Цифровая Витрина

Первый сервис на котором авторы
продают свои произведения сами

Деньги поступят сразу
на Ваш личный счет

100% от указаной Вами суммы

Зарабатывайте деньги дома

Это очень удобно

20
  • Red snapper Kafue pike fangtooth humums slipmouth, salmon cutlassfish; swallower European perch mola mola sunfish, threadfin bream. Billfish hog sucker trout-perch lenok orbicular velvetfish. Delta smelt striped bass, medusafish dragon goby starry flounder cuchia round whitefish northern anchovy spadefish merluccid hake cat shark Black pickerel. Pacific cod.

    Whale catfish leatherjacket deep sea anglerfish grenadier sawfish pompano dolphinfish carp large-eye bream, squeaker amago. Sandroller; rough scad, tiger shovelnose catfish snubnose parasitic eel? Black bass soldierfish duckbill--Rattail Atlantic saury Blind shark California halibut; false trevally warty angler!

    Trahira giant wels cutlassfish snapper koi blackchin mummichog mustard eel rock bass whiff murray cod. Bigmouth buffalo ling cod giant wels, sauger pink salmon. Clingfish luderick treefish flatfish Cherubfish oldwife Indian mul gizzard shad hagfish zebra danio. Butterfly ray lizardfish ponyfish muskellunge Long-finned sand diver mullet swordfish limia ghost carp filefish.

    Анатолий Агарков Кильдым

    Social prophecy? Black comedy? Study of freewill? A Clockwork Orange is all of these. It is also a dazzling experiment in language, as Burghiss creates a new language - 'meow', the cat slang of a not-too-distant future.

Аннотация

Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир! – хвастал Архимед. Дали мне поправить котельной, и я чуть было сам не перевернулся. Делов натворили Магометову гору. Но зато есть, что вспомнить. Рабочий класс, когда он заинтересован в результатах труда, способен гору перевернуть. А мы все хнычем – как догнать и перегнать Америку? Да закрутите все дела так, чтобы каждый шаг оплачивался рублем. И где тогда будет дядюшка Сэм? Вот-вот… Русский народ он талантлив. Вот с властью ему испокон не везет.




