C той стороны

Происки ада. Извне. Оборотная сторона луны. Конец света

  • C той стороны | Александра Треффер

    Александра Треффер C той стороны

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
 316
Добавить в Избранное


Мало кто знает, что среди нас, в нашей практичной, далеко не волшебной, реальности, живут маги, лишённые памяти, которая пробуждается, когда силы тьмы пытаются захватить планету. Происки ада мы часто путаем с землетрясениями и другими природными катаклизмами, существ с той стороны называем мутантами, и только горстка сильнейших знает, как на самом деле обстоят дела, и век за веком спасает Землю от ухода во тьму. Дополненное издание. Добавлены 3 новые части.

Доступно:
PDF
EPUB
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Буктрейлер к книге C той стороны

C той стороны

Читать бесплатно «C той стороны» ознакомительный фрагмент книги

C той стороны

Часть 1. Происки ада

– Тише, детка, тише…

Молодая женщина, несшая на руках крупную девочку лет пяти, остановилась и опустила ту на асфальт.

– Почему ты кричишь, малышка? – сев на корточки, вопросила мать. – Зачем мне мешаешь?

– Я устала, – прохныкал ребёнок, – и мне неудобно.

– Светочка, – вытирая слёзы с щёчек дочери, уговаривала её спутница, – пожалуйста, потерпи. Если мы остановимся, они нас найдут.

– Нас папа спасёт, – возразила та.

Прозвучал тяжёлый вздох.

– Если бы он оставался в городе, то не дал бы нас в обиду. Но его нет, поэтому…

Неожиданно женщина замолчала и, подхватив дочку, кинулась в темноту между домами.

– Тсс, – прошипела она, – они здесь.

Действительно, над мостовой из ниоткуда появились большие светящиеся шары. Что странно, ни один из редких прохожих не обратил на них внимания, словно для других людей их не существовало. Беглянка же, вжавшись в стену, напряжённо следила за перемещениями недобрых вестников, и паника постепенно отступала: её не заметили.

С облегчением вздохнув, она прижала к себе притихшую дочь, но только открыла рот, намереваясь сказать что-то успокаивающее, как земля под ними просела и расступилась, и обе с отчаянными криками полетели в разверзшийся под ногами огненный ад.

Глава 1. Пробуждение

Василий резко сел в кровати и, уставившись на выключенный телевизор, попытался вспомнить, что же ему приснилось. Сон казался настолько реальным, что мужчина не единожды простился с жизнью, но сейчас не мог восстановить в памяти ни одного эпизода.

– Да что же это? – удручённо прошептал он. – Уже полгода я смотрю по ночам фильмы ужасов, а утром их содержание сразу вылетает из головы.

Он кинул взгляд на будильник. Часы показывали половину шестого.

– И уже не засну, – расстроился Василий, – а в контору к девяти.

Подумав, человек поднялся.

– Ладно, – прозучало обречённое, – пойду, выпью кофе.

Напиток убежал на плиту и Василий, чертыхаясь, оттирал эмалированную поверхность, размышляя о своём кошмаре.

В какой-то момент ему показалось, что он зацепил ниточку клубка видений, перед глазами мелькнули пустырь, охваченные пламенем заросли, но, едва появившись, исчезли, и мужчина, смирившийся с неудачей, постарался забыть о неразгаданном сне.

Позавтракав, он отправился на работу. Старенькая машина недавно приказала хозяину долго жить, и общественный транспорт ежедневно принимал его в свои тёплые и тесные объятия, что нравилось мужчине намного больше, чем одиночество в крошечном, пропахшем бензином драндулете. Выйдя из автобуса и стряхнув с плеч подхваченные внутри чужие эмоции, соринки и перхоть, Василий, не спеша, двинулся к цели.

 

День проходил спокойно. За несколько часов не случилось ничего из ряда вон выходящего, документов поступило мало, и большинство офисных служащих предавались блаженному безделью.

– О, смотрите-ка, – вдруг выдало из угла существо, носившее с насмешкой воспринимаемое коллегами имя Платона, – теперь похожую яму нашли и в Москве…

– Какую ещё яму? – лениво поинтересовался сослуживец, звавшийся Фёдором.

– Ты что, не помнишь?! – вознегодовал собеседник. – Лет сорок назад такую обнаружили у нас в районе университета. Асфальт был разломан изнутри, а в провале кипела лава. Всё тогда быстренько замуровали, засыпали землёй и посадили деревья. Теперь там нет прохода, а соседние здания пустуют.

– Как я могу это помнить? – возмутился Фёдор. – Меня тогда ещё не спроектировали.

Василий поднял голову, в глазах его мелькнула искорка интереса.

– Кинь-ка мне ссылочку, Тоня, – попросил он.

Платон надулся.

– Сколько раз я просил меня так не называть…– возмутился он, но его перебили.

– Ну, извини, извини, – услышал он покаянное. – Дай, пожалуйста, адрес.

Спустя несколько секунд Василий погрузился в чтение и созерцание. По мере того как информация укладывалась у него в мозгу, сердце всё крепче сжимала мускулистая рука иррационального страха. Мужчине казалось, что некогда он участвовал в происходившем, но почему-то не мог восстановить в памяти ни одной детали.

Внезапно перед его внутренним взором вздыбилось пламя, охватившее огромное пустое пространство и подбирающееся к деревьям, мгновенно вспыхнувшим от жгучего прикосновения.

Присмотревшись, наблюдатель понял, что это вовсе не растения, а беззвучно вопящие люди.

Один из них махнул обуглившейся рукой, и в замершего наблюдателя полетела огненная бомба, попавшая тому в лоб и опалившая брови и ресницы. Глаза Василия закатились, и он рухнул в жар стихии, озером разлившейся у ног.

 

Когда мужчина пришёл в себя, его ударила по ушам тишина. Сослуживцы молчали, глядя кто с сочувствием, а кто и с испугом. Приподнявшись на банкетке, Василий поинтересовался:

– Что случилось?

– В зеркало посмотри, – промямлил Платон.

Последовав совету, тот ахнул; растительность в верхней части лица отсутствовала, а одежда выглядела, словно он, действительно, пробирался сквозь полыхающие дебри. Кто-то положил руку Василию на плечо и, вздрогнув, тот обернулся.

– Вась, – обратился к нему Фёдор, – ты сидел у компьютера, а потом загорелся. Да так неожиданно, что мы растерялись. Конечно, когда очухались, огонь сбили, но, по-моему, тебе надо к врачу. Болит что-нибудь?

Человек мотнул головой и, осторожно стянув рубашку, недавно бывшую частью дресс-кода, осмотрел торс. Обуглившихся участков он не увидел, да и повреждений не чувствовал.

– Вась…

Тот повернулся к собеседнику.

– Как ты меня назвал?

Фёдор разинул рот от удивления, но всё же повторил:

– Васей…

– Это не моё имя.

Окаменели все.

– Меня зовут… Зовут…

Василий задумчиво зашевелил губами, точно подыскивая варианты, и вдруг хлопнул себя по обожжённому безбровому лбу.

– Верно…

Скривившись от боли, он представился:

– Зихард Брумио – маг второго уровня…

Но, поразмыслив пару секунд, передумал:

– Нет, всё-таки первого…

Наступило молчание, можно было слышать, как в помещении мечется комар. Сломал барьер тишины начальник отдела, раздвинувший сотрудников и выступивший вперёд. С жалостью рассматривая подчинённого, он сказал:

– Иди-ка ты домой и отдохни. Самовозгорание наверняка отняло у тебя массу сил и немного разума. Разрешаю тебе неделю не посещать офис. И обязательно загляни в больницу.

Василий сумрачно взглянул на шефа.

– Я не лгу, – раздражённо возразил он.

– Не сомневаюсь, – уверило руководство. – Мы с нетерпением станем ждать твоего возвращения, и ты нам всё расскажешь. А пока отоспись и съезди на природу, она успокаивает.

Не ответив, мужчина развернулся и, на ходу вызывая такси, покинул контору, повторяя про себя:

«Зихард Брумио, я – Зихард Брумио».

Сев на заднее сидение машины, Василий стиснул виски ладонями и ушёл в размышления.

 

Пока неожиданно прозревший работник захудалого офиса добирался к себе, по улицам города, не отрывая взгляда от асфальта, брёл человек, выглядевший полной противоположностью Василия. Если последний был плотен, коренаст и неухожен, новое действующее лицо казалось холёным и утончённым.

Манера держаться, расправив плечи, несмотря на очень высокий рост, тонкие ненатруженные пальцы и мечтательный взгляд указывали на его возможную принадлежность к классу богатых рантье, не знающим забот.

Но в этот момент, бросив роскошный автомобиль на произвол судьбы, он шагал по тротуарам и думал, думал, не в состоянии осознать, что открылось его уму.

– Холт Леден, – шептали его губы, – Холт Леден. Не понимаю…

Мужчина остановился.

– Что за бред, – воскликнул он, заставив проходивших мимо женщин опасливо оглянуться и ускорить шаг, – как я могу оказаться другим человеком, если помню себя едва ли не с младенчества? Кто мне внушил, что эта жизнь не моя? Или я схожу с ума?

Резко развернувшись, человек кинулся к оставленной машине и, прыгнув за руль, выехал на оживлённый проспект. Не замечая, что в его отсутствие кто-то выворотил и унёс дорогую магнитолу, он бормотал:

– Верховный жрец… Что?! Какого культа?! Чушь! И кто такая Галя? Что за Кален? Где я слышал эти имена?

Запнувшись, мужчина фыркнул и замолчал. А через несколько секунд твёрдо, явно убеждая самого себя, произнёс:

– Немедленно к психологу. Конечно же, виноваты книги. Последний год я слишком много читаю, вот и вообразил невесть что. Дарья Николаевна разберётся с этой проблемой, за это я ей и плачу.

Отбросив мысли, новорожденный Холт Леден нажал педаль газа, и послушное авто пошло на обгон вертлявого фольксвагена.

 

– Охо-хо!

Пассажирка лет тридцати подскочила на нижней полке плацкартного вагона и, ударившись головой о невысоко расположенную верхнюю, вскрикнула, разбудив соседку.

– Галь, ты чего, а? – сонно поинтересовалась она. – Снова дурацкий сон?

