Любовь на двоих. Покориться судьбе. Книга 2

  • Любовь на двоих. Покориться судьбе. Книга 2 | Ева Яблоневская

    Ева Яблоневская Любовь на двоих. Покориться судьбе. Книга 2

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
 72
Добавить в Избранное


Любовь — не благодаря, а вопреки. Но только не у Алекса и Аси. Малейший повод дает заподозрить жену не только в измене, но и в преступлении. Из-за этого они теряют ребенка и, поддерживая видимость брака, идут разными дорогами. Судьба настырно сводит Асю с Федором, у которого умирает жена и остается дочь. Тот готов сделать ради Аси и детей все, даже умереть. Чтобы Воронцовы были счастливы, а Ася не разрывалась меж двоих, ему нужно уйти. Только Ася не знает, что гибель Федора инсценирована.

Доступно:
PDF
EPUB
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Какие эмоции у вас вызвало это произведение?


Улыбка
0
Огорчение
0
Палец вверх
0
Палец вниз
0
Аплодирую
0
Рука лицо
0



Читать бесплатно «Любовь на двоих. Покориться судьбе. Книга 2» ознакомительный фрагмент книги


Любовь на двоих. Покориться судьбе. Книга 2


Книга представляет собой художественное произведение. Все имена, образы и события являются плодом авторского воображения и использованы без какого-либо умысла. Возможное сходство с реальными людьми (как живыми, так и умершими) или событиями есть результат сугубо случайного совпадения. В книге описаны реальные места действия, участие которых в жизни героев также не обошлось без авторской фантазии.
Глава 1. Не верить проще, чем любить
Анастасия с трудом вырвалась из душа. Сознание даже отметило некоторую свежесть в голове после несостоявшегося сна и бурной ночи любви с Алексом, хотя ноги были ватными. Она плюхнулась поперек кровати в одном полотенце и крикнула:– Воронцов, убирайся из моей ванной, я должна, наконец, отдохнуть!– Если бы мне не нужно было на работу, ты бы точно не уснула еще долго.– Так: все! Отвали! – она в шутку пнула, наклонившегося ее поцеловать Александра. – Я еле глаза удерживаю открытыми, серьезно.– Сама виновата. Зачем так на меня действуешь? – Он мягко улыбнулся.– Мне это напоминает песенку «… на кухне, на диване, на тумбочке и в ванне, в прихожей и в машине, за шторкой в магазине…».– Графиня, вы способны испошлить даже самую необыкновенную романтику! Но за эти минуты страсти, которые вы мне подарили, я согласен на все.Ася приподнялась на локтях и поцеловала любимые губы:– До вечера!– Я буду скучать.– Ты что, прощаешься надолго? Всего несколько часов!– Без вас, моя дорогая, каждая минута прожита даром. – Поцеловав ей руку, он, наконец, ушел. – Ага. Как же, – пробормотала Анастасия, но Алекс этого уже не слышал. Она бы с радостью задремала у мужа на груди, но тогда бы точно не смогла отоспаться.По крайней мере, эту битву она выиграла. Алекс не из тех мужчин, кому можно бесконечно запудривать мозги страстными ночами, и вопрос о ее фото «ню» лишь снова отложился на недолгое время. Нужно продумать, как это блюдо грамотно подать, тогда муж его точно проглотит не подавившись. Тем более, что правильная идея уже есть, а их разговор в любом случае неизбежен. Из головы никак не шла их последняя стычка Кариной на эту тему.«– Значит так, Карина, – Ася была уже на пределе, – я предупреждаю по-хорошему: отстань от меня и не смей потыкаться на мою территорию! Ты меня знаешь. У меня ангельское терпение, но, если нарушить его хрупкие границы, лавиной снесет все вокруг. И тебя, в том числе.– Ты, Настя, мне угрожаешь? Это так понимать?– Для тех, кто в танке: предупреждаю.– Или боишься, что муж-бабник стратит и еще больше, что стратит на мне.– Я ничего не боюсь и пора бы тебе это запомнить. У меня фантазия бурная и в результате я найду способ, пусть даже самый авантюрный, но выкрутиться из любой ситуации. Не строй планов на Алекса и не пытайся меня скомпрометировать. Это бессмысленно.– Ух ты! Мне уже просто жуть как хочется это попробовать! – Карина с гордым видом повернулась и пошла прочь из зала.«Остается тяжелая артиллерия», – подумала Ася, глядя фурии вслед.»Анастасия мимо воли уже стала проваливаться в сон прямо как лежала, но громкий рингтон не позволил этого сделать.– Федор, чтоб тебя! Я сплю!– Еще или уже?– Уже!– Прости, а ночью ты чем занималась? – Ася услышала знакомые нотки подтрунивания.– Именно тем, о чем ты подумал! И ночью, и утром! И я хочу спать! Плиз, позвони позже, будь человеком, – взмолилась она.– И позже тоже позвоню. Скажи, а почему мне кажется, что в смеси эстрогена и эндорфинов есть капля дегтевого содержания?– Пришлось прилагать усилия, чтобы отсрочить объяснение по поводу моего фото в голом виде. Ты же знаешь воспаленные мозги Воронцова. Он будет это событие по клеткам разбирать.– Ну, вот: я так и знал. Знал, что он этого не забудет и не оставит. Тебе придется рассказать правду. Грубо, прямо, как ты умеешь. Лучшая защита – нападение.– Да. Я тоже так думаю, но Карина не успокоится. Я ее здорово обидела, и она сделает все, чтобы этот скандал стал достоянием общественности. – Хм. Карина больше тебя не побеспокоит. На то у тебя и есть лучший адвокат.– Неужели эта головная боль пройдет?– Уже прошла. Еще вчера. Но в связи с вашим очередным медовым месяцем, моя госпожа, я не смог тебе сообщить эту радостную новость сразу.– Супер! Спасибо!– Спасибо ежемесячно капает на мою зарплатную карточку.– И чем ты ее прижал?– Как обычно. У всех есть слабости. И у нашей черноволосой фурии нашлась пара грязненьких.– Неужели?– Угу. Развлечения с несовершеннолетними мальчиками.– Что-о-о? Фу!– И я ж о том. Так что расслабься. Вопрос второй. Я приглашу сегодня Олесю на ужин и в кино?– Приглашай. А то она мало того, что мне весь дом вылизала, так еще и норовит при мне горничной сделаться! Я уж и не знаю, чем ее отвлечь. В саду работы тоже почти не осталось. И благодаря ей, у такой никудышней хозяйки, как я, теперь еще и розарий имеется.– Ну, она любит то, что делает. Нельзя ей это запрещать. Ты же сама говорила.– Говорила. Ладно, ужин, я надеюсь, в ресторане, а не у тебя дома?– Само собой. Правда, хотел в выходные ее в горы свозить. Там дела незавершенные есть.– Даже речи быть не может. По крайней мере, без меня.– Тогда пригласи и Воронцова тоже.– Он меня напрягает в последнее время. Уж лучше Ланку.– Ланку было бы вообще великолепно. Хотя это же твой возлюбленный муж, как он тебя может напрягать?– Леснов, ты тоже был мне гражданским мужем, но это вовсе не значит, что мне хотелось видеть твою физиономию 24 часа в сутки ежедневно.– Анастасия свет Григорьевна, да вы снова в форме, однако! И в своем репертуаре! Я рад, что ты отошла от нервного потрясения. Прости, знаю, что сам в этом виноват.– Чем дальше, тем больше убеждаюсь, мой дорогой, что ты тут может как раз и ни при чем. Доказательств, что твоя авария была подстроена, нет, но мысли никуда не испарились.– Я уже обещал тебе, что не буду больше заниматься тем делом.– Только не думай, что я в это так просто поверила.– Ася!– Что, Ася? Мне хватило разложившегося бомжа в горах, и я не хочу следующим номером соскребать твои мозги с асфальта! – заорала Анастасия в трубку и села на постели.– Не будешь. Обещаю, а сейчас тебе лучше поспать.– Хорошо. Ты меня понял. Завтра появлюсь в офисе. Или сегодня ближе к вечеру.– Отлично. Увидимся.– Увидимся. – Анастасия встала, стянула с себя полотенце и, не одеваясь, скользнула под прохладный шелк простыни.

