не хочет отходить от зеркала. Да что там говорить, а выглядит она на все сто. Перестирав все свои шмотки, щеголяет в рубашке Кравцова, которая выглядит на ней коротким сексуальным халатиком, просвечивая процентов на тридцать. Роман смотрит на эту красивую женщину и в этот миг не испытывает к ней ни влечения, ни робости, ни раздражения. В общем, ничего, что  само по себе настораживает, если не пугает. Какая то дурь в голову лезет. Перед ним красивая, почти голая женщина, а он думает, как ее лучше раскрутить, вогнать в панику и страх. 

   Женщина видит, что за ней наблюдают, не отрываясь, интересуются. можно сказать, конкретно. Крутнулась танцующей походкой от зеркала к обеденному столу так резко, что рубашка откровенно распахнулась. Ее короткие полы уже не скрывали ничего целое мгновение. Роман смотрит на эту женщину, а вспоминает жену. Она тоже любит щеголять в таком же коротком халатике поздно вечером, когда дети спят, а он не может оторваться от телевизора или рукописи. Боже, помоги нам в нашем неправедном деле, помоги вернуться к любимым и родным. Хотя почему неправедном? Ведь они пытаются раскрыть тайну массового убийства молодых ребят и наказать убийц – подонков. В общем, то все справедливо, они борются за истину, и не они начали этот беспредел. Вот только суду плевать на это, законники не любят, когда в их дела лезут посторонние. А значит подкинут срок, не скупясь. Хоть и напарник смеется, что американская тюрьма – рай для русских, но Роман то видит, что и он не совсем спокоен. И только чекистская выучка помогает ему держать себя в форме, не позволяет расслабиться ни коньяком, ни сексом, заставляет работать на результат. А коли так, то надо помогать напарнику по полной схеме, чтобы выбраться из этой передряги живыми и здоровыми. Вдвоем они команда. Боевое мобильное подразделение. Значит, пора и свой более весомый вклад во все это внести. Пора браться за девочку по серьезному, не такая она уж и «овца» в этом деле.

   - ты такая красивая, можно я буду называть тебя Леночкой?

   - Что это с тобой, откуда такие нежности?

   - Глядя на твою красоту, хочется быть вежливым и ласковым.

   - Ну будь, если хочется. Только меня не оставляют сомнения, что вы, молодой человек, какую то гадость замыслили.

   - Ты меня насквозь видишь. Только я не гадость задумал, просто хочу, чтобы ты мои сомнения развеяла, которые касаются лично меня. Я к тебе привык за эти дни, а вот сомнения мешают покориться твоей красоте и прелести. Гляжу на тебя, а сам думаю, неужели такая красавица причастна к этому ужасу?

   - Прямо что кот – баюн мурлычишь, а взгляд убийцы и садиста. Не хочу тебе помогать, и дел ни каких с тобой иметь не хочу. И ни к каким ужасам я не причастна.

   - Зря ты так на меня. Я тебя ни словом ни обидел, ни пальцем не тронул.

   - Пальцем пустяк, ты меня ногой пнул. До сих пор спина болит.

   - Самозащита, дорогуша. Твой выход первым был, али забыла?

   - Я не забыла, потому и не хочу ничего общего с тобой иметь.

   - Дело твое, не хочешь – не надо. Но кое – что тебя лично касается. Да и информация лишней не бывает, пора тебе в курс дела входить. Будешь больше знать, можно не спеша,  пока время есть, продумать систему защиты. Может появится шанс вырваться из стопудово проигрышной ситуации. Ну как, убедил, заинтересовал умненькую девочку?

   - Ну что ту прикажешь делать бедной девушке, если так беспардонно соблазняют.

   - Не соблазняют, призываю к принятию здравомыслящих решений.  

   - Все равно искуситель. Я готова слушать, надеюсь, что это не для того, чтобы принудить к самому извращенному сексу?

   - Секс здесь не при чем, и слушать не надо, только смотреть. Вот, посмотри фотки внимательно, подумай, а я поясню, что к чему.  – Роман пересек комнату и сел в кресло в дальнем от женщины углу, вытянул из нагрудного кармана рубашки фотографии. Нагнал на лицо траурное выражение, просто закаменел, впившись в снимки взглядом. Женщина чутка поколебалась, наконец, приблизилась и со спины парня заглянула, что там такое интерсное. Ничего толком не разобрала, хотела еще ближе наклониться к плечу Сапрыкина, но он предупредил ее движение, не оборачиваясь. протянул ей фотки. Она смотрит и ничего не понимает. На фотографиях – запечатленные ментовским фотографом три трупа в самых разных ракурсах. Ужасные раны на лицах и море крови делали эти лица просто неузнаваемыми. А цветная печать с яркостью красок, подчеркивала ужам произошедшей трагедии. Леночка внимательно и спокойно рассматривала все это. Пока до нее не доходило, с какого бока имеют отношение к ней эти несчастные. И, скорее всего, имеют, не будет этот бык вот так просто демонстрировать жутики, не так он прост. Сапрыкин дал насмотреться, забрал снимки, выбрав из пачки один. Присоединил к нему другой, уже извлеченный из бокового кармана куртки, и снова протянул пленнице.

   - Это мой друг. Таким он был за месяц до убийства.  Рядом с ним жена и сынишка. Красивая и счастливая была семья. - Леночка в ответ кивнула, она никогда не видела этого парня. И все эти смотрины не вызвали у нее ни каких чувств. Ну может, чуть – чуть страха, может чуть любопытства, а больше безразличие. – так вот, мой друг и еще двое ребят были застрелены, а деньги, которые они охраняли – пропали. Пропавшие деньги меня лично не интересуют, не моя проблема, ей занимаются другие. А вот за убийство друга спрошу лично я и отомщу за него лично я. К чему весь этот разговор? Если ты хоть как то причастна у этому, у тебя нет шанса остаться живой.

   - Ты что с ума сошел, как я могу быть к этому причастна, я что, киллерша какая то?

   - Косвенно, а может, и нет. Ты могла быть в деле, могла знать, кК эти деньги будут добываться. Ты умненькая, могла и план придумать. Убивать то лично, может,  и не убивала, но ничего знать просто не могла. Факт против тебя убойный, ты этими деньгами здесь в Штатах распоряжаешься. Вот и делай выводы.

   - Какие выводы, я ничего не знаю, честное слово. – женщина не на шутку разволновалась Видно, дошло до нее, во что вляпалась. И знает наверняка немало, аж красными пятнами пошла, бедняжка. Аферы крутить, убивать и грабить легко, вот только отвечать за это тяжко, не каждому по силам – принять стойко расплату за содеянное. И эта «коза» думала, что легко и радостно будет всегда. А как дошло, что вляпалась по – тяжелому, так сразу пятнами пошла и вся красота сразу поблекла. Вон, как губки то трясутся, что аж заикаться, бедненькая, стала. И все ты нам расскажешь, милая, всех и вся сдашь, потому как ты проститутка по жизни, и продаваться – твое ремесло и хобби. Подумаешь, все взвесишь, выторгуешь максимум и продашь всех. Не сегодня, так завтра. Нам спешить некуда, время вал, подождем, пока дозреешь, красивая.

   Роман из этих мыслей не высказал ни одной, просто наблюдал за пленницей, решая, продолжать «спектакль» или хорош на сегодня. Хотелось, конечно, дожать, в душе скопилась злость, вот из – за таких он здесь, на краю света. И за его жизнь никто и копейки не даст.

   - Ты поясни, на какие денежки так шикарно по заграницам гуляешь? Может, спонсор у тебя крутой? Если так, то обозначь его, а мы порасспрашиваем «карася» жирного, у нас есть такие возможности. Правда, одного там на месте уже выцепили, и он по полной «колется». Не сойдутся ваши рассказики, будет очень некрасиво и, наверное, очень больно. Если не готова честно отвечать, то лучше молчи, вранье – твой приговор. Даю совет, открываю чутка карты: твои показания не так и важны, мы же не представители закона. Твоя информация нужна для гарантии, чтобы случайного человека не отправить в мир иной. Ну и, конечно, «бабки» все выцепить, чтобы где – нибудь заначка не осталась.

   - Если вы кого то выцепили и раскололи, то зачем меня мучить? Спрашивайте, что вас интересует, и я отвечу. А может, у вас нет ничего за душой, и вы просто комедию ломаете? – а девочка пришла в себя, быстро соображает.

   - Не переживай, будут тебе конкретные вопросы, еще замучаешься отвечать. Мы не знаем, что конкретно «лепит» твой дружок, с ним работают. А твои загрантраты – чем не конкретный вопрос? Подумай и отвечай. Только умоляю – не ври. Честная работа – твой шанс отмазаться. Потом не говори, что тебя не предупреждали.

   - А ты прямо благодетель какой то, из кожи лезешь, чтобы мне помочь. А кстати, ты уполномочен меня допрашивать, может, кто посолиднее и выше тебя есть?

   - А ты не забивай пустяками голову. Лучше об убитых по вашей воле людях думай, о моем друге. Напоминаю, если ты в этом деле замешана – твоя лебединая песенка спета, и я лично оборву ее. Думаешь, я хочу твою жизнь вешать на свою душу? Докажешь свою непричастность – мои руки «чистыми» останутся. Вот и посуди, благодетель я или нет. Выходит о себе больше пекусь. Да и за смерть друга я прилюдно отомстить поклялся, а у нас за свои слова отвечают.

   - Повторяю, я согласна отвечать честно на все ваши вопросы.