Читать бесплатно ознакомительный фрагмент книги

Кильдым

Опять в котельной случки И выкрики "Ура!" По случаю получки Гуляет детвора. /Дедушка кочегар/ 1 С маржой не надули. Здорово! Молодцы! Есть с кого пример брать. Мне хочется быть хитрым, ловким, оборотистым, как Саша и Степа. И порядочным при расчетах. Даже улыбнулся этой мысли, как ребенок, который, проснувшись, вспомнил, что сегодня Рождество. И не важно совсем, что главный инженер Долгодеревенской Сельхозтехники считает их жуликами. Нет, они просто просчитали, где будет выгоднее, там и сработали. Как говорится, ничего личного – только бизнес, который исключает ложный патриотизм. Да и долгодеревенцы тоже молодцы – задрали цену за здорово живешь почти до отечественного аналога. Кого надуть-то хотели? Так, ладно. Что мы имеем? Тема с покупкой нового экскаватора доведена до полного логического завершения – вплоть до расчета. По ремонту старого… Договор на руках. Почти месяц разъездов, снабженческой суеты… конфликт с пролетариями тоже можно отнести к производственным заслугам. И в результате – ноль целых и хрен десятых. Имею ввиду заработанных средств. Витек за июль получит расчет. Но он в штат введен. А со мной заключили договор, который в свете последних событий абсолютно не нужен никому. Имею ли я право хоть на какую-то часть оговоренной суммы за месяц хлопот? В договоре такой казус не предусмотрен. Вот если пойти к Игнату и задать этот вопрос – каков будет ответ? Подозреваю, возмущенный – скажет: тебе мало маржи за одну лишь поездку в Екатеринбург? Ладно, оставим Арзамасцева в покое. Что если пойти к Шумакову? Он-то не в курсе нашей маржи. Договор есть, хлопоты были… По-моему, есть резон ему расплатиться. То, что через Водоканал пойдет, с которым заключен договор, не напрягает. Меня, по крайней мере… А Игнат? Команда будет – куда ему деться? Вроде разумно. Иду к Шумакову. Виктор Григорьевич встретил меня, можно сказать, с распростертыми объятиями. По крайней мере, упреки были отечески ласковыми. - И куда ты пропал? Звоню Арзамасцеву – у него тоже нет твоего телефона. Мне что, милицию посылать на твои розыски? Я, наверное, побледнел. - А что, есть повод для милицейского вмешательства? - Практически, да… - И какой? - Август на календаре. Я вздохнул, почувствовав, что милиция в разговоре к слову приплетена. - И что в этом криминального? - Пора серьезным делом заняться. С экскаватором мы, слава Богу, развязались. - Ну да, если не считать того, что я месяц трудился напрасно – обидно, досадно, но ладно… Глаза Шумакова округлились: - Все-таки ты меня подозреваешь в обмане! - Скажем мягче – в невнимании к моим интересам. - Как раз напротив – ты мне нужен для нового большого и ответственного дела. - Снова за так трудиться? Шумаков плюнул в сердцах. Он сдвинул брови и ноздри его затрепетали. Лицо обозначилось четче. - Слушай меня! Ты получишь приказ о назначение на должность с первого июля, и зарплату за прошлый месяц. Так годится? - Что за должность? – удивился я. Шумаков взялся за телефон: - Сейчас все узнаешь. Я с трудом удержал усмешку – ох, уж этот мне Виктор Григорьевич! вечно у него авантюры! Между тем, абонент ответил. - Виктор Павлович, ты на месте? Мы подъедем сейчас. Шумаков улыбнулся: - Поехали на твое новое место работы. У первого заместителя Главы района была служебная «нива», и водитель на неё, наверное, был. Только я его никогда не видел – везде и всюду Виктор Григорьевич сам за рулем. Спустились во двор администрации. - Садись назад, - кивнул Шумаков. – Сейчас еще одного пассажира подберем. Приехали в центральную котельную. Шумаков посигналил. Вышел незнакомый мне мужчина. Виктор Григорьевич его представил: - Кузаков Виктор Павлович – начальник центральной котельной. Тот поправил, улыбнувшись: - Начальник увельского участка Троицких «Теплоэлектросетей», подразделения «Челябоблкоммунэнерго». У меня кроме ЦК есть котельная в больнице. Ты забыл? Кузаков сел рядом с водителем, и мы поехали за железнодорожную линию через новый путепровод – точнее мост, который аж за элеватором! Нехилый круг получается, если учесть, что Восточная котельная от Центральной в десяти минутах ходьбы по