– Александр, ты слышишь меня? – Григорий Филиппович Вересковский озадаченно смотрел на крестника, который, мягко говоря, витал в облаках на переговорах и сейчас с отрешенным видом слушал его. И смысла сказанного точно не понимал. – Алекс, – сделал он еще одну попытку.– Да-да, я слушаю вас. Простите, крестный. Задумался.– Я, конечно, понимаю, молодая жена дома, а ты здесь. Попривыкнешь. Давай серьезнее, прошу!– Настя тоже на работе. Она занята не меньше меня.– Ты можешь не слушать старика, но вам бы съездить отдохнуть. Свадебного путешествия толкового у вас не было. Стоит развеяться и побыть вдвоем. Судя по всему этот спектакль, устроенный моей дочерью, точно не располагал к спокойной жизни. А сегодня ты практически спал на совещании.– Григорий Филиппович, я… э-м-м… готовился к переговорам до двух ночи. Вот и вся причина. А с Настей мы обязательно куда-нибудь съездим.– Вот, правильное решение, сынок. Хотя, должен признать, тендер, выигранный в этом году принес неожиданные результаты. Не думал, что это будет так удачно. Ты молодец, Алекс.– Крестный, в этом полностью заслуга вашей дочери. Это была ее идея, а я только осуществил. Вот и все.– Серьезно? Как же много я еще не знаю про свою дочь.– Не только вы, Григорий Филиппович. Анастасия – сплошная загадка.– Скажу тебе, как мужчина мужчине: главное, чтоб этой загадки тебе хватило до самой старости.– Мне так точно хватит, можете не сомневаться.Часа через три после этого Глеб расхаживал туда-сюда по кухне особняка Воронцовых, деловито сцепив руки на пояснице:– Значит так, мій любий друже!  Сначала убери свою королевскую задницу с моего разделочного стола! Шо  ж за свинство такое! Шоб  твоя мама была здорова! Это тебя по этикету такому научили?– Не ворчи! Просто дрянная привычка.– Слезь со стола! Только тогда я буду с тобой разговаривать. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. Ваша маман, господин граф, скоро проснется и мне нужно будет лично подать ей второй завтрак.– Все-все! Слез! – Алекс поднял руки вверх в знак того, что сдается, спрыгнул со столешницы и оперся на нее сзади, засунув руки в карманы.– Так намного лучше. – Глеб продолжил свое курсирование по комнате. – Продолжаем: за шо я говорил? А! Прекрати искать моральные изъяны у своей жены. Если ты будешь до нее таким подозрительным, недоверчивым и т.д. по списку параноиком, то можешь не пытаться строить крепкий союз даже с очень любимой женщиной. В конце концов, смирись, шо у нее до тебя была личная жизнь. Ты должен это принять и все. Точка. Вас судьба свела вместе в достаточно взрослом возрасте и это нормально. Не нравится – оставь Настю-Асю в покое, найди себе школьницу и вперед, пять лет пролетят скоро.– Что?– То! У тебя баб было немерено, и твою жену это, как по мне, не беспокоит вообще. У нее до тебя, по сути, был муж. Теперь он – бывший. А ты – настоящий. И она, по сравнению с тобой, вела довольно целомудренный образ жизни. Я вообще не понимаю твоих припадков ревности. Жена с тобой, она тебя любит, у вас все супер. Зачем усложнять?– Она с ним постоянно видится, меня это раздражает. И потом, кто тогда этот фотогеничный экземпляр на фото с ней голышом?– Сам у нее спрашивать не пробовал?– Я вижу, что она не хочет об этом говорить. Всячески переводит тему и запудривает мозги.– И чем запудривает? – серьезно уточнил Глеб, останавливаясь напротив друга.– Тем.– Чем, «тем»?– Ночами любви.– И у тебя после этого еще есть сомнения на ее счет?– Есть.Глеб закатил глаза.– Какой ты идиот, Сашка! Наслаждался б счастьем, а он, – друг махнул рукой.– Она не спит со мной в одной комнате.– То есть?– Ну, в общем спит, только живет в своей. У нас разные спальни и мы ходим друг к другу в гости, если это можно так назвать. И, по-моему, она не горит желанием перебираться ко мне.Тут Глеб так расхохотался, что огромная комната повторила его раскатом эха.– Брат, прости, но это, правда, смешной упрек. Та всем людям нужно личное пространство, и Ася просто пока не обвыклась с твоим присутствием. Притретесь, и ты ее потом еще и не выгонишь. Ну, или нечего жить в особняке, переезжайте в панельную двушку. Тогда Асе точно будет некуда деваться.– Смешно.– Смешно. Анастасия, прости меня за грубость, не женщина легкого поведения и не твоя бывшая шалава Анечка. Она женщина с большой буквы и при всех допускаемых ею вольностях, может быть образцом морали. За все время, шо она не жила дома, у нее был один мужик и то, насколько я понимаю, он вообще был ее первым. Теперь ее один – единственный и законный – ты. И далее обсуждать эту тему я считаю нецелесообразным.– А фото?– Фото… та тот же самый Леснов и мог бы быть этим модельным животом с кубиками. Ты его видел раздетым?– Спасибо, как-то не горю желанием.– А Тимур?– Что Тимур?– Брат Карины не мог бы удовлетворить твое любопытство и успокоить тебя?– Исключено. Они с детства всегда дружили с Настей против меня, и он ее никогда не предаст.– Ясно. Карине верить нельзя вообще.– Это точно.– Хорошо. Тогда я попробую выведать что-нибудь у Ланы про эту историю, но будет не легче, чем с Тимуром.– Спасибо, брат.– Пока не за шо.– Слушай, может мне разыскать эти фото и выкупить все? Их там штук семь было, кажется.– Совсем спятил? Та пусть себе висят у своих владельцев – никто ведь не знает, шо на них твоя супруга. А если ты станешь их искать и скупать, такие слухи пойдут! Тем более за время уже и копии могли появиться.– А если Карина устроит скандал?– Побоится.– Ага, как же. Она побоится.– Значит, дай ей шо-нибудь, от чего она не сможет отказаться, и дело в шляпе.– Не могу.– Почему.– Потому, что это самое «что-нибудь» стоит перед тобой.– А, ну да…, – Глеб нахмурился. – Проблема. Хотя, можно дать ей то же самое, только какое-нибудь другое.– То есть? Другого мужика что ли?– Нет, ну для разнообразия можешь повысить ей зарплату, например. – Брови Глеба взлетели вверх, делая выражение его лица очень милым.– И где я его найду?– Та уж покумекай на досуге, може , шо в голову и придет. Но это так, в частности и на перспективу, занять мозги этой фурии, кем-то кроме тебя. В общем же ты должен быть уверен в своей жене и непоколебим. Шо б там не написали писаки, шоб там кто не рассказывал, если вы с Настей-Асей будете одним фронтом, даже самая страшная правда, будет работать на вас.– Ты прав. Только над моей уверенностью в Насте тоже еще придется поработать.– А помнишь, как ты переживал, шо будешь изменять своей жене, и она станет страдать от этого? На самом же деле сам только и думаешь о том, шоб госпожа Воронцова на сторону не пошла.– Помню. Высшая кара в действии.– Это точно.– Ты меня немного успокоил.– Для того и нужны друзья. Прежде чем начнешь жену в измене уличать, сначала позвони мне, понял?– Понял. Обещаю, ты узнаешь об этом первым. – Попытался пошутить Воронцов и направился к двери, но тут же остановился и, не оборачиваясь, спросил:– Ты анализ сдал?– Сдал.– И?– Жду. В двух местах сдал.– Лане, значит, не говорил.– Нет. Скажу, когда узнаю еще пару мнений. Просто не хочу ее зря волновать. Она знала, на шо шла, потому моя совесть чиста. Я ничего не скрывал и потом – она врач.– Согласен. Честно. Сразу же позвони, как узнаешь результат.– Обязательно.

