Поклонник

  • Поклонник | Андрей Киров

    Андрей Киров Поклонник

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
 128
Добавить в Избранное


Фантасмагорическая феерия, наполненная приключениями и нелепыми абсурдными ситуациями, происходящими во сне с одним молодым человеком, которому приснилось, что он— поклонник заморской суперзвезды из высшего общества, певицы и актрисы кино, приехавшей в Москву, куда и он приехал, чтобы увидеть её, и если повезёт, пообщаться.

Доступно:
PDF
EPUB
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Какие эмоции у вас вызвало это произведение?


Улыбка
0
Огорчение
0
Палец вверх
0
Палец вниз
0
Аплодирую
0
Рука лицо
0



Читать бесплатно «Поклонник» ознакомительный фрагмент книги


Поклонник


Поклонник

(фантасмагорическая феерия)

(обновлённый вариант)

«Ты просто жалок!»

(Реплика Лизы Манзини одному неудачнику, который хотел её… но так этого и не сделал по воле режиссёра, из кинофильма «Bottoms Up», что в переводе на наш язык означает:

"Стакан залпом — и ни на дюйм гвоздей!")

Под утро, едва рассвело, и мимо нашего четырёхэтажного дома из белого силикатного кирпича, построенного по распоряжению Никиты Сергеевича в 60-х годах прошлого века, набычился ездить транспорт, в это время — в половине шестого, — преимущественно автобусы и частные извозчики, мне приснилась Пэрис Хилтон. Такая красивая, как когда-то в детстве приснилась принцесса из сказки Андерсена. У меня даже во сне слёзы выступили на глазах от созерцания такой потрясающей женской красоты, словно я сподобился увидеть живого ангела в женском образе, только в розовом платье и без крыльев за спиной. Во сне она была ещё восхитительнее, чем в том клипе, где она на острове в леопардовом купальнике загорает под пальмой с небритым фотографом: он её до этого снимал кодаком в павильоне, на берегу океана. (Всё в этом клипе чудесно: и закручивающаяся, как стружка под рубанком, океанская волна, и пальмы, и остров, и облака над ними, а Пэрис в купальнике само совершенство… осмелюсь сказать… за исключением фотографа: он рядом с этой блондинкой абсолютно не в тему.) Я, когда увидел этот клип по телевизору в 2007 году, — как сейчас помню, пришёл с завода вспотевший, как медведь с пасеки, сварил на кухне пшённой каши в эмалированной чашке, посыпал сахарным песком и включил пультом дистанционного управления («лентяйкой») прямо из кухни телевизор в комнате, — я умею его так включать, через приоткрытую наискосок дверь глянуть, чего бухтят по «ящику», и если «забивают баки паклей» политиконы или сливают шнягу типа отечественных сериалов (улицы разбитых фонарей, кулагин и партнеры, сваты и т. д.) с попсой, то и выключить сразу, чтобы не портить аппетита и настроения, особенно после рабочей смены, и есть на кухне, если же идёт что-то достойное внимания, как, например, этот клип, то идти с подносом в комнату и совмещать приятное с более приятным и полезным, как в этом случае, когда я включил музыкальный канал «Bridge TV», смотрю — реально — Paris Hilton поёт, меня словно кувалдой по голове ударили, я не поверил своим глазам, вот это да-а, — отвали от меня брат клофелин*, — принцесса нашла себе занятие — петь песенки, как простая Золушка на содержании у продюсера, и при этом обниматься с каким-то малопривлекательным типом, похожим на передержанного в кислоте дронга (который её даже толком и недоснимал фотоаппаратом на фоне океанской волны), под пальмой, в одном купальнике. Меня словно ножом ударили прямо в сердце, когда я увидел эту сцену: и почему я в своё время не выучился на фотографа, а выучился на слесаря сборщика радиоприёмников: сейчас, может, был бы на месте небритого, фотографировал красавицу-принцессу классным фотоаппаратом, а она бы позировала мне на острове в розовом платье, а потом просто в купальнике, а потом можно и без него… на фоне заходящего в океан солнца, — так романтично… а после целовала бы меня под пальмой, — как было бы клёво! И сказала: «Андрюша, I love you!» А я бы ей ответил: «Paris, я тебя тоже — I love you!» — было бы стопроценталь клевейше! (А то работай слесарем-сборщиком на этом грёбаном заводе, зарплату еле-еле платят, мастера «мозги канифолят» каждый день, и никто из красивых герлов меня не целует, не говоря уже о PH). Я схватил быстрее поднос, поставил на него чашку с кашей, даже забыл в неё сливочного масла положить, у меня было в маслёнке, и налить молока в бокал (молоко я купил по дороге с завода), открыл коленкой дверь, пошёл быстрее в комнату — так спешил посмотреть, чего-же дальше на острове будет, сел в кресло, впился взглядом в телевизор. Ёпт, фотограф уже начал лапать принцессу как собственную, у меня мурашки по коже побежали, ну и наглецы есть, да за такое святотатство в средние века ему бы голову отрубили, и куда Жорбуш смотрит, и неужели дойдёт до главного, и леди Hilton какому-то проходимцу с трёхдневной щетиной на неулыбчивом фейсе только потому, что он её щелкнул пару раз кодаком (неужели все красивые девчонки, даже принцессы, такие легкомысленные, что могут сразу дать… подержаться за прелести, если их какие-то уридосы кодаками щёлкают), и который даже и не смотрит на неё, а смотрит куда-то в небо, словно там заметил что-то более интересное, чем то, что у него в руках, и прижимает к груди не супервосхитительную девушку, а кусок фанеры, — позволит овладеть своим совершенным телом. Будь я на его месте, — такого бы себе не позволил, так фамильярно обращаться с настоящей принцессой, хватать и лапать её, словно продавщицу из универсама, и не просто принцессой, а Paris Hilton, от одного только имени и фамилии «забивает покруче экстази».