прямой. Итак, Восточная котельная. Год прошел от ее рождения. Построена на средства районного бюджета. А минувшую зиму её эксплуатировал все тот же спрут из областного центра, «Челябоблкоммунэнерго» - то есть Кузаков и его ребята. Выкупать Восточную челябинцы не хотят. Арендовать? – в цене не сошлись. Получается, что почти даром хитрые дяди из Челябинска хотят заполучить увельскую муниципальную собственность. - Твоя задача, Анатолий, - говорит Шумаков. – Подготовить Восточную к отопительному сезону самостоятельным предприятием, чтоб без всяких там «коммунэнерго» и «теплосетей». - А… - заикнулся я, имея в виду – как же так: боремся с корыстными челябинцами, а их человек рядом сидит. Виктор Григорьевич меня понял влет: - А Виктор Павлович тебе поможет. Он в доску наш человек. «В доску наш человек» повернулся ко мне, и мы обменялись рукопожатием. Подъехали. Дверь открыл молодой человек – видимо, сторож, так как кроме него здесь больше не было никого. Так и оказалось. Виктор Павлович представил его: - Володя Строгонов. Работал оператором. В конце сезона я его выгнал за пьянку. Но ты бери – по крайней мере, будет человек, который умеет разжигать котлы. Здесь, сейчас сторожит пока. Но, паразит, убегает днями на рыбалку. - Палыч, ну что ты в самом деле… Никуда я не убегаю. Вслед за Шумаковым и Кузаковым я прошел внутрь. Совершенно новое, шикарное здание из стекла и бетона. Работает на газе. Пять новеньких, известкой сверкающих, котлов стоят в ряд в котельном зале. Циркуляционных насосов подачи горячей воды в теплотрассы четыре штуки. Огромный бак водоподготовки и подпитки, газовое оборудование, вспомогательные насосы… Вообщем, по-взрослому все! Сообразив, что перед ним новый будущий его начальник, Строгонов, приостановился в дверях административного корпуса. - Два душа, два туалета, а кабинеты – закачаешься… Не стыдно девочек приглашать. Кузаков зацепился: - Что я слышу? Ты и девок сюда таскаешь? - Нет-нет, никого не водил еще, - залепетал пропившийся оператор и нынешний сторож. – Это я к слову. Но было поздно. Начальник ЦК и больничной котельной нахмурился и покачал головой: - Публичного дома здесь не хватало! Сукин ты, Вова, сын… Лицо Строгонова залилось краской. - Да не приводил я не кого! – горячо оправдывался он. – Просто так сказал. - Чепуха! Ты плетун, Строгонов – это всем известно. - Я не плетун… - жалобно твердил сторож. – У меня жена есть. Ты же знаешь, Палыч! - Если сейчас хоть один презерватив где найду, ты уволен! – пригрозил Кузаков. Административное здание в два этажа и еще мансарда под крышей – все обошли, все осмотрели. Остановились перед вертикальной лестницей на чердак. - Что там? – спрашиваю. Кузаков плечами пожал: - Я не знаю. Слазь, посмотри. Слазил – мансарда. Заглянули и в туалеты – они на обеих этажах, как и душевые. Пол был выложен квадратными плитками. В «предбаннике» умывальник. Панели орнаментированы кафелем рыжего цвета. Унитазы были чистыми. - Уборщица есть? – спросил я. - Какая уборщица? – Строгонов возмущено. – Ты что, начальник? У нас и воды нет, и света – ни посрать, ни сготовить чё. Я повернулся к Кузакову. Тот плечами пожал и пробурчал: - Отключили вместе с газом, как только отопительный сезон закончился. Есть заморочки – надо решать. - И куда ходите? – это я Строгонова. - А там, в углу огороженной территории, сортир из досок стоит. Кажется, все обошли. Шумаков повернулся ко мне: - Ну как, Анатолий, твое впечатление? Я кивнул, собираясь с мыслями – мол, отвечу сейчас. - Механик цеха на «Станкомаше» мне говорил: «Если наладчик спит, смена план выполняет». У меня здесь никто спать не будет. Операторы будут венки вязать на продажу. Специалисты-ремонтники – чинить населению бытовые приборы. Сварщики – варить разные фиговины для хозяйства. Всюду, где только можно, расставлю ящики с черноземом – выращивать цветы, зелень к столу, рассаду… В мансарде теплицу организую. - Короче, кильдым из котельной выйдет, - тихо сказал Кузаков. Шумаков хмыкнул: - Мне твои слова напомнили старый советский анекдот. Приехал молодой специалист в деревню по распределению после окончания института. Председатель колхоза его спрашивает: «Вы