Серебро ночи: Тетриус. Книга третья

  • Серебро ночи: Тетриус. Книга третья | Татьяна Герцик

    Татьяна Герцик Серебро ночи: Тетриус. Книга третья

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
 21
Добавить в Избранное


И снова все переплелось в один тугой клубок – любовь, ненависть, жажда власти. Возле границ Терминуса копится все больше врагов, все сильнее угроза гибели всей страны. По приказу Медиатора Сильвер уходит в Северстан за вторым обломком Инкусса – Секундо, без которого спасение страны невозможно. Когда он вернется и вернется ли вообще, никто не знает.

Доступно:
PDF
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Какие эмоции у вас вызвало это произведение?


Улыбка
0
Огорчение
0
Палец вверх
0
Палец вниз
0
Аплодирую
0
Рука лицо
0



Читать бесплатно «Серебро ночи: Тетриус. Книга третья» ознакомительный фрагмент книги


Серебро ночи: Тетриус. Книга третья


ГЛАВА ПЕРВАЯ

 

С досадой притопывая ногой, возмущенный Сильвер гневно смотрел на отца.

– Ваша честь, я чувствую себя предателем! Все дворяне, даже маркиз Пульшир, – при этом имени сидевший рядом Беллатор вскинул голову, но тут же опустил ее снова, – уехали сражаться, а я, который ничуть не меньше нескио побывал в боях, сижу за неприступными стенами королевского дворца, как последний трус! Мне просто стыдно!

Медиатор сердито нахмурил брови. Младший сын каждый день высказывал ему свое негодование, не стесняясь в выражениях.

– Я много раз говорил тебе, у тебя другая дорога! – выговорил он Сильверу строже, чем намеревался. – Гораздо более опасная, чем та, по которой ушли нескио и все остальные. Хотя бы потому, что они знают, что делать. А у тебя впереди будет только неизвестность. Это несравнимо хуже, поверь мне.

Сильвер тихо выругался и угрюмо посмотрел в окно на сыплющие золотой листвой яворы.

– Ну и когда же я пойду по этой вашей неизвестной дороге? Время уходит, скоро зима.

– Зима тебе и нужна, – твердо указал Медиатор. – На твоем пути будут непроходимые болота. Зимой они замерзают, и местные жители смогут провести тебя по ним. Летом это невозможно.

– Отец, на севере уже давно стоит зима! – негодующе вскричал Сильвер. – Это у нас осень! Зачем ты тянешь время? До сих пор надеешься отправить со мной Ферруна?

– Да. Он моя единственная надежда, – глухо согласился Медиатор.

Сильвер с досадой выдохнул и рубанул рукой по воздуху.

– Еще неизвестно, пойдет ли со мной этот нахальный тип. Я же не дипломат, как Беллатор. Я не умею льстить, я умею только воевать. В походе, как и  бою, приказы командира должны свято исполняться. А Феррун не подчиняется дисциплине. Мои приказы для него ничто.

Медиатор печально усмехнулся и простер руку к взволнованному сыну.

– На этот раз, сын мой, главным в этом походе будет Феррун, а не ты. Уж не обессудь.

Сильвер обескуражено потер затылок и посмотрел на брата, ища поддержку.

– Да у него мозгов меньше, чем у курицы! Куда он нас приведет?

Беллатор насмешливо заметил:

– Что-то слишком пристрастен, братишка. Может, ты ревнуешь? Раньше ты делил воинскую славу с нескио, у вас даже состязание своего рода шло, и тут вдруг тебя затмил какой-то грязный трубочист!

Сильвер помялся, но из-за врожденной справедливости был вынужден признать:

– Есть немного. Но это не отменяет того факта, что Ферруна здесь нет. И я уверен, что со своим отсутствием страха он будет лезть в самую гущу боя исключительно ради потехи. Где гарантия, что он вернется с поля боя живым и невредимым, если вообще вернется?