   - Как ты быстро соглашаешься. Видно, дает знать о себе твоя главная профессия. Я тебе еще раз советую, не спеши, подумай, дело уж больно серьезное, и люди в нем задействованы серьезные. Смотри, чтобы не проколоться. Настраивайся на полное сотрудничество, вплоть до перехода в новую команду. Ты женщина красивая, многие крутые захотят тебя видеть в своей постели. Таким вкусняшкам многое прощается, кто захочет губить такую прелесть. Видишь. Шансы у тебя совсем неплохие, всего то в обмен на честную работу, так тебе не свойственную.

   - Почему не свойственную? Почему ты решил, что я такая продажная?

   - Так ты же проститутка. Ты даешь за деньги. А я не доверяю таким, как ты. И особенно тем, кто промышляет этим добровольно – сознательно. Не верю я в сказки о бедности, о безвыходности и прочей ерунде. – пленница взбрыкнула мгновенно, аж залилась праведным гневом:

   - Слушай, благодетель, ты достал меня своим дешевым «базаром». Я тебе еще раз повторяю, не имею я отношения к этому делу ни с какой стороны. И все, на сегодня тема закрыта, и на завтра тоже. Подожду других дознавателей, так что отдыхай спокойно, и за своего друга не страдай, я здесь не при чем.

   Роман смотрел на психанувшую женщину, и сомнение тронуло душу. А почему она должна быть обязательно в деле? Не логично посвящать посторонних в то, что смертельно для тебя. Это аксиома. Дать деньги, поручить какие то хозяйственно – коммерческие дела – это другое дело. Вот только одно «но», уж больно умна и предприимчива наша красавица, может сама по доброй воле пробиться в дело, как и организовать его. По ней видно, что не привыкла быть на вторых ролях, как и в роли обычной давалки.

   - Как решила, так и тому и быть. Но вопрос о твоих долларовых тратах, и, кстати, о домике под Москвой, все же ответь подробно и письменно, чтобы другому дознавателю, как ты выражаешься, время зря тратить не пришлось. – коли сомнения появились, надо все выяснить самому до приезда братвы. Может, она точно ничего не знает, а это сойдет за стойкость комсомолки – партизанки. Вот и забьют подругу до смерти, и это будет на твоей совести. Будешь себя до конца жизни проклинать, что не докопался до истины.

   - Ты, конечно, права, я простой исполнитель, «бычара» по твоему. Мое самое заветное желание – развязаться поскорее с этим «мутным» делом и свалить подальше. Но на сегодня я просто уверен в твоей причастности к гибели моего друга. Это твоя, и моя беда. Я боюсь свернуть тебе шею, не будучи уверенным в твоей стопроцентной виновности. Зачем мне лишний грех на душу брать, она и так прилично испачкана. Говорил долго, надеюсь, что не напрасно. Если дошло, то помогай. – женщина молчит,  не отвечает. Роман вольготно и небрежно развалился в кресле, всем своим видом показывая силу и уверенность крутого мэна, отвечающего за свои слова и дела. Но на самом деле его душа, если и не в смятении, то очень близка к этому. И мысли в полном разброде. Хочется ненавидеть эту женщину и дожимать ее всеми возможными средствами и методами. И тут же хотелось помочь ей выбраться из этого дерьма, чтобы помочь оказаться ей далеко – далеко отсюда. Он усмехнулся про себя – обязательно вместе с ним. Может, он просто влюбился в красавицу и теперь пудрит себе мозги бредовыми мыслями и предположениями. Нет, о  любви тут нет речи, хотя, конечно, такая женщина не может не нравиться. Но ему каждую ночь сняться жена и дети, а не Леночка Устименко. И он хочет всей душой оказаться там, в далеком  далеке рядом с ними. Скорее всего, страшно отдавать пленницу «браткам», таким как Крант. Ей тогда точно кранты будут. Затрахают, забьют просто так, из интереса, из любопытства и полной безнаказанности, еще хвалиться будут своей крутостью. Надо поделиться своими сомнениями с Кравцовым, посмотреть, как ко всему этому относится профессионал.

   Роман не сводит глаз с Леночки, стараясь по выражению ее лица определить, какую реакцию на нее произвели его монологи. И, кажется, что реакции ни какой, хотя при упоминании домика под Москвой вроде дернулась слегка. Может, она артистка от Бога или умеет управлять своими эмоциями не хуже крутой разведчицы, но по - любому непростая жизнь отшлифовала ее имеющиеся таланты и способности. Вот и сейчас она с виду безмятежна и спокойна.

   А что последовало потом, вообще сломало всю логику, поставило все с ног на голову. Сапрыкин, как говорят в боксе, получил удар ниже пояса. Женщина минутку покрутилась у зеркала. Снова поиграла  своей светлой копной волос, распустив их на плечи. И вдруг в три танцующе – скользящих шага пересекла комнату, оказавшись перед мужчиной в полностью расстегнутой рубашке, которая через секунду скользнула на пол. Романа ослепила обнаженность прекрасного тела, кровь рванула и сердце застучало на пределе. Через мгновение руки и ноги прекрасной женщины обвили его, заставили забыть обо всем, принудили наслаждаться ее телом до последней капли страсти, почти до потери сознания. Если есть на свете ведьмы, то одна из них – Леночка Устименко. Он страстно и жадно целует и ласкает ее, а душу холодит непреходящее чувство настороженности, злобы на нее, чуть ли не ненависти. Она закружила его в адовой карусели любви, взяла над ним верх и сегодня победила.

   Но когда последняя капля страсти испарилась, тело успокоилось, а разум вернулся, то он уже почти трезво смотрит на произошедшее. Может снова не отводит взгляд от ее глаз, различая в их глубине настороженность.

   Все закончилось и сил больше нет, но Роман продолжает ласкать и целовать женщину, не может заставить себя встать и уйти в душ. И любовница, кротко улыбаясь, отвечает поцелуями и ласками, не спешит освобождаться от жадных мужских рук. Но в ее глазах не пляшут не пляшут огоньки любви и страсти, ее светло – голубые глаза смотрят куда то в даль, и в мыслях она совсем не здесь. Да и любовник на этот миг совсем не этот мужчина, а тот далекий и любимый, который втянул ее во все это, кинул в объятия совсем чужого и нелюбимого. И она с ним уже вряд ли когда – нибудь еще встретятся, и скорее всего, рассчитаются жизнями за свою любовь. Все будет так и ни как иначе, ведь если верить фотографиям, а им трудно не поверить, ее мужчина наломал «крутых дров». Он залил их любовь кровью, и ее уже не отмыть. Да и не дадут избежать печального исхода, не дадут судьбу не обмануть.

   Прошел день, потом еще один и еще. Американская осень буйствует теплом и разнообразием ярких красок, которые совсем не радуют глаз. Не до красоты, когда душу все сильнее и сильнее заполняет чувство надвигающейся беды. Кравцов больше никуда не уезжает, и они делят сутки пополам, бдительно охраняя свою пленницу. Леночка иногда скрашивает однообразно – скучные дни ожидания, одаривая любовью, и это восхитительно. Первые безумные часы и дни любовной близости прошли, и ему кажется, что она это делает ради себя и своего страстного тела. Все вот – вот закончится, со дня на день появятся их так называемые работодатели, с визами у них все утряслось. Валера названивает Брылову по два раза в сутки, но Сапрыкина в детали своих переговоров не посвящает. Отделываясь смешками, мол, потерпи, вот – вот все закончится. То, что закончится, Роман не сомневается. А во что для него лично все это выльется, пока непонятно, а потому и тревожно. Надо начинать свою «игру», чтобы не оказаться в глубоком минусе, напарник явно готовит завершение операции в одиночку. И почему подвальная дверь изнутри вся в следах от треугольных ножей «выкидухи»? Зачем напарник тренируется в этом специфическом деле втихую, ни словом не обмолвившись, что у него имеется эта самая «выкидуха»: оружие тихое и опасное. Зачем он его гоняет каждый день то в аэропорт, узнать расписание, хот это легко выяснить по телефону. То еще по десятку, в общем то ненужных дел. Может, ему просто надо остаться наедине с пленницей? О чем беседуют - шепчутся очень дружески по полночи Кравцов с Леночкой? И нет ни какой возможности подслушать, старые полы скрипят неимоверно. Чтобы услышать хоть что то из почти интимного шепота, надо подбираться вплотную к двери, а это нереально. И вдвойне плохо, что этот шепот не интимный.

   Вопросов, на которые нет ответов все больше, а это совсем плохо. Не придумав ничего лучшего, Роман стал сам уезжать каждый день. Ставил машину в укромное место, по чаще запущенных домов подбирался к дому и с приличного расстояния, в небольшой телескоп, наблюдал за своим подельником и пленницей. Правда, толком ничего не высмотрел, любовью они не занимались, а вот в подвал ходили вместе регулярно. И каждый раз Сапрыкин насчитывал до двух десятков новых следов от треугольных ножей. Зачем Кравцов тренирует женщину, и почему это держит в секрете? Что задумали они, ума не хватит раскрутить или хотя бы догадаться, а вот слинять пораньше он должен успеть обязательно. Вернется домой пораньше Кравцова. На долю в деле и вообще, ни на какие деньги он не претендует, значит, его полное право закончить контракт по своему усмотрению. Пока есть время, наблюдение бросать не стоит. А прикупив камуфляжную сетку и палатку, он оборудовал наблюдательный пункт в непосредственной близости от дома. Еще раз просчитал пути отхода и вызубрил расписание авиарейсов в сторону дома. Как только поступит сообщение, что братва приезжает, он тут же покинет домик, как – нибудь обойдется без горячих рукопожатий. Хочется, конечно, помочь подруге, хотя бы в благодарность за любовь, но он не знает, как это сделать. Ее участие в этом деле для него под сомнением, но и это не стопроцентная истина.