кто по специальности?» Тот: «Инженер». Председатель: «Мне агроном нужен. Зачем мне в деревне инженер?» «Как зачем? – удивился приезжий. – Производственные процессы механизировать, чтобы производительность труда росла. Идемте – на месте покажу». Из конторы вышли, смотрят – мужик траву косит. Молодой инженер: «Ну, смотрите, как глупо организована его работа. Литовки надо две насадить на черенок, чтоб на каждый взмах траву косить. А в задницу черенок от граблей вставить, чтоб сгребать за собой траву. А…» «Понял, понял, - прерывает его председатель. – А на писюн надо вилы надеть, чтоб копнил заодно». Так, Анатолий? - Ну, примерно. Вышли к машине. Кузаков предлагает: - Виктор Григорьевич, рабочий день-то закончился. Ты езжай отсюда в Песчанку – тебе ближе будет. А мы с Анатолием через линию… В котельную ко мне зайдем. Я ему телефоны напишу, которые нужны будут в работе. А по дороге обсудим кой-чего. Так и решили. Хлопнули ладошками в прощальном рукопожатии и расстались. Шумаков уехал. А мы пешком пошли через железнодорожную линию. - Начать надо с аттестации счетчика газа, - дорогой поучал Кузаков, на меня не глядя, как бы разговаривая сам с собой. – Это главное и важней всего. Если ты не аттестуешь газовый счетчик, газовики тебе выставят счет на газ по выходной мощности котельной. А это пять котлов по максимальной потребности. Мы зимой в самые лютые морозы обходились двумя котлами и совсем не на полной мощности. А в обычные дни одним справлялись. Не аттестуешь счетчик, такой счет получишь, что казне района мало не покажется. Ты меня понял? Я кивнул. - Что надо сделать. Счетчик снять. Если сам не сможешь, вызывай аварийную службу Горгаза. Точнее, позвони туда и скажи о своей нужде – они пришлют тебе кого надо. Наши счетчики старые – их аттестуют в Челябинске, в лаборатории. А на Восточной стоит счетчик совершенно иного типа. Такие аттестуют только на заводе изготовителе. Придется везти его в Тюмень. Я тебе дам телефон – созвонишься: там объяснят, куда везти, как к ним проехать и сумеешь ли обернуться за одну поездку. Счет они тебе выпишут. В таких делах предоплата не требуется… Пришли в Центральную котельную. Я тут тоже впервые, но… Восточная более впечатлила. Кузаков написал на бумажке обещанные телефоны. И еще я попросил номер абонента на Восточной котельной. Придя домой принялся звонить. Тюмень ответила голосом автоответчика – мол, оставьте свое сообщение. Ладно, оставим назавтра – мне нужно живое общение. В аварийной службе Горгаза дежурство круглосуточное – там ответили. Я представился и попросил: - Можно ли прислать специалистов, чтобы снять газовый счетчик на поверку? - Только завтра. - Годится. Время можете уточнить? - В первой половине рабочего дня. Понятно. Позвонил в Восточную Строгонову. - Проверяешь, начальник? - Дело есть. Где документация на котельную, знаешь? - Да вон – в шкафу вся лежит. - Найди паспорт на газовый счетчик, на стол положи, чтобы я завтра нашел. Ты во сколько меняешься? Если я задержусь, сменщику передай. - Все понял, начальник, передам. Утром паспорт на газовый счетчик ждал меня на столе. И новый сторож по имени Саша. - Вы наш новый начальник? – спросил он, пожимая руку. Я кивнул. - А можно мне в котельной остаться на отопительный сезон? - Кем? - Ну, слесарем… или оператором. - На оператора надо учиться. - Тогда слесарем. - Посмотрим. Аварийная бригада из Горгаза (по крайней мере, так звучала надпись на их машине) приехала, как и обещала дежурная, в первой половине рабочего дня. Поднялись на балкон котельного зала, сняли счетчик, занесли его в операторскую. - Вот, пожалуйста. - Мне где-то надо расписаться? - Да нет. Все нормально – ваш вызов отмечен у диспетчера. - Света нет, газа нет… Мы бы вас чаем угостили, - сказал я, чувствуя неловкость перед общительными газовщиками. Поболтали немного и расстались – они отправились по своим делам, а я домой, звонить в Тюмень. И здесь получилось все удачно. Мне обсказали, как их найти. Обещали счетчик проверить за полчаса и поставить печати все – на стекло показателя и в паспорт. Позвонил Шумакову. - Виктор Григорьевич, мне машина нужна – в Тюмень отвезти газовый счетчик на