Приятельница потёрла ушибленную маковку.

– Хуже, – хмуро ответствовала она, – я вспомнила своё прошлое.

Собеседница расплылась в улыбке.

– Разве это плохо? Ведь мы так ждали, когда память вернётся. Твоя амнезия…

– Это не амнезия, – морщась, перебила попутчица, – точнее, не в прямом смысле. Так решили высшие…

Галина замолчала, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшей паникой. Когда это удалось, женщина посмотрела на внимательную слушательницу.

– Что-то грядёт, Мила – дрожащим голосом сказала она, – и приход может оказаться как плохим, так и хорошим. Но я помню только зло…

Напуганная её словами Людмила задрожала и, зябко кутаясь в одеяло, тихо произнесла:

– Я знала, что ты особенная, но в чём? Может, расскажешь? Мы же с тобой подруги.

Из груди Галины вырвался вздох.

– Мы – рядовые не имеем права ни на дружбу, ни на любовь. Но однажды я осмелилась нарушить запрет, когда встретила Холта – великого волшебника, покорившего моё сердце. Несмотря на обет безбрачия, приносимый жрецами, он полюбил меня, мы долго встречались, а потом нашу тайну раскрыли, и, заслонив меня от заклятий ревнивого убийцы, Холт потерял жизнь. И я предпочла немедленно лишиться памяти, чтобы не сойти с ума от отчаяния.

Потрясённая подруга испуганно смотрела на Галину. Несколько раз она порывалась задать задумавшейся женщине вопрос, но не решалась прервать её размышления. В конце концов, осмелившись, она спросила:

– Сейчас ты говорила только о чувствах. Я понимаю, что они важны, но хотелось бы узнать главное: кто же ты…

Галина гордо выпрямилась, и глаза её засветились в полумраке.

– Я Галина Фаско – маг-прорицатель третьего уровня.

 

В большой светлой комнате, закинув ноги на стол, сидел человек. Черты его периодически перекашивало нервным тиком, но, не обращая на это внимания, он пристально наблюдал за метавшимся из угла в угол мужчиной.

Наконец тот остановился.

– Регард, не забывайся, – глухо произнёс он. – Времена изменились, и я позволяю тебе сидеть в моём присутствии, но, будь добр, делай это цивилизованно.

Лицо напротив снова дёрнулось, и его владелец неохотно освободил столешницу.

– Вот так, – удовлетворённо сказал второй, – другое дело.

Он был среднего роста и могучего сложения и, хотя волосы его подёрнула седина, выглядел достаточно молодо. Подойдя, мужчина сел рядом с хозяином.

– Ты же знаешь, Арвит, – посетовал Регард, – что после контузии мне трудно передвигаться и принимать позы, характерные для людей? Позволь мне хотя бы перейти к своему животному облику. 

Арвит кивнул, и перед ним возник огромный паук, уставившийся на предводителя четырьмя парами глаз.

– Шовшем двугое дево, – прошамкал восьмилапый.

Собеседник наклонился к нему и заговорил:

– Маги просыпаются, я получаю сигналы их пробудившихся умов, недра открываются и... Понимаешь, что это значит?

Животное подпрыгнуло и, совершив обратную трансформацию, в ужасе воззрилось на Арвита.

– Выходит, что…

– Да, да, – подхватил тот, – скоро здесь будет ад.

– Не-ет! – схватился за голову мужчина. – Боги, я так устал от битв. Почему, ну, почему покой нам только снится? Ах, если бы Леден остался в живых. С ним рядом я не чувствовал бы себя таким слабым…

– Он жив…

– Что?

Вновь обратившийся от неожиданности изумлённый паук вытаращил всё своё многоглазие на соратника и, подпрыгнув от радости, принялся, скользя лапами по паркету, отплясывать ирландскую джигу.

 

Психолог Дарья Николаевна Зайцева с тревогой рассматривала замершего в кресле клиента.

Многие годы Михаил Алексеевич был для неё золотой жилой: нервный и мнительный, тот постоянно жил в странных кошмарах, справиться с которыми оказалось очень сложно.

Но сейчас лицо мужчины выглядело спокойным. После того как, прервав рассказ на середине фразы, он замолчал и закрыл глаза, Дарья Николаевна не смогла добиться от него ни слова. Щека Михаила слегка подёргивалась, но тело оставалось неподвижным.

Наконец он поднял веки, и женщина ахнула, когда на неё глянули не серые, а чёрные очи, и клиент, легко поднявшись, направился к выходу.

– Михаил Алексеевич, – робко окликнула она.

Тот обернулся и, окинув съёжившуюся собеседницу взглядом, заявил:

– Его больше нет.

Пройдя сквозь закрытую дверь, человек исчез, а шокированная Дарья Николаевна, сползшая под стол, зашлась громким визгом.

 

Василий, нет, Зихард шёл по сумрачному переулку, стремясь… Куда, он не имел понятия, его вело чутьё.

Миновав засаженный деревьями пятачок, где некогда произошла описанная Платоном трагедия, Брумио шагнул за порог мрачного дома, откуда, как ему почудилось, доносился настойчивый зов.

Оказавшись внутри, он дёрнул ручку ближайшей двери. Та подалась, и маг очутился в большом зале, где толпились как люди, так и существа, напоминающие насекомых, паукообразных и мутировавших млекопитающих. И услышал:

– Зихард, ты?

Повернувшись на звук, он увидел улыбающегося человека, чьи черты искажал тик, и крепко его обнял.

– Регард, как же я рад тебя видеть! – изнемогая от избытка чувств, шептал волшебник. – Сколько же мы не встречались?

– Лет пятьдесят, как минимум, – смахивая слёзы, отозвался друг. – Не понимаю, зачем у большинства отбирают память, ведь полвека мы могли бы провести вместе.

– Это суровая необходимость, – послышался чей-то голос, – иначе тёмные колдуны, заскучав, применили бы свою силу во зло ради собственного развлечения. Тому есть и другие причины…

– Арвит?

Низко поклонившись верховному магу, Зихард поинтересовался:

– Почему мы здесь? Грядёт пришествие зла? Или это что-то вроде военных сборов?

Арвит помрачнел.

– Нас ожидает апокалипсис, знаки указывают на приближение страшной опасности. И если мы не справимся, планета уйдёт во тьму.

Брумио похолодел, по спине его побежали противные мурашки.

– Без Калена нам не обойтись…– пробормотал он.

Соратник покачал головой.

– Я не позволил ему прийти в себя. Он покусился на верховного жреца, и наказанием для него стало вечное беспамятство.

Взгляд собеседника подёрнулся пеленой грусти. Зихард хорошо помнил Ледена – сильнейшего мага и прекрасного человека. Его смерть причинила боль многим.

Арвит не отводил взгляда от лица соседа, считывая мысли. И, когда тот вспомнил о погибшей семье, отвлёк его от печальных размышлений.

– Холт жив, Зихард.

Глядя в наполняющиеся восторгом глаза мужчины, верховный попенял:

– Ты дурного мнения о высших. Поверь, нас непросто убить, даже такому, как Кален. А ещё…

Арвит запнулся, когда стена напротив затряслась, и, улыбнувшись, присовокупил:

– Вот и он.

Повысив голос, маг воскликнул:

– Господа, встречайте Холта Ледена. Добро пожаловать, мой друг!

 

Поглядывая на часы, Галина во весь опор неслась к месту встречи. Торопилась она не без причины; за опоздания не наказывали, но они не приветствовались. Снова посмотрев на быстро двигающиеся стрелки, женщина топнула ногой.

– Я не успеваю, – сквозь зубы процедила она. – Да пропади всё пропадом, рискну.

Попятившись, Галина ступила в густую тень, отбрасываемую большим дубом, и, скрестив руки на груди, нараспев произнесла несколько слов на неизвестном языке. После четвёртого силуэт её заколебался, после пятого расплылся, а шестое прозвучало в пустоте, Галина исчезла…

…И материализовалась в нескольких шагах от нужного ей здания. Праздный зевака, ошарашено наблюдавший за её проявлением, помотал головой, после чего, коротко вскрикнув, кинулся бежать.

«Та-ак, засветилась», – с досадой подумала прорицательница.

Однако, поразмыслив, решила, что свидетельство одного человека для мага не опасно, а вот за прибытие к шапочному разбору её никто не похвалит. Волнуясь, она шагнула внутрь здания и очутилась на месте в момент, когда кирпичная кладка заколебалась, извещая о появлении важного члена сообщества.

 

А между тем в поселении творилось странное. Кое-где сдвинулись плиты тротуаров, и из образовавшихся пустот тянуло сероводородом и ещё какой-то дрянью. Прохожие, морща носы, перепрыгивали трещины, пока те не увеличились настолько, что людям пришлось искать обходные пути.

До выброса лавы ещё не дошло, но, казалось, катастрофа неминуема, поскольку из глубоких ям то и дело вылетали огненные сполохи. Город напрягся и зашумел, обсуждая происходящее. Неизвестность пугала, и каждый готовился к худшему.

 

– Господа, встречайте Холта Ледена, – повторил Арвит, приветствуя выступившего из стены высокого мужчину.

Теперь тот выглядел иначе, чем нервный рантье, которым он оставался последние полвека. Гордо поднятая красивая голова его покоилась на мощной шее и широких плечах, черты стали строже, чёрные глаза прожигали насквозь, в каждом движении чувствовалось достоинство, но, несмотря на суровый облик, в этом человеке не было ничего угрожающего.

– Здравствуйте, братья и сёстры, – пожимая руку Арвита, сказал жрец глубоким низким голосом. – Я рад, что снова с вами.

Зал взревел, и ликующие крики заглушили тихое «ох», вырвавшееся у изумлённой женщины.

Не веря глазам, Галина смотрела на восставшего из мёртвых любимого. Она рванулась вперёд, но остановилась, осознав, что время для выяснения отношений ещё не наступило. Фаско не догадывалась, что зоркий взгляд Ледена уже отыскал её в пёстрой толпе, и, прислонившись к стене, понуро глядела на радостные лица окружающих.