Ася была в двух минутах езды от офиса редакции, когда машина поведала о входящем звонке.– Воронцов… Черт бы тебя…, – проворчала она, но, тем не менее, приняла вызов.– Да.– Настя, где ты?– Было бы удивительно, если бы наш очередной разговор вдруг начался не с этих слов. Например: «вечер добрый, Солнышко» или «как дела?».– Тебе так трудно ответить? Добрый вечер!– Я в машине, почти у офиса «Ladie`s room». Я проспала весь день, но бумаги, которые нужно подготовить на завтра никуда не испарились.– Попросила бы привезти тебе их на дом или я бы заехал забрал.– Саш, я чего-то не понимаю? Утром все вроде было в порядке, и я не помню, чтобы меня сажали под домашний арест. Я, конечно, в курсе, что все твои предыдущие дамы смутно имели представление о работе и тем более об обязательной, но твоя теперешняя жена работает. И чьей-то мужской гордости с этим придется смириться. Хотя бы как минимум потому, что у меня обязательства перед людьми.– Если бы ты хотела, то могла бы нанять директора и спокойно сидела бы дома, наезжая в офис по необходимости, но ты упрямо упираешься.– Алекс, ты в своем уме? Я не только владелица, я основа этого журнала как автор и главный редактор! Очнись, пожалуйста! Я работаю не потому, что хочу иметь карманные деньги, а потому, что у меня есть свои интересы и стремление к самовыражению. Я не твоя домашняя зверушка и я не буду сидеть у окошка, ожидая твоего возвращения из «VERITAS». Я твоя жена, но и человек, прежде всего.– Твоя мама прекрасно разделяет взгляды отца и у них счастливейший долголетний брак.– Я – не моя мама. И у меня гораздо меньше мудрости, чтобы потакать твоим капризам. Прости. – Ася остановилась на парковке у самой редакции.– Другие женщины были бы счастливы, не ходить на работу, иметь такое состояние и мужа, способного обеспечить семью, а ты рвешься из дому вон. Знаешь, выводы прямо-таки напрашиваются. Тем более, зная на какие выходки ты способна.– А что ж ты не взял в жены кого-нибудь из таких других женщин? А взял именно меня? Ах, ну да! Тебя же заставили: по завещанию! Все время забываю.– Ася, прошу, не надо так! Ты знаешь, что завещание тут ни при чем! Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была рядом.– Так приезжай ко мне в офис! Но я должна поработать в любом случае.– Ась…– Знаешь, Алекс, обо что разбивается основная масса браков? Молодожены, едва съехавшись, начинают переделывать и кроить друг друга по своему разумению, под себя. А меня не надо переделывать. Я же не пытаюсь сделать это с тобой. Я принимаю тебя таким, какой ты есть, со всеми твоими тараканами. И я люблю тебя таким, другого мне не надо. Вот в этом и заключается взаимная любовь, уважение и доверие.– Доверие, говоришь? А думаешь легко видеть твоего Леснова, покупающего роскошный букет и выходящего из ювелирки? Что прикажешь думать? Такие букеты не дарят залетным любовницам.– Ты прав: такие букеты дарят только любимым женщинам. Но с чего ты взял, что это я? В Ялте больше нет невест?– Да потому, что я видел, как он смотрит на тебя! – Да-да, конечно: «я все по глазам вижу!» – перекривила мужа Ася писклявым тоном из старого мультика, но он не обратил на это внимания.– А Олеся, откуда мне знать, что она просто не покрывает свою хозяйку? Она смотрит тебе в рот, как кролик на удава!– Воронцов, у тебя так все сложно, мой мозг просто закипает. Мне нужно работать! Иначе не будет смысла домой возвращаться.– Нашла повод бросить трубку и не ночевать дома? Значит, ты с ним встречаешься? Про фото ты мне так и не рассказала ничего.– Алекс, уймись! Ты бредишь! Разговор зашел в тупик – говорить больше не о чем, как о моей близости с Федором. Я сыта твоей ревностью по горло. Прости, отключаюсь. – Девушка нажала «отбой» и вцепилась в руль своего новенького Nissan Juke так, что костяшки пальцев побелели.«Так: спокойно, спокойно Вересковская, тьфу, то есть Воронцова. Вдох-выдох, как говорит твой дорогой адвокат! Ты справишься с этим ослом в роскошном мужском обличье», – постаралась мысленно себя успокоить Ася, и уже вслух сказала:– Что же тебе Воронцов все не так – и машину я не такую выбираю, и работа у меня не такая. А на кой мне эти громадины мужские? Ну, да – я люблю джипы, но ездить по делам и за покупками комфортнее на такой крохе, к тому же, очень стильной. – Она вышла, включила сигнализацию и полюбовалась Nissan Juke цвета «баклажан». – Черный – тривиально, красный – слишком легкомысленно, белый – очень грязно и всегда не вовремя. А этот – загадочно. То, что именно нужно. А вот про работу, любимый мой родной, даже не заикайся. Иначе из нашего союза точно брак выйдет.

– Вот, замечательно. Значит сначала это, а позже сам отчет, – Анастасия с превеликим удовольствием давала указания Федору в ялтинском филиале своей редакции, им же организованном. Здесь она могла расслабиться, здесь она была дома. Это была не только ее работа – это была ее жизнь.– Есть босс, я вас понял!– Господи, как же я рада тебя видеть на работе! Целого и здорового! Если б ты только знал! – девушка вышла из-за стола и обняла Федора, вставшего следом за ней. – Все-таки не могу забыть это все.– Ась, ну, не надо. Пожалуйста! Все же закончилось хорошо. Я вижу, как тебе это далось нелегко, но я совершенно не понимаю, как тебя успокоить. Ты становишься параноиком.– Просто после смерти Виктора Семеновича мысль о том, чтобы потерять еще кого-то из близких, невыносима и доводит до потери сознания. Тем более, что это чуть не случилось.  Слава Богу, все закончилось и так хорошо. Я до конца своих дней не устану ставить свечки в благодарность. Моя жизнь вроде налаживается, но почему-то боюсь, вдруг что-то снова пойдет не так.– Все будет хорошо! Обещаю! Не нужно возвращаться к этой теме.– Надеюсь, – Ася отстранилась и многозначительно посмотрела на друга.– Так и будет.– Но если ты мне врешь…– Нет, Ася. Клянусь! У меня для тебя сюрприз, – резко сменил тему Федор.– Какой? – она искренне улыбнулась– Я хочу жениться на Олесе и вчера сделал ей предложение.– Что?! Ушам своим не верю! – Ася в полном смятении развела руками. – Ты готов вот так запросто отдать свою свободу? Господин Леснов, надеюсь, вы влюбились не на шутку!– Ну, влюбленность…– Так: мой дорогой друг, очень хочется верить, что ты хочешь затеять свадьбу не для банального развлечения, и все это серьезно.– Нет, нет, нет! Все очень серьезно. Я очень люблю тебя. Я полностью отдаю себе в этом отчет. Ты – мой самый дорогой человек, и это сложно изменить. Кроме будущей жены, вряд ли кто будет еще мне так дорог, а ею должна стать именно такая, как Олеся. Она уравновешивает меня. Это полный природный баланс. Она – как источник жизни, это моя половина, как пазл. Один в один. Знаешь, как в биологии: каждому белку свой фермент. Вот Олеся – это мой фермент.– Фермент, говоришь? – Да-а-а... Такого я, конечно, не ожидала! Сдается мне, что головкой ты не слегка ударился, но все равно безумно рада слышать подобное от тебя, Леснов. Неужели ты притормозил и, правда, готов остепениться? – Ася похлопала друга по плечу, вернулась за стол и стала складывать папки, наводя порядок.– Более того, Олеся не приемлет современного брака. Мы должны обвенчаться. – И ты даже к этому готов? – девушка снова удивленно посмотрела на Федора.– Абсолютно. – Венчание – это супер как серьезно, Федор! Это уже не смешно. Если просто захотелось экзотики – лучше съезди куда-нибудь на Бали! – Ася опять поднялась, подошла к собеседнику и стала рядом.– Никаких шуток. Знаю, даже тебе поверить сложно, но все обстоит именно так, как я тебе говорю. – Федор встал и искренне посмотрел в глаза Анастасии.– Значит, я могу быть за тебя спокойна. Чтобы жениться, да еще церковным браком. Для тебя это слишком!– Правда есть оно «но». Только закончился пост, а я бы хотел все это сделать до следующего. Я знаю, что она примет меня таким, какой я есть, но и я должен принять ее.– Это чудесно. Я полностью на твоей стороне и тогда нам стоит поторопиться. – Анастасия посмотрела на часы на руке. – Давай так: у меня сейчас встреча, и она может затянуться, после – совещание. Но, если ты не против поздних гостей – я приеду, и мы с тобой составим план действий. Как все это можно ускорить и организовать быстрее. Священнику позвоню в течение дня, уточню, что и, как и договорюсь о встрече?– Я был бы тебе очень благодарен! Совершенно ничего не смыслю в свадьбах и тем более в венчаниях, – Федор обнял Асю и поцеловал в щеку. – Если честно, я очень рассчитывал на твою помощь. Ну, и на Ланкину, естественно, тоже.– О чем говорить! – девушка заулыбалась. – Насчет Олеси…, – Ася сделала шаг назад и посмотрела в глаза Федора. – Не шали!– Я не притронусь к ней до венчания. Клянусь, чем хочешь!– Федор, будь это кто другой, но Олеся не обычная девушка. Она совершенно из другого мира, она другая. Если ты нарушишь гармонию этого чистого и хрупкого мировоззрения, велика вероятность экологической катастрофы.– Ась, все будет правильно.– Просто я тебя давно знаю. И потому прошу: потерпи уж все сделать, как полагается. – Анастасия обошла вокруг стола и села в кресло.– Я полностью держу себя в руках, поверь, и сама серьезность!– Ладно. Я очень за тебя рада. Вижу, ты светишься в последнее время!– Ась, ты тоже. Мы с тобой, наконец, смогли стать счастливыми, хоть и порознь.– Это точно. Но, скорее потому, что все равно присутствуем в жизни друг друга. Так легче. – Скорее всего. Дорогая моя, ты рассказала Воронцову про фото? – Федор снова расположился напротив.– Ну… как-то…, – Ася растерянно развела руками и виновато посмотрела на друга. – В общем... нет.– Ясно. Как обычно. На самое важное у тебя нет времени. Ты хотя бы представляешь, к чему это может привести, учитывая то, что твой муж чертовски ревнив?– Я скажу ему, обязательно скажу. Завтра, например.– Завтра? Откладывая подобные дела, мы часто забываем, что завтра может быть уже поздно. Для Воронцова каждый лишний час может быть уже поздно!– Мы вчера повздорили по телефону, когда я ехала в офис. Уже вечером, и я не ночевала дома. – Ася опустила глаза.– Совсем обалдела? Ты нарываешься на крупные неприятности! Неужели тебе скучно, Ась? В чем дело? Ты ведешь себя странно. Сбегая с дома, ты не решишь проблем.– Я ненавижу, когда за мной следят и контролируют каждый мой шаг. Возникает впечатление, будто я в рабство продалась, а не замуж вышла. Из клетки в клетку. Сначала отец, теперь муж.– Да уж. Свободу ты любишь. Я всегда считал, что ты рождена из этого моря и солнца, и обласкана ветром с гор. От того и такая свободолюбивая. С этим нужно мириться.– Федор, да ты у нас поэт оказывается? Вот, что с людьми любовь делает!– Именно. Любовь горы сдвигает.– Воронцов – бабник и, мне кажется, что Ася, то есть я, – лишь очередной трофей. Только ситуация несколько иная, чем обычно. Его придирки – не больше, чем мужское чувство собственничества. Ему надоест, и он начнет свои приключения по новой, как только срок нашего, так сказать, «контракта» истечет. Так что здесь с любовью можно здорово поспорить.– Ась, ты сама-то веришь в то, что говоришь? Ты вообще представляешь, что от тебя можно уйти? Я тоже бабник, каких свет не видывал! Но когда мы встретились с тобой снова…, – Федор помолчал мгновение. – Ась, от таких, как ты, не уходят. От таких женщин теряют покой и сон до конца своих дней!– Он изводит меня своей ревностью. В основном к тебе. Даже по мелочи не преминет упомянуть мое к тебе отношение. Вчера решил, что у нас с тобой встреча. А Олеся якобы нас покрывает.– Вот – я как раз об этом тебе и толкую! А ты его еще провоцируешь, вместо того чтобы убеждать, как он тебе дорог.– Не преувеличивай!– Откровенность за откровенность. Наши с тобой отношения были совсем другими. Абсолютная противоположность тому, что есть с Олесей. И отчасти потому, что я всегда был вынужден тебе подчиняться и в пределах офиса, и вне его стен. Я лишний раз даже боялся к тебе обратиться, не зная, как ты отреагируешь. Виной тому твой слишком крутой нрав, а я боялся тебя потерять. Потом привык, когда понял, что верю тебе больше, чем самому себе и что твое отношение полностью взаимно. Между нами не было никаких секретов, никакого вранья или укрывательства. Вспомни это чувство и верни его себе. Верни гармонию в свою жизнь!– С Воронцовым это будет слишком сложно.– Начни с малого и самого важного. Пообещай, что сегодня же разъяснишь ему про фото! Пообещай, закрыть эту тему! Федор взял Асины руки в свои и прижался к ним щекой, а затем губами.Они были заняты разговором и не заметили, как сквозь незакрытые жалюзи за ними наблюдают глаза, вмиг потемневшие от увиденного.– Хорошо. Я это сделаю. Обещаю. Ты полностью прав: лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Себе потом дороже. Но я в нем не уверена.– Боишься, что после того, как он узнает правду, то уйдет? Это бред! Таких женщин не бросают. Хотя бы поверь на слово прожженному ловеласу.– Он упрям как осел. Каждое объяснение приводит еще к одной порции вопросов, на которые сложно давать ответы. Отчасти из-за их количества, отчасти из-за того, что я не понимаю их смысла. И так постоянно, в геометрической прогрессии. Я устаю от такого.