   Романа Кравцов больше не подпускает к допросам, устанавливает истину сам. И по виду он совсем спокойный, как будто все уже раскрутил.

   Что за жизнь пошла, кругом одни суки», никому нет доверия, ни чекистам, ни братве. И чтобы отбытие из Америки не застало его врасплох, Роман взял в прокате еще одну машину, такой же «Цивик», только цвета морской волны. Залил полный бак и поставил в километре от дома, тщательно замаскировав – он не собирается связываться с такси. И времени не будет, и не стоит лишний раз «отсвечивать». Взял машину, и как будто подтолкнул этим события. Уже на следующий день Валера сообщил, что трое из «бригады» завтра после обеда будут здесь. Так что через сутки возвращаемся домой. Напарник не выглядел радостным от близкой встречи с Родиной, даже был больше озабочен, чем всегда. И Роман не стал захлебываться от счастья, только кивнул в ответ, свои проблемы надо решать незамедлительно. Через час он вышел прогуляться и больше в дом не вернулся. Ему не нужна эта последняя ночь вместе с напарником и пленницей, неизвестно, что у них на уме. Что его удержало от того, чтобы сразу не рвануть в аэропорт, он не знает. Вечером позвонил Кравцову, коротко сообщил, что через час вылетает домой, и, не вступая в разговор, отключил телефон. Все, осталось только ждать, а чего – неизвестно. В голое никакого плана, он даже не представляет, зачем остался и что может предпринять в ближайшие сутки. Но что то подсказывало ему, что не стоит спешить с отъездом, и посмотреть, как будут развиваться события. Переночевал в машине, а по утру перебрался в палатку, в свой НП, на старое место, совсем недалеко от дома.

   Весь день ничего не происходило, ничего не дала и мощная оптика, занавески в доме оставались плотно закрытыми. Если Кравцов уедет встречать братву, то можно освободить женщину. Эта бредовая мысль заставила его рассмеяться. Более идиотского придумать нельзя, ведь он даже не знает, на чьей стороне подруга. Значит, не прошла бесследно его любовь, вот, оказывается, где мотив его шпионских поползновений. Он, прямо как благородный герой, хочет спасти красавицу, дебил, он и в Африке дебил. Роман подсмеивается над собой, однако наблюдение не бросает. Нелишне посмотреть на финальную часть их операции, домой он всегда успеет.  

   Кравцов не стал искушать подельника, о присутствии которого не догадывался, встречать прибывших не поехал. Все правильно, коли события пошли не по плану, надо быть полным дураком, чтобы оставить пленницу одну.

   Парни приехали самостоятельно, на такси, и уже после шести вечера. Роман узнал всех троих, они были на том обеде, когда он вляпался к ним на работу. А Сема, высокий жилистый парень, был третьим человеком  в «бригаде» после Грина и Стаса. Вот так дела, прибыли почти первые лица «бригады». Он то думал, что пришлют кого попроще. Выходит, дело дюже серьезное, если «пацаны» рискуют лично и рискуют не хило. В восемнадцать парни прибыли, а уже в девятнадцать темно синий «Цивик» Кравцова умчался в сторону города. Пленница осталась одна с тремя новыми охранниками, а может быть, своими палачами. Шторы в доме так и не открылись, и из самого дома никто не вышел до самой глубокой ночи. Вывод напрашивается один, о  которого у Романа сводило кулаки от ярости, и он был готов на самое безрассудное действие. Ну что могут делать трое отморозков с красивой женщиной? Сапрыкин накручивал в мыслях такие сцены, что был готов немедленно рвануть к дому. Глотал одну банку пива за другой, и как ни странно, а это его успокоило. Дало возможность здраво просчитать ситуацию, хоть и на хмельную голову, и принять решение. Коли спокойно не сидится, надо провести разведку, а ее результат уже подскажет дальнейшие действия. Чтобы прогнать сон и состояние расслабленности, Роман выпил большой бумажный стакан кофе, холодного и противного, с десяток стаканчиков которого набрал в ближайшем автомате еще два дня назад. Бредовые мысли, пиво и кофе – он уже не может сидеть на месте и просто ждать. И уже через десять минут обследовал окна дома – и безрезультатно. Сплошная темнота, ни звука, ни даже шороха. И дверь на его счастье заперта изнутри, страшно скрипучий пол сделает проигрышной любую попытку проникнуть внутрь. От его скрипа проснется и мертвый. Остается только вернуться назад и постараться заснуть, хот и это вряд ли удастся: кофе хоть и дрянь, а свое дело сделал. Так не лучше ли поторчать здесь, рядом, послушать, ведь до рассвета осталось каких то четыре часа. Здесь больше шансов уловить что то, чем из палатки. Интересно, почему они вчера не включали свет, неужели все спать рано завалились? В общем надо терпеть и ждать.

   Роман думал, что усидит максимум час, а выдержал все три и был награжден за свою бдительность и долготерпение. Под самое утро он услышал скрип открываемого окна на противоположной от себя стороне. Мгновенно и бесшумно продвинулся к углу дома, готовый к любым действиям. Но опять непонятка, скрип, дано не открываемых окон, раздался уже с противоположной стороны. Роман бесшумно отошел от угла дома на двадцать метров, держа под наблюдением две стены. Прилег в густую траву, почти слился с ней. Сейчас что то должно произойти, но даже богатое его воображение не могло ему подсказать – что именно. Теперь скрип, почти треск открываемых окон, был слышен даже здесь, с третьей стороны, откуда вообще нет подхода, там кусты ежевики непроходимой чащей доросли почти до окон. Сапрыкин переместился чуть в сторону, чтобы держать под наблюдением  дверь в дом, отсюда должны появиться люди. Но он ошибся, и слава Богу ненамного. Человек выпрыгнул из окна именно с наблюдаемой стороны. И тут же парню показалось, что легкий утренний ветерок донес до него еле уловимый запах бензина. Он не спел переварить эту информацию, в выскользнувшим из окна человеке он узнал Леночку, которая уже перебралась через невысокий заборчик и спорым шагом двинулась к дороге. Вот так номер, а он хотел пробираться в дом ее спасать. А она, как всегда, не нуждается ни в чьей помощи. Но дальше размышлять не было времени, надо действовать, что он  и сделал мгновенно. Он догнал ее перед самой дорогой и, помня, что у нее может быть «выкидуха», не мудрствуя лукаво, мгновенно сбил женщину с ног, навалившись со спины, одновременно зажав ей рот свободной левой рукой. Не пропал армейский навык, взял «объект» чисто, с минимальными для нее потерями в виде пары синяков. В такой ситуации сбить с ног и заткнуть рот гораздо лучше, чем просто окликнуть. В ночной тишине, от неожиданного окрика, может запросто сердце остановиться. Так лучше небольшие телесные повреждения, чем непредсказуемые последствия очень нужного для прояснения ситуации «объекта».

   Леночка сознание не потеряла и сердце ее от страха не остановилось. Она просто безвольно замерла под тяжестью навалившегося на нее тела, без малейшей попытки к сопротивлению. Покорно висела на руках, пока Сапрыкин нес ее к своей палатке. И только там, положив женщину на землю, проверил, соображает и понимает ли она, что с ней приключилось на этот раз. Ее понимание вылилось в истерику с обильными слезами, которые она лила, обнимая ноги мужчины, прижавшись к ним мокрым лицом. Роман освободился от ее рук, не стал успокаивать, просто отошел на шаг в сторону, ожидая, когда она успокоится. Красавица просто обязана прояснить ряд вопросов, он не будет в этой игре разменной монетой, не позволит списать себя за просто так. Он не мавр, который сделал свое дело, и о которого теперь можно вытереть ноги. Опять же, как ей удалось освободиться от троих крутых пацанов. Просто не верится, что они расслабились и уснули, неспроста свет в доме не зажигался весь вечер.

   То, что он влип по – крупному, Роман понимал, но правда еще не осознал это до конца. Руки вспомнили мягкость послушного женского тела, сейчас все его сознание наполнилось этим, ни давая ни сосредоточиться, ни тем более проанализировать ситуацию. Ему сейчас наперекор всякой логике просто ее хотелось, он очень желал это послушное и такое притягательное тело. Желание пытались перебить мелькавшие в глубине сознания мысли, еще не сформировавшиеся в полное понимание момента. Они холодили душу страхом, он замирал от их присутствия. И пока они не захватили его полностью, торопливо положил руки на тело женщины. Все худшее будет потом, от него не уйти, не спрятаться, так зачем лишать себя, может, последней радости.

   Леночка стелилась под ним покорно и податливо, но он не добился от ее тела ни капли страсти, она просто удовлетворяла победителя, от которого зависит ее жизнь. И только потухло желание, как жуткие мысли с радостью накинулись, засуетились в его сознании. Зачем он ее захватывал, ведь он не сможет отдать ее «бригаде». Пусть бы шла своей дорогой, а ему еще вчера следовало покинуть эту страну. В доме что то произошло, а он не сможет доказать свою непричастность ко всему этому. Нет билета с датой вылета, все сходится на нем и на этой женщине. Теперь не остается ничего, как только выяснять, что произошло в доме, о чем Леночка секретничала с Кравцовым. И уже из всего этого вытягивать в свою пользу какие то дивиденды.