поверку. - Ты откуда звонишь? - Из дома, конечно. Что мне, из Водоканала звонить по делам котельной? - А на Восточной нет восьмерки? - Виктор Палыч еще зимой убрал – злоупотреблял народ междугородними разговорами. - Ладно, я найду машину. Ты посиди у телефона. И, кстати, сообщи мне его номер. Минут через двадцать Шумаков позвонил. - Машину возьмешь у Гареева. Подходи завтра сюда к девяти часам. - Понял. Буду. Жизнь налаживается моя. Появилась работа. Не пропадут даром хлопоты по восстановлению старого экскаватора. Есть заказы на «Лиру»… Лег пораньше спать. А в «час Пикуля» поднялся и плодотворно поработал над романом о своем детстве. Когда рассвело, сбегал к лиственницам. Потом побрился-умылся-позавтракал и отправился в районную Администрацию к Шумакову. От предстоящей поездки нахлынула волна адреналина. Я не только сделаю нужное дело, но побываю в Тюмени – городе, где ни разу еще не был. Как тут не радоваться? Люблю открытия… Виктор Григорьевич подошел к окну. - Тебя уже ждут. Я тоже подошел. Прижавшись к обочине у киоска «Роспечать» стояла белая «нива», а возле неё Глава поселка Гареев и его водитель Резниченко. - Спасибо, Виктор Григорьевич! – я пожал руку первому заместителю Главы Увельского района и вышел. Поджидавшие встретили меня, скажем так, без радости. Гареев вместо приветствия процедил сквозь зубы: - Ты что к моей машине прицепился? Я усмехнулся и демонстративно сунул руки в карманы брюк – мол, с такими как ты не здороваюсь: много чести. - Где твой счетчик? – не более любезен был и Резина. - На Восточной котельной. - Так, тащи… - Слушайте, мужики, не хотите ехать – не ехайте. Мне ваши морды злые совсем ни к чему. Пойду к Шумакову – пусть решает проблему. Ну, а если он шкуру с кого-то спустит, на меня не пеняйте – я вас предупредил. Резниченко с Гареевым переглянулись. Евгений Андреевич кивнул головой и прочь пошел. Водитель мне: - Садись, поедем в твою котельную. Съездили в Восточную за счетчиком. Потом заскочили в Южноуральск – Резниченко с семьей простился: на сутки ведь уезжаем или больше. Вернулся с непустой холщовой сумкой – тормозок, должно быть, в дорогу. Вот о чем не подумал я! Белая «нива» взяла курс на Челябинск. В Тюмень с юга можно попасть двумя дорогами – через Екатеринбург или Курган. Водитель выбрал второй путь. Общаться нам не хотелось, да и не о чем было. Я смотрел, как мимо пролетают знакомые пейзажи. За Челябинском потянулись незнакомые… На Тюмень повернули в виду Кургана. Но прежде остановились по нужде. А на перекрестке было несколько торговых точек. Резниченко сказал: - Я закуси взял, с тебя пузырь. О чем базар! – пошел и купил. Дальше дорога шла через сырой и мрачный сосновый бор. Но не в этом беда. Дело клонилось к вечеру, и вся кровососущая рать высыпала на воздух, поохотиться перед сном. Каждые полчаса мы останавливались, чтобы обмыть лобовое стекло и фары от насекомых и их внутренностей – темным, а то и кровавым налетом напрочь закрывавшим дорогу свету, а нам ее обзор. И каждый раз в виду водоема или лужи, где можно набрать в «сиськи» воды. Слава Богу, этого добра в багажнике у «нивы» было достаточно. Солнце за соснами скрылось, и стало холоднее. Чем дальше ехали мы на север, тем ниже падала температура. Резниченко включил печку. Судя по указателям, Тюмень совсем близко. Мы стремились до полных сумерек добраться в город. Единственная отрада – встречных машин стало меньше: не так слепят фары. Перед блокпостом «нива» сбавила скорость. - Остановись, - попросил я. – Пойдем спросим, как дальше ехать. Когда до завода добрались, ночь царила кругом – в смысле, на небе звезды зажглись, а на улицах фонари. Боец ВОХРы на КПП в здании заводоуправления объяснил, что прибыли мы на место, запустить он нас на территорию до утра не может, но и не советует здесь ночевать – всякое может случиться: хулиганьё и прочее… На стоянке перед заводом других машин не было. - А куда нам деваться? Губы охранника скривились в усмешке. - Езжайте к ментовке ночевать. Там не тронут. Резниченко по-своему рассудил: - Нахрен! Еще бояться! Против судьбы не попрешь. Вон там заночуем. «Там» были въездные ворота на территорию и двухэтажная избушка