– Эй, молодой человек, вы к редактору? – звонкий голосок резко оторвал Алекса от невеселых умозаключений. Перед ним стояла секретарша его жены – Лиза, живое воплощение блондинки в законе и в пастельно-розовом прикиде.– Я… да… ваш шеф… она занята.– Занята? У нее встреча лишь через 30 минут, а длительное совещание и вовсе после обеда. – Девушка заглянула сквозь щель в кабинет Анастасии. – А, да это же Леснов, наш юрист! Ничего она не занята, но вы теперь уж простите: у меня срочнейшие бумажки по зарплате на подпись!– Ничего-ничего!– Зайдете сразу за мной, пока к ней не приехали люди.Стрекотуха в розовом безе влетела в кабинет начальницы и сунула ей под нос папку. Алекс посмотрел, как бросив взгляд на бумаги, Ася спокойно забрала руку у Федора, черкнула на них свою визу и снова посмотрела на Леснова. Приподнятое настроение испарилось и Воронцов быстро скрылся за поворотом на лестничную клетку, чтобы не вызывать любопытных взглядов на себя. Тем более, коль Ася столь занята важными посетителями, правильнее всего отправиться на работу. Остыв к вечеру, будет проще поговорить.– Анастасия Григорьевна, там такой мужчина весьма приятной наружности, никак не решался войти в кабинет, я позову?– Да, конечно, Лиза. Спасибо.– Это что же за привлекательные мужчины штурмуют бастионы твоих апартаментов? – у Леснова в глазах запрыгали искорки.– Ну, сейчас вместе и узнаем! Что там, Лиза? – позвала Анастасия.– Ничего не пойму. Только что здесь стоял, как в воду канул… а так хотел войти, прям аж…, – секретарша растеряно вернулась к столу, разводя руками.– Как он выглядел? – спокойно спросила Ася.– Очень красивый, вашего возраста. Светлый шатен… или блондин… глаза красивые с длинными ресницами… Ой, да вот же он! – Лиза с неприкрытым восторгом стала тыкать в свадебное фото на столе – заботливо слепленный Тимуром фотомонтаж реальной Анастасии Вересковской с супругом. – Простите... это был ваш… ваш муж… Я не знала. – Секретарша зажмурилась от своей оплошности. – Он так робко в окно заглядывал.– Ничего страшного, Лизок. Если это был он, то мы созвонимся. Можете работать!– Есть, шеф! – Лиза вихрем вылетела из кабинета.– Воронцов робко заглядывает в окно? По-моему, он только способен двери ногой открывать, притом куда они ведут, обычно не важно. Положение обязывает.– Да ладно тебе. Он неплохо воспитан. Хотя бы потому, что все сознательное детство нас воспитывали вместе. Может, в кафе спустился. Вернется сейчас.– Не вернется. Если твой ошалелый от ревности муж видел меня здесь, в теплой дружеской обстановке. – Леснов встал и нервно замельтешил по кабинету. – Это из-за меня. Но не могу же я бросить наше сотрудничество из-за его чудачеств!– Ты с ума сошел?! Чтобы я в последний раз это от тебя слышала! – вспылила Ася. – Федор, я не могу тратить свою жизнь на то, чтобы гасить его приступы ревности. Либо он принимает меня, как есть, либо нет. Я не могу забросить работу, и думать все время, что какие-то мои действия неправильно истолкует его воспаленное воображение. Я нормальный адекватный человек, а с его стороны такое поведение – не нор-маль-но! Не будет тебя, будет ведь кто-то другой.– С этим трудно спорить, только я беспокоюсь, потому что ты расстраиваешься.– Сегодня или самое позднее завтра утром – поговорю с ним. Если не прекратит, вообще уеду из дома. Может это поможет включить мозг.– Эй! Не нужно таких кардинальных и резких изменений. Попробуй просто понять его, выслушав. – Федор остановился напротив подруги, пытаясь поймать ее взгляд.– Да ты у меня теперь просто ангел во плоти! Олеся не на шутку постаралась.– Анастасия, над отношениями трудиться нужно. Не воевать по любому поводу. Выражение «беречь домашний очаг» не просто словосочетание. И выражать свои чувства тоже нужно учиться.– Понимаешь, любовь – это любовь, а не влюбленность. Она лишена эгоизма. А ревность – это эгоизм. Это не любовь. И любовь, это доверие. Полное и безграничное! Умение принимать, понимать и прощать.– Почему у меня такое впечатление, что ты чего-то не договариваешь. Может Воронцов что-то сделал? Может, он обидел тебя? Или еще что? Почему ты так зла на него? Только из-за Карины?– Да ничего он не сделал. Он натурально душит меня ревностью и от этого все проблемы– Анастасия, что конкретно он сделал? – тон Леснова стал твердым как гранит.– Ничего!– И потому ты сомневаешься в нем и мнешься, чего-то мне не договаривая?– Да ничего я не пытаюсь… Уже все сказала – причина в тебе, а точнее каприз избалованного «инфанта».– Я весь во внимании.– Ну, ничего такого не стряслось. Просто я не знаю, как это даже сформулировать. Не хочу говорить об этом с тобой, и не должна! – Она минуту помолчала, собираясь с мыслями. – Меня обидели одни его слова. Сильно. Давненько это было. Мы уже после того вроде как помирились раз пять, но он все время поливает масла в огонь своими припадками.– Еще повторить вопрос? – невозмутимо стоял на своем Федор.– Просто он… сказал «надеюсь, со мной вам было не хуже, чем с вашим благоверным», то есть с тобой. И меня это сильно зацепило. Несмотря на наше примирение… короче, чувствую, что теперь снова все плохо.– Вот, дерьмо! А еще графский отпрыск. – Федор вздохнул, поместив руки в карманы. – Сказал мерзость, зато на «вы».– Я думаю, что его ревность возведет между нами Великую китайскую стену. – Анастасия подняла глаза на собеседника.– Ну в его ревности хотя бы есть здоровая логика, Ась. Мало мужчин могут согласиться с тем, что жена бок о бок работает, и, тем более, дружит, со своим бывшим.– Так что теперь? – Ася встала и вышла из-за стола. – Мне устроить скандал из-за того, что какая-то идиотка мне прямо на свадьбе заявила, что мой муж в постели – это нечто, и если я не буду глупышкой-дурочкой, то использую свой шанс и хотя бы раз в своей никчемной жизни попробую, что такое настоящий секс!– Тебе такое сказали? На свадьбе?– Представь себе!– А почему я об этом не знаю?– А что, мне сообщать тебе и когда у меня ПМС начинается?Федор понял, что подруга завелась не на шутку, и включил свой беспроигрышный режим:– Угомонись! – Леснов подошел ближе, взял руку Аси и нежно коснулся ее губами. – Моя госпожа, вот об этом может знать только ваш гинеколог, а обо всем остальном – должен знать ваш адвокат. Я бы ее наказал, как следует. Чтоб неповадно было.– Федор, я люблю Воронцова. – Вдруг сказала Ася. – Я действительно дорожу им. И все мои сомнения на этот счет – лишь отговорки. Потому, что я на самом деле боюсь своего чувства. Очень боюсь. Потому что без него я была независимой ни от кого. Оно связало меня по рукам и ногам. И теперь, я не могу похвастаться тем, что всегда для меня было главным – свободой. Это для меня настолько ново, что страшно и ужасно.– У меня есть чем тебя успокоить на этот счет.– ?! – Ася снова подняла свои ясные глаза на Федора.– Я в курсе, как ты грохнулась в обморок, когда узнала, что я разбился. Так что, вы, моя графиня давным-давно были привязаны нежными чувствами к вашему покорному слуге. А потому, бояться уже нечего. Крепкие узы вы в своей жизни уже испытали. И это совсем не страшно, не так ли?– Страшно! Очень страшно! Я никому не пожелаю пережить то, что пережила я, пока искали тебя. Если бы не Алекс, не знаю, как бы я справилась. И теперь мне страшно вдвойне.– Потому нам и нужны близкие, чтобы могли оказать вовремя поддержку. Человек такое существо, которому жизненно необходимо, самому заботиться о ком-либо и, чтобы о нем заботились. И не нужно этого бояться – это естественно. Так устроен мир. Ты еще в Воронцове сомневалась! Он просто сам не верит в твою любовь и точно так же боится потерять тебя. Всего-то. Даже тогда, когда ты была в твоем понятии свободной и независимой, ты не была отшельником и…– …у меня уже был ты.– Правильно.– Только меня более устраивал вариант, когда я не теряла себя и заодно свою свободу из-за любви.– А такое имело место? – брови Леснова взлетели вверх, но лишь только он почувствовал, как заколотилось сердце, выпрыгивая из груди.– Так проехали. Настроение не очень, вот я и ворчу.– Ладно. – Уступил Федор. – Меня беспокоит теперь такой момент. Одно ясно: тебе завидуют и очень сильно. Кого-то здорово заело, что серая мышь, Настя, получила миллионера-красавца-графа в мужья.– Но на самом же деле я не серая мышь!– Тем более. Сделаем так: ты спокойно работай, не суши голову над глупостями, а я разберусь с остальным. Делай свою работу, а я буду делать свою. – Адвокат сгреб в охапку Асю, чмокнул ее в щеку и, бросив на ходу, – Жду на поздний ужин, если не передумаешь! – скоро удалился.– Дурдом просто. Я-то кому нужна? Вот ты – другое дело.