   Вопрос с домом прояснился автоматически. Роман глянул мельком в его сторону и оцепенел от неожиданности: в блеклом свете раннего утра ярко отсвечивало огненно – красное зарево. Видно дом горел ярко и весело. Вот, оказывается, зачем открывались окна, и он не ошибся, уловив легкий запах бензина. Значит, еще три жизни улетели на небеса вместе с огнем и дымом. Вот так финал их посещения Америки, в первый день ушли ребята в мир иной, через самопальный крематорий. Стоило им ехать так далеко. Вот так Леночка, вот так Брылов с Кравцовым, поставили жирную и кровавую точку в этом деле. Они сыграли без него, и сейчас он не представляет даже приблизительного расклада. Ясно одно – эта тройка в одной команде. А еще ест  Грин, главный работодатель, и сомнительно, что это все могло случиться без его ведома. Такого просто быть не может. А если это сценарий самого Грина? Ведь приехали первые лица, все в авторитете, и в первый же день их не стало. Это очень выгодно самому главному в «бригаде». Это не трудно понять и объяснить, если бы не адова смесь из в деле из бывших чекистов. «Конторе» по силам и не такую бодягу «замутить», так что выводы сделаю после жесткого допроса этой милой дамы. 

   Рассуждая о свалившихся на его голову непонятках, Сапрыкин не мешкая кидал в машину немудреные шмотки, заодно убирая все следы пребывания. Надо «линять» отсюда, и как можно быстрее. И не только с этого места, но и из страны.

   Через десять минут они тронулись. Женщина, сидевшая на заднем сиденье, куталась в спальник, постоянно озираясь на далекие отсветы пламени, пыталась унять дрожь, вызванную, скорее всего, страхом. Самый момент ее потрясти, еще раз «трахнуть» с жестокой бесцеремонностью, чтобы напрочь подавить волю. Но к сожалению нет времени, чем дальше от этого места, тем лучше. Пятнадцать километров по грунтовой дороге, которая вскоре упрется в автомагистраль, и по ней на Юг. Если они никого не встретят на этих проселочных километрах частных земель, то им повезет несказанно. Значит, они ушли не «засвеченными». Роман хорошо изучил эту дорогу, как и все ближайшие в округе. Эта идеально подходит им на этот момент, пролегая в стороне от небольших ферм, по частным, но не охраняемым земельным участкам.

   Удача была на их стороне, всего через полчаса, никого не встретив, они мчались по ровному, как стрела, шоссе в сторону Сан – Франциско. Сегодня вечером он должен покинуть эту страну в любом направлении. Ехали молча, Леночка дрожать перестала, вроде пришла в себя, но пиво глотает банку за банкой. Роман еле сдерживается, чтобы не придавить педаль газа до полика, но им контакт с дорожной полицией смертельно опасен. Они еще так близко от места преступления. Целых пять часов Сапрыкин гнал автомобиль, не останавливаясь ни на минутку. А когда сделал вынужденную остановку для заправки, и вышел из салона, то понял: снова сесть за руль просто нет сил, нужно хоть немного поспать. Пришлось еще полчаса рулить, пока не увидел в стороне небольшой лесок. Съехал с трассы, и четыреста метров петлял по бездорожью, пока шоссе не скрылось за высокими кустами. Машину накрыл маскировочной сеткой, под ней же поставил палатку. И не в силах больше терпеть, забрался в салон, запер двери и, откинув спинку сиденья, мгновенно уснул.

   Но сон в душной машине не дал полностью расслабиться. Да и как тут расслабишься. Если нет возможности полностью вытянуться в полный рост или хотя бы распрямить ноги. А перейти в палатку мешает страх, в кабине безопасней. Спать в одной палатке с женщиной, которая несколько часов назад угробила троих крутых мужиков, он просто не сможет. Уснуть то может и уснешь, а вот проснешься ли? Где трое, туда и четвертого отправить не проблема. С таким мыслями дремал и проспал, как ни удивительно, полные четыре часа. Проснулся, когда день уже клонился к вечеру, и ни о каком вылете на сегодня можно и не мечтать. Тело от неудобной позы побаливало, мышцы тянуло, но голова, как ни странно, была ясной, а на душе ни какой суеты и тревоги. Леночка, допив остатки пива, безмятежно спала в палатке, по пояс забравшись в спальник. Ей, кажется, снились хорошие сны, по крайней мере, на ее лице не отражались мрачные события последних суток. Как это он не догадался проверить вчера болтающуюся у нее на поясе сумочку на предмет оружия, а ведь думал об этом. Эта барсетка, пристегнутая к ее поясу, бросается в глаза своей пухлостью. Скорее всего набита долларами, которые подруга экспроприировала у неудачливых ганстеров. Вот что значит американское житие, он уже братву ганстерами называет.  Во проснется, тогда и проведу личный обыск перед подробнейшим допросом. Она многое должна прояснить, ведь знает то, о чем он и близко не догадывается. Ее, главного держателя денег, выпустили на волю. Неужели Брылов повел свою игру, или у нее ни каких денег и близко нет, и они шли по ложному следу. Нет сил больше ждать, надо будить красавицу, а то уже от вопросов пухнет голова. Пора прояснить ситуацию и прощаться с подругой, ее компания очень уж нежелательна. Какого хрена он вчера в натуре не уехал, в результате чего повесил сегодня на себя неподъемную проблему, утяжеленную тремя трупами и «мутной» спутницей, которую будут искать и найдут обязательно. И она по минутам, и в деталях распишет сегодняшние сутки. И сразу станет понятно: Роман Сапрыкин обманул, схитрил, сыграл в какую то свою игру. А с теми, кто играет в непонятки, наоборот все понятно, и что сними делать тоже. Придушить бы красотку и закопать глубоко в благодатную американскую землю, это сняло бы много вопросов. Но он на это не способен, и даже мысль об этом ему кажется бредовой. Случись даже такое по горячке, все равно не простит себе, а при наличии богатого воображения помноженного на душевнее терзания, быстро станет клиентом дурдома.

   Будить Леночку не пришлось, пока пил кофе, она проснулась, ушла надолго в кусты. Роман опять замер в ожидании: а вдруг она появится с «выкидухой» в рук? Шиза катит конкретная, можно подумать, у нее не было момента до этого, хотя сейчас провести акцию вполне разумно. Не искушая судьбу, отошел под прикрытие машины. И когда женщина появилась, не спускал глаз с ее рук, готовый мгновенно нырнуть за «Цивик». Но, кажется, все спокойно, Леночка занялась дорожным кофейником, прилаживая его на панель машины к подкуривателю. На ужин, кроме кофе в бумажных стаканчиках, у них ничего не осталось. Но еда не главное на сегодня – до утра не умрут от голода. На всю ночь хватит осмысления ситуации, как бы аппетит после этого совсем не пропал. Леночка допила кофе и явно повеселела, посмотрела на мужчину так приветливо и призывно, что он быстро отвел глаза. Но не удержался, снова уставился, когда та медленно рукаим провела по груди, погладила бедра и живот. Все проделала так откровенно и зазывно, что Роман не удержался, улыбнулся в ответ. Через секунду подошел вплотную, положил руки на ее гибкую талию, где к тонкому кожаному ремешку была прикреплена барсетка.

   - Ты не будешь против, милая, если я осмотрю твой пухлый портмоне? 

   - Я тебе предлагаю более ценное и приятное, чем то, что в сумке.

   - Я этим обязательно воспользуюсь, но только  после проверки. Ты «выкидуху» с сбой случайно не захватила?

   - Случайно нет. Она в доме осталась. Вот тебе мой портмоне, проверяй, убедись, что против тебя ничего не замыслила. Вот почему ты в машине спал, мучился. Боялся, милый. А я уже черт знает что подумала, вдруг совсем разонравилась любимому?

   - Вот уже и любимый. У тебя же свой есть.

   - Был дорогуша, ваши убили. – Роман замолчал, последняя фраза напомнила о дне сегодняшнем и сразу отбила всю игривость. Он взял протянутую сумку, расстегнул на ней все молнии и все содержимое вывернул на землю. Толстая пачка стодолларовых купюр, прямо «пресс», немудреные принадлежности косметики и документы. . Того, что его интересовало и пугало, в ней не было. Денежки у ребят забрала и правильно сделала, им то они уже ни к чему. Заграничный паспорт, права американские, три пластиковые карточки: точно у них сговор был, если ей все это вернули. А это что, вот дела, коробочка презервативов. Заботливая мадам, вот только они ими не пользовались. Закончив осмотр, Сапрыкин отошел в сторону, наблюдая, как женщина все это укладывает заботливо в сумочку. Закончив, внимательно посмотрела на парня:

   - Смотрю, тебя деньги не заинтересовали. Выходит, правда, оружие искал.

   - Я не скрываю, что боюсь к тебе спиной поворачиваться.

   - У меня две таких штучки было с выскакивающими лезвиями, Валера снабдил. Я их дома оставила. Знала бы, что тебя встречу, обязательно бы захватила.

   - Ты парней с их помощью убрала?

   - А вот и нет, хотя так планировалось и тщательно готовилось. Я очень упорно тренировалась, но это не понадобилось.

   - Подробно освети все ваши макли с Кравцовым. Игра пошла мимо меня, и мен не хочется остаться крайним во всем этом. Я вообще не понимаю что к чему.

   - А что со мной сделать собираешься?

   - Не знаю. Послушаю тебя, позвоню Кравцову, Брылову и Грину. Узнаю, что ни скажут.

   - Я бы не советовала Грину звонить.

   - Что так?

   - Я не знаю. Попробуй сначала с Валерой связаться и с вашим главным. Боюсь, что ты до них не дозвонишься.

   - Почему?

   - Не знаю, предчувствие.