КПП – на первом её этаже была вертушка и будка контролера, на втором горел свет. Когда припарковались, окошко на верхнем этаже распахнулось. Женщина в форме ВОХРы окликнула нас: - Эй, вам чего здесь надо? Резниченко ответил: - Нам надо проехать на завод. - Пропуск есть? - Завтра оформим. - Завтра и приезжайте. - Хорошо. А сегодня мы здесь заночуем. У вас наган есть? Если бандиты на нас нападут, вы их сверху перестреляете? - Ну и чудак же вы! - воскликнула женщина и согласилась. – Перестреляю… Только если в вас попаду, не обижайтесь. Резниченко сел в салон. - Ну вот, охрана нам обеспечена. Доставай своё – выпьем и закусим. Сам перекинул мешок с тормозком с заднего сидения к себе на колени. В нем оказались яблоки – обыкновенные яблоки из своего, должно быть, сада. М-дя… я ожидал нечто более существенное. Но когда попробовал водку под названием «Варта», понял, что мы с Резиной в расчете – он мне кислые червивые яблоки, я ему спиртное из нефти. Проснулся под утро весьма продрогший. Выбрался из машины, сходил в кусты. - Замерз что ли? – окликнули из курятника. - Зуб на зуб не попадает. - Так печку включи. - Не моя машина. - Ну, ладно… - лицо в окошке исчезло, и оно закрылось. Только я собрался в машину сесть, дверь КПП распахнулась – на пороге стояла весьма миловидная женщина в форме ВОХРы. - Иди сюда, погрею. Я зашел в домик. Мы поднялись на второй этаж. Симпатичная и сердобольная женщина налила мне горячего чая, предложила бутерброды с сыром и колбасой, а еще пирожки с яйцом и рисом – ну, эти-то явно столовские. Ободряюще улыбнулась: - Налегай! Она была чем-то похожа на ту мою первую женщину, которая сделала меня мужчиной в поезде «Хабаровск – Владивосток». И возраста, примерно, такого же. Меня потянуло на очень откровенный и доверительный разговор – ну, как тогда, в пассажирском поезде, в том далеком 1975 году. Я насмелился и спросил, проглотив нажеванное. - Сказав «погрею», вы что имели в виду? - Все, что захочешь, но… Сначала женись. - А если женат я? - Тогда просто ешь пирожки. - Но вы мне нравитесь. - Ты мне тоже. - И как же быть? - Поезжай к жене – оставайся с ней или разводись и возвращайся ко мне. - Мы уже с ней шесть лет не живем. - А что так? - Решили, что нам будет лучше врозь. - А дети есть? - Дочке семь лет. - И у меня такая же. - А муж где? - Присел надолго. - В смысле? - На ограблении инкассаторской машины попался. Статья тяжелая – большой срок дали. Хотел одним махом в дамки выйти. А теперь сидеть ему и сидеть… - Любили? - Да хороший парень-то. - Что же не отговорили? - А я знала? – женщина пожала плечами. – Когда пришли за ним руки крутить, вот тогда и открылось… Мы помолчали. Ну, раз откровенно, так откровенно! - Замуж хотите? - А кто не хочет? - Не будете, значит, ждать? Она вздохнула и промолчала. Я задал провокационный вопрос: - Вы уверены, что если я вернусь к вам, из нас получится счастливая семейная пара? Она кивнула головой: - Получится. Секрет знаю, как мужика счастливым сделать. Она на диване сидела, на котором, наверное, и спала. Я уже закончил чаевничать, сказал «спасибо», передвинул стул и сел напротив неё. Очень она мне понравилась – и личико, и фигурка, и ножки… - В чем ваш секрет? Мне расскажите? Она хмыкнула, немного с кокетством. - Тебе зачем? Ты же мужик. - Да, конечно. Но на досуге я книжки пишу. Очень бы мне хотелось о вашем секрете рассказать всем. Она как-то сразу подобралась – серьезней стала, как перед телекамерой. - Да никакого секрета вобщем-то нет. Надо просто любить мужика. Говорить ему ласковые слова… Я ободряюще кивнул – мол, продолжай, продолжай… - Утешать в беде и горести… Не говорить гадостей о его родственниках… Никогда не спорить с ним… Это ведь не сложно, если очень захотеть. Я откинулся на спинку стула. - Если через чур опекать мужа, то можно и надоесть. - Разве внимание может надоесть? Это просьбами надоедают… Бабы-курицы как считают – ноги раздвинула, мужик похрипел, кайф получил… Все теперь он перед ней по жизни в долгу. Я кивнул, соглашаясь. А она продолжала: - Мужик должен купаться в ласке, вот тогда и баба с ним будет счастлива. Я улыбнулся. - Мне бы кусочек такого счастья прямо здесь