Следующая часть дня предполагалась насыщенной, и Анастасия сосредоточилась на предстоящих делах. Вечером в двери офиса появился Алекс. Ася обрадовалась тому, что он все-таки вернулся без звонка, и надеялась, что ссоры не последует.– Ты не могла бы прикрыть вот то окошко на двери? – Алекс обнял жену, вставшую из-за стола ему на встречу, и недвусмысленно провел рукой по бедру, слегка приподнимая юбку.Асина рука автоматом легла сверху и остановила его:– Алекс погоди, мы здесь не одни. Рабочий день еще не закончен, – возразила она, отвечая на поцелуй. – Окно и, правда, не мешало бы прикрыть и дверь на щеколду тоже.– Хотя можем не прикрывать. Я же твой муж, имею полное право целовать тебя на глазах у всех.– Целовать – да, а задирать подол платья, пожалуйста, без свидетелей. Я здесь вообще-то глава и руководитель, если ты помнишь. – Анастасия подошла к двери и закрыла жалюзи, одновременно повернув замок. – Такое неприлично делать при моих подчиненных.Девушка вернулась к столу и, нажав кнопку, распорядилась:– Лиза, меня не беспокоить ни по какому поводу.– Да, Анастасия Григорьевна!– А с Лесновым любезничать и подставлять ему ручки для поцелуя, значит, прилично? – продолжил Александр.– В чем дело, Алекс? Мне повторить простую истину, что поцелуй руки женщины – это элементарный жест вежливости со стороны близкого мужчины или коллеги?– Близкого мужчины… Хм… Хорошо. – Воронцов подошел к Асе, остановившейся у стола, и снова обнял, вынуждая ее присесть на край. – А можно мне получить свою порцию нежности, как еще более близкому?– Теперь можно, сколько угодно.– Сколько угодно? Точно? – Алекс стал покрывать шею жены поцелуями, спускаясь к декольте.– Так тихо-тихо! Сашка, что ты делаешь? Следы останутся! Я не совсем это имела в виду.– Я о-о-очень соскучился! – Алекс поцеловал ее в губы.– Я тоже. Хорошо, что ты заехал. – Ася смотрела в любимые глаза и думала, что в этой синеве все-таки можно утонуть, стоит только потерять бдительность. – У меня был неприятный осадок после нашей вчерашней перепалки.– Тогда, давай больше не ссориться?– Давай.– А еще я хочу мириться, прямо сейчас. Едем покушать и домой?– Не могу никак, у меня еще дела на сегодня. Давай самую сладкую порцию отложим на поздний вечер? Обещаю не задерживаться. Правда, не могу все бросить сейчас. Я вчера и так часов до двух ночи работала.– Ого!– К сожалению. Пока рассосется, придется потрудиться.– Ладно, иди ко мне, – сказал он, еще крепче обнимая Анастасию, – я согласен еще немного подождать, если ты мне подаришь еще один поцелуй. Самый долгий и нежный.– С огромным удовольствием, – Ася снова тонула в поцелуе Алекса. Идиллию прервал звон ее мобильного.– Не отвечай!– Вдруг что-то важное. Я же на работе. Погоди минуту. – Она подняла трубку, отвечая Леснову:– Да, Федор.– Что да? Я говорю: нет, нет и еще раз нет! Я не буду заниматься оформлением офиса для твоего… хм… секс-массажиста. Я не буду попечительствовать притону!– Что ты несешь! – Анастасия увидела выражение лица мужа и, слегка краснея, корректно направилась к двери зала переговоров, куда тоже можно было попасть из ее кабинета. Только скрывшись за ней, она возразила на гневную реплику адвоката:– Не неси ерунды!– Если ты хочешь покровительствовать гею-мулату – пожалуйста, но без меня.– Прекрати. Я никогда не думала, что ты такой расист.– Я не расист. Мое неприятие касается только этого Луиса. И вообще он не гей. Ты сама говорила!– Мало ли, что я говорила!– Тогда откуда ты знаешь наверняка? Проверяла лично? Я помню, как ты его целовала тогда. Интересно, к чему бы это привело, если бы я ушел?– Чего ты, как с цепи сорвался? Ни одного веского аргумента. Только голосишь, как баба базарная.– Тебе даже возразить мне нечем.– У меня ничего с ним не было кроме его танцев и обычного массажа, который он, кстати, волшебно делает. А по поводу доказательств: я не имею права ничего тебе рассказывать. Ты мой близкий друг, но это не моя тайна.– Считай, выкрутилась.– Я правду говорю. Это всего лишь массажный кабинет. И, к слову, не столько покровительство, сколько такой же бизнес, как и наш журнал.– Ася, я верю, что для тебя это массажный кабинет, но твой негр делает секс-массаж – и мужикам, и бабам. Я это тоже точно знаю. И этим он там будет заниматься, в том числе, а я не хочу иметь отношение к такому.– А к заведению «Седьмое небо», значит, хочешь?– Оставь в покое «Небо», пожалуйста.– Не вижу разницы.– Я его продам, если ты так принципиальна.– Не говори глупостей! Империя порока самая доходная, а ты любишь деньги, мой дорогой! Пропиши в договоре пункт, запрещающий такие услуги в пределах офиса массажиста, и делай, что тебе велено! – Ася уже стала выходить из себя.– Делаю, – рявкнул Леснов и бросил трубку.Анастасия выдохнула и вернулась в кабинет.– Я, наверное, пойду. Вижу у тебя действительно много дел.– Алекс…– Разберись сначала со своими бывшими любовниками и с настоящими тоже заодно. Домой можешь не торопиться. Я найду чем заняться. – Ася не успела ничего возразить, как муж вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью.Вместо него будто сквозь щель просочилась Лиза:– Анастасия Григорьевна?– Да, Лизок. Сделай-ка мне кофе, пожалуйста. Крепкий, с парой ложечек коньяка.– Я мигом, босс.