   - Расскажи все, что знаешь, и катись на все четыре стороны. Или на крайняк вместе подумаем, что делать, как из всего этого выбираться. Ты девочка умная, сама, наверное ищешь ясность в этой бодяге, чтобы знать откуда беду ждать.

   - Я уже знаю кто это все закрутил. Гениальное все просто. Вот только не знаю конечную цель Валеры и вашего главного, похоже они «спелись» с Грином. Но это при условии, что Валера до дома добрался живым и здоровым. В чем я очень сильно сомневаюсь.

   - Давай рассказывай, если ты такая проницательная.

   - Ну уж нет, любимый. Делаешь все ты, а я помогаю и направляю, как в постели. Кстати, не хочешь приласкать одинокую женщину, мне так ласки и любви хочется. Честное слово, ты мне как мужчина и как человек нравишься. Ну, что думаешь, ведь мы сейчас с тобой в одной лодке, мы уже компаньоны. А коли так, то будь добр, выполняй желание партнерши по несчастью.  – Леночка засмеялась и сделала к нему небольшой шажок. Их тела почти соприкоснулись, почти, но не совсем. Их притягивало друг к другу словно магнитом, но бывает, что и магниты отталкиваются в стороны. Но женщина не хотела такого допустить, она чуть качнулась вперед, вытянулась на носках и нежно коснулась губами щеки мужчины. Через мгновение они соприкоснулись губами. Она толи приглашала, то ли просила разрешение на любовь. И Роман, задохнувшись от мгновенно нахлынувшего желания, впился в ее губы, жадно целуя, нежно и сильно прижал к себе. Они замерли, слившись губами, чувствуя тепло друг друга, которое переросло в такое желание, что закружились головы и сердца готовы были выпрыгнуть из груди. Но любовники не спешили освобождаться от одежды. Наоборот, в предвкушении любви, замирая от нахлынувшей страсти, с кажущимся спокойствием опытных супругов, стали медленно раздеваться, не сводя друг с друга глаз, жадно следя за каждым движением рук партнера. Совершенно раздетые, встретились глазами, медленно втиснулись в палатку, опустились на спальник и тут слились во дно целое, не в силах больше терпеть любовную истому. Наслаждались друг другом, забыв про все на свете. И только к обеду следующего дня, полностью измучив себя, наконец, оделись, готовые продолжить путь. И как не хотелось кушать, задержались еще на полчаса, чтобы, наконец, прояснить ситуацию, в которую попали.

   - Ну что, моя страстная подружка, пора заканчивать наше дело и принимать решение?

   - Звони Кравцову  или своему шефу. Если дозвонишься – это будет чудо. Мне, кажется, что они выбыли из игры и из жизни тоже, как  и мой Стас.

   - При чем тут Стас? И как это выбыли?

   - Убили их. Я, конечно, могу ошибаться, но мой Стас уже давно не выходит на связь. А при последнем звонке был условный сигнал, мол я на «краю». У нас словечко тайное было, если назвал его в разговоре, значит все, «кранты», спасайся, как можешь. Вот после того разговора связь со Стасом прекратилась и интересные разговоры покатили с Валерой.

   Телефоны Кравцова и Брылова молчат. Роман, холодея, набрал домашний номер подельника, и, кажется, мать ответила, что сын еще не вернулся из командировки. Значит все, любовница права, ребята проиграли по - крупному. Теперь надо думать за себя, ведь его только случайная задержка спасла. Но это не значит. Что он соскочил с «крючка». Кто это смог переиграть майора? Роману такое казалось невероятным и неправдоподобным, но против фактов не попрешь. Он смотрел на Леночку, мысленно прося опровергнуть весь этот кошмар, но та, отлично понимая его, отрицательно качала головой.

   - Не тешь себя надеждами, Рома, подлая игра закончена. Ты, правда, еще живой, но это дело времени.

   - Подожди, а как же твои крупные долларовые траты здесь, в Америке, шикарный коттедж под Московй?

   - У нам со Стасом была настоящая любовь. Ты мой первый мужчина после него. Мы планировали перебраться в Штаты, все свои деньги Стас на меня перебросил. Я готовила все для переезда. В ваше дело, то что сгорело, Стас вложил совсем немного, чтобы не выделяться. Он сразу не верил в его успешный исход, говорил, что  смысла не было заранее крупные деньги в одно место собирать. Да и ему наплевать было на это, нам уже все это было неинтересно, мы уже фактически были в стороне. А по своим личным деньгам Стас мог отчитаться легко и просто, но это было кому то невыгодно, вот потому его сразу и убили. Он не хотел больше на зону, по тихой готовил пути отхода от братвы. Меня в Америку обстановку прокачать, домик в Подмосковье на крайний случай. Вдруг форс – мажор какой случится. Он на улице вырос, и всегда хотел иметь свой дом, а меня в нем хозяйкой и женой. И я хотела. Чтобы он был моим мужем ……

   - Все понятно, нас пустили по ложному следу, а ты со Стасом сыграли роль «крысятников».

   - Совершенно в точку, милый, вот только от этого не легче. Эта афера, как планировалась, так и получилась. Вот только ты со своей инициативой немного подпортил дело. Но это пустяк, не такая уж ты и величина, чтобы сильно волноваться. По любому дома появишься. Куда ты от семьи и детей то денешься.

   - Спасибо, успокоила. А что с этими тремя туристами приключилось?

   - Здесь все просто. Сначала вам пришел приказ прекратить допросы и оставить меня в покое. Потом Валера вдруг стал меня жалеть такую молодую и красивую. Клялся, что помочь хочет, спасти. Но открыто это сделать невозможно, а вот оружием меня снабдить – это запросто. И предложил эту самую «выкидуху», как ты ее называешь. А чтобы следы конкретно замести, подвал «зарядили» бензином. Я сначала боялась. Отказывалась, но Кравцов только смеялся в ответ, говорил, что это мое личное дело решить, выбраться отсюда живой или нет. А пока я раздумываю, чтобы время не терять, начал меня тренировать обращению с этой самой штуковиной. И еще практиковалась стрелять из такого маленького шестизарядного револьвера. Вот я и училась поражать цель с семи метров, что оказалось совсем не сложно. Без промаха пятначила, как мой наставник выражался. Я понимала, что моими руками этих пацанов «убрать» хотят, но это хоть какой то шанс, я тоже не хочу быть овцой безответной. Я согласилась, опять подумаешь, что с проститутки взять. Но я за это потребовала все свои документы, кредитные карточки, хоть какой то шанс остается побарахтаться, пока выловят.

   - Не страшно было людей убивать?

   - А я их и не убивала, до этого дело не дошло. Они выпили литр коньяка, оставленного Кравцовым, догнались вином и все, уснули насовсем.

   - Тебя Кравцов оставил, как запасной вариант. Он не хотел выпускать ребят со стопроцентной гарантией. Что бы это значило?

   - Приказ он такой получил, и именно от вашего начальника. И выполнил его, как примерный подчиненный, полностью положившись на начальство. Я пыталась его убедить, что не все здесь чисто. Ведь там знают точно, что у меня нет их денег. Убеждала товарища, чтобы добивался от своего начальника сути этого дела и всех деталей. А он знает, что твердить одно: майор знает, что делает. Он во всем разберется. Вот и разобрался. А ты то как догадался свалить?

   - Уж очень ярко ваши  шушуканья в глаза бросались. Приказ этот мутный – отстать от тебя с допросами, ни в коем случае не дожимать. Метки в подвале от ножей. А вот следов от пул не встречал.

   - Они в комнате, за стенным шкафом.

   - Да и когда операция подходит к концу, то интересы идущих вместе частенько расходятся. А если еще и не улавливаешь сути, что к чему, то надо очень сильно остерегаться всего на свете. В делах крутых и кровавых очень часто кто то лишним - крайним остается. Вот и предпринял не стандартный ход.  Ведь в нашем, так сказать специфическом сообществе, не сильно церемонятся с себе подобными – аксиома.

   - Ребят послали сюда, чтобы однозначно «убрать». А послал их Грин, он там всему голова. Вот оттуда и сквозит.

   - И вся эта многоходовка затем, чтобы убрать авторитетный костяк «бригады» и прикарманить денежки, которые так усердно разыскиваются.  А приказать Кравцову мог только Брылова, Валера от Грина ни один бы приказ не выполнил бы. И он все еще не добрался до дому.

   - Эти детали уже не существенны. Кого то нет, а кто уже далече. Снюхался ваш Брылов с Грином или нет, мне лично уже неинтересно, его тоже скорее всего нет в живых. С этим на месте разберешься. Тебе ведь срочно домой надо, к женушке и деткам. Там тебе Грин все и объяснит, что к чему. Если у тебя ко мне нет претензий, я, кстати, все твои самые заветные капризы и желания этой ночью исполняла, то давай сегодня же и расстанемся.

   - Да, пора покидать эту гостеприимную страну. Собирай вещи, к вечеру будем в сан – Франциско. Если желаешь, могу по пути в любом другом месте высадить.

   - Посмотрю. Мне вообще то в Сиэтл надо.

   До города добрались глубокой ночью, не в силах расстаться, сняли комнату в дешевом мотеле и еще двое суток не вылазили из постели. А когда Леночка Устименко села в такси и Роман наклонился ее поцеловать, она уклонилась от его губ, заплакала навзрыд, уткнув лицо в ладошки. Такси умчалось, а у Романа сжалось сердце, на душе стало пусто и тоскливо до полного безразличия. И чтобы не поддаваться тоске и грусти, зашел в соседний с мотелем бар. Хлопнул пару рюмок водки и пошел спать. С утра начнется новый виток этого дела, финал которого до жути не предсказуем.