– Никакой, – согласился с ним брат и почтительно обратился к Медиатору: – Я бы на вашем месте, отец, отпустил Сильвера в дорогу. Если Феррун соизволит к нему присоединиться, он его без труда догонит. Он выбрал удивительную кобылку, не знающую усталости. Да и скачет она гораздо быстрее наших лошадей.

Наместник тяжко задумался. Ему не хотелось отпускать сына в такой неизвестный и опасный путь без поддержки, пусть и призрачной, но, похоже, выхода не было.

– Поймите, отец, сидеть и ждать сложа руки глупо! – жарко поддержал брата Сильвер. – Я давно готов к походу, мои люди тоже. Разрешите нам выступать! Стыдно сидеть, невесть чего выжидая, когда на юге страны гибнут воины, защищая нас, будто мы слабые женщины!

Медиатор нехотя поднялся с кресла и вслед за младшим сыном подошел к стрельчатому окну. В парке перед дворцом по-осеннему пламенели кроны мощных деревьев, посаженных еще при королях, небо было мрачно-тусклым. На сердце у наместника было сумрачно так же, как и в природе.

Решившись, он повернулся к сыновьям.

– Мне отчаянно не хочется посылать тебя на север, Сильвер. Никогда, даже в самое опасное время, когда ты шел в тяжкий бой, у меня не было такого черного предчувствия. Но ты прав. Иди. Другого пути нет. Мы обязаны сделать все, что можем. Это наш долг, долг правителей этой страны. Прежде чем уйти в этот трудный поход, постарайся предусмотреть все мелочи, это очень важно. И обязательно надень добротную одежду. Возьми с собой меховой плащ. Это и твоих спутников касается. Меховые плащи – главное на этой дороге.

– Меховые плащи? – поразился Сильвер. – Да зачем они нам? Мы будем в них чувствовать себя неповоротливыми тюфяками, только и всего.

– И меховые попоны для коней. Уверен, все это пригодится, – не допускающим возражения тоном добавил Медиатор. – Скажу вам по секрету, в молодости мне довелось побывать на севере. Уверяю тебя, такой холодины ты и представить себе не можешь. Там дыхание превращалось в лед и падало на землю.

– Ты был на севере? Почему ты никогда нам об этом не говорил? – одновременно воскликнули пораженные братья.

– Потому что это не делает мне чести, – нахмурившись, признался наместник. – Я ослушался отца, запретившего этот безумный поход, и отправился туда тайком с сотней верных людей. Вернулось нас всего двое. Остальные пожертвовали собой, чтоб смог возвратиться я. И эти огромные жертвы были принесены зря: я ничего не добился. Мы прошли через болота, но дальше перед нами оказались огромные неприступные горы. На них с помощью местных проводников нам удалось взобраться, но наверху нечем было дышать. – Медиатор горестно провел руками по лицу, пряча повлажневшие глаза. – Я пожалел задыхающихся людей и приказал возвращаться. Едва мы повернули назад, на нас обрушилась снежная лавина. Она до сих пор снится мне по ночам в кошмарных снах, я вижу, как наяву: вот она несется на нас, огромная, неизбежная. – И он добавил севшим голосом: – Тогда и погибли почти все члены моего отряда. Я спасся только потому, что они успели вытолкнуть меня за пределы лавины. А сами остались под неимоверной толщей льда и снега. Я до сих пор думаю, а не лучше ли было идти вперед?

Внимательно выслушав отца, Сильвер сделал разумный вывод:

– Тогда я возьму с собой только пятерых самых надежных и выносливых. Ни к чему рисковать людьми. Надеюсь, врагов мы не встретим.

Медиатор с горечью посмотрел на него.

– Ты прав. Делай, как знаешь. Я пойду поищу карту, по которой шел когда-то. Карта старинная, и многое в ней не совпадало с тем, что мы увидели в пути, а сейчас не совпадет еще больше. С карты сделаны три копии, первая сильно потрепанная, с ней я ходил в тот неудачный поход. Я дам тебе одну из хорошо сохранившихся.

– Лучше отдай обе, отец, на всякий случай.

– Но если Феррун решит вас догнать? Я все-таки надеюсь убедить его присоединиться к тебе.