– Весь во внимании! – Глеб уставился на друга и подпер голову рукой, облокотившись на велюровую скатерть цвета бордо в Ялтинском ресторане «VERITAS», где на верхнем этаже находился теперь офис Алекса, а на нижнем кроме собственно ресторана располагалось еще и кафе, доступное для любого кармана.– В смысле? – Воронцов, наконец, перестал изучать прозрачность воды в своем бокале, которую им принесли, едва молодые люди устроились за столиком, ожидая ужин.– Ну: ты в моей квартире. На ночь, глядя. Практически вытащил меня из постели. Раздраженный. Загадочно спрашиваешь, спит ли Ланка. Я, между прочим, сбежал от жены, чего обычно не делаю. А на твоей физиономии не написано ничего хорошего. Так шо, я тебя слушаю.Воронцов выпрямился за столом и вздохнул:– Она мне изменяет. Только ума не приложу, зачем? Этот вопрос можно было бы решить полюбовно, и шла бы на все четыре стороны.– Дай угадаю: твоя жена – со своим мачо-адвокатом? – на лице Глеба растеклась улыбка.– Только не надо ее снова защищать и смотреть на меня, как на параноика.– Алекс, ты сам не свой. Тебе так сложно поверить в то, шо ты действительно счастлив? Не нужно испытывать судьбу, я уж сто раз тебе это говорил.– Вот. Это мне подбросили в офис вчера. – Александр подвинул Глебу толстый пакет с фото, который лежал рядом с ним и тот нахмурил брови, глядя на внушительную стопку. – А она не ночевала дома, и мы поругались прямо по телефону, когда я спросил, где она. А за час до этого я наткнулся на Леснова с букетом тех же роз, которые я сам только купил ей. Адвокат дьявола выходил из ювелирного.– Ты хотел сказать дьяволицы? Хорошенький же у вас союз. Думаешь, мистер мачо-адвокат решил вот прямо так внаглую замужней даме предложение сделать?– Фомин! – Алекс резко осадил друга. – Не до твоих шуточек…– Прости.– Сегодня я заезжал к ней в офис дважды. В первый раз я мило наблюдал их воркование с Лесновым, когда он ей ручки целовал. А во второй она с ним ругалась из-за какого-то негра, который, как я понял из возмущенных реплик адвоката, тоже мог быть ее…– Шо?– Ее любовником.– Даже не знаю, шо сказать. Давай по порядку. Пока все в голове не укладывается. – Глеб стал разглядывать фотографии, на которых было свидетельство бурного романа Анастасии Воронцовой с ее адвокатом. Особенно впечатляла фотосессия «ню». – Мда… не поспоришь с такими-то фактами. Но…– Что «но»? Я уже передумал все мыслимые и не мыслимые варианты.– В тебе говорит отчаяние, – спокойно констатировал Глеб, и посмотрел на друга, – а этому можно найти здравое объяснение.– Давай, Шерлок Холмс, найди! Вперед!– Вообще-то это я предположил, шо Ася и Настя очень близки, а ты от меня отмахнулся.– Хм… сыщик, тоже мне, – Воронцов явно был на грани, поскольку оправдывался его самый страшный кошмар.– Эти фото могут быть давними, здесь нет дат. Притом Ася никогда не скрывала от тебя отношений с Лесновым. Вот эта эротическая красота – не факт, шо это они. Лиц не видно, особых примет тоже. Но если это так, это даже лучше.– Про эту самую фотосессию мне Карина напела и даже фото принесла. Это те самые. Ася сама подтвердила, что девушка в маске — это она и обещала все рассказать, но так до сих пор и тянет с разговором, под любым предлогом.– Это могла быть фотосессия на какое-нибудь благое дело. К слову, снимки безупречны! И эффектны.– В том то и дело, что слишком эффектны. Моя жена не брезгует сняться голой, чтобы на нее потом пялились старые извращенцы. Что будет, если пресса узнает?– Ты снова себя накручиваешь. Хотя за такие фото можно получить миллионы.– Могу напомнить: они за них получили большую сумму, с которой Тимур, фотограф и Настин стилист, а по совместительству брат Карины и наш детский товарищ, открыл свой бизнес, а Ася купила акции журнала.– Ну вот – благое в общем-то дело. И это ж не порно, в конце концов!– На остальных снимках Крым, а не Донецк.– Та може они тут отдыхали: она ведь очень любит Крым и Ялту! – Настю в Крым и калачом не затащишь все эти годы!– Это в семейное гнездо не затащишь, а вот на родные просторы, кто помешает?– Это только предположение. Найди мне доказательства. Только с этих фоток ты ничего не возьмешь. Если их подбросили с целью шантажа – они пустые, наверняка. Можно только догадываться, что и как на самом деле.– Фото не пустые. Вот явно вилла «София». Ты ж там год назад первую брачную ночь провел.– Какие в вашем номере обои были?– Да откуда я знаю! Не смотрел я на обои!– Ладно. Это легко выяснить в Интернете и узнать потом, когда они делали ремонт. Вот уже год будет известен. И потом – я могу взять эти фото и просто показать Лане, объяснить, шо и как. Она поможет прояснить ситуацию, не трогая Настю. Иначе вы сразу поругаетесь. А так потихоньку и поймем, в чем дело и даже, кто хочет вашей ссоры. Хотя бы не набросишься на нее с бессмысленными обвинениями.– С бессмысленными? Ты вообще-то мой друг, а защищаешь почему-то ее самыми нереальными способами! Притянутыми за уши.– Я лишь пытаюсь сберечь твое счастье от твоей горячей головы, Алекс. Я хочу тебе помочь. Вам помочь. Вы – два сильно любящих человека, а за всем этим у вас даже минуты нет на счастье! Это же печальнее, чем про Ромео и Джульетту! Жизнь мимо вас проходит. Мне становится жутко, когда я вас даже со мной и Ланкой сравниваю. У вас нет и десятой доли того сокровища, что есть у нас.– Скажи, почему ты ее так защищаешь? – Полные отчаяния голубые глаза из-под густых ресниц пристально посмотрели на Глеба.– Воронцов, я женат на ее лучшей подруге, которую люблю всю свою сознательную жизнь. А ты мне как брат. Я, по-твоему, похож на предателя? Прости. – Глеб встал.– Погоди… я…– Мы поговорим завтра, когда ты остынешь. Твои выводы выглядят глупее некуда, и я защищаю не Асю, а здравый смысл.– Глеб!– Я возьму такси и тебе тоже советую. В таком состоянии нельзя за руль, тем более гроза разошлась. Завтра сделаем вид, шо этого неприятного разговора не было, и обязательно найдем решение. Только не смей задирать Анастасию ночью и показывать ей фотки. Этим ты все испортишь. Она пока ничего знать не должна. Потерпи до завтра.– Почему она мне так жестоко врет?– Ты знаешь Настю всю свою жизнь. Она когда-нибудь врала так бесцеремонно? И вообще врала ли?– Нет.– Значит зачинщика вот этого вашего раздора, – Глеб потыкал на стопку фото, – нужно искать, а не жену обвинять.– С кем поведешься, того и наберешься – Леснов самый дорогой и успешный адвокат на Донбассе, один из самых известных по всей стране, его авантюрам можно только позавидовать. Он хитрый как лис. И одну такую авантюру они провернули совсем недавно, если ты забыл.– До завтра, брат! – Глеб похлопал Алекса по плечу и ушел.