   Скованный оп рукам и ногам Брылов знал – это последний в его жизни день, все для него скоро закончится. Страшно, конечно, но еще более обидно, что это случилось по его, и только его, глупости. Факты прямо кричали и лезли на глаза, и только слепой и глухой Вадик Брылов умудрился их прозевать. И это он, многоопытный чекист, считавший себя чуть ли не суперменом, бездарно  проиграл дилетанту, который просчитал свою подлую игру всего - то на полшажка вперед. Казалось, что все под контролем, что до конца дела еще так далеко. Когда придется подтягивать резервы и полностью мобилизоваться. Думал так, а вышло до безобразия наоборот и очень уж плачевно. И вот в итоге проигранная жизнь. Теперь остается только одно, встретить смерть достойно и немного облегчить судьбу женщины, влипшей в трагическую историю только из = за него. За себя все понятно, он всегда предчувствовал и даже был уверен, что до старости не доживет, покинет эту землю молодым и сильным. Это, может, единственная причина по которой он не женился, а ведь как хотел быть отцом сына, продолжателя фамилии. И маленькой говоруньи – дочери. Иметь дочурку, даже двух, хотелось даже больше. Хотелось, не хотелось – все, поздно об этом, предчувствие не обмануло, значит, хоть здесь он сделал все правильно. Но без тяжкого греха на душе уйти не удастся. Почему он не смог защитить женщину, с которой был совсем немного, но счастлив. Он отдаст последний приказ Кравцову, и тот его выполнит обязательно. Выполнит с точностью хорошо отлаженного механизма – вот и очередной грех на душу, не научил подчиненного думать и действовать самостоятельно. Страшная привычка – выполнять чужие приказы, не думая, полагаясь во всем на старшего. Но опять же, Валера верил ему, а он, Брылов, возомнивший себя суперменом, подвел его. И не просто подвел, а подвел в прямом смысле под смертельную черту. Остается маленькая надежда на то, что он будет отомщен, а торжествующее сейчас зло наказано. Он надеется на напарника Кравцова, ведь ему показалось, что Сапрыкина ждет долгая и счастливая жизнь. И практика показала, что в предчувствиях он не ошибается. Парень то сразу сделал не стандартный ход, едва узнав о приезде «братков». Решил выбираться из Штатов чуть пораньше и самостоятельно, об этом полчаса назад сообщил Кравцов. Решил, сделал и выиграл, по крайней мере на этот момент он головная боль Грина. А коли он догадался сделать такой шаг, то вполне возможно сделает и второй, и третий. Его, видимо, насторожил ход дела, что подтверждается нестандартными действиями. Парень не из их системы, привык полагаться только на себя. И скорее всего решать свою дальнейшую судьбу будет сам, ни с кем не советуясь. Да и такой мощный стимул, как семья, заставит его действовать с максимальной осторожностью, но решительно. Дай Бог, чтобы все так и было. Если нет, то уже совсем скоро они встретятся в потусторонней жизни и обсудят все свои просчеты и ошибки. Брылов усмехнулся: если он шутит в такой момент, то остается только гордится собой. Его невеселые мысли прервал, вышедший из кухни Грин.

   - Ну что господин майор, будем заканчивать наше и так затянувшееся дело?

   - Заканчивать, так заканчивать, но у меня есть одно условие.

   - Какие у тебя могут быть условия, ты хоть думай, что мелешь.

   - Не переживай, думаю. Дело твое – выполнять, не выполнять. Убить меня можно, а вот заставить что то делать против моей воли невозможно.

   - Вот значит какие мы герои. Предлагаешь проверить теорию практикой.

   - Проверяй, ублюдок. На этом наше сотрудничество и закончится.

   - ладно, я не садист. Говори, что за условие у тебя такое, подумаю, порешаю.

   - Ты хочешь нас отравить. Инсценировка самоубийства двух несчастных влюбленных. Так вот, девчонке даешь яд, она умирает, а я делаю все, как ты скажешь.

   - О, мы не только героические, а и очень благородные. Хотим судьбу любимой облегчить. Я тебя понимаю, но она мой главный козырь. Она умрет, а ты замолчишь и времени в обрез, ребята ведь уже в пути, завтра вечером на месте будут. А что самое главное, я тебе верю: не захочешь говорить, не скажешь. У любого человека есть слабое место. Твое – эта проститутка, профессионалка с большим опытом и стажем. Угораздило тебя так влипнуть, на такой ерунде сгореть. Нет, не зря я тебя «пас» днем и ночью, совсем не зря.

  - Я сказал, решать тебе. Мой стаж в йоге больше двадцати лет, может, я много не достиг, но выключать боль и чувства научился. Так что смогу перетерпеть и свою, и чужую боль. Я не блефую.

   - Как я понимаю, ты человек благородный во всех отношениях. И если поклянешься своей честью, то ни каких проблем. Мне в общем то без разницы кто из вас умрет раньше, кто позже. Только я предупреждаю6 отработаешь назад, получишь все по полной схеме, выключай ты свою боль, не выключай.

   - Даю слово офицера. Ты выполняешь мою просьбу, я делаю все, как ты скажешь.

   - А нельзя ли чем посолиднее поклясться? Как в детстве, помнишь, клянусь смертью матери, или еще чем подобным. А то я знаю ваше офицерское слово, служил, продадут, не моргнув.

   - Откуда ты можешь знать, какие офицеры бывают. И что ты понимаешь в офицерском слове. Ведь ты предатель по жизни, да еще с примесью убийцы – тихушника.

   - Все, заткнись. Решение принято. Посмотрю на крепость офицерского слова.

   Грин был решительным и быстрым пареньком. Тонко чувствующим, где блефуют, а где нет. Через минуту он внес в комнату кресло с насмерть перепуганной женщиной. Ноги и руки ее были крепко примотаны скотчем к ножкам и подлокотникам. Теперь Брылов и Кристина находились в двух метрах друг от друга, намертво прикрученные к креслам. Все отличие, что Брылова сдерживали наручники, а женщину скотч. Клейкая лента , видно, порешил Грин – не очень надежный замок для такого человека. Вадим Васильевич смотрел на ее такое родное лицо, нисколько не ставшее некрасивым от навалившегося ужаса. Она тоже, не отрываясь, смотрела на своего мужчину, и слезы текли из ее глаз не останавливаясь. Она надеялась, верила, что он ей поможет, спасет. Но, глядя на блестящие наручники, сердце е вновь замирало от ужаса, и женщина начинала плакать с новой силой. Как ему хотелось в этот миг прижаться к ее мокрому от слез лицу, целовать, закрыть собой от нахлынувшей беды. Все, что может сделать для нее, скованный по рукам и ногам, он сделает. Прав он или нет в этом своем непростом решении, он не знает. От удара рукояткой пистолета во время его захвата, страшно болит голова. Боль мешает сосредоточиться, «прокачать» ситуацию, решить, наконец, вправе ли он распорядиться чужой жизнью. Но он уже столько наделал такого, что этот последний грех, если окажется грехом, только добавится к другим, все равно ему не покинуть этот свет с чистой совестью. Будет ему ад по полной схеме за то, что не уберег доверившихся ему людей, как и не будет вечного прощения. А Грин уже действует, ему некогда, ведь надо успеть загубить еще не одну жизнь. Он принес из кухни бутылку коньяка и два фужера, в которые налил до краев. Женщину освободил полностью, а Брылову только правую руку. Ожидал в стороне, глядя, как пленница в бессилии опустилась прямо на пол.

   - Давай красавица, выпей божественный напиток, может тебе и полегчает.

   Женщина в ответ только мотнула головой, то ли соглашаясь, то ли отказываясь, что Грин принял скорее за отказ. Он достал из нагрудного кармана сигарету, подкурил и сунул ее в губы Кристине. Та жадно затянулась, по комнате пополз ароматный запах хорошего табака. Четыре затяжки и женщина безропотно, даже охотно выпила коньяк до дна. Села на колени к своему мужчине, уронила голову ему на плечо и снова беззвучно заплакала, , упала на пол не докуренная сигарета. И всего через десять минут ее голова безвольно откинулась, а тело сползло бы на пол, не поддерживай его Брылов свободной рукой. Он прижимал ее к себе так сильно, что закаменели мышцы руки, не мог себя заставить отпустить такое родное, еще теплое тело, не замечая что плачет.

   - Все, майор, я свое слово сдержал, теперь твоя очередь.

   - Подождем час, мне нужны гарантии.

   - Какие гарантии, у нее уже пульса нет. – Грин силой забрал тело Кристины и отнес его на диван – час так час, мне сегодня уже спешить некуда.

   - Слушай, а ты в предчувствия веришь? Я тебе уже говорил, что занимался хатха – йогой, могу предсказать некоторые жизненные моменты. Я почему не женился, почему детей не заводил? Я знал, что вот так закончу свою жизнь. Это я к чему: у меня предчувствие, что скоро встречусь с тобой на том свете, что то не сложится у тебя в этом деле.

   - Сложится, не сложится, встретимся, не встретимся – это не твоя проблема. А сейчас давай звони, держи свое офицерское слово.

   Вадим Васильевич передал Кравцову слово в слово все, что написал на бумажке Грин и поменял телефон на фужер с коньяком. Все для него закончилось, утро уже не наступит, как и не наступит сегодняшний вечер. Брылов поднес фужер к губам и задержал его на секунду. Глянул на Грина, внимательно следившего за ним. Дурак, боится, что не выпью отраву, разве это трудно после того, что произошло здесь всего какой то час назад? Он уже был готов выпить, чтобы скорее освободить себя от всего этого, но профессиональный интерес взял верх, он задал палачу вопрос. Хоть и это уже пустое, но все равно хочется знать некоторые детали, выяснить причины, по которым он так бездарно проиграл. И скорее всего не потому, что противник такой уж умный, а оттого, что тот действует абсолютно не человеческими  методами. Подтвердится это, будет не обидно умереть, ведь ты не мог знать всех повадок зверя, для которого жизнь, кровь, смерть – просто пустые звуки.