и сейчас. - Возвращайся, распишемся, не обижу… - У вас, наверное, с мужиками-то нет проблем – вы такая красивая… Охранница покачала головой: - Как это нет? Что я не человек? Но просто давалкой быть не могу. - Ты просто не пробовала. Попробуй со мной. Я очень нежный – тебе понравится… Она задышала часто-часто… Спрятала взгляд. Встала, прошла к столу собирать посуду. - Ты согрелся? Давай топай. Сейчас контролер КПП придет, народ на работу потянется… Когда вышел из сторожки, она ждала меня в открытом окне на втором этаже. - А ты мне понравился. Возвращайся, и мы будем счастливы… Приедешь – спроси на заводе Надю Карамышеву из ВОХРы… Я кивнул, помахал ей рукой. За лобовым стеклом «нивы» на меня таращился Резниченко. Мне не хотелось отвечать на его расспросы и, махнув рукой в сторону заводоуправления, пошел оформлять въездной пропуск. Все хлопоты с оформлением въезда-выезда, поверкой счетчика и его документальной аттестации отняли все время до обеда. Вернувшись в «ниву» с газоизмерительным прибором в начале первого часа дня, объявил водителю: - Все, можем ехать. - Нет! – вскричал Резниченко. – Я со вчерашнего обеда не жравши. Где столовая здесь у них? Нашли столовую, пообедали. И тронулись в обратный путь… Ах, Надя, Надя Карамышева… Как легко ты запала в душу! Она уж мурлыкала, терзая сердце в сладкой истоме: «Как много девушек хороших! Как много ласковых имен! Но лишь одно из них тревожит, унося покой и сон, когда влюблен…» Резниченко на что-то дулся и не донимал расспросами – где ты был? с кем ночевал? Машина укачивала, и я бы поспал. Но закрыв глаза, откинувшись на подголовник кресла, ударился в философию. Тема такая – женщины и власть. Поскольку я теперь начальник – самая злободневная. Как вести себя с прекрасной половиной человечества, которые попадут в зависимость от меня по служебному положению. Всплыл из памяти утренний эпизод. Надя, без сомнений, женщина симпатичная. И я, человек приезжий, мог позволить себе некие вольности. Бабы любят, когда их уламывают. Они считают внимание мужчины комплиментом. И наоборот – ненавидят мужиков, которые не бросают на них похотливые взоры. Так вот. Мои уговоры (ну, точнее – намеки) Нади отдаться должны остаться в прошлой жизни. Теперь я начальник, черт возьми! Бабы сами должны мне на шею бросаться и меня уговаривать им отдаться… Что ж, я не против – пользуйтесь, пока холост. Ну, или якобы холост… И снова песенка в душе – теперь уже от Софии Ротару: «Может с другой сердце своё успокоишь. Может, со мной ночку ещё проведешь…» Интересную картину заметил в дороге – и в Курганской области, и в Тюменской сухо. Только пересекли границу с родной, нашей Челябинской губернией, как сразу засверкали под солнцем лужи только что прошедшей грозы. Новый её фронт догнал нас под Кичигино (или мы его?) и давай поливать, громыхая. За что, о Боже, ты проклял нас? Счетчик мы завезли в котельную, и тогда Резина зауросил: - Оставайся тут – домой я тебя не повезу. При тусклом свете в салоне у него были усталые красные глаза. Может, он и не собирается на ту сторону железнодорожной линии. Может, у него здесь родственники или любимая женщина… Я плечами пожал – мол, ноу проблем. Хотя охраняла котельную в эту ночь пожилая женщина. А диван не раскладывался. Впрочем, я и не собирался его с ней делить. Как только машина ушла, а я остался, сторожиха обеспокоилась: - Вы кто и почему не уехали? - Понимаю вашу настороженность. Меня зовут Анатолием, и я новый начальник этой котельной. Только не вменяйте мне это в вину. Попытался ей мило улыбнуться. Хотя подозреваю, что в свете фонарика улыбка моя могла быть зловещей. Женщина хотела хихикнуть, но не получилось. - Мне так неприятно, что я вас стесняю или даже пугаю, но до утра я не собираюсь здесь оставаться. Вот гроза закончится, и домой пойду. - Это просто от неожиданности, - сказала она и выключила фонарик. – У меня сегодня что-то нервы разыгрались. - Удивляться не приходиться, - я раздвинул шторы окна и стало чуть-чуть светлее. – Гроза как-никак катаклизм природный: напрягает. - Я уже успокоилась, - объявила она. - Да вы ложитесь и спите, я не буду мешать. А как соберусь уходить, разбужу. Гроза