Поздоровавшись с товарищем, Арвит заговорил:

– Друзья, – начал он, и вокруг наступила тишина, – конец света близок. Думаю, каждый из прорицателей, а их среди нас немало, видит, что творится на улицах этого города. Те же проблемы сейчас и у всей планеты. Но в других местах есть свои бойцы, вы же должны рассредоточиться на небольшом пятачке и начать боевые действия при первом же выплеске ада из недр. Напомню, что я и Леден вездесущи, мы услышим ваш клич, где бы ни находились. Но Холта – владыку пламени разрешено звать, только когда невозможно справиться самим. Каждый из вас знает своих партнёров, объединяйтесь с ними, вводите в команду новичков, и в бой.

Люди начали выкрикивать имена сподвижников, группы одна за другой исчезали, а верховный жрец огня, молча следивший за рокировкой, неожиданно обратился к Арвиту. Показав на застывшую в углу поникшую женщину, он сказал:

– Я тоже выбрал напарницу и, если не возражаешь, заберу её с собой.

Высший маг вздрогнул.

– Ты сошёл с ума? – тихо спросил он. – Её уровень… Ваши отношения… Это же недопустимо.

И замер, пригвождённый к месту взглядом соратника.

– Не вмешивайся, – так же негромко, но со сдерживаемой яростью в голосе произнёс тот, – я никому не позволю нас разделить. Кроме того, это невыгодно миру; друг без друга мы потеряем стимул к борьбе. Я стану биться за неё, поскольку человечество меня давно не интересует.

– Как ты можешь? – слабо возмутился Арвит.

Но Леден уже не слушал его.

– Галя, – окликнул он, – Галочка, иди сюда.

Та ожила, лицо её просияло и, простонав: «Холт!», женщина кинулась к возлюбленному.

Глава 2. Явление

Клешни

Вечерело. Группа из десяти магов расположилась неподалёку от трещины, рассекшей Лесную улицу. Активности зла не наблюдалось, и люди разговорились.

– Команда Рунистальфа отправилась в дом с привидениями. Думаете, происходящее коснётся и его?

Возглавлявший отряд Зихард фыркнул:

– Как же иначе? Там всегда неспокойно, а при сегодняшних обстоятельствах тёмные силы обязательно восстанут.

– Во плоти… – пошутил кто-то.

Маг сердито зыркнул на шутника.

– Несомненно, – уверил он. – Ты – новичок и многого не знаешь, а мне приходилось сталкиваться и с материализовавшимися призраками, и с рассеивающимися в пространстве зомби. Смеяться над этим я давно перестал.

– И с какой же периодичностью такое происходит? – поинтересовался другой новобранец.

– Раз в два-три столетия непременно, но сейчас ад стал напоминать о себе чаще.

– Неудивительно, – понимающе кивнул собеседник, – ведь в мире стало больше плохого…

Он не успел договорить, а Зихард ответить.

– Смотрите, – показывая на трещину, окликнул друзей чародей второго уровня Савид, – там что-то случилось.

Действительно, вокруг ямы собрался народ, с ужасом и любопытством следивший за чем-то внизу. Маги бросились к провалу, но опоздали. Раздался женский визг, прозвучал страшный вопль, и немолодой мужчина вознёсся над головами кинувшихся врассыпную людей.

Но не самостоятельно. Посредине его туловище пережимала гигантская клешня, спустя секунду располовинившая тело несчастной жертвы.

– Куда они лезут?! – послав в чудовище клубок заклинаний, в отчаянии закричал Савид. – Им жить надоело?

– Тихо! Сосредоточься, – одёрнул предводитель.

Подойдя ближе к яме, они увидели, как похожее на колоссального краба животное со светящимися красными глазами, опираясь на стригущие конечности, карабкается наверх.

Зихард обрушился на него первым. Заклинание отрикошетило от панциря чудовища, и мужчина едва успел увернуться от им же посланной смерти. Когда руку занёс второй маг, вожак перехватил её.

– Нет, – крикнул он, – погодите, иначе вы погибнете от собственных ударов. Дождёмся, когда оно выберется.

 Но когда краб очутился на поверхности, люди оторопели. Клешни оказались лишь маленьким придатком к огромному туловищу высотой с трёхэтажное здание, испускающему давящие энергетические волны.

Один из необстрелянных не устоял и, отчаянно закричав, забился на асфальте, при падении больно об него ударившись. Подняться сразу он не смог, и руки-ножницы рассекли человека на несколько частей.

– Ах, ты, сволочь, – процедил Зихард.

И дал команду ошеломлённым соратникам:

– Бейте по глазам!

В порождение ада полетели множественные заклинания, и ослеплённый монстр, оглушительно взвизгнув, завертелся на краю трещины. Тщательно прицелившись, чародей вытянул руки, из пальцев его заструилась убийственная энергия, и казавшаяся непробиваемой броня взорвалась.

Волна ультразвука, изданного погибающим чудовищем, снесла магов, разбросав тех по сторонам провала, исполинская туша, завалившись назад, медленно сползла обратно в яму, и та выметнув длинный язык пламени, закрылась.

Охая и постанывая, победители поднялись с земли и заковыляли к своему вожаку. Он, раненый в плечо куском оболочки краба, осторожно извлёк осколок, заживил повреждённые ткани и, оказав помощь менее опытным собратьям, сел на мостовую. Мрачно взглянув на молчавших сподвижников, Зихард глухо произнёс:

– И это только начало… 

Призраки

Близилась полночь. Собравшиеся в доме с привидениями люди, руководимые высшим магом Рунистальфом, легкомысленно разбрелись по комнатам, рассматривая обстановку дореволюционных времён.

– Почему всё это бросили? – обратился один исследователь к другому. – Я понимаю, что жить тут нельзя, но вещи…

– Неброн, ты с луны свалился? – удивился собеседник. – Здесь при странных обстоятельствах погибла большая семья, а наследников не нашлось.

– Но  мародёры…

– Во-первых, многие верят в творящуюся в здании чертовщину и боятся сюда соваться, а во-вторых, рискнувших поживиться никто и никогда больше не видел.

Маг почесал в затылке.

– Значит, тут и впрямь нечисто?

Он вздрогнул от громкого шороха.

– Пойдём-ка к Рунистальфу, с ним мне как-то спокойнее.

С жалостью посмотрев на товарища, мужчина уже собирался съязвить, когда в дверном проёме возникла невысокая, пухленькая девушка.

– Ребя-ат, – растягивая слова, промурлыкала она, – старший гневается. Спускайтесь.

– Мы идём, Фира, – согласно наклонил голову первый.

А второй, отстранив вестницу, торопливо побежал по ступеням вниз.

 

Холт Леден и Галина Фаско стояли на крыше высотного дома, опираясь о металлическую балюстраду. Взгляд владыки огня скользил по улицам, отмечая точки, где происходило нечто необычное, и вновь останавливался на лице молчаливой спутницы.

Та была бледна и выглядела напуганной. Казалось, она еле сдерживается, чтобы не закричать.

– Боже мой, – прошептала Галина так тихо, что Леден с трудом услышал, – что же делается? Ад всегда пытался покорить Землю, но таких ужасов я ещё не видела.

– Зло пошло ва-банк, – послышался низкий голос Холта, – и теперь, несомненно, завоюет планету.

Галина задрожала.

– Почему ты так думаешь? – вопросила она.

– Люди помогают ему намного активнее, чем в былые времена.

Собеседница попятилась.

– Нет, нет, – твердила она, – этого нельзя допустить. Нужно спасать наш общий дом или в нём воцарятся…

– Исчадия преисподней и мы, – уточнил мужчина, – я, ты и те, кто способен сосуществовать с огненной тьмой.

Галина с ужасом смотрела на возлюбленного.

– Ты рассуждаешь, как отступник, Холт. Умоляю тебя, не надо, не доводи меня до отчаяния, иначе я немедленно брошусь вниз.

Сильные руки мага перехватили кинувшуюся к бордюру женщину.

– Глупышка, – покрывая поцелуями её лицо, негромко говорил Холт, – я никогда не предам своих и лишь пытаюсь подготовить тебя к страшному финалу. Но мы с тобой выживем при любом исходе.

Обняв Галину и прижав её голову к своей груди, Леден добавил:

– Не сомневайся, мы сделаем всё, чтобы спасти недостойных. А тебя я прошу только об одном: не вмешивайся. Я, практически, бессмертен, повредить мне очень трудно, но ты уязвима. И если погибнешь, я уйду вслед.

– Нет...

Судорожно вцепившись в лацканы пиджака мужчины, Галина закрыла глаза. На лице её мелькали тени испытываемых эмоций, но вскоре оно разгладилось, и женщина, нежно взглянув на Холта, провела рукой по его щеке.

– Всё будет, как хочешь ты, милый, я не стану упрямиться. Ты слишком дорог мне, чтобы я могла пожелать тебе смерти.

И властелин пламенной стихии, существование которого длилось не одну тысячу лет, почувствовал, как его уставшие от долгой жизни тело и мозг оживают, возрождённые любовью и лаской избранницы.

 

 Рунистальф обвёл подчинённых тяжёлым взглядом.

– Вы помните, каково основное правило группового противостояния мраку?

Потупившиеся маги дружно качнули головами. Взгляд высшего загорелся гневом.

– Вы словно первый год живёте, – рявкнул он. – Главное, в преддверии опасности держаться вместе. Неужели не ясно, что, окажись здесь стая призраков, нас просто задавили бы поодиночке. Кроме того, в замкнутом пространстве мы лишены манёвренности. Хватит глупить, до полуночи осталось десять минут.

Отдышавшись, Рунистальф продолжил:

– Трансформеров я попрошу принять свой зоооблик. Лиланд, нам нужен паук.

Названый маг, обернувшись, вопросительно посмотрел на командира.

– Под потолок, в угол, – распорядился тот.

И Лиланд, пыхтя, пополз по стене. Перекинулись ещё двое. Пред светлыми очами Рунистальфа возникли крупный богомол и искорёженная почти до неузнаваемости собака. Оба перевёртыша укрылись в тенях, а оставшиеся приготовились отбивать атаку тёмных сил.

Она не заставила себя ждать, но стала неожиданной для всех; Фира, рассеянно поглядывающая по сторонам, молча рухнула на пол с раздробленной головой, а привидение, нанесшее удар топором, исчезло.

– Они материализовались, – крикнул Рунистальф. – Встаём спина к спине.