   - Слушай Грин, а зачем ты Сергея Берестова убил? Он то тебе, чем помешал? Денег у него не было, в долю не входил. Меньше года, как освободился. Ваши говорят, ни в какие дела не лез.

   - А почему ты решил, что это я его прикончил? Ведь все на Стаса показывает. Он у нас был специалистом по холодному оружию, с элементами садизма.

   - Убийство слишком уж демонстративное. , ловко ты нас по ложному пути послал.

   - Сам Бог велел такой случай использовать. А ты знаешь, что Берест нашу хату взял и ребят в расход пустил? А я прикончил Береста, забрал деньги, тот их у себя на квартире держал.

   - Врешь, Берест не при чем. Его вся вина, что он это дело наркотическое организовал. Получилось бы все, и тебя могли потеснить уголовные авторитеты.

   - Если такой умный, зачем спрашиваешь?

   - Понимаю, что глупо, а хочется знать детали, хочется понять, что вы за люди или нелюди?

   - Ну что же, грех отказать в последней просьбе приговоренному.

   Грин гордился собой. Рассказывал, зная, что еще кому то раскрыть тайну не сможет про свое, так гениально задуманное и так же гениально исполненное, дело. А почему не поделиться с поверженным противником, который через час унесет тайну в могилу.

   - Я не вмешивался в дело, но ребят «пас» плотно, слушал все их разговоры. Я ничего специально не готовил, не планировал. Когда сумма в сейфе собралась приличная, стал ,»пасти» эту хату. Быть такого не могло, чтобы охрана в чем то не прокололась. И точно, ребятки ночью гонца за пивком снарядили. Я не дал им время на раздумья, только дверь приоткрылась – и сразу двое легли с дырками в головах. Третий на кухне сидел, так за столом и получил «маслину» в затылок. Они не поняли, что произошло, как уже на небесах оказались. Ну и поделом, службу надо четко нести, не в игрушки играем.

   - Ты что, в спецназе служил, так четко стреляешь и проводишь спецмероприятия?

   - У нас в спортроте тир отличный был, а я мастер спорта по гребле на каноэ. В Забайкалье грести не на чем и негде, вот чтобы в Афган не залететь, пришлось на бокс и стрельбу переквалифицироваться. А оперативная работа мне по жизни интересна, ты не представляешь сколько я литературы по этой теме перелопатил. Так вот, я не спеша отнес сейф в машину, подвесил на дверь килограмм тротила и поджег трехметровый бикфордов шнур с детонатором. Чтобы кто случайно его не притушил, я для верности подъезд обесточил, кто в темноте разберется с «адской штуковиной»?Рвануло, когда я уже довольно прилично отъехал. Встретил рано по утру Береста у девятиэтажки, мимо нее он на стоянку за машиной ходил. Сказал, что хочу ему хату показать, за которой надо приглядеть плотно. Поднялись наверх, я еще загадал, если кто встретиться, значит делу хана, отбой, но никто не встретился. Два удара ножом в печень и все, кранты блатному. Потом импровизация с подвешиванием, чтобы вам, милорд, указать след на Стаса. Чем мутняка больше, чем все запутанней, тем для меня лучше. Да и про подружку Стасову в Америке я в курсе был, догадывался, что они в Штатах «зависнуть» решили. Видишь, как все удачно получилось. И порядок навел, и деньги хорошие взял, хот они и не были главной целью.

   - А что, сейф такой легкий был?

   - Ну не совсем, килограмм шестьдесят, может чуть больше. Его купили для разовой акции, деньги недельку подержать. Я его завернул в скатерть и на плече снес в машину, даже не запыхался.

   - А твоя – то какая цель, если деньги не главное?

   - «Зачистить верхушку, надо было. Стас, Берест и еще пара – тройка пацанов, вот тебе и коллектив, способный самостоятельно решать сложные задачки, зачем им Грин и другие? Получись это дело с наркотой, у них вообще крупные деньги бы появились, и начали бы «пацаны» самостоятельную «тему» двигать. А я что, для них «бригаду» собирал, чтобы они на все готовенькое пришли и оттяпали хорошо налаженный бизнес? Вся муть пошла с появлением этого самого Береста, сразу начались сплошные непонятки твориться. Тот видно хотел под себя «бригаду» построить, вот и плел интриги. Не знал, бедолажка, что у меня все под контролем. Как только он дело закрутил с покупкой большой партии наркоты, я сразу въехал – отличный шанс навести в доме порядок. Так и вышло, и парниша получил то, что ему и полагается. В тройке улетевших в Америку еще один есть любитель поиграть в мутные игры.

   - Так другие двое не при чем?

   - Скажем так, им просто не повезло.

   - А ты не боишься столько душ на себя загубленных вешать? Ведь с ума модно сойти от такой жути. Откуда вы повыползали таие, дети социализма, прямо мутанты какие то.

   - Может и сойду, но только не сегодня. Мы все, кажется, порешали, осветили непонятные вопросы и все, давай прощаться, твоя подружка уже тебя заждалась. Если я и сойду с ума,  то ты об этом точно не узнаешь. Разве только, когда на том свете встретимся.

   - Вот и я говорю, у меня предчувствие, что долго этой встречи ждать придется.  

   - Ну что ты все о плохом, обо мне тема закрыта, и давай ставь точку, выпивай свой коньяк. Сам понимаешь, у меня дела, надо с ребятами созвониться, еще раз их для гарантии проинструктировать. Они то думают, что на отобранные у девчонки деньги бизнес начнут в Штатах. По крайней мере, я их за этим и отправил, пора, мол, расширять сферы влияния за пределами нашей любимой Родины. Но, как говорится, блажен, кто верует.

   И то верно, что тянуть, перед смертью, как говорится, не надышишься, прав Грин, надо ставить точку. Смотреть на свою любимую женщину и пить отраву. Эх, Кристина моя любимая, зачем ты своей любовью и горячим телом, растопила бдительность  и выработанную годами настороженность, заставила испытать своего мужчину ранее не испытанное, что, конечно, прекрасно. А во т расплата получилась не по чину, ты лежишь, вытянувшись в струнку и тебе уже ничего не надо. Как не надо будет и мне через какие то пятнадцать минут. Прости, девочка, своего мужчину, за то, что не смог оградить и тебя, и себя от подлой жестокости этого мира, не смог защитить свою любовь. Вадим Васильевич глубоко вздохнул, закаменел лицом, прикоснулся губами к фужеру. Грин смотрел во все глаза, затаив дыхание, как пленник, смакуя и явно наслаждаясь, медленно пьет ароматную коричневую отраву……

   Домой Роман возвращался через Москву, путая след. Хотя прекрасно понимал, что в дороге его не будут ни ловить, ни перехватывать. Зачем лишняя суета, если у него есть семья, к которой он обязательно вернется. Да и у Грина «золота во рту мало», чтобы организовать дальний поиск и ликвидацию. Каждый день Сапрыкин набирал номер Брылова, и каждый раз тот отзывался долгими гудками, как бы говоря, мол, хозяина нет и уже не будет. Все самое худшее подтверждалось, и он с каждой минутой все ближе к дому, где его поджидают с большим нетерпением. И надо думать и еще раз думать, что предпринять, как распутать этот смертельный узел. Он сорвался с «крючка», когда такси с Кравцовым было выброшено на встречку обгоняющим джипом, прямо под колеса встречного автобуса, ведь он обязан был быть в этой машине. А коли случился такой казус, то извините, господа, не будет вам спокойной жизни, он сделает все, чтобы расставить точки над «i».

   Он пока не знает, как выпутается из всего этого, но у него есть голова на плечах и мощный стимул – его дом и семья. Можно, конечно, обратиться к коллегам Брылова, те найдут возможность отомстить за своего. Но это в самом крайнем случае, когда все возможности будут исчерпаны. Как бы оно не было, а он находится на другом краю, и лезть к чекистам все же западло. Вот только если жизнь кончится, а какая то тварь останется безнаказанной.

   Наружная охрана самого авторитетного в городе и уголовном мире человека, тормознула Сапрыкина еще на дальнем подступе к дому. Провели двести метров до главного входа , где передали внутренней охране. А те уже сообщили боссу, что его срочно хочет видеть какой то фраер, и хочет говорить только лично. Босс, крепкий мужик, немногим за пятьдесят, всмотрелся через большой монитор в лицо посетителя. То, что он не видел его никогда – это точно. Но если человек в такую рань добивается встречи, то видно, дело у него срочное. Знает же, к кому идет, по пустякам не станет отвлекать. И не в правилах босса пренебрегать людьми, отмахиваться от них, как от надоедливых мух. Он дал добро охране пропустить к нему посетителя. Минутное дело растянулось до обеда. Подъезжали новые люди, уточняли детали, заставляя Романа пересказывать свою страшную историю. И наконец к часу дня отвезли его домой и посоветовали пока носа на улицу не высовывать.

   Перелет с кучей пересадок и задержек, тесное самолетное кресло и прибытие в родной город глухой ночью. И, наконец, все это позади, включая и утреннюю аудиенцию. Он переступил порог родного дома, он благодарит Всевышнего, что тот подарил ему радость встречи с детьми и женой. Радость и слезы самых родных людей на свете – что еще надо в этой жизни человеку, какое счастье, что ты кому то нужен. Будь что будет, но этот маленький кусочек счастья у него никто сейчас не отберет. И дай Бог, чтобы оно длилось вечность.