– Ферруну ни к чему карты, отец. Он найдет нас по запаху, – беззлобно пошутил Сильвер. – У него нюх, как у ищейки. Он любую собаку заменит.

– Вряд ли Феррун умеет читать карты, – засомневался Беллатор. – Хотя кто его знает. Он открывает нам все новые и новые грани своей личности. Но карта не проблема. Если понадобится, сделаем для него еще одну копию. Подлинник же сохранился?

Медиатор кивнул и посетовал:

– Зря Крис уговорил его ехать в Мерриград. Лучше бы он сразу отправился с Сильвером.

– Отец, на поле боя Феррун может спасти жизни нескольким сотням раненых. – Сильвер знал, как много значит хороший лекарь на поле боя. – Он не расстается со своей волшебной сажей. Хотя когда-нибудь она да кончится.

– Тогда он отправится в замок Контрарио за новыми запасами. – Беллатор порывисто поднялся и посмотрел в окно, будто ожидал увидеть в нем этот самый замок. – Не думаю, что он поедет куда-либо без своей панацеи. Он ведь и сам ей лечится, насколько я знаю.

– В самом деле! Феррун наверняка рванет туда, не слушая ничьих просьб и увещеваний. – Сильвер призадумался и с нажимом обратился к наместнику: – Тогда нам тем более бессмысленно его дожидаться. Мы выступаем завтра же!

Медиатор суетливо напомнил:

– Помни о теплой одежде, сын мой. На этой суровой дороге это самое главное. Еду вы сможете добыть в лесу, убив дичь, хлеб купить у крестьян, но теплую одежду для перехода через горы вам взять будет неоткуда.

– А как же шли вы? – Беллатор вынырнул из задумчивости, обхватил себя за локти и посмотрел на отца.

– Мы тоже, как собирается Сильвер, пошли налегке, не предполагая, что на свете существуют такие морозы, что невозможно развести костер. Но по дороге у местных жителей нам с трудом удалось купить меховые плащи. Они нас и спасли.

– Но сейчас шить плащи уже поздно. На это нужно время. – Сильвер обрадовался предлогу отказаться от дурацкой одежды.

Наместник укоризненно покачал головой, сумрачно улыбнувшись неразумному сыну.

– Я еще не выжил из ума, сын, не думай. Я приказал сшить эти плащи сразу, как Крис увез Зинеллу. Они давно готовы и ждут своего часа. Пойдемте, я вам их покажу. Боюсь, они тебе не понравятся, Сильвер, наверняка сочтешь их тяжелыми и неудобными, но их преимущества ты оценишь позже, в походе.

Он повел сыновей в дворцовые мастерские. Пройдя целый ряд в одном из флигелей, остановился возле небольшой утопленной в стене деревянной дверцы и постучал. Дверь тотчас отворилась.

Подобострастно кланяясь, невысокий человек в кожаном фартуке провел их вглубь большой комнаты с выходящими на дворцовую площадь узкими высокими окнами. Резко пахнуло звериными шкурами, острым, шибающим в нос составом для выделки мездры. Посредине комнаты за длинным широким столом сидело пятеро скорняков, держа в руках разноцветные шкуры.

– Покажи нам снаряжение для северной дороги, которое ты подготовил для путников, – приказал Медиатор.

Главный скорняк отворил створки широкого шкафа в углу комнаты и с гордостью вынул длинный широкий плащ, подбитый с изнанки густым волчьим мехом и украшенный по краю капюшона пышной оторочкой из огненно-рыжей лисы.

– Какой кошмар! – Сильвер не мог поверить, что ему придется надеть этот балахон. – Отец, ты это серьезно?

Медиатор взял из рук скорняка плащ и накинул его, дважды обернув вокруг себя.

– Довольно удобно. Он вовсе не тяжелый. Шкуры выделаны прекрасно. Проверь сам. Но, если тебе не нравится эта рыжая оторочка, есть плащи с волчьими воротниками. Примерь.

