ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ПАТРИАРХА

  • ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ПАТРИАРХА | Святослав Моисеенко

    Святослав Моисеенко ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ПАТРИАРХА

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
 614
Добавить в Избранное


Потрясающим художественным романом "ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ПАТРИАРХА" автор открывает целую серию удивительных книг о тайнах ушедших цивилизаций и загадках христианской церкви. Впервые перо писателя касается тёмных пятен православных церквей с начала времён до сегодняшних дней. И начинается роман со смерти Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Кто сказал, что она была обычной? Может быть, Патриарху "помогли" умереть?..

Доступно:
PDF
EPUB
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Какие эмоции у вас вызвало это произведение?


Улыбка
0
Огорчение
0
Палец вверх
0
Палец вниз
0
Аплодирую
0
Рука лицо
0



Читать бесплатно «ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ПАТРИАРХА» ознакомительный фрагмент книги


ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ПАТРИАРХА


      ...У ворот стояла лишь одна машина, незнакомая, – скромный черный опель. Охрана пропустила Никиту беспрепятственно – еще бы, ведь он сам их на эту работу и пристроил в свое время, своих боевых проверенных дружбанов. Но выглядели двое молодцев как-то заторможенно, взгляды плыли, словно... Обкурились они, что ли? В Чечне, конечно, всякое бывало... Нет, не может быть – показалось!

          – Святейший у себя?

          – Да... вроде еще никто... не выходил... – голос звучал глухо и неуверенно. Безжизненно. Но вникать времени не было: уже в приемной странный, пока еле слышный запах Зла вдруг усилился.

          Никита взбежал на второй этаж и постучал в массивную дубовую дверь – все в покоях было тяжелым, стопудово основательным, как и подобает Церкви, что недавно поднялась с колен и вновь собиралась безраздельно властвовать над душами человеческими. Никто не ответил – пришлось рискнуть и войти без спроса. Вот тут металлический запах просто шибанул в нос, – как тогда, в чеченских горах, только еще невыносимее, забивая привычный уютный аромат ладана и воска. Однако Никита быстро взял себя в руки и, осторожно озираясь, прошел через пустые покои в дальнюю комнату, куда обычно мало кто мог попасть. Там Патриарх принимал самых близких и дорогих. Или когда хотел побеседовать без лишних глаз и ушей. Никого... Но на столике – две недопитые чашки с кофе и нехитрое угощение – уже начался рождественский пост, не до разносолов обильных.

          Стоп! В углу на подстилке лежал Лорд – любимый лабрадор Святейшего... Обычно такой дружелюбный, он не подавал признаков жизни. Потому что никакой жизни в судорожно вытянувшемся теле пса не осталось. Никита метнулся в спальню и остолбенел: там, перед ложем, судорожно сжимая горло, лежал несчастный старец – грузный, давно страдавший сердцем, да и другими хворями тоже. Показалось – уже без сознания... Внезапный приступ? Рядом валялся мобильник. Нитевидный пульс еле прощупывался. Никита бережно приподнял голову Отца, подсунув под нее сдернутую с кровати подушку. Вдруг помутневшие глаза Предстоятеля на миг сосредоточились на лице парня, седая борода шевельнулась, и посиневшие губы еле слышно прохрипели: «Бе...ги...» Взгляд стал медленно гаснуть, еще пытаясь разглядеть что-то неведомое. Куда смотрел умирающий? На святые иконы? Но тут из груди послышалось сипение, хрип и... Все было кончено.

     Первый приступ отчаяния быстро прошел – сказалась воинская закалка. В бою некогда горевать – надо сражаться и выживать. Никита вдруг ощутил себя идущим по кавказскому лесу, где каждый шаг мог оказаться последним.