Люди заняли круговую оборону, но глаза их в страхе расширились, когда нечисть полезла изо всех щелей.

– Ай-яй! – взвизгнул трусливый Неброн и бросился к выходу.

– Вернись, идиот, – завопил его сосед, заполняя брешь, образовавшуюся после бегства соратника.

На несколько мгновений замерли все, в том числе и призраки, когда удирающий маг резко остановился и задёргался, как паяц. Ноги его подкосились, но, прежде чем рухнуть замертво, он успел повернуться к товарищам, и те увидели, что лицо Неброна съедено до кости. Кем, они не знали, враг был невидим.

– Бейте, – закричал вожак.

И закипел бой.

Когда волею Рунистальфа на стенах зажглись светильники, стало понятно, что побеждают волшебники.

Лиланд спешно плёл и накидывал на противников крепкие сети, его товарищи добивали пленённых, богомол с хрустом откусывал головы и конечности врагов, а собака-мутант прогрызала ходы в их животах.

Рёв и рычание будоражили воздух, но внезапно всё стихло, и печальные белые тени поплыли прочь, уходя в невозвратность. Битва закончилась.

Облегчённо вздохнув, высший маг склонился над телом Фиры.

– Бедная девочка, – прошептал он. – Ей не исполнилось и ста лет, жить бы, да жить.

Проведя ладонью по залитому кровью лицу погибшей, Рунистальф закрыл ей глаза и поднялся. Приблизившись к двери, он склонил голову набок, словно прислушиваясь, и, постояв немного, вернулся к сподвижникам.

– Там хода нет, – негромко произнёс мужчина, – его охраняет сущность, сожравшая Неброна. Идите за мной.

Подойдя к стене, он раздвинул её руками, пропуская людей, и в считанные минуты все очутились снаружи.

– И что теперь? – поинтересовался Лиланд.

– Теперь огонь, – ответил главный. – Сожжём это гнездо тьмы дотла.

Отступив на несколько шагов, он свёл ладони, и между ними возник огненный шар. По мере того, как Рунистальф раздвигал руки, тот становился всё больше и через несколько секунд взорвался под крышей здания.

Старое дерево вспыхнуло мгновенно, и дом, сгорая, отчаянно завыл разными голосами. Вскоре в ночи полыхал огромный костёр, разбрасывающий искрящийся пепел на много метров вокруг.

А победители, развернувшись, побрели в сторону штаба. Предводитель их был задумчив, он корил себя, что не догадался сразу спалить источник зла, и из-за его недомыслия двое навсегда остались за гранью реальности. Но успокоился, твёрдо решив, что в ближайшее время собственноручно уничтожит подобные места.

Несмотря на немереную силу, Рунистальф не умел прорицать и строил далеко идущие планы, не ведая, что приготовило для него и других загадочное будущее.

Визит в преисподнюю

В зале дома Регарда, уменьшившемся до размеров рабочего кабинета, собрались люди. На совещании присутствовали только высшие и несколько магов первого уровня, в том числе и Зихард.

Арвит, горячась, настаивал на участии сильнейших в операции на территории противника.

– Нас достаточно много, – веско говорил он, – среди нас есть человек, способный усмирить пламя. Почему бы не ударить по аду в его логове?

– Он станет отчаянно сопротивляться, – подал голос Зихард.

– Конечно. Но мы видели и не такое…

– Подобного мы как раз и не видали, – произнёс Леден. – Ты представляешь, мой друг, с чем мы столкнёмся? Я – нет. Мы ни разу не встречались со всеми исчадиями преисподней одновременно. Арвит, половина из нас погибнет. Стоит ли игра свеч?

Верховный властелин побагровел.

– Если силы зла захватят планету, нам всё равно не жить. Они уничтожат как людей, так и волшебников. Я настаиваю на визите под землю.

– Но, возможно, – с сомнением сказал Регард, – надо сначала разведать обстановку. А уже потом, подключив всех, делать решительный шаг.

– Поддерживаю, – кивнул Холт. – И готов идти немедленно, точнее…

Он замялся и добавил:

– Точнее, как только попрощаюсь с женой.

Арвит поморщился.

– С женой… – пробормотал он сквозь зубы. – Холт, ты стал верховным жрецом лишь потому, что принёс обет безбрачия, и эта женщина…

– Ни слова против Гали, – взвился Леден, – ни слова. Если бы не она, меня бы здесь не было. Только ради неё я продолжаю бороться с мраком, а если это кого-то не устраивает, я умою руки. Ищите другого огнеборца.

В таком гневе обычно сдержанного Холта не видел никто. Глаза его метали искры, а изо рта вылетали клубы чёрного дыма, чередуясь с жаркими протуберанцами. Арвит попятился.

– Друг мой, успокойся, прошу, – испуганно заговорил он. – Я-то не возражаю, но существуют правила, которые…

– Мир изменился, – прорычал жрец, – изменились мы, и законы тоже пора менять. Кто придумал, что любовь к женщине и обладание ею могут ослабить мага? Разве вы не замечали, что мощь соратников низших уровней, счастливых в браке, росла на глазах. Нельзя цепляться за пережитки средневековья, это приведёт к деградации нашего сообщества…

Неожиданно замолкнув, Холт тряхнул головой и, мановением руки затушив подожжённый им резной стул, снова опустился в кресло.

– Человеком движут чувства, – негромко произнёс он. – За что ему биться, если в его мире нет привязанностей?

Арвит молчал. Он понимал, что товарищ прав, и почти смирился с его выбором.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Семейным я разрешаю повидать близких, мы начнём без вас. Выберем разведчиков и выдвинемся через час. До встречи.

С десяток магов исчезли, а оставшиеся принялись бурно обсуждать грядущую вылазку.

 

Зихард вышел на залитую солнцем улицу и, прислонясь к стволу молодого клёна, ушёл в размышления. Тирада владыки огня пробудила в нём горестные воспоминания о минувших временах.

Он осмотрелся. Да, именно здесь погибла его семья. Жена и дочь канули в небытие, когда Зихард по приказу Арвита решал проблемы в другом регионе. Ах, если бы он оставался рядом с любимыми! Тогда преисподняя не сумела бы украсть их жизни, ведь справиться с ним не так-то легко.

А что могла сделать Люда – новичок в команде, слабенькая волшебница четвёртого уровня, многого не знающая и не способная отбить атаку тёмных сил? И дочка? Ходили слухи, что ад выбрал жертвой именно её. Но почему? Конечно, со временем девочка обрела бы мощь, но в момент смерти она была ребёнком, не способным даже разжечь огонь в камине. Или Зихард чего-то не знал?

 «Если нет, следует это выяснить», – мелькнула мысль.

И, вздохнув, маг перенёсся в зал совещаний.

Арвит повторно зачитывал список добровольцев, готовых отправиться вниз, но Зихарда в нём не оказалось.

– Почему меня вычеркнули? – зло поинтересовался тот.

– Пойдут только сильнейшие, – безапелляционно заявил верховный владыка, – первый уровень не для этого случая.

– Я достаточно силён, чтобы воевать с нечистью, – рявкнул Брумио, – мне нужно туда попасть.

Накал ярости Зихарда оказался настолько велик, что когда он разжал кулаки, из центра ладоней в потолок ударили струи пламени.

Всегда невозмутимый Леден, охнув, придвинулся к разгневанному товарищу и, не обращая внимания на сопротивление, обхватил руками его голову. Постояв с минуту, он с растерянным видом повернулся к Арвиту.

– Зихард – высший, – констатировал маг. – Мало того, друзья, перед вами будущий властитель огня.

Все молчали, поражённые, но Арвит вскоре пришёл в себя.

– Мне пора на покой, – печально произнёс он, – я стал часто просчитываться и не замечать важного. Например, как меняются мои сподвижники.

Остывший Зихард помотал головой.

– Ты не прав. – возразил он. – Не так страшны ошибки, как нежелание их признавать. А остальное поправимо. Так я иду?

– Да, – кивнул собеседник. – Все готовы?

И, не дожидаясь ответа, одним движением руки разверз недра.

 

Людмила Селиванова отпустила подругу неохотно. Женщина страшилась её неизвестного мира, и ей казалось, что Галина никогда больше не вернётся. Даже данное той обещание время от времени извещать о своём местонахождении и здравии не успокоило Милу. Не раз она просыпалась от кошмаров, в которых гибла планета, но всё чаще в сны вторгались другие странные образы.

Несколько дней назад Людмиле стало чудиться, что она находится в пустынном месте, освещаемым алым светом, струящимся из-под низко осевших туч. Она идёт по незамощённой дороге, а по обеим сторонам неё гниют останки людей.

Внезапно далеко впереди возникает тёмное пятно. Оно быстро приближается, и путница понимает, что если это нечто окажется рядом, сердце её разорвётся от ужаса. К счастью, она успевала проснуться до роковой встречи и, вытерев холодный пот, шла на кухню пить кофе, чтобы немного взбодриться.

А на днях пришла весточка от Гали. Та прислала обычное электронное письмо, уверяя, что счастлива. Её возлюбленный остался жив, и теперь они не расставались, кроме моментов, когда мужчина выполнял поручения магического сообщества. Подруга просила Людмилу не беспокоиться, поскольку находилась под надёжной защитой.

Читая и перечитывая послание, Мила не могла поверить, что воспринимает эту информацию всерьёз. Порой ей мнилось, что приятельница сошла с ума, а в иной миг думала, что проблемы с разумом у неё самой. И однажды поняла: чтобы избавиться от сомнений, она должна не только разыскать подругу, но и побывать в незнакомой ей магической реальности.

Сообщив Галине о своём решении, Людмила сложила в большую сумку самое необходимое и приготовилась ждать.

 

Прыгнувшие в провал маги летели в пустоте, опускаясь всё ниже и ниже. Яма казалась бездонной, и некоторые вскоре усомнились, что они на верном пути.

– Арвит, – окликнул того Рунистальф, – это та дорога? Я не вижу ничего, похожего на преисподнюю.

Ответил Холт.

– Я не зря настаивал, чтобы Регард поселился в этом доме. Под ним находятся врата. И если бы хозяин и призываемые им в критические моменты высшие не останавливали силы тьмы у выхода, те прорвались бы в наш мир намного раньше.

– Но почему… – начал Зихард, и замолчал, заметив алые отблески на земляных стенах.