И снится мне, что я — поклонник этой красотки-принцессы, приехал в Москву, узнав накануне, что она тоже собирается приехать в наш основополагающий мегагород по какому-то пиар-базар- вокзалу.

Диджей — балабол пропаренный на 75 процентном уксусе с тмином и ююбой, сказал по радио эф-эм, что она уже летит над океаном на собственном боинге- 96. У неё такой реальный боин-кг.

И вот я тоже подъехал на поезде к Казанскому вокзалу, он тормознулся возле него под треугольной металлической крышей, сплошь состоящей из переплетённых наискосок и по всякому железных трубок. Словно сварщик наварил по пьяни, и сам не понял, чего.

Вышел из вагона на перрон, стою, хлебалом щёлкаю — осматриваюсь, говоря интеллигентным языком, куда идти дальше. Вижу, пассажиры, ехавшие со мной, повылазили из вагонов, как тараканы из ящиков комода, со своими сумками, кошёлками, чемоданами, тележками, баулами и саквояжами, словно собрались скупить всю Москву на корню, повернули налево, как дуболомы по команде Урфин Джюса из Вайтового Хауса, и пошли к громадному серому зданию. На нём крупными буквами написано: «КАЗАНСКИЙ ВОКЗАЛ». Ну, думаю, Андрюша, кажется, ты правильно попал, смотри тут, не оплошай, звёздная девчонка должна скоро подъехать!