Сильвер с брезгливой гримасой напялил на себя плащ с более скромным волчьим капюшоном. Стремительно повернулся, плащ обмотался вокруг ног, и Сильвер чуть не упал. С досадой воскликнул:

– И как в нем сражаться, отец?

– Не думаю, что в нем тебе придется сражаться. Избегай любых стычек, помни, у тебя другая цель. К тому же до гор вы доедете в обычных шерстяных плащах. Но вот дальше без этих плащей проехать невозможно. Так же как и без этих шапок!

По указующему жесту наместника скорняк вытащил странное сооружение из меха, похожее на рыцарский шлем с забралом.

Сильвер отступил на шаг, в ужасе глядя на непонятное сооружение.

– Что это?

– Это шапка. Образец я привез из северной страны. Там все так ходят зимой. И поверь мне, ты будешь очень рад, когда наденешь ее на замерзшие уши.

– Какой же там должен быть зверский холод, чтобы люди на голову напяливали такое убожество! – Беллатор принялся рассматривать шапку, потом надел ее на себя.

Сильвер расхохотался.

– Ну и урод! Право, отец, не знаю, стоит ли мне брать ее с собой.

Медиатор сердито взмахнул рукой.

– Я тебя и не прошу ее брать! Я тебе приказываю! – он всерьез разозлился.

Сильвер вынужден был поклониться в знак послушания.

– И не вздумай выбросить ее по дороге! Ты об этом горько пожалеешь!

Сыновья переглянулись и одновременно пожали плечами. Они не знали, что такое настоящий холод. В Терминусе самый страшный мороз был тогда, когда осыпались листья с деревьев и легким морозцем прихватывало землю, это неуютное время называлось зимой. Ни Сильвер, ни Беллатор не представляли, что может быть так холодно, что на голову приходится надевать что-то теплее обычной широкополой шляпы или колпака, что носило простонародье.

Но Беллатор был дальновиднее своего поспешного брата.

– А что тогда нужно надевать на ноги, если будет так холодно? Ведь тогда наши сапоги из тонкой кожи тоже не годятся?

Медиатор немного отмяк.

– Ты прав. Боюсь, моему младшему сыну меховые сапоги тоже придутся не по нраву.

Скорняк принес высокие сапоги с меховым подбоем, казавшиеся на редкость неуклюжими.

– Померяй! – не терпящим возражения тоном приказал Медиатор.

Сильвер с кислой миной уселся на невысокий стульчик и принялся натягивать сапоги. К его удивлению, они натянулись быстро и как-то уж очень легко. Он надел второй и встал. Покачался на носках и с удовлетворением заметил:

– А вот против сапог я не протестую. Неплохо. Мягко и удобно. Только жарко.

– В горах жарко не будет, это я тебе обещаю, – заверил его Медиатор. – Для вас приготовлены еще и меховые рукавицы. В горах они тоже необходимы.

На это Сильвер убито промолчал и принялся снимать с себя походное снаряжение. Пока сын стягивал сапоги, отец задумчиво признал:

– Когда я пошел на север, надеясь раздобыть Секундо, я долго раздумывал, как это лучше сделать. Летом идти было бесполезно, через болота не перебраться. Но если бы я знал, какой холод в горах, я бы пошел на излете зимы, с тем, чтобы оказаться в горах в начале лета.

– Ну, столько ждать нельзя, – Сильвер с укором посмотрел на отца.

– Я тебе это и не предлагаю. Местные жители говорили, что весной и летом часты камнепады. Но и зимой в горах очень опасно. Если выпадет много снега, то может сойти лавина.

– Лавина? Ты говорил, под ней погиб твой отряд, – насторожился Сильвер. – Но что это такое, я плохо представляю.

– Я читал об этом. Это когда высоко в горах скапливается снег и под собственным весом срывается со скалы и вихрем несется вниз, уничтожая все на своем пути. Правильно, отец?

– Да, – повесив голову, подтвердил Медиатор. – Под такой лавиной в горах осталась большая часть моего отряда. И для схода лавины достаточно пустяка. Сказанного громко слова, например.

Сильвер вздохнул.

– Вы меня просто уже запугали опасностями и превратностями пути. А что еще?