– Мы на месте, – объявил Арвит.

Волшебники осмотрелись. Они стояли на тропе, пролегающей через большое поле, залитое багровым светом.

Справа тянулся металлический забор, привалившись к которому, в разных позах замерли человеческие скелеты. Остановившись, Леден склонился над крупным остовом и осторожно взял в руки серебряное украшение, висевшее у того между рёбрами.

– Это Тагон…

Голос жреца дрогнул, но справившись с волнением, Холт продолжил:

– Здесь полегли наши. Но когда, почему, как они сюда попали?

Он беспомощно развёл руками.

– Не знаю. Похоже, память моя так и не восстановилась полностью.

Верховный маг качнул головой.

– Я тоже не в курсе событий. Вот потому-то и выступаю против самодеятельности некоторых слишком независимых собратьев. Видите, чем это может кончиться?

Произнося эти слова, Арвит пристально смотрел на шокированных соратников. Слово взял Регард.

– О мёртвых плохо не говорят, но Тагон поступил глупо: второму уровню тут делать нечего. Наверняка и остальные не относились к высшим. Вот и поплатились.

Молча кивнув, Холт снял с шеи скелета массивный крест и положил в карман.

– Отдам его жене, – пояснил он, отвечая на вопросительные взгляды людей.

– Тагон был христианином? – удивился Зихард. – Не знал.

Рунистальф пожал плечами.

– Не все родились до христианизации мира, – прозвучал ответ. – Ни меня, ни Ледена, ни Арвита уже не убедить в существовании троицы, но остальным повезло меньше. И довольно болтать, пора действовать.

Сторожко оглядываясь, маги зашагали по разбитой дороге. Многих пугали быстро бегущие по небу огненные облака, и они с опаской поглядывали вверх. Но вожаки оставались спокойными, а Холт, крутя головой, искал глазами убежище на случай неприятной неожиданности.

Оно нашлось, когда люди дошли до невысокой скалистой гряды, манившей их с самого начала. Среди камней они почувствовали себя увереннее, чем на открытой равнине, а просторный грот, где смогли укрыться все, их особо порадовал.

И судьба явно им благоволила. Спустя миг, посреди поля, оставшегося за спиной разведчиков, замаячило крупное чёрное пятно. Оно стремительно приближалось, и волшебники, нырнув в пещеру, заблокировали вход заклинаниями.

Гость оказался гигантским смерчем, вращающимся с бешеной скоростью. Налетев на скалы, он рассыпался пылью, но затишье длилось недолго. Из осевшего праха начали формироваться чудовищные фигуры, и не ожидавшие ничего хорошего люди приготовились к обороне.

Глава 3. В преддверии преисподней

В человеческом обществе господствовала паника. По всей планете просыпались вулканы, Земля содрогалась от множественных толчков, сотни несчастных сгинули, провалившись в глубочайшие трещины, а оставшиеся в живых пытались убежать, бросая жильё и ценное имущество.

Но разве можно уйти от вселенской катастрофы? Землетрясения начались даже в центре России, где в тектонических плитах неожиданно образовались разломы. Мало того, в городах и сёлах стали появляться странные и страшные существа, шерстившие и без того поредевшие человеческие ряды.

Маги сдерживали напор, как могли. Среди них царила некоторая растерянность из-за отсутствия сильнейших, но, несмотря на это, они отважно отбивали атаки зла.

Людмила старалась не выходить из дома, хотя тот нередко пугающе содрогался до основания. К счастью, неведомые силы пока не трогали здания, довольствуясь добычей с открытых мест, и женщина находилась в относительной безопасности.

Но настал момент, когда квартира осталась без света, съестные запасы испортились, а из крана стало невозможно нацедить и стакана воды. Пару дней Мила крепилась, собирая в кружку одинокие капли, но, в конце концов, не выдержала и покинула своё жилище.

Когда она брела к ближайшему магазину, её окликнули. Обернувшись, Людмила сначала оцепенела, а потом с радостным воплем кинулась к подруге.

– Ты не бросила меня, – обнимая ту, твердила она, – не оставила в беде.

А Галина, отвечая на объятия, говорила:

– Мы немедленно отправимся ко мне, здесь тебе оставаться нельзя. Возьми меня за руку…

Мила выполнила приказ и без сопротивления зажмурилась. Певучий голос произнёс несколько слов, привычный шум города исчез, и плечи женщины окутал промозглый холод.

– Открывай, – сказали ей.

Распахнув глаза, женщина ахнула. Она стояла в пещере, стены которой сверкали слюдой или, возможно, драгоценными камнями. Причудливой формы сталагмиты со сталактитами украшали пол и потолок, и зрелище это было невыносимо прекрасным.

– Сейчас мы обогреем и обустроим наше пристанище, – сказала Галина и, соединив ладони, как для молитвы, быстрым шёпотом произнесла нужные заклинания.

Людмила изумлённо смотрела на дело рук приятельницы. Минеральные наросты исчезли, на их месте появились удобные диваны и кресла, на потолке же «выросли» красивые люстры. Неподалёку возник стол, уставленный дышащими паром блюдами, а у стены, обволакивая теплом озябших женщин, загудел большой камин.

Покрутив ладонью, волшебница приглушила гудение вытяжки и с улыбкой пригласила:

– Добро пожаловать в мой дворец!

 

Наблюдатели в гроте переглядывались. Перед их глазами рождалась армия, готовая покорять поверхность Земли. Колоссального роста воины с устрашающими лицами, чьи тела покрывали шипы и шрамы, выстраивались ровными рядами и неспешно шагали к вратам.

Арвит застонал:

– Я же говорил, что следовало идти всем. А сейчас нас так мало, что мы не сумеем дать им бой.

Побледневший Леден, отыскав в темноте пещеры нужных ему людей, окликнул:

– Гориил! Теви!

Мужчина и женщина приблизились к верховному жрецу, и тот приказал:

– Летите и пришлите подмогу. Твари не торопятся, возможно, мы успеем.

Обернувшись, один – вороном, а другая – сорокой, маги выпорхнули из убежища и с почти сверхзвуковой скоростью понеслись в нужном направлении. Холт опустился на каменистый порог.

– А если эти до прибытия наших выберутся наверх? – поинтересовался Зихард.

– Там их и встретят, – отчеканил Рунистальф, – а мы подтянемся позже.

– Может, всё-таки попробуем повоевать, – предложил Регард. – Мы на многое способны.

– Нас слишком мало, – повторил Арвит.

Маги приготовились ждать. Леден о чём-то размышлял, остальные же следили за перемещением войск.

– Скажи мне, Арвит, – неожиданно спросил Холт, – почему меня лишили памяти? Ведь разум ведущих колдунов никогда не погружают в сон.

От неожиданности собеседник подавился воздухом и закашлялся. С натугой выдавливая слова, он признался:

– Кален сильно повредил твой мозг, и мы боялись, что ты…

– Стану неуправляем? – улыбнулся Леден.

Верховный маг кивнул.

– Учитывая тёмную природу твоих сил, мы ожидали рождения монстра. Но, понаблюдав за тобой, пришли к выводу, что ошибались.

– Перестраховщики…

Покачав головой, мужчина задал второй вопрос:

– И где же мой злодей теперь? Я понимаю, что мутант кошмарен, но его чудовищная мощь могла бы нас выручить.

– Он спит и продолжит спать вечно, – отрезал Арвит, заранее отметая возражения собрата.

 Тот пожал плечами.

– Как знаешь. Но я бы на твоём месте…

Его прервали.

– Они уходят, – крикнул кто-то.

Действительно, войска преисподней, скрутившись в смерч, исчезли за горизонтом, а на их месте появилась девочка в светлых одеждах, провожающая взглядом удаляющийся вихрь. Но вот она повернулась лицом к напрягшимся наблюдателям, и Зихард ахнул:

– Светочка, дочка!

Не успели соратники опомниться, как маг, разрушив защитный барьер, выскочил наружу и ступил на выгоревшее поле.

 

 – Им нужна помощь, – возбуждённо говорил Гориил, своей волей собравший совет высших во взрытом подземными толчками сквере. – Численностью и силой противник превосходит нашу небольшую группу, и оставшимся у врат с ним не справиться.

– То есть воины ада почти уже в нашем мире? – ужаснулся маг, зовущийся Зубертом.

– Скорее всего, – слабым голосом подтвердила Теви, бессильно раскинувшаяся на уцелевшем пятачке газонной травы.

И добавила:

– Простите, друзья, но я уже ни на что не годна. Трансформация и полёт вымотали меня.

– Отдыхай, – разрешил Зуберт.

Он повернулся к соратникам.

– Все готовы к бою? – прозвучал вопрос.

Многие замялись, но, быстро придя в себя, подтвердили своё участие. Грядущая битва страшила людей, однако они считали себя обязанными отстаивать родную планету ценой собственных жизней.

Взявший на себя руководство Зуберт отдал распоряжение, в наступившей тишине прозвучали формулы перемещения, и вскоре несколько сотен волшебников материализовались близ дома Регарда.

Каково же было их изумление, когда навстречу вышел… Холт Леден. Он выглядел больным: лицо покрывала зеленоватая бледность, глаза покраснели и воспалились, а на подбородке засохли капли крови, вытекшей из прокушенной губы. Увидев сподвижников, верховный жрец безэмоционально поинтересовался:

– Вы пришли воевать? К счастью, сражение откладывается. Впрочем…

Он потёр щёку, и внезапно взгляд его заполыхал гневом.

– Ад покусился на самое святое, и, клянусь, теперь его исчадьям не поздоровится. 

– Что случилось? – робко спросил кто-то.

Холта передёрнуло.

– Мы едва не лишились Зихарда, – ответил он, – а ещё… Вот что, идите-ка внутрь, и мы всё расскажем.

Переглядываясь, маги потянулись за вожаком, и захлопнувшаяся за последним из них дверь, заколебавшись, исчезла.

 

А в аду недавно произошло следующее: увидев дочь, оплаканную им полвека назад, Зихард потерял голову и, сняв защиту, выбежал из пещеры.

– Света, Светочка, – протягивая руки, повторял он.