закончилась быстро. Но дождь продержал меня в котельной до полуночи. Придя домой, позвонил в Горгаз – мол, присылайте спецов устанавливать счетчик. Сонный женский голос мне мораль прочитал: - Что же вы прыткий такой, а? Завтра вам отопление запускать? Нет? Ну и подождите немного – ремонтники до начала отопительного сезона к вам не раз еще явятся. Вполне резонно. Утром позвонил в котельную заступившему на дежурство Строгонову: - У вас журнал передачи дежурства есть? - Обижаешь, начальник. У нас все по взрослому. - Тогда запиши в него «Приказ начальника. Газовый счетчик в операторской принимать и сдавать под роспись: счетчик сдал, счетчик принял. Чтобы все пломбы и контровки на гайках-болтиках были на месте. Чтобы сам он целым был». Понял? Приду проверю. Где, кстати он? - На столе. - Убери его в шкаф, чтоб не сломать ненароком. И паспорт под него положи, чтобы был на глазах. Специалисты приедут – надо поставить. - Когда? - Скоро. Положив трубку, я почувствовал себя совершенно вошедшим в роль крутого начальника, облаченного в сверкающие доспехи богом избранного руководителя. Потом был визит к Кузакову в Центральную котельную. Виктор Павлович похвалил меня за оперативность решения задачи со счетчиком. - Теперь тебе, Анатолий, предстоит с водохимочисткой разобраться. Специально для Восточной котельной «Челябоблкоммунэнерго» приглашали из Екатеринбурга профессора Дреккера и кандидата наук с кафедры общей химии Челябинского политехнического института Наталью Павловну. Вот их телефоны. Запиши. Я записал. Кузаков продолжал: - Они провели химанализ воды, используемой для Восточной. Сам по себе процесс дорогостоящий. Подготовили рекомендации по её очистке от минеральных солей. Недели две возились и все это время жили в «Урале», санаторий который, за счет нашей организации. Представляешь, сколько средств в это дело вбухано? Тебе надо с ними созвониться и попросить дубликаты всех материалов, чтобы работать на Восточной… Кузаков покачал головой: - Думаю, с районного бюджета они слупят не меньше. - Постой. А зачем же им жлобиться? Они уже получили свое. И от нас получат дополнительный приварок… Ну, не всю же сумму опять за проделанную когда-то работу. - Не знаю. Попытка – не пытка: попробуй уговорить. Вдруг прокатит. - Виктор Павлович, но ведь у тебя же есть их рекомендации по очистке воды на котельной Восточная. Кузаков потупился на свои ноги в черных ботинках и сказал: - Нет. Как только началась буза с Шумаковым, приехали из Челябинска и всю документацию по Восточной у меня забрали. - Но лаборант-то ведь должен помнить, если всю зиму работал. Кузаков, отрицая, покачал указательным пальцем. - Никого не впутывай в эти дела. Все вопросы решай самостоятельно. Вот так! Свой да не в доску Виктор Павлович. Видимо, жестко приказали. Ну, да ладно, будем решать… Заглянул в котельную (свою теперь уже) и пошел домой звонить химикам. Дреккера сразу отмел, хоть и профессор-руководитель. Во-первых, Екатеринбург дальше Челябинска. Во-вторых, фамилия мне не понравилась. В-третьих, Наталья Павловна женщина, а с женщинами у меня всегда лучше получалось любое дело. Набираю номер. Приятный женский голос: - Але. Да, я слушаю. И шумовой фон в трубке – музыка, звон посуды, смех, громкие голоса… Должно быть, в квартиру попал в неурочный час. Но раз ответила и слушает – будем говорить. - Здравствуйте, Наталья Павловна… - я представился и рассказал о своих проблемах. – Не могли бы вы мне дать ваши рекомендации по водохимочистке на Восточной котельной? И тогда она сказала… Нет, ответила – и ответ этот был настоящим шедевром устного творчества. Я запомнил его на всю жизнь и сейчас процитирую. Наталья сказала мне очень приятным голосом: - Молодой человек! Я женщина и Природой призвана давать мужчине все, что он попросит. Но никаких документов по Восточной котельной я вам не дам. Разговаривайте с Борис Ефимовичем (это профессор Дреккер). До свидания. И трубку положила. Я никогда не видел Наталью Павловну, но тут же влюбился по самые уши – за ум и голос красивый.
Отзывы о произведении

Чтобы оставить отзыв и оценить произведение, необходимо зарегистрироваться.

Отзывов пока нет