135

Петр Ингвин

Зимопись. Как я был волком

Книга вторая.

  • Зимопись. Как я был волком | Петр Ингвин

    Петр Ингвин Зимопись. Как я был волком

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине.

Аннотация

Носители традиционных ценностей в условиях альтернативной морали, книга вторая.


Читать бесплатно ознакомительный фрагмент книги

Зимопись. Как я был волком

Лес поредел. Шли без усилий, по твердой ровной земле. Тома что-то задорно напевала и танцующе подпрыгивала при ходьбе. Казалось,  наши силы не расходовались, а прибывали. Тела воспаряли в блаженстве. Главными составными этого блаженства являлись свобода и счастье. Мы ни от кого не зависели. Впервые в жизни. У нас не было ничего – и ничего не было нужно.

            Обедали вновь апельсинами. Когда те осточертели до оскомины, Тома кидалась ими в нас. Сначала чищенными, но когда мы ответили, перешла на полноразмерные. Мы жалели девушку и продолжали чистить. Это повысило ее скорострельность. Тогда мы стали просто сминать пальцами текущую соком массу и запускать в нее эти разляпистые блямбы. Хохот стоял на весь лес.

            – Потише! – скомандовал я. – Не привлекать внимания!

И тут же, не успев увернуться, получил тяжелым оранжевым шаром в глаз. Поплыли круги. Мотнув головой, я ринулся на девушку. Сбежать она не успела. Опрокинутая на траву, Тома сдержанно визжала, закусывая губы, когда мои руки яростно натирали ее брызжущей из-под пальцев мякотью. Подключился Юлиан. «Намылив» сверху донизу, мы подняли вырывавшуюся чрезмерно активную спутницу за руки-ноги и бросили в чавкнувшую лужу грязи, которая не успела высохнуть с прошлого дождя.

– Ах, вы так?! – Тома вскочила, зачерпывая грязь.

В нас полетела черная шрапнель. Пришлось снова ловить и успокаивать, на этот раз полностью топя в грязи.

Тома была счастлива. Три человека играли в детство, и это было чудесно. Не бушующие гормонами самка и два самца, а маленькие детки дурачились здесь в свое удовольствие. Нашли прикольное занятие, чтоб убить время до нелюбимого тихого часа. Вроде еще вот-вот, и раздастся строгий голос воспитательницы, требующий прекратить баловство, не шуметь, успокоиться и отправляться каждому в свою постельку. Но. Несмотря ни на что, мы оставались взрослыми. Пусть взрослыми детьми, но прекрасно понимающими, что к чему. Оттого некоторые движения вызывали искрящие разряды. Руки отдергивались, ноги сжимались. Глаза убегали в безопасное никуда.

Да, мы были большими, но в сердцах били барабаны, трубили трубы, а поднятые знамена вели в бой: за жизнь, за чувства, за дружбу. За веру в ближнего, что в нужный момент окажется рядом, чтоб вместе противостоять врагам и невзгодам. Эта уверенность друг в друге и в том, что ничего плохого произойти не может, позволяла расслабиться, играть и шалить, касаясь серьезного так, будто оно несерьезно.

Как здорово снова окунуться в детство. С головой. До поросячьего визга, издаваемого ребенком, сумевшим самому собрать железную дорогу – и она заработала! Паровозики побежали! Вагончики покатились! Уррра!!!

            Вымазанная по уши и укатавшая в грязи нас, Тома вдруг выдала:

            – Мальчики, а давайте останемся жить в лесу!

Я замер. Она тоже застыла, с тревогой глядя на нас. Точнее, на меня, как принимающего решения. Я тоже смотрел на нее. На нее всю, сознающую смысл сказанного созревшую девушку, сознательно выговорившую такое вслух. На глазастую подпрыгивающую грудь, на пронзенный воронкой пупка животик, на лобастый треугольник под ним с кокетливой щеточкой темных прямых волосков, на стремительные легкие ноги и на горящие отчаянным огнем глаза над всем этим. Мы столько вместе пережили, что сроднились ближе некуда. Во времена Томиной бездвижимости я мыл ее, помогал с естественными нуждами, что свершались прямо на моих руках. Обоим приходилось смирять гордость и терпеть, поскольку выбора не было. Точнее, он был, но какой: бросить девушку с ее бедами? Это не выбор, это предательство.

Ежемесячно она по нескольку дней подряд гоняла меня из пещеры наружу за мхом, листьями или пучком травы. Покраснела только первый раз, когда утром на спальном месте обнаружилась кровь. Потом я запретил ей краснеть. Естественное не безобразно, личной вины в этом нет. У меня иногда тоже кое-что оставалось с утра на постели. Те самые гормоны, однако. С природой не поспоришь. Я тоже жутко краснел. Тома делала вид, что ничего не замечает. Хотя я видел, сколько раз девушке хотелось поговорить об этом.

            И вот – дождались. Сюрприз так сюрприз. Или необдуманный каприз? Или на почве стресса у нее крыша в круиз поехала?

Ставший немного странным взор Юлиана обратился на меня. Парень понял, что спрашивают не его. Чего его спрашивать, если мнение можно прочитать не только на лбу.

            – Мы и так живем в лесу, – расплывчато сказал я.

            Имеющий уши да услышит.

Тома сжалась. После некоторой борьбы на лице растянулась  улыбка:

            – Тогда чего ждем? Вперед, навстречу приключениям!

            Вытащив тело из лужи, она понеслась вперед. Грязная, но светлая. Чистая душой. Пусть остается такой как можно дольше, а я помогу.

Отзывы о произведении

Чтобы оставить отзыв и оценить произведение, необходимо зарегистрироваться.

Отзывов пока нет