   Целую неделю Роман не выходил из дома, отогреваясь в домашнем уюте. Ночами, обнимая такое родное тело жены, он старался забыть недавнее прошлое. Оно казалось ему кошмаром, случившимся не с ним, осталось в сознании как страшный детектив, который совсем не хочется вспоминать. И никто пока не мешает его семейному счастью, никто не звонит, никто им не интересуется. Это очень хороший знак, и дай Бог больше никого не видеть и ни с кем не встречаться из той прошлой жизни.

   Безделье начинало надоедать, и все чаще одолевали мысли, что не может все вот так просто закончиться. И чтобы хоть как то отвлечься от тяжкого ожидания плохих вестей, Роман занялся машиной, своей красавицей «Кариной».  Поменял масло, летнюю резину на зимнюю, тормозные колодки на ручнике. Менял все по мелочевке, хотя в этом и не было большой нужды. А когда и с этим было покончено, стал выезжать в город, бездумно накручивая десятки километров, изредка подсаживая пассажиров, вернее, исключительно пассажирок. Не из – за денег, не из желания с кем то познакомиться, а чтобы езда имела хоть какой то смысл.

   «Стрелок» нервничал, ему надоело торчать в этом городе, но и не выполнить заказ он не мог. Не потому, что был уж таким щепетильным в делах, просто на этих окраинах империи появилось много работы, и не стоило плевать в колодец, из которого, может, придется напиться и не раз. А его специфическая работа просто не шла: то «объект» задержался на неделю, то сам простудился и пять дней трясся от температуры и насморка, какая в таком состоянии работа. То куда то затерялся заказчик, и на звонки не отвечает. Но черт с ним, он деньги выплатил полностью, хотя желательно с ним кое – что подкорректировать. И вот уже заканчивается третья неделя его пребывания в этих краях, и он страшно психует, что за последние дни не выпало ни одной стопроцентно беспроигрышной ситуации, а работать с риском и браком он не привык.

   «Объект» часто бывает на улице, много раскатывает по городу, но он осторожен. Иногда кажется, будто он знает, что его «пасут», и играет с «охотником». Ведь никогда не спешит, всегда внимательно и подолгу осматривается, и всегда держит правую руку в кармане. Что у него в этой руке? И хорошо, если не пистолет на боевом взводе. Лучший вариант закончить дело – подловить «объект» на дороге. Максимально прижаться к его машине и разрядить ствол. Идеально подловить на светофоре, их в этом городе вал, но ив общем то на ходу не будет проблем. Желательно уже и примелькавшуюся «тачку» поменять, но заказчик словно сгинул. Скорее всего, он так и запланировал, чтобы работа была выполнена в его отсутствие, не зря деньги выплатил наперед. Значит, продолжать «пасти», ждать момента и постараться не «засветить» тачку.

   В этот ноябрьский день, когда мгла из серого тумана и мелкого снега превратила середину дня в тусклый поздний вечер, Сапрыкин, подавленный этой серостью, катил не спеша к одной из окраин. Там с видовой площадки на скалистом утесе, нависшем над самым морем, это самое море видится далеко – далеко. И если не оборачиваться назад, то 4ажется, что ты один среди серых и крутых волн, один среди этой ревущей массы воды. И глядя на неподвластную никому стихию, Роман успокаивается, и чем дольше смотрит на эту мощь и силу, тем быстрее восстанавливает в душе спокойствие и уверенность. Почти каждый день он приезжает на это место, ему нужна постоянная подзарядка, постоянная уверенность, что он вышел, наконец, на ту единственную правильную дорогу, полностью порвав с прошлым.

   Море стало его Богом, он молится ему, находит в нем то, что не может отыскать в серой обыденности. Но в этот тусклый ноябрьский день его свидание с морем не состоялось, и сегодня оно ему надо было, как никогда. Он чувствовал себя просто раздавленным этой холодной слякотью поздней осени. Сплошные пробки, еле ползущий поток машин, . И когда он, наконец, почти вырвался из этого столпотворения грязных машин и уже был готов прижать педаль газа, как светофор мигнул желтым, и тут же засветил красным. Пришлось давить на тормоз, гася в себе желание рвануть по опустевшей впереди полосе. В нетерпении, подавляя раздражение, воткнул первую, чуть – чуть приотпуская сцепление, тронул машину, одновременно по инерции бросив взгляд на крайний правый ряд. Из серых «Жигулей», вставших борт в борт, на него уставился черный глаз пистолетного ствола, показавшегося ему страшно большим. И уже ничего не предпринять, остается только от страха вжаться в кресло, стараясь спрятаться от этой жуткой черной дыры, выплюнувшей огонь и смерть.

   Непроизвольное движение, заставившее кресло чуть прогнуться под сильным телом, спасло парню жизнь. Пуля, направленная в висок, прошла чуть ниже, пробила щеки, выбила зубы. Роман не потерял сознание от страшного удара, хотя боль и ослепила молнией. Ярость, затмившая рассудок, заставила резко бросить сцепление, давануть газ, одновременно вывернув руль вправо, на машину, из которой выстрелили. Боль все же «выбила» сознание, упав грудью на руль он не видел, как его «Карина» влепилась в заднюю дверцу «Жигуленка» с такой силой, что просто вытолкнула его на тротуар через высокий бордюр. Двигатель заглох, но и противник не смог уехать со свернутым задним колесом. Из «Жигулей» выскочил мужчина с пистолетом в руке. Крутнул им по сторонам и для острастки два раза стрельнул по колесам ближайших автомобилей. Его и не думал никто преследовать, не то, что задерживать, и уже через секунду он скрылся в боковой улочке, ведущей к морю.

   Старшие прапорщики Сергеев и Максютов, из службы вневедомственной охраны, проверили сигнализацию в одной из квартир. Сделали внушение хозяйке, опять запутавшейся с сигнализацией, забывшей выполнить все пункты инструкции. Доложили на базу о выполнено           работе, и теперь возвращались к машине, которую оставили в соседнем переулке из – за перекопанной улицы. До машины оставалось двадцать метров, когда они услышали дикий вой автомобильного двигателя на центральной улице, что их мгновенно насторожило. А хлопнувшие там же два выстрела заставили рвануть к месту происшествия. В то же мгновение в переулок выскочил мужчина с пистолетом в руке. Он увидел патрульных, но сворачивать уже было поздно, слишком они близко оказались друг от друга. И бандит, не сбавляя бега, открыл огонь на поражение. Сергеев успел упасть, одновременно выдернув пистолет из кобуры, попытался откатиться в сторону от летевших в него пуль, не смог, поймал две в грудь и одну в руку. Он бежал первым, первым и принял огонь на себя, отвлек на себя три выстрела и пару секунд драгоценного времени. Этого как раз хватило напарнику, чтобы дернуть затвор автомата и всадить длинную очередь в набегавшего противника. Тому не хватило мгновения, ствол пистолета почти сравнялся с автоматчиком, , но семь пуль сделали свое дело. Они просто изорвали нападавшего, откинув его в сторону. Он свалился в пяти метрах от стрелявшего, так и не выпустив из руки пистолет.

   Сапрыкин очнулся на операционном столе, когда врач обрабатывал рану, удаляя остатки зубов. Боль так пронзала тело, что сознание снова покинуло его. В следующий раз он уже очнулся в палате, с забинтованной напрочь головой и страшной болью во рту – кончилось действие обезболивающего. Две недели мучений, непрекращающиеся боли, искусственное питание и заплаканная жена у постели. Пуля выбила половину зубов, повредила десны, но челюсти остались целыми. Она прошла точно между верхними и нижними зубами. Неприятность, конечно, большая, но напять сантиметров повыше – и даже не хочется думать про последствия. Чуть – чуть не окончился земной путь Романа Сапрыкина, но чуть – чуть не в счет. Жизнь продолжается, значит, не все еще сделано на этом свете, значит, у судьбы есть виды и планы на него. Милиция и какие то молодые ребята в штатском пытались снять показания, но раненый на их вопросы не реагировал, смотрел ясным взглядом дебила, про себя усмехаясь их потугам. Он ничего знать не знает и знать не хочет, пусть сами разбираются, а его оставят в покое, он им не помощник. Так и написал на листке дрожащей рукой.

   Время летит, боль уже отпустила, и Роман свыкается с мыслью, что придется сверкать съемными искусственными зубами. Он уже месяц как дома, и пока никто его не тревожит – ни менты, ни братва. А сам он тем более не рвется с ними на встречу, сидит дома, помогает жене в подготовке к Новому году. Дай Бог встретить его в кругу семьи и больше никогда не покидать ее, никогда не расставаться. Только теперь он в полной мере осознал, в какой непосредственной близости был от разлуки с семьей навсегда. Но коли судьба смилостивилась, то он клянется себе, что в его жизни уже никогда не будет ничего мутного.

   Наступил новый год, и весь январь пронесся в легком праздничном опьянении. А в начале февраля пришла бандероль, местная. В толстом плотном конверте лежали доллары и записка: «твоя дол». Может, это очка в деле, которое, слава Богу, закончилось.

   Ресторана, который служил штаб – квартирой бригаде Грина, больше нет. Помещение занято магазином – салоном модной женской одежды. А владелец магазина понятия не имеет, кто были прежние владельцы этого помещения.                             

                       

       

                          

       

                                                             

                                                                                            

                                                                                                                                        

  

    

       азбираться решили по серьезномуР     Ра