– Чем выше ты будешь подниматься, тем тяжелее будет дышать. Мы дошли с проводником до перевала. Дальше он с нами не пошел. Все местные жители боятся ходить через перевал. Они уверены, что за ним живет огромный людоед.

– Но до людоеда ты не дошел?

– Нет. Мы повернули, потому что нечем было дышать. Такое чувство, что наверху воздуха просто нет. И я прошу тебя: если почувствуешь, что дорога непроходима, просто возвращайся. Никто тебя не осудит. Ты нам нужен живым.

– Но как тогда общались между собой наши королевства? – Сильвер обмахнулся полами плаща, как огромным веером. – Ведь были же у них какие-то пути сообщения? И, вероятно, весьма используемые. Недаром в былые времена наш король отдал свою дочь замуж в Северстан, в это далекое холодное королевство, значит, в том была необходимость. Принцесс не отдают замуж в такую даль без крайней нужды. Может быть, нам надо просто идти в обход?

– Я не знаю обходные пути, сын. Мой дед пытался о них узнать, но все наши соседи заверяли, что нужно переходить горы, а перед горами болото.

– Северстан что, расположен на полуострове?

– Похоже на то. Наверное, все говорят об одном и том же пути, только называют его по-разному. Во времена владычества королей между нашими королевствами была проложена хорошая удобная дорога. Остатки ее то и дело встречались на моем пути. Но время, оползни и землетрясения мало что от нее оставили.

Сильвер стянул с себя сапоги, с кривой ухмылкой взвесил в руке плащ и с откровенным отвращением посмотрел на шапку.

– Ладно, я все понял, отец. Пойду предупрежу своих спутников и начну собираться. Сколько у меня этих жутких меховых комплектов?

– Мы приготовили пятьдесят, ваша честь! – с поклоном доложил скорняк.

– Мне столько не нужно. Хватит и десяти. Более с собой людей я брать не буду.– Сильвер хотел идти, но Беллатор его задержал.

– Ты возьмешь с собой Алонсо?

– Конечно! – Сильвер вопросительно посмотрел на брата. – Ты против?

Беллатор согласно переглянулся с отцом.

– Не бери его!

– И я против! – Медиатор решительно поддержал старшего сына.

Сильвер упер руки в бока и категорично возразил:

– Мы бок о бок были в стольких сражениях, что я их числа не помню! И вдруг я его не возьму? Для него это прямое оскорбление!

Беллатор тихо, с сочувствием, проговорил:

– Он отравлен, Сильвер. Пусть это и не проявляется внешне, но он опасен, очень опасен. Кто знает, на кого выльется его внезапный и беспричинный гнев? В таком путешествии нужно быть уверенным в каждом спутнике, как в себе. Подумай, можешь ли ты доверять Алонсо?

– Могу! – упрямо возвестил Сильвер. – Он никогда меня не подведет! Так же, как и я его!

– Тогда я запрещаю тебе звать его с собой! – Медиатор грозно взглянул на сына. – Если ты не понимаешь грозящей тебе опасности, то я осознаю ее полной мерой!

– Я присоединяюсь к словам отца, брат! – весомо попросил Беллатор. – Будь благоразумен, не посылай за Алонсо.

Сильвер поколебался, но нехотя согласился. Успокоившийся Медиатор снял смешную шапку с головы Беллатора, отдал ее скорняку и добавил:

– Чуть не забыл: коней в горы взять не удастся. Те люди, что живут рядом с горой, не знают лошадей. Они их попросту боятся. Так что вам придется лошадей отпустить. Возможно, они возвратятся в конюшню, возможно и нет. Не это сейчас главное. Для перехода по горам будут нужны железные крючья и веревки. Очень крепкие длинные веревки.

– Хорошо, я позабочусь об этом, – пообещал отцу Беллатор. – Что еще может понадобиться?

Они пошли по коридору, обсуждая все мелочи предстоящего похода.

Прерывая их беседу, навстречу им метнулся камердинер наместника.

– Ваша честь! Все вас ищут! Приехал граф Контрарио и просит вашей аудиенции.