          Парень огляделся и вдруг заметил, что окно не закрыто и ветер мягко колышет складки плотной бордовой портьеры. «Странно, Святейший часто болел и боялся сквозняков, почти никогда не открывал окна, уж особенно теперь, в наступившие-то холода», – мелькнувшая мысль тотчас пропала – пытаясь усадить тяжеленное тело, парень почувствовал: ладони увлажнились чем-то липким. Одного взгляда было достаточно. Кровь, темная, страшная, уже образовала на дубовом паркете лужу. А рукава темно-серого подрясника скрывали то, что не сразу бросилось в глаза – тонкий стилет, вошедший под ключицу до резной золоченой рукоятки... Кромешный ужас наполнил душу. Все произошло совсем недавно, не более четверти часа назад... Как же так? Кто, кто осмелился?! И что за средневековое какое-то орудие убийства? Но военная закалка и тут не подвела, позволив быстро сообразить: нанесший смертельный удар человек (человек?!) отличался очень высоким ростом и огромной силой, раз лезвие вошло сверху и пронзило тело насквозь. Святейший ведь тоже осанистый, крупный... был. Никита быстро вытер руки о прикроватный коврик, вскочил и уже хотел позвать охрану, но... Почему ребята, обычно такие дружелюбные, сегодня словно на себя не похожи? И ничего не сказали, даже не намекнули, что у Святейшего гость! Та-ак... Либо они с этим «гостем» в сговоре, либо... Вспомнился такой же «плывущий» взгляд – приходилось сталкиваться с ним на войне: тогда это означало контузию или сильное наркотическое отравление... Охранники словно напрочь не знали, что кто-то совсем недавно прошел к Патриарху! Зато они должны были прекрасно запомнить, что сам Никита туда протопал только что. Вот засада! И правда – надо бежать, некогда разбираться. Последнее, что следовало сделать: закрыть усопшему остекленевшие глаза. Они продолжали смотреть в одну точку – на открытый серебряный ларец, поблескивающий на массивном резном комоде в неверном свете лампадки: пламя металось на сквозняке. Украшения были вывалены и беспорядочно разбросаны, часть валялась на полу. Странно: эти немалые ценности – наперсные кресты, панагии – остались лежать... Значит, убийца искал что-то конкретное, не просто грабил! Ларец обычно хранился в сейфе за изголовьем кровати – теперь дверца была приоткрыта.

          Когда-то Святейший, безгранично доверявший Никите, посвятил его в одну маленькую тайну. Отдельно от всех драгоценностей, там, в особом секретном отделении, хранился перстень: темно-синий камень, старое золото, на первый взгляд – ничего особенного. Но Патриарх тихо прошептал тогда: «Сынок, это дороже и древнее всех ценностей. Если со мной что случится – забери, спрячь. Не должно оно в дурные руки попасть...» Наверное, реликвия какая-то историческая... Спросить духовный сын постеснялся, оробел, да и не любитель он был с праздными вопросами лезть, любопытствовать. А теперь уж и не спросишь... Черная горечь затопила сердце, парню вдруг захотелось, чтобы хоть что-то осталось у него на память о дорогом человеке, столько для него сделавшем и так страшно погибшем... И еще одна мысль мелькнула: не этот ли перстень искал неведомый злодей? Перстень, которого Никита никогда не видал на руке Патриарха, даже в самые торжественные моменты!

          Он решительно шагнул к сейфу, нащупал невидимый пупырышек и вынул из открывшегося паза столь дорогую для убитого вещь. Темный, крупный, с добрую фасолину, камень тускло блеснул синевой – холодной, мертвой – и перекочевал во внутренний глубокий карман навороченной куртки бывшего спецназовца. Еще секунда – и, подобрав патриарший мобильник, Никита ринулся к окну, нутром чувствуя: прежняя жизнь кончилась. А какая предстояла – Бог весть. И предстояла ли вообще?

          Невысокое окно второго этажа выходило на задний двор, где в этот час никого не было видно. Что тоже не столь обрадовало, сколько удивило: в штате находилось довольно много людей, для самых разных нужд – легко ли, Патриарх Всея Руси!

          След! На подоконнике остался еле заметный след огромного ботинка. Пусть остается. Уже повиснув за окном, Никита подтянулся и стер с мрамора свои собственные следы. Затем по-кошачьи мягко приземлился на плиты известняка, устилавшие двор. Обогнув здание, приготовился к стычке с охраной, в обязанности которой входило патрулирование территории. Опять никого... Неторопливой походкой, как ни в чем не бывало, он направился по боковой дорожке к воротам, все убыстряя шаги. Лишь на секунду оглянувшись, заметил, что охранники так и стоят по обе стороны входа в дом и смотрят прямо перед собой, вроде как даже не мигая. И вновь – ни души... Низкое небо хмурилось тучами, однако снег вот-вот сыпанет – заныла старая хасавьюртская рана.

          Руки! Но некогда, некогда отмывать их – необходимо было немедленно покинуть Переделкино. Такое знакомое, родное, внезапно превратившееся в кровавый кошмар... Пришлось поднять комок стылой земли и размять сильными пальцами, чтобы ладони казались просто грязными. И уж совсем некогда было уничтожать камеры слежения – сам же новую версию устанавливал! Они, конечно, зафиксируют его визит. Но ведь и появление таинственного гостя там тоже должно запечатлеться!

          Черного опеля на стоянке уже не было.

          Вдруг хрипло разорались вороны – сроду здесь их не видели такими стаями... Теперь же зловещие птицы неспокойно кружили над резиденцией. На полпути к Москве по встречке мимо пронесся кортеж дорогих автомобилей: главную там Никита хорошо знал – это был серебристый мерс митрополита Смоленского и Калининградского Дамиана. Интересно, на плановую встречу едут или...? Ведь произошедшее пока не предано никакой огласке! Так-так...