И я, подчиняясь стадному инстинкту, тоже повернул влево и двинул за народом. Не успел пройти десять шагов, как прямо на перроне какие-то толстомордые дяди в кожаных куртках за рукав хватают: «Куда везти, куда везти?» Оказывается, это таксисты. Я одного краснорожего, особенно наглого и нахрапистого, спросил, сколько стоит доехать до Чистопрудного бульвара. (Во сне мне кто-то внушил, что нужно именно до него ехать.) Дядя-таксист такую цену «подзалупил», словно я его просил довести меня до Луны на Буране, что я чуть не проснулся с испуга, словно в реале так. А не пошёл бы ты нах, гризли шерстяной, здесь метро должно быть где-то рядом; не к таксистам же идут все эти люди, обременённые сумками и тележками, а то у них морды будут слишком рельефными от таких наваров. Оно и было метро, — я правильно угадал, — когда кончился перрон, за электронным табло, где электрическими буквами вспыхивает время отправления поездов; в него можно попасть, спустившись, как Алиса спустилась в нору к еноту, под землю, но только по каменной лестнице. И у входа стоит указатель с красной буквой «M», очень грамотно кто-то умный придумал поставить, дескать, метро здесь, чтобы провинциалы и жители из села со своим скарбом не блуждали среди трех вокзалов, не вступали в контакт с криминогенными элементами, не играли в «буёк» и не торговали наркотиками и «палёной» водкой, повышая общий криминальный уровень в этом беспокойном месте (а проститутки ещё и любовь предлагают за тысячу в час, правда, когда я там утром сошёл, их ещё не было; кстати, сравнительно недорого по отношению к постоянно растущим ценам на нефть, даже хлеб и то дорожает, а тут можно вполне миленькую молоденькую проституточку снять недорого, прямо как с поезда сошёл — поди …уёво, но только вечером), а сразу попадали в подземку и ехали, куда им надо, — в основном на вещевые рынки. И рядом с входом под землю лоток с толстой продавщицей, торгующей сосисками, запечёнными в булке, и стеклянный киоск с цветными журналами. С обложек журналов, мне, как родному, улыбались красивые женские лица. Дескать, как мы по вам соскучились, дорогие гости столицы… задолбали сюда ездить, Москву загаживать, кретины неотёсанные!

Я остановился перед киоском, перед тем, как спускаться в метро, присмотрелся к красивым женским лицам на глянцевых обложках дорогих журналов, нет ли среди них лица Пэрис Хилтон? Отнюдь, Сэмен Петрович! Я испытал во второй раз разочарование (в первый раз я его испытал, когда таксист сообщил стоимость проезда; вот так ничего себе столица нашей Родины, сразу с перрона сплошные разочарования, а что будет дальше?), журнальный отстойник-киоск, набитый дорогой бумажной мусоркой, сразу около вокзала: эти лепилы-фотографы наштамповали физиономии местных — с понтом — звёзд, а лица реальной super-star нет и в помине: что за лажа? Ещё продавщица влезла не в тему: «Мущина, купите хот-дог? С пылу, с жару с пьяного угару!» Я посмотрел, что у неё там за хот-дог, — от одного вида блеванёшь, а когда спросил ради смеха по чём, цена, как у таксиста, — а не пошла бы ты на... Trafalgar Square* со своим хоттовым псом, похожим на запечённый в тесте мужской член, поражённый гангреной, засунь его себе в одно место, чтобы не так скучно было стоять на припёке: видит, парень из деревни приехал, надо обмануть, пока он в растерянности обозревает панораму вокзала.

Я повернулся, разочарованный уже с самого начала одиссеи с таксистами, журнальными обложками киоска, хот-догами продавщицы и стал спускаться по каменной лестнице под землю. До кучи, чтобы мне сразу испортить положительный настрой, уже и так испорченный пять раз за это утро, — а я ещё и Москвы-то толком не видел, кроме перрона, какая-то баба в малиновой куртке на синтепоне тележкой проехала мне по ноге — так спешила, мармыга нечёсаная, что электричка без неё уйдет на Черкизон, что даже не причесалась; вот, думаю, чеширский кот, зачем ты сунул зайца в холодильник, ведь он не пашет ни фига, — челночники, в преддверии асфальтно- каменного ада мегаполиса снуют туда-сюда, как тараканы, со своими неподъёмными сумками, прут всё шобло со столичных рынков.

Сел в метро с испорченным настроением, еду.