Медиатор кисло поморщился.

– Вот как?! Передайте моему секретарю, чтоб проводил его в зал для аудиенций и попросил подождать.

Камердинер торопливо ушел.

– Что ж, ничего хорошего ждать не приходится. Хорошо, что Контрарио утратил Тетриус. По крайней мере, теперь мы будем с ним на равных, – утешая самого себя, произнес Медиатор. – Но все равно разговор с ним ничего хорошего не сулит.

– Может быть, мне пойти вместо тебя, отец? – предложил Беллатор.

Медиатор повел рукой, отвергая это предложение.

– Нет, до такой степени мы оскорблять графа не будем. Пусть и без Тетриуса, но он слишком серьезный противник, чтобы дразнить его без нужды. А вы готовьтесь к походу.

Они разошлись. Братья ушли в заднюю часть дворца, где располагались подсобные помещения, а Медиатор, озабоченно нахмурив брови, прошествовал в главную, в зал для аудиенций.

У входа в зал толпилось несколько что-то живо обсуждавших придворных. Завидев наместника, они учтиво поклонились. Кивнув им в ответ, Медиатор зашел в зал.

Там в кресле с высокой спинкой сидел ожидающий его граф в иссиня-черном бархатном камзоле с вычурным серебряным позументом. При появлении наместника он любезно поднялся и с ехидством усмехнулся. Они раскланялись, впрочем, не слишком низко. Медиатор указал Контрарио на то же кресло и сел напротив.

– Чем обязан столь высокой честью? – голос наместника звучал насмешливо, он этого и не скрывал.

– Да, я слишком редко бываю во дворце, – с притворным сожалением произнес граф. – Дела. Их слишком много, не успеваю все переделать.

– Но сейчас вы выкроили время для визита? – с глумливой вежливостью вернул укол Медиатор. – Что же произошло такого необычайного, чтобы вы почтили нас своим посещением?

– Пришлось. Мне вот уже несколько месяцев ничего не пишет сестра. – Контрарио знал о гибели Зинеллы, но Медиатору говорить об этом не собирался.

– Ничего не доносит, будет точнее? – жестко уточнил его собеседник.

– Как вам будет угодно, ваша честь, – Контрарио с презрительной усмешкой склонил голову.

Медиатор с трудом сдержал гнев и ответил с той же прохладной ехидцей:

– Зинелла отравилась своим же ядом. Ведь это вы послали ей через лэрда Патрема шкатулку с двойным дном? Разве не так?

Граф и не думал отпираться.

– Неужели все было проделано так топорно? Я думал о лэрде лучше. Жаль, что все так произошло.

Эта двусмысленная фраза едва не вывела наместника из себя. Несколько мгновений они мерились взглядами, потом Медиатор яростно выдохнул:

– Вы же были уверены в помрачении моего рассудка? И что я безропотно выпью поданный мне Зинеллой яд, никто и не сомневался?

Контрарио немного помолчал, от всей души проклиная Агнесс и страстно жалея об отсутствии Тетриуса. Если б на его пальце было кольцо с магическим камнем, этот жалкий наместник только покорно поддакивал бы его словам, не думая противиться. Хмуро взглянул на неприязненно настроенного собеседника.

– И у вас нет желания поквитаться со мной, ваша честь?

Медиатор подавил слова, что вырывались из самой глубины своей оскорбленной подчиняющим заклятьем души, и сказал то, что должно:

– Я не столь глуп, граф. Наверняка о вашем визите знает слишком много представителей аристократии. К тому же я обязан поддерживать законность. А арестовывать вас я не имею права. При разборе ваших деяний на Дворянском совете вы наверняка не признаете, что шкатулку с ядом Зинелле передали вы, не так ли?

Граф ответил Медиатору его же словами:

– Я не столь глуп, ваша честь. Естественно, я буду отстаивать свою невиновность. Но этого никогда не случится. Никогда наместники не обвиняли аристократов в их мелких прегрешениях. Как вы верно признали, на это у них не было прав. Я могу увидеться с племянниками?