– Первое: сразу договоримся не поднимать дневную тему Луиса. Иначе мы ничего не успеем, а будем только пререкаться, – Анастасия удобно устроилась за столом на кухне своего друга.В противовес ее ожиданий, Федор даже не попытался возражать:– Заметано. Я все сделаю, как ты хочешь. Помимо того, что я твой…– …бывший.– Бывший и близкий друг, я еще по совместительству твой адвокат и не должен забывать о своих непосредственных обязанностях. Я не должен был так горячиться. Теперь все обдумал и согласен с твоими доводами: я – бывший, это раз, как друг не вижу никакой опасности для тебя в твоей затее, это два. И как твой адвокат должен все сделать, как положено и сам во всем убедиться. Если мне не нравится этот мулат, то это еще не значит, что он не человек.– Спасибо.– Ты бы для меня делала то же самое и даже больше.– Слушай, а ты молодец, что мой халатик прихватил. – Ася сменила тему. – Это ж надо, какой ливень – я до нитки промокла, всего-то пока от машины до подъезда бежала. – Ася прихлебнула горячий чай с бергамотом из изящной белой чашечки.Леснов суетился рядом.– Это не я, а Ланка упаковала. И тапочки тоже. Когда помогала вещи собирать.– Ланке респект.– Вот еще твой любимый кофе, а то, прям, чуть не покусала меня. Чай-то много полезнее.– Опять чувствую Олеськину руку. Ты же знаешь, я не люблю чай. И я вовсе не собиралась тебя кусать. Мое настроение из-за дождя испортилось.– Мартини закончился, к сожалению, но кто-то боится сам оставаться в грозу и к тому же за рулем.– Переживу, не зима. Я уже согрелась. К тому же я больше промокла, чем замерзла.– Не хватало еще заболеть посреди лета. Без тебя вот та восемнадцатилистовая тетрадочка с планом свадьбы меня до истерики доведет.– Она двенадцатилистовая.– Ох, ты знаешь, прям так, легче сразу стало! – растекся в улыбке Чеширского кота Федор, погладив себя по груди.– Да не заболею я. Я почти не болею. Насморк – это чепуха. Я устрою тебе отличную свадьбу. Вот кофе выпью, пробежимся еще раз по плану и на сегодня все. Домой!– Ага, как же! Про грозу забыла? Не хватало обморока за рулем.– Ну, да, точно! – Ася виновато замялась.– Еще раз предлагаю тебя отвезти.– Не надо. Воронцов развоняется.– Так пусть сам заберет! Позвони ему.– Ага, щаз! Из твоей квартиры в моем бывшем халате? Вообще не хочу, чтоб он знал, где я была.– Вот, черт! Точно.– Он и так…– Что?– Сегодня вернулся в офис ближе к вечеру. Сообщил, что видел наши нежности за столом в моем кабинете.– Я ж тебе говорил!– Потом из нашей с тобой перепалки по телефону сделал свои выводы насчет Луиса.– Твою мать! Почему ты мне сразу не сказала, что он у тебя?– Проехали. Не хочу больше об этом. Разберусь.– Ася.– Все! Я сказала.– Ладно. – Нехотя согласился Леснов. – Может, тогда расскажешь, как можно иметь такой жесткий характер и бояться такой чепухи как гроза?– Не уверена, что это чепуха.– А лягушки, змеи, бабочки… бррр… это значит не чепуха?– Ну, от бабочек я сознание не теряю, хоть тоже их не люблю.– Снова вспомнила то, как я сел в лужу в Долине бабочек? Может, хватит издеваться уже? Я и сам не представлял, насколько их не люблю.– Да ты был белый как мел! Это видеть нужно.– Мне снова стыдно за свою мужскую несостоятельность. Ты довольна?– Угу, – Анастасия расплылась в довольной улыбке. – Да ладно: я и бабочек всегда в руки брала, только чтоб Воронцова довести до белого каления. Уж как он их не любит! А мне же нужно было всегда быть круче и все такое.Федор с удовольствием любовался подругой, подперев кулаком подбородок.– Ладно, пойду, окошко уже открою, а то душно. Вроде стихает.Ася встала и повернула ручку на раме, а после прошлепала в соседнюю спальню и открыла окно там. Сквозняк повеял великолепным запахом озона и свежести после дневного зноя. Она на минуту облокотилась на подоконник и выглянула на улицу.– Осторожно, выпадешь! Все никак решетки не поставлю. – Сзади появился Федор. – Низковат здесь подоконник. – Леснов заботливо положил ей руку на спину, а второй потянул за руку. – Не делай так! Отойди!– Я не маленькая девочка. Чего ты меня учишь?– Упрямица.– Пошла я одеваться в свою мокрую-мокрую одежду, не ехать же в этом.– Вот Воронцов удивился бы! Давай, жду, я посажу тебя в машину. – Он вернулся на кухню.– Это тебе список дел на завтра, Золушка, – Ася протянула Федору листок, весь исписанный ее почерком. – Так будет проще, иначе ты все равно что-то забудешь.– ?! – Леснов в недоумении уставился на бумагу.– Свадебных дел список, – пояснила она, а дела завтрашние заключаются в том, чтоб ты проснулся вовремя и к полдесятого явился в офис. У нас встреча важная, помнишь? А после на весь день свободен: поедешь четко по этому списку.– Конечно, босс! Я буду как штык.– Договорились.Спустя минут пятнадцать, Федор вернулся к себе и, повернув ключ в двери, почувствовал, что кто-то стоит за спиной. Он ощутил, как нечто ледяное зашевелилось в желудке.«Неужели Ася права, и он уже увяз так далеко и серьезно. Не дай Бог она узнает.»Леснов резко развернулся:– Олеся?! Жизнь моя, что ты здесь делаешь? – Радость, смешанная с искренним удивлением, озарила его красивое лицо. – В такую погоду, ночью!Девушка бросилась к нему, крепко-крепко прижавшись к груди мокрыми слегка растрепанными волосами, выбившимися из косы.– Ты меня пугаешь: что случилось? Ася вот только уехала, я ее провожал! – Федор обнял невесту и повел в квартиру.– Я знаю. Ждала, пока Ася уедет. Она б меня не похвалила за то, шо я сбежала. Та и не похвалит за то, шо собираюсь сделать.– Ты вся мокрая! Пешком шла? Так гроза же, Олесюшка! – на лице молодого человека отразилась обеспокоенность.– Гроза – то от Бога, а значит, не может быть страшной. Божья сила. – Девушка увидела очередной недоуменный взгляд жениха, рассмеялась и добавила:– Добре. Не делай такого лица.– Радость ты моя! Проходи в спальню, снимай одежду, сейчас принесу тебе дежурный халат. Только что он Аську здорово выручил. Она тоже была мокрая до ниточки.Через минуту он принес ей одежду.– Вот, возьми…, – Леснов оторопел: в приглушенном свете спального торшера, будто нимфа лесная стояла обнаженная Олеся с распущенными до самых колен волнистыми волосами. Он собрал всю свою выдержку и как можно более спокойно произнес, не глядя на девушку:– Оденься пока, а я вещи в стирку брошу и чайку тебе теплого сделаю сейчас, – Федор поторопился собрать с пола мокрую одежду гостьи.«Еще немного, и я напрочь забуду все свои обещания. Кто ж мог подумать, что это так тяжело. Ты ж мое лесное искушение!»К его облегчению, когда он вернулся, Олеся все-таки надела темно-синий халат и подвязала пояс.– Ты меня боишься? – твердый тон заставил его поднять глаза.– Нет, родная. Я себя боюсь. Но совсем недолго осталось: мы с Асей уже составили план свадьбы, и она обещала все устроить, как в сказке. И даже сегодня первым делом договорилась со священником, отцом Даниилом из Ливадии. – Федор сделал вид, что убирает оставшиеся то там, то тут вещи и старался не поднимать глаза на невесту. – Будем венчаться на берегу моря в Ливадийской часовенке – место поистине волшебное. А еще Ланка поможет – так совсем скоро поженимся!– Грехов боишься? – вопрос не дал сменить тему.– Да у меня их столько, Олеся, что бояться уже бесполезно. И личных, и деловых. – Леснов, наконец, остановился и посмотрел на девушку. – Даже работа такая, что успех обязывает жить не слишком праведно. Хочу хотя бы что-то в этой жизни сделать правильно. – Он подошел к девушке, которая присела на подоконник.– Олесюшка, не садись на него – он слишком низкий. Это опасно. Со второго этажа упасть тоже радости мало. Шею свернуть легко. А я этого не переживу! – Федор обнял невесту за талию, поднимая ее с места. Девушка обхватила его обеими руками за спину.Мысль о сливочной коже под тонким шелком дала почувствовать реальность потери самообладания, а дрожь в теле выдала его чувства с головой. Олеся прошептала, все так же прижимаясь к нему:– Кохання, то не грех. Если ты меня…– …я очень и очень тебя люблю, но потому я и не могу так с тобой поступить! Олеся, пойми, я буду сам себе отвратителен.– Ты должен это сделать, – девушка подняла голову и посмотрела в любимые глаза цвета горького шоколада, – мы должны. Так задумано. Именно сегодня.– Ну, что ты такое говоришь!– Знаю, что говорю. Завтра поздно будет.– Радость моя, ну, что ты? У нас с тобой еще вся жизнь впереди! Для нас никогда не будет поздно.– Если ты откажешься, то даже не представляешь, что тебя ждет!– Неужели конец света наступит? Или ты не выйдешь за меня?– Не спорь со мной – это глупо!– Олесюшка, радость моя… пойми…, – он пытался собрать воедино остатки разума, который почти капитулировал перед желанием.Вдруг Олеся слегка подалась назад, потянув за собой Федора, и снова присела на подоконник, обхватив обоими коленями его бедра.– Господи… Олеся… что ты делаешь…, – прошептал он.– Можешь попробовать сопротивляться, но шо-то мне подсказывает, ты не в силах будешь этого сделать, – она ловко расстегнула пару пуговиц, на которых держалась рубашка Леснова и одним движением спустила ее с плеч.– Фея ты моя, лесная! Вывешиваю белый флаг! Да я за тобой хоть в омут, хоть на тот свет готов.– Так далеко точно не надо, а вот в омут нежности – ласково прошу.Доли секунды хватило, чтобы освободить ее от гламурного Асиного халатика, соскользнувшего под ноги, и Федор не стал сдерживаться, покрывая шею и грудь любимой поцелуями и лаская оголившееся бедро.