Доехал до станции «Чистые Пруды», как мне приказал внутренний голос во сне. Тут у меня настроение немножко поднялось, когда я выходил из вагона. Мне понравилось, как двери в вагоне сами открываются и какая-то женщина сказала: «Осторожно, двери открываются!» — что даже захотелось проехать ещё одну станцию и послушать приятный голос незнакомой женщины, как она предупредительно скажет, что двери… — да, но я вспомнил про основную цель приезда (а если бы не вспомнил, проехал бы, может, ещё и не одну станцию, чтобы послушать и посмотреть), подумав здесь выходить, если станция с таким красивым названием, значит, на поверхности Чистопрудный бульвар по всем приметам.

Вышел на перрон и направился влево, сориентировавшись по табличкам с надписями, прямо на станции над головой висят, куда надо идти, будь внимательнее, если хочешь попасть на улицу, даже ни у кого не спрашивая, куда, чтоб не стать соучастником пикирующих бомбардировщиков. Стал подниматься по такой железной штуковине, эскалатор называется, очень, кстати, удобно, скажу вам, ребята из заштата, кто никогда его не видел в глаза; сам везёт, мне понравилось, а ты стоишь на ступеньках, отдыхаешь и глазеешь, как через лаковую полосу с зажжёнными плафонами навстречу, но только уже вниз, такая же самодвижущаяся лестница вниз баб красивых везёт порядочно, даже больше чем я видел на обложках журналов в киоске около вокзала, а когда я присмотрелся повнимательнее, ещё и красивее есть… да их на одном этом эскалаторе больше, чем во всём нашем посёлке… со дня основания государства российского, сразу едет. И все с такими серьёзными лицами едут, словно в институт сдавать ЕГЭ; во, думаю, москвички, неплохо здесь живут, на эскалаторах ездиют в свое удовольствие, они их сами везут вверх-вниз: поди катамаран Боба Дилана! Это не то что в нашем посёлке — автобуса «Икаруса» выпуска 1963 года не дождёшься, быстрее удавишься — торчать на остановке, как пырь в носу у шарманщика, а когда я спускался по такой лестнице, вспомнил, — у Казанского вокзала эта железяка не двигалась, и навстречу поднимались одни челночники с полиэтиленовыми сумками, довольные, что затарились на вещевых рынках трусами женскими (разъедутся по своим городкам, на рынках будут продавать знакомым бабам, на их необъёмные бэксайды, радости-то будет, факен гоу налево), да цыгане с детьми, тоже между челночниками и гастарбайтеры на узбеков похожие, и ни одной красивой москвички, что я уж начал сомневаться, что приехал в столицу нашей Родины. Присмотрелся я к красивым бабам на эскалаторе, нет ли среди них Пэрис Хилтон, как говорится, чем Амбарцумян Макарыч не шутит, — трубопровод Уренгой-Помары, — нет принцессы на эскалаторе, довольствуйся вялотекущей шизофренией, парень, раз уж попал не по расписанию, — что ты будешь делать! И я облокотился на поручень от очередного разочарования. Женщин красивых много, как я сошёл с поезда, — наблюдаю (со всех российских городов и весей Москва высасывает красивых девушек, раскатывающих губёнки выйти замуж за бизнесменов московских), на обложках журналов, на привокзальных площадях, на велотреках стадионов, в тренажёрных залах, на танцполах, на скотных дворах, на лошадиных бегах, в театрах, на военных полигонах и на сайтах знакомств в социальных сетях, в вагонах метро и на эскалаторах, а её среди сонма порхающих прелестниц я не заметил, может, «вертила пластов» чего-то напутал, и эта улётная блонда собиралась приехать в другой мегаполис, а не в Москву, или специально приврал, чтобы повысить рейтинг своей убогой скучной передачки, где мусолит несколько затертых хитов не один год подряд со своей напарницей Галиной, мастерицей болтать без умолку, как сорока на ярмарке по продаже цокольных вставок в ушные раковины девам для пущей канонады над Влтавой.