На лице девочки появилась улыбка, и ребёнок бросился к отцу. Они обнялись, и счастливый мужчина, целуя личико дочки, говорил:

– Как же я рад, малышка, что ты жива! Почему ты до сих пор здесь? И где мама?

Выскочивший вслед за Зихардом Холт, крикнувший друзьям, чтобы те оставались в гроте, не веря собственным глазам, наблюдал за воссоединением семьи, и в его мозгу рождались подозрения.

«Как Свете удалось выжить? – вопрошал он себя. – Почему она не попыталась выбраться? И почему её усмешка кажется мне недоброй? Тут что-то не так».

– Отойди от неё, Зихард, – внезапно запаниковав, крикнул Леден, – это не твоя дочь.

Отстранив отца, девочка повернулась к Холту.

– А-а, – прозвучало насмешливое, – верховный жрец огня? Ошибаешься, я, действительно, его родное дитя. Просто за пятьдесят лет многое изменилось, и я тоже. Верно, папа?

Повернувшись к Зихарду, она обняла того снова, но на сей раз не руками. Из тела её вырвались многочисленные щупальца, скрутившие мужчину, и ядовитые шипы вонзились в его плоть.

– Ты заслужил страшную смерть, – прошипело чудовище, которым стал ангелоподобный ребёнок. – Я убью тебя, и ты никогда не увидишь свою жену – мою мать.

Терзаемый страшной болью маг закричал, но применять силу против дочери не захотел. За него это сделал Холт. Кинув клич товарищам, он нанёс сокрушительный удар, и монстр, не устояв, покатился по пожухлой траве.

Но жертву не отпустил, и Леден, с секунду поколебавшись, решился. Выбежавшие наружу маги наблюдали, как тончайшие, похожие на лазерные, огненные нити потянулись от тела повелителя пламени к искорёженному чудовищному туловищу.

Раскалённые иглы пережигали страшные отростки, не касаясь кожи связанного ими мужчины, и вскоре десятки отсечённых щупалец змеились вокруг визжавшей в агонии твари, разжавшей, наконец, смертельные объятия.

Сильнейшие заклятья опомнившихся высших посыпались на монстра, и тот, корчась в муках, прохрипел:

– Вы всё равно получите своё. Скоро моя армия заполонит каждый закоулок вашей проклятой планеты, прольются реки крови, и земля загорится у вас под ногами. В живых не останется ни одного человека, ни единого мага. Наслаждайтесь своими последними днями и не пишите завещаний…

Место, где только что извивалось кошмарное создание, опустело, и на красноватой почве остались только обеспамятевшие Зихард и Холт. Впрочем, последний скоро очнулся, и люди, неся на плечах израненного товарища, направили шаги к дому.

 

Когда повествование закончилось, наступила тишина; маги осмысливали услышанное. Молчание нарушил Зуберт:

– Значит, мы обречены? – спросил он.

Холт отрицательно качнул головой.

– Не думаю. Разведка принесла свои плоды, теперь мы знаем, чьих рук дело новое нашествие. Ребёнок великой силы, ставший демоном – это страшно, но не смертельно. Уверен, мы сумеем её обуздать.

Из рядов магов прозвучал вопрос, заданный женским голосом:

– Холт, а почему твоя атака на монстра тебе повредила?

Ответил Арвит.

– Гетта, мы недостаточно хорошо знаем, каково это – дружить с огнём. Поэтому я могу сказать лишь одно: использованное Холтом оружие – не просто магия, а магия тончайшая. Ювелирная работа отбирает много сил, но надеюсь, верховный жрец скоро оправится и сможет нас поддержать.

– Мне уже лучше, – улыбнулся тот. – Земля и солнце наполняют меня энергией, лечащей глубинные повреждения. Но останься я за вратами, я бы не выжил.

– А Зихард? – поинтересовался Рунистальф, – как долго ему восстанавливаться?

Холт пожал плечами.

– Он так же силён, как и каждый из высших, но изранен сильнее. Поэтому нам придётся ему помочь. Конечно, благотворнее стало бы присутствие его жены, но мы не ведаем, жива ли она, а если да, то где находится. Короче, о Зихарде не беспокойтесь и готовьтесь к вторжению.

Маги задумались, и в зале снова зазвенела тишина.

 

Размышления не привели к результату, и люди напрасно напрягали измученные бдением умы. Каким будет продолжение, никто не мог даже предположить, и Арвит, в конце концов, закончил совещание, обронив:

– Довольно. В дальнейшем мы станем ориентироваться по ситуации, а сейчас часть высших со своими командами отправятся в город на дежурство. Остальных же, особо нуждающихся в отдыхе, я отпускаю домой. Прошу сообщество выбрать патрульных самостоятельно.

Мужчина повернулся к Холту.

– Можешь ненадолго задержаться? – просительным тоном произнёс он. – Мне нужна консультация по лечению Зихарда, боюсь, сам я с этим не справлюсь.

Не ответив товарищу, Холт, чуть повысив голос, позвал:

– Арта!

Темноволосая женщина, направлявшаяся к выходу, остановилась и, выбравшись из толпы, кинула на жреца вопрошающий взгляд.

– Ты хороший целитель, – сказал тот. – Не могла бы ты остаться с Зихардом?

– Конечно…

Проводив Арту в комнату, где лежал раненый, Арвит вернулся к сподвижнику.

– Нам надо поговорить.

Лицо Холта окаменело.

– Если речь пойдёт о Галине…

– Нет, нет, – торопливо прервал его маг, – я лишь хочу без свидетелей побеседовать с тобой о происходящем.

Леден провёл по лбу дрожащей рукой.

– Прости, Арвит, но чуть позже. У меня подкашиваются ноги, мне необходимы несколько часов на восстановление. Я скоро вернусь.

Сочувственно посмотрев на друга, мужчина кивнул, и собеседник растаял в воздухе.

 

Пообедав, Галина и Мила беседовали, расслабленно раскинувшись в удобных креслах. Последняя рассказала о своих кошмарах, и подруга задумалась, поскольку происходящее во снах приятельницы показалось ей похожим на увиденное в собственных грёзах в моменты прорицаний.

Но она не успела сделать никаких выводов, потому что дальняя стена пещеры затряслась, и Людмила закричала:

– Господи, Галя, что происходит?! Сюда добрался ад? Бежим!

Галина засмеялась.

– Успокойся, Людочка, это возвращается Холт. Тёмным силам к нам не проникнуть.

– Да?

В глазах женщины заплескалась паника.

– Я боюсь, что он меня выгонит, – поёжившись, призналась она.

– Нет. Холт знает, сколько ты для меня сделала, и благодарен тебе, – возразила волшебница. – Не волнуйся.

Вибрация сотрясала всю пещеру, и забившаяся в угол дивана Мила испуганно наблюдала, как в монолите возникает широкая трещина, и оттуда появляется рослый, красивый, но бледный, словно мертвец, мужчина, как подруга, ахнув, бросается к нему и помогает добраться до ближайшего кресла, как…

 «Он же ранен», – сообразила Людмила.

Преодолевая страх, она кинулась на помощь, но, сделав несколько шагов, поняла, что это выше её сил и, дрожа, укрылась в нише ближайшей стены.

 

Зихард очнулся. Не открывая глаз, он просканировал организм, оценивая своё состояние, и пришёл к выводу, что всё не так уж плохо. Но, вспомнив о произошедшем в преддверии ада, застонал от невыносимой боли.

Приподнявшись на кровати, маг позвал:

– Арвит! Холт!

– Их здесь нет, – послышался женский голос.

– Люда?

Из тени в полосу света шагнула женщина, и черты Зихарда исказило разочарование.

– Арта, – констатировал он.

Та приблизилась.

– Не разговаривай, – посоветовала она, – тебе надо беречь силы.

– Они мне больше не нужны. Я прекращаю борьбу и хочу умереть.

В голосе мага звучали страдание и злость. Он попытался встать, но не смог и, упав на пол, уткнулся лицом в ковёр.

Зихард едва почувствовал, как чужая сила поднимает и укладывает его на жёсткий матрац, как чьи-то руки укрывают его одеялом, и кто-то произносит заклинания, погружающие мужчину в глубокий сон.

Позаботившись об измученном соратнике, Арта отошла к окну. Опираясь на раму и рассматривая верхушки деревьев, росших на месте давней трагедии, она прошептала:

– Зихард для нас потерян, увы. И если не произойдёт чуда, то навсегда.

Поразмыслив, женщина заговорила снова:

– А кто, кроме нас самих, способен творить чудеса? Всё в наших руках.

Сев на подоконник, Арта погрузилась в размышления, и в голове её начала формироваться идея, которую Арвит и Леден назвали бы неразумной. Но бесконечно уверенная в своих силах волшебница настолько увлеклась, что даже не задумалась о последствиях. Покинув пациента, она вышла из комнаты, направив шаги к недавно закрывшимся вратам.

 

– Прости, милый, – говорила Холту Галина, – я позволила себе привести сюда Люду. Ты же знаешь, чем я ей обязана.

Расположившийся у камина Леден обвёл зал взглядом и вопросительно посмотрел на жену.

– И где же она? – поинтересовался мужчина.

Растерянно моргнув, Галина поискала глазами подругу и прыснула, заметив ту, прятавшуюся за выступом. Взяв упирающуюся приятельницу за локоть, она подвела её к мужу.

Потупившись, Мила еле слышно поздоровалась и вздрогнула, когда мужчина, наклонившись, поцеловал её руку.

– Я очень признателен вам за помощь Гале, – прозвучал звучный грудной голос. – Если бы не вы, возможно, мы потеряли бы друг друга.

– Но я не сделала ничего особенного, – пролепетала женщина. – Чтобы приютить обеспамятевшего человека, не нужно никакой доблести. На моём месте так поступил бы каждый.

Людмила, наконец, решилась посмотреть Холту в глаза, и ей показалось, что она знакома с ним давно, не один год.

«Странное чувство», – подумалось ей.

– Вовсе нет… – начал тот.

И вдруг осёкся, ошеломлённо уставившись на собеседницу. Слабость мгновенно оставила его и, вскочив, мужчина схватил Милу за плечи, всматриваясь в каждую чёрточку её лица.

– Люд-ми-ла, – по слогам произнёс он её имя. – Людмила Брумио. Галя, это она.

– Что?