Медиатор удивился.

– Для чего? Насколько я помню, вы ни разу не изъявили желания встретиться с ними за все годы их жизни. С чего же теперь?

– Ну, жизнь без матери не сахар. Возможно, я бы смог их утешить, – задумчиво предположил любящий дядюшка.

– Не обольщайтесь, граф. Зинеллу они видели только по праздникам, когда мы собирались всей семьей, да и то по моему настоянию. Смею вас уверить, дети почти не помнят свою не слишком отягощающую себя материнской заботой мать. К тому же во дворце их нет. Они в моем поместье. Там спокойнее.

Граф безразлично пожал плечами. В принципе, желания увидеться с племянниками у него и не возникало. Он лишь хотел досадить наместнику, напомнив ему об их пусть и сомнительном, но родстве. Но у него были другие, куда более прочные интересы.

– Где прислуга Зинеллы?

– Все распущены и разбрелись кто куда. Но вас наверняка волнует лишь ее камеристка, Антия, если не ошибаюсь? – Медиатор проницательно смотрел в лицо противника, замечая все нюансы его мимики.

Контрарио постарался выглядеть равнодушным.

– Конечно. Она была еще камеристкой моей матери.

– Сочувствую вам, – в голосе Медиатора не было ни грана мягкости, – но она погибла.

– Как это произошло? – Контрарио встревожился, хотя и не показал этого.

Если перед смертью ее пытали, она могла рассказать многое. Слишком многое. Причем того, что Медиаторам знать вовсе не полагалось. Одно то, что она знала все тайные пути сообщения, уже было опасно. Пусть крыс больше нет, одно то, что он мог ими управлять, сильно повредило бы его репутации. Одно дело нелепые слухи, которые служили ему на руку, заставляя бояться и сторониться, и другое – уверенность. В истории Терминуса были случаи, когда аристократы, обвиненные в чернокнижии, попадали на костер святой инквизиции.

«Король крыс» вовсе не то звание, которым следует дорожить.

Медиатор нехотя ответил:

– Она оказала сопротивление при задержании, и охрана была вынуждена применить оружие. Вполне возможно, что служанка спешила вам что-то сообщить. Или, наоборот, рвалась воссоединиться со своей госпожой. Я в это не вникал.

Контрарио понял, что Антия ничего не рассказала, и несколько успокоился. С наигранным возмущением потребовал ответа:

– Как, ваша честь? Во дворце, находящемся в вашей юрисдикции, убивают человека, и вы в это не вникаете?

– Меня не интересуют служанки, к тому же чужие, – высокомерно отрезал Медиатор и саркастично уточнил: – Хотя, возможно, ее нужно было казнить прилюдно, как пособницу отравительницы. Вы так считаете?

Взгляды скрестились, как мечи. Внезапно что-то вспомнив, граф отступил.

– Наверно, вы правы. Служанки никого не интересуют. Но Зинеллу мне жаль. Не забывайте, она мать ваших детей. Или у вас и с этим возникли определенного рода подозрения?

Граф уже откровенно издевался, пользуясь своей безнаказанностью. Но Медиатор хладнокровно парировал:

– Кровь Сордидов всем внушает определенные подозрения. У вашего отца они ведь тоже были?

Контрарио покраснел от овладевшей им ярости и потянулся к кинжалу. Но вовремя опомнился. Он не хотел окончательно испортить отношения с братом Фелиции. Он до сих пор не терял надежды ее вернуть.

Медиатор кивнул графу на прощанье и приказал придворным его проводить. Делая это не из следования этикету, а из боязни, что граф вздумает заглянуть в покои племянников, убедиться, что их в самом деле нет.

Выпроводив графа и чуть слышно произнеся ему вслед несколько отнюдь не аристократических проклятий, Медиатор пришел в свои покои и принялся за поиски карты. В те далекие времена, вернувшись еле живым из трудного похода, он убрал ее в потайное отделение секретера в надежде никогда ее больше не доставать. Но ошибся. Никогда еще у наместников Терминуса не было времени труднее и безнадежнее.