Когда Ася въехала в ворота их особняка, домашние уже спали. Она тихонько прошла к себе, остановившись ненадолго перед спальней Алекса. Пара минут колебаний заставила ее повернуть в свою комнату.«Сегодня уже не стоит. А то разбуянится и вряд ли смогу быстро его успокоить. А завтра сообщу о свадьбе Леснова с Олесей, потом про фото расскажу и на закуску – ночь любви». – Мысленно сказала она сама себе. – «И завтра же утром попрошу Олесю перенести все мои вещи к нему. Хватит продолжать этот цирк. Пусть уверится, что мои чувства – не пустышка, если ему мало. И пусть помнит об этом каждую ночь, обнимая меня. Будет к романтическому ужину сюрприз», – Заключила Ася, гася ночник и моментально проваливаясь в сон.Утро выдалось хмурым. Алекса она не застала, хоть и поднялась довольно рано. В его комнате было все идеально убрано, и у нее даже закралась мысль, что мужа вообще не было дома. Паскаль сказал только, что Алекс всегда убирает за собой постель безукоризненно. И в этом нет ничего удивительного. Анастасия согласилась с ним, хотя ее собственная натура бунтовала против армейского порядка, тем более в такую рань. Она пыталась насильственно приучить себя к регулярному убиранию постели, поскольку не располагала услугами стольких горничных, сколько их всегда было в доме Воронцовых. Получалось не очень. Точнее совсем не получалось. Девушка всегда в шутку сносила это на свою творческую натуру, коей рамки были равносильны наручникам.Ее завтрак спозаранку был испорчен, и Ася, набросав список заданий для Олеси, поехала на работу, купив по дороге фаст-фуд и кофе. Все утро она боролась с собой: позвонить мужу или нет. Но перед встречей с рекламодателями, которая обещала солидную прибыль, лучше было не терять равновесие. А то, что разговор с Алексом будет не из легких – к бабке не ходи! Хмурое настроение пейзажа за окном не прибавляло красок и к ее настроению. И Ася подняла телефонную трубку:– Лиза, ты нашла Леснова?– Звоню, все утро беспрерывно, как вы приказали. Не берет трубку ни дома, ни на мобильном, Анастасия Григорьевна!– Да что ж такое! Он уже должен быть здесь! Спасибо Лиза, я сама наберу теперь. Встретишь гостей, когда придут.– Слушаюсь, босс!Анастасия достала мобильный из сумочки:– Вот, черт! Я же звук вчера еще выключила!Девушка стала просматривать непринятые вызовы. Их оказалось немало. Но не было ни одного от Алекса или Федора. Зато семь от мамы, пять от отца и два от свекрови.– А у вас то, что стряслось? – спросила сама себя Ася. Едва она собралась набрать маму, на мониторе телефона высветился неизвестный номер.– Да! – ответила Ася, сдерживая раздражение.– Ася?– Федор?!– Да. Слушай меня внимательно и не перебивай. У меня право только на один звонок. Первое: ни за что не говори про то, что вчера ночью была со мной. Воронцов тебя сгноит и пресса тоже. Второе: у тебя есть телефон моей коллеги из Донецка – Жанны Болотовой. Вызывай ее сюда. Тебе понадобится грамотная юридическая помощь и мне тоже. Третье: меня обвиняют в покушении на убийство – а я ни слухом, ни духом. Это либо ошибка, либо подстава, еще не понял. Четвертое: позаботься об Олеське во что бы то ни было. И последнее: ты у меня умница, ты – справишься!– Ты решил сутра, вот так взорвать мой мозг? Если это шутка, то, мягко говоря, неудачная.– Ась, это не шутка. Я попал, и я за решеткой.– Ясно. – Анастасия сдержанно вздохнула. – Я тебя вытащу. Сейчас раскидаюсь тут и приеду.– Спасибо. Я люблю тебя, и Олесе передай. Вы обе мне дороже всего на свете.– Ты что на казнь собрался? Совсем умом тронулся, так прощаться?Разговор оборвали противные гудки.– Черт бы все побрал! – Анастасия отшвырнула трубку и с такой силой грохнула обеими ладонями по столу, что рана от пореза на запястье после ее падения в обморок в Ницце, только недавно зажившая, снова стала сочиться. Девушка отдернула ящик стола, достала рулон бумажных полотенец и вытерла кровь. Вдруг дверь резко распахнулась и под протестующие вопли Лизы в кабинет бесцеремонно ввалились трое мужчин.– Анастасия Григорьевна…, – чуть ли не навзрыд сказала девушка.– Что вообще происходит в моем офисе, кто-нибудь сможет мне объяснить? – Ася повысила голос, вставая из-за стола. Ее вид и жесткий тон свидетельствовали, что она теряет терпение.– Анастасия Воронцова?– Как вы догадались? Надо же! Трудно ошибиться, заявившись в кабинет главреда моего же собственного журнала! Правда?– Напрасно иронизируете. Вам сейчас будет не до смеха. – Мужчина показал документы представителя правоохранительных органов. – Анастасия Воронцова, вы подозреваетесь в соучастии в преступлении. Сегодня ночью произошло покушение на жизнь вашего мужа, Александра Воронцова. Ответьте, где вы были вчера вечером с 21-00 до 24-00?Долгая минута ушла на осознание услышанного.– Отвечайте! Каждая минута промедления работает не в вашу пользу.– Сначала в офисе. Потом по делам всяким ездила…, – медленно и почти автоматически ответила Ася, на ходу вспоминая наставления Федора.– Дела ночью? Какие именно? Кто-нибудь может подтвердить ваши слова?– Нет. Я была одна. Разве что охранник, если видел, когда я уходила.– Значит, у вас нет алиби после того, как вы ушли из офиса?Ася не успела ответить, как в кабинет вошел еще один мужчина, с которым она познакомилась совсем недавно.– Давид? – ее лицо немного просветлело.– Здравствуйте, Анастасия Григорьевна. Очень прискорбно видеться с вами при таких обстоятельствах.– Ах, да… Господин следователь… вы, и собственной персоной на арест подозреваемой?– Хотел убедиться, что ваши необыкновенно красивые глаза будут все такими же красивыми, когда посмотрят в лицо обвинению, после того, что вы сделали. И также хочу уверить вас, что помню, как вы мне помогли, но, к сожалению, теперь я ничего не в состоянии для вас сделать. И я рад этому, так как это противоречит моим принципам. Я ненавижу таких женщин, как вы. Мое уважение, как женщина, вы потеряли.– А, как же презумпция невиновности? Без суда и следствия обвинили, осудили и приговорили? Остается только привести приговор в исполнение.– Следствие будет проведено с особой тщательностью, можете не сомневаться. И я уже убеждаюсь, что прав в своих первичных выводах. Вы даже не удосужились спросить, жив ли ваш муж.– Ваши люди упомянули «покушение на жизнь», значит, он жив. Как минимум. – Парировала Анастасия. – На остальное же вы не дали мне времени. – На самом деле Ася едва стояла на ногах, и чудом сдерживала накатывающие один за другим приступы тошноты. Она выглядела болезненно-зеленой с темными синяками под глазами.– Вы, однако, наблюдательны.Внезапно хрупкая Лиза, которая стояла все это время, затаив дыхание, у самой двери, стала с проклятиями расталкивать здоровенных мужиков, озиравшихся на нее с огромным удивлением. Она проделала путь до стола с завидной быстротой, при этом, ухватив со стола полотенца, кинулась к начальнице.Анастасия только успела прикрыть салфетками рот, как началась рвота. Лиза заботливо подала мусорное ведро, помогая опираться на свой локоть, сползающей на пол Асе. – Вы что, нелюди? – заявила молоденькая секретарша. – Подите вон отсюда! Женщине плохо! Неприлично таращиться на это мужчинам.– Поверьте, барышня, мы еще и не такое видели. – Ответил Селезнев и обратился к Асе. – Эффектно, Анастасия Григорьевна, но не убедительно.Ася не могла сказать ни слова, рвотные позывы с трудом давали вдохнуть воздух в легкие.– Да что же вы такое говорите! Как вам не стыдно! – вступилась снова Лиза. – У Анастасии Григорьевны такое случается, если она сильно нервничает. Это реакция на происходящее. – Девушка поспешила открыть окно настежь и стала так, чтобы прикрыть Асю от посторонних глаз по максимуму.На лице Селезнева отразилась обеспокоенность, которую он тут же попытался скрыть. Следователь только сказал:– Приводите себя в порядок. Вам неизбежно нужно ехать в участок. Лишь из уважения к вашему отцу меня просили не надевать на вас наручники прилюдно. Парни, ждем даму в коридоре!Минут через двадцать Анастасия, наконец, смогла говорить. Лиза подняла ее с колен, усадила в кресло и вытерла побледневшее лицо мокрым полотенцем.– Стоят, прям двери подпирают – будто вы с 5-го этажа спрыгнуть можете или раствориться в воздухе.– Наверное, решили, что едут брать терминатора. Столько мужиков на одну женщину натравили. Ничего, Лизок, мы их сделаем. Им еще будет стыдно. Мне уже лучше, спасибо. Позвони Лане Лянской, пусть приедет в участок за мной и срочно вызови от моего имени и имени Федора Алексеевича адвоката из Донецка – Жанну Болотову. Устрой в гостиницу и расскажи, где нас искать. Обрисуй ситуацию в двух словах. Но прежде разыщи, в какой больнице Воронцов и узнай его состояние. Сразу пошли ко мне курьера с известием.– Я все сделаю, не беспокойтесь. – Лиза фиксировала задания с завидной быстротой в откуда ни возьми появившемся у нее в руках блокноте. – Встречу отменила, извинилась и перенесла на неопределенный срок под веским предлогом.– Да уж. Как разлетится весть об аресте, журнал сметут. Закажи еще один тираж. Хотя бы деньжат заработаем. Тоже положительный момент, как сказал бы Леснов.