Приблизившись к замершей паре, изумлённая Галина вопросила:

– Мила – жена Зихарда?

И, получив подтверждение, упала в кресло.

 

Арта стояла в центре зала, откуда не так давно высшие уходили в преисподнюю. Волшебница не была прорицательницей, но что-то удерживало её от решительного шага: либо страх перед неведомым, либо опасение не справиться с задачей. И, вероятнее всего, последнее, ведь Арта не без оснований считала себя непобедимой.

Но тут она вспомнила лицо Зихарда, боль в его глазах. Некогда женщина любила этого человека, он выбрал другую, и Арта смирилась, хотя тёплые чувства к мужчине питала до сих пор.

Нет, она должна помочь другу вернуть дочку, чего бы это ни стоило ей самой. В конце концов, маги жили так долго, что, рано или поздно, наступал момент, когда это становилось в тягость, и поэтому многие не боялись смерти.

За плечами Арты осталось тысячелетие, она может позволить себе уйти, и пусть неизведанное, по эту или по ту сторону, станет интересным приключением в однообразной скуке её существования.

Сосредоточившись, чародейка разверзла землю, села на край ямы и, поколебавшись с минуту, спрыгнула вниз.

 

– Но почему у магов такие странные, непривычные слуху имена? – расспрашивала друзей успокоившаяся Людмила. – И почему иностранцы воюют с врагом в нашей стране?

Женщина довольно легко отошла от шока, вызванного новостью о её магическом естестве, словно подозревала об этом, но не была уверена. И теперь живо интересовалась тонкостями жизни в своём сообществе.

– Во-первых, – улыбаясь, говорил Холт, – многие из нас очень стары, а в давние времена имена чародеям присваивали путём подбора звучных и необычных буквосочетаний. Я, к примеру, до сей поры не расшифровал своё. А во-вторых…

  Обняв потянувшуюся к нему Галину, мужчина продолжил:

– А во-вторых, в нашем кругу существует что-то, вроде распределения. Ты можешь быть немцем, англичанином, африканцем, но если тебя направили в Россию, обязан трудиться на благо мира именно там.

Глаза Милы удивлённо расширились.

– Надо же, – пробормотала она, – кто бы мог подумать. А вы, Холт, и верховный маг, э-э, Арвит тоже привязаны к этой земле?

Леден кивнул.

– Арвит – да. Верховный он только для неё, в соседних странах правят другие. Но я – нет, хотя и предпочитаю оставаться здесь. Магов с врождённым даром управления огнём очень мало, на сегодняшний день нас только трое, если не считать Зихарда, которого ещё нужно привести в себя.

Людмила потупилась. Как женщина ни старалась, она не могла вспомнить мужа, впрочем, упрямая память скрывала от неё и всё остальное.

– Я…Я, – заикаясь, произнесла она, – готова встретиться с Зихардом, но боюсь, это ничего не изменит.

Галина покачала головой.

– Это изменит всё. Узнав, что ты не умерла, он вернётся к жизни, и вместе мы отыщем возможность восстановить твои воспоминания.

– Но хочу ли я этого, вот вопрос? – задумчиво сказала Мила. – С ваших слов я знаю, при каких обстоятельствах потеряла дочь, однако это не вызывает у меня никаких эмоций. А если те ужасные события всплывут, выдержу ли я?

Маги молчали. С этой точки зрения ситуацию они не рассматривали. Наконец, Холт шевельнулся и вздохнул:

– Пусть всё идёт, как решит судьба. А там увидим.

И женщины, переглянувшись, дружно закивали.

 

Сопровождаемый Рунистальфом и Регардом Арвит заглянул в помещение, занятое Зихардом. Тот спал, и маги, удостоверившись, что раны его полностью затянулись, на цыпочках вышли в зал, намереваясь убрать лишние квадратные метры и возвратить хозяину дома его кабинет.

Но застыли на месте, обнаружив посредине бездонный провал.

– Что… Что такое? – растерянно глядя в яму, пролепетал Регард. – Как могли открыться врата?

– Точнее, какой идиот их открыл? – гневно закричал верховный маг. – Это безумие! Большая часть высших на дежурстве, другие отдыхают, и в случае опасности мы просто не успеем их призвать.

Рунистальф же, не проронив ни слова, сложил пальцы щепотью, жуткая трещина начала закрываться, и в этот момент…

– Пожалуйста, не надо…

Вздрогнув, маги повернулись на звук. В дверном проёме, опираясь трясущейся рукой о косяк, стоял Зихард.

– Оставьте её открытой… – с трудом выдавил он и мешком свалился на плиты пола.

Люди кинулись к другу.

– Арта… – словно в бреду, говорил тот, – она пошла туда… Арта хочет вернуть Свету…

– Откуда ты знаешь? – заинтересовался Рунистальф.

– Усыпляя меня, она передала свои мысли, – выдавил Зихард.

Обменявшись задумчивыми взглядами, маги осторожно оттранспортировали потерявшего сознание товарища в его комнату и ушли в размышления.

Молчание прервал Регард:

– Если Арте удастся воздействовать на ребёнка, война прекратится, – заявил он.

– А если нет? – полюбопытствовал Рунистальф.

– Она погибнет, и вдвойне озлобленный ад ринется на Землю, – ответствовал Арвит.

Снова настала тишина.

– Мы должны помочь, – твёрдо сказал Рунистальф. – Я отправляюсь на поиски информации и помощников, а вам стоит собрать спасательную команду и спуститься вниз.

– Согласен, – наклонил голову Арвит.

И маги приступили к операции.

Глава 4. Коллапс[1]

Арта осторожно спускалась под землю, напряжённо всматриваясь во мрак в поисках огненных знаков. Бежали минуты, но тьма оставалась непроницаемой.

«Что происходит? – изумлялась женщина. – Врата намного ближе, неужели я открыла не тот портал? Но здесь же нет другого».

И тут ноги её коснулись дна. Осветив пространство вокруг, Арта поняла, что находится в глубоком колодце, и почву под ней пронизывают длинные и грубые древесные корни. Не успела волшебница удивиться, насколько сильна жажда жизни у некоторых растений, как отростки их зашевелились и скрутили жертву.

Ни к чему подобному та готова не была, но силы её никуда не делись, и нескольких движений пальцев хватило, чтобы путы, сковавшие Арту, осыпались и, судорожно дёргаясь, втянулись в земляные стены. 

Кто-то пытается меня задержать, а значит, аду известно, что я тут», – сделала вывод женщина.

И она заговорила, обращаясь к объекту, ради которого рискнула собой. Зная, что к дочерним чувствам демона сейчас взывать бесполезно, Арта, кривя душой, обещала тому помощь в овладении планетой, уверяла, что есть маги, готовые поддержать его в обмен на жизнь.

«Главное, вызвать Свету на разговор, а там поглядим», – думала чародейка.

Но монстр, как показали следующие события, не поверил в её искренность. Послышался шум, Арта, посмотрев вверх, ахнула, и в следующий миг на неё обрушился такой шквал огня, что, не успей она поставить защиту, он испепелил бы её в считанные секунды.

Вскоре пламя погасло, но целительница оказалась похороненной под толстым слоем осыпавшейся земли. Щит удерживал огромный вес, но под ним оставалось всё меньше воздуха.

Волшебники, как и обычные люди, не могли обходиться без кислорода, и Арте грозила скорая смерть от удушья. Стараясь справиться с паникой, она задумалась, перебирая в уме возможные варианты спасения. 

 

Холт и женщины разговаривали. Беседа стала непринуждённой, и Людмила всё больше восхищалась Леденом: его эрудированностью, остроумием, галантностью. С завистью посматривала она на Галину, раз за разом одёргивая себя, когда в голову ей приходили злые мысли.

Маг заметил её метания и, под благовидным предлогом отослав жену, предупредил:

– Мила, учтите, многие из нас способны читать в умах. Галя вам верит, она этим не озаботилась, но вы думаете слишком громко, и я услышал.

Женщина побледнела, потом покраснела и вдруг заплакала.

– Тише, тише, – оглядываясь, успокаивал её Холт. – Помните, жизнь, которой вы сейчас живёте, и большинство чувств – не ваши.

– Мне так стыдно, так стыдно, – всхлипывая, говорила Людмила. – Но ведь пока я обычный человек, и мне трудно с собой совладать. Зихард для меня только имя, а вы – настоящий. Я… Я…

– Вы сможете, Мила, – с нажимом произнёс Леден.

И вдруг застыл, прислушиваясь.

– Галочка, – позвал он, – меня ждут в штабе.

Та моментально оказалась рядом.

– Что стряслось? – с тревогой спросила она.

Холт развёл руками.

– Не знаю, но, похоже, там случилась беда. Людмила пойдёт со мной, ей надо увидеться с мужем.

– Я тоже иду, – твёрдо сказала Галина. – Погоди-ка…

Она мгновенно восстановила прежний вид пещеры и повернулась к мужу. Тот открыл рот, чтобы возразить, но неожиданно для себя кивнул. Взявшись за руки, волшебники исчезли, и свет, озарявший их жилище, погас.

 

В большом зале, возле зияющего в полу отверстия, собрались готовые к сражению высшие. Переговариваясь, они поглядывали вниз, и вдруг Зуберт, негромко охнув, известил:

– В этой яме едва ли метров пять-шесть. Земля обрушилась.

Не поверивший ему Арвит подошёл ближе и, удостоверившись в правоте соратника, ошеломлённо посмотрел на столпившихся около людей.

– Что же это? – прошептал он. – Врата закрылись? Или это отвлекающий манёвр противника?

– Сейчас узнаем, – послышались слова Ледена.

Маги шарахнулись в стороны, когда тот появился среди них, а верховный властелин России, вздрогнув, впился взглядом в лицо сопровождающей Холта женщины.

– Людмила Брумио, – пробормотал он.

– Да, – подтвердил жрец пламени. – Нам нужно отвести её к мужу.

Мила вцепилась в локоть спутника.

– Я боюсь…

Голос её сорвался.

– Ты должна через это пройти, – осторожно отрывая от рукава её пальцы, сказал Холт. – Галя, можешь проводить подругу? Галя…

Та не ответила, заворожено глядя в провал, и муж несколько раз сильно встряхнул её, прежде чем она пришла в себя.

– Там Арта, – слабым голосом произнесла провидица, – и жить ей осталось совсем недолго.

– Что же мы стоим?! – вскричал Арвит. – Регард, отправь Людмилу к Зихарду, а мы приступим к спасательной операции. 

Напрягая свои немереные силы, маги подняли толстый пласт почвы, отгородивший от них погибающую волшебницу, и тут произошло непредвиденное.

Земля неожиданно превратилась в пламя, ринувшееся на занятых работой людей. Те кинулись врассыпную, и на месте остались только растерявшиеся, в том числе и Галина. Полными ужаса глазами она смотрела, как жгучая смерть забирает её товарищей, как направляется к ней, но в этот миг…

Холту хватило доли секунды, чтобы осознать случившееся, и, после того как огонь слизнул Зуберта, маг поманил убийцу к себе. Послушно развернувшись, тот потянулся к новой жертве, но та оказалась не настолько проста. Разинув рты, волшебники наблюдали, как меняется Леден, ведь  многие видели это впервые. 

Вместо человека перед ними возник исполин с горящими глазами и расплывчатыми чертами лица. Массивные руки и столбообразные ноги заканчивались пальцами с длинными когтями, а по обнажённому торсу с женской грудью то тут, то там, пробегали маленькие молнии.

Сделав шаг вперёд, колосс опустился на одно колено, оказавшись на одной линии с врагом, раззявил огромную пасть и, вдохнув раскалённый воздух, втянул в себя весь жар без остатка. 

Рёв стихии мгновенно стих, а сытый монстр встряхнулся и неторопливо вернулся в тело своего носителя. Вокруг Ледена ещё некоторое время колыхался багровый ореол, но вскоре исчез, и мужчина, открыв глаза, вопросительно посмотрел на волшебников.

Арвит зааплодировал, некоторые присоединились к нему, но большинство магов сгрудились в углу помещения, со страхом глядя на сподвижника. 

– Господи…

Галина наконец обрела дар речи:

– Господи, Холт, что это было?

Не двигаясь, чтобы не напугать женщину, Леден пояснил:

– Бог тут ни при чём, милая. Это демон, которого я усмирил силами воли и мысли ещё во втором тысячелетии до новой эры. Арвит однажды сказал, что после нападения Калена отнял у меня память, боясь рождения монстра, и был прав. Если бы мой повреждённый мозг не сумел удержать чудовище, оно вырвалось бы на свободу…

– А у других владык огня, – вопросил кто-то, – тоже есть подобная начинка?

– Ну, – усмехнулся жрец, – у каждого свои способности…

– Вы видели, какова сила Холта Ледена, – сурово сдвинув брови, подхватил верховный владыка, – и поэтому он незаменим. Запомните это.

Кинув сердитый взгляд на ошарашенных волшебников, он закончил:

– Прекратите трястись. Холт, в первую очередь, человек: искренний, честный и преданный делу, который никогда не поднимет руку на соратника… Если, конечно, тот не попытается его убить. А теперь давайте-ка посмотрим, что там – внизу.

Успокоившаяся Галина, обняла приблизившегося к ней мужа и сокрушённо покачала головой.

– Я не вижу Арты. Вероятно, она погибла.

 

Вынырнув из бредовых грёз, Зихард лежал с закрытыми глазами, пока не почувствовал, что в комнате кто-то есть.

– Как ты? – окликнул знакомый голос.

– Физически хорошо, Регард, – отозвался друг, – но морально… У меня нет сил жить дальше.

– Надеюсь, они у тебя появятся, когда ты увидишь, кого я привёл. Только учти, здесь не всё так просто…

Не дослушав, маг сел в кровати. На него напряжённо смотрела женщина, которую он узнал бы из тысячи – его жена.

– Люда, – позвал волшебник, – Людочка, родная!

Та нерешительно приблизилась и задрожала, когда чужие руки обвились вокруг её тела.

– Что с тобой? – заглядывая Миле в глаза, нежно спросил Зихард.

Та высвободилась из его объятий и отступила.

– Понимаешь… Зихард, – начала она, – я…

Помолчав, она решилась.

– Зихард, я тебя не помню, я не помню, вообще, ничего. О себе, своей прошлой жизни, о нашей дочери я знаю только со слов Холта и Галины и…

Людмила снова замялась, но всё же продолжила:

– Наверное, я покажусь тебе последней дрянью, но ты мне совершенно безразличен. И я не уверена, смогу ли остаться рядом, чтобы тебя поддержать. 

Несколько секунд Брумио смотрел на жену непонимающим взглядом, после чего, уткнувшись лицом в подушку, тяжело и глухо зарыдал.

 

Выслушав доклад Регарда, Арвит гневно посмотрел на Людмилу.

– Никто не просил тебя ложиться с ним в постель, – рявкнул он так, что женщина съёжилась, – но ты могла хотя бы промолчать. Тебе же объяснили, что несчастный нуждается в стимуле, чтобы выжить. Куриные мозги!

– Он стал бы меня трогать, – робко оправдывалась Мила, – а я не могу, Зихард чужой…

Она бросила затравленный взгляд на Холта, моля о поддержке, но лицо того было сурово.

– Тебе стоило рассказать лишь о потере памяти. Твой муж порядочный человек и не насильник, он понял бы. Но ты наговорила лишнего, и теперь мы не знаем, чем всё закончится.

Отвернувшись от плачущей Милы, мужчины принялись обсуждать ситуацию.

– Что мы имеем? – подытожил Арвит. – Врата не открываются – раз, вместо них появился огнедышащий колодец, в котором погибла Арта. Второе, Зихард, похоже, выведен из строя навсегда, спасибо его жене…

Он зло взглянул на застывшую в оцепенении женщину.

– В-третьих, – продолжил чародей, – главный вход аду не нужен: он выползает через любые трещины, куда мы спуститься не можем. В стране творится невообразимое, боевые команды не справляются, всё летит в тартарары, и, в-четвёртых…

– Вполне хватит и трёх пунктов, – подавленно произнёс Холт, – это полный коллапс.  Арвит, прошу, выпусти Калена, без него нам не выстоять…

– Нет, – резко ответил верховный маг, – он не должен выходить на поверхность Земли, он хотел…

– Знаю, знаю, – прервал жрец огня, – он хотел меня убить, приревновав ко мне Галину, но…

– Ошибаешься, – послышался голос Регарда, – не Галю к тебе, а тебя к ней. Холт, объект чувств Калена – ты.

Леден уставился на собеседника бессмысленным взглядом.

– Что-о? – просипел он, – Но ведь Кален мужчина…

– А разве ты никогда не сталкивался с гомосексуализмом? – прозвучало насмешливое. – Но дело не в этом. С ориентацией у мутанта всё в порядке, любит он не тебя, а твоего демона, точнее, демоницу и, несомненно, постарается уничтожить физическую оболочку, скрывающую его единственное сокровище.

Застонав, Холт схватился за голову. Арвит, подойдя, положил руку ему на плечо, Регард и Галина не сводили глаз с ошалевшего от новости мага, и никто не заметил, как забытая всеми Людмила приблизилась к провалу. 

Посмотрев вниз, она занесла ногу над ямой, отшатнулась, вновь шагнула вперёд и, махнув рукой, прыгнула. Увидел это только Зихард, который, мучимый дурным предчувствием, покинул место своего добровольного заточения.

– Не-ет! – раздался его крик.

И, не раздумывая, он кинулся вслед за женой.

 

Маги пришли в себя не сразу, а опомнившись, бросились к колодцу. Но тщетно они всматривались во мрак, тот хранил свою тайну.

– Боже мой…

Галина сжала виски ладонями, пытаясь внутренним взором разглядеть, что происходит внизу, но видения не приходили, и женщина заплакала от бессилия.

Холт попытался обнять жену, но та, высвободившись, кинула на него враждебный взгляд.

– Видите, до чего вы её довели? – всхлипывая, сказала она. – Неужели нельзя было обойтись с Милой помягче? Мы все совершаем ошибки, нельзя же за это казнить.

Арвит закипел.

– Думай, что говоришь, – заорал он. – Разве не ясно, что Зихарда подкосила встреча с дочерью, а эта неумная подлила масла в огонь? На что он теперь годен?

Ты считаешь, что личность значима, только если она готова воевать? – так же зло рявкнула Галина. – И если человек не в силах сражаться, можно списывать его со счетов?

– Галя, – попытался урезонить её Леден, – речь не об этом, и в твоих словах нет логики…

Но та пропустила сказанное мимо ушей.

– Посмотри, Арвит, – продолжила она, – как твой ни на что не годный боец ринулся за женой. Ты думаешь, они не разобрались бы сами? А сейчас Мила, возможно, уже погибла, и, если это так, Зихард уйдёт за ней, не сумев справиться с чувством вины…

– Галочка, – перебил её Холт, – Брумио достаточно силён, чтобы перехватить Людмилу и остановить падение. Прости, мы, действительно, разговаривали с ней слишком резко, но кто же знал, что это доведёт её до самоубийства.

Кипящая гневом Галина собиралась ответить, когда пол под ногами магов внезапно вздыбился, и те, не устояв, упали, причём так неудачно, что Арвит сломал палец, а у Холта на лбу появилась кровавая полоса. Залечив повреждения, люди поднялись и, посмотрев на провал, ахнули. Его форма изменилась, и теперь он выглядел трещиной, а не земляной трубой.

– Врата открылись, – пробормотал Регард.

– Да, – подтвердил Леден, – дочь решила заполучить родителей. Обоих.

– Собираем армию, – решительно сказал Арвит.

И кинул клич.

 

Пролетев несколько сотен метров, Людмила осознала, что внизу её ждёт жуткая смерть. Возврата не было, но Мила, на что-то надеясь, начала молиться, проклиная свою глупость и моля бога о спасении. Её просьбы оказались тщетными, в ответ звучала зловещая тишина. 

Закрыв глаза, женщина приготовилась к болезненному удару и мгновенному уходу в иной мир, но в этот момент что-то замедлило её падение. Она зависла в пустоте, однако полёт вскоре возобновился, а ненадолго поверившая в чудо Людмила от страха и разочарования лишилась чувств.

Придя в себя, она почувствовала, как чьи-то пальцы массируют её виски, и разлепила веки.

В неярком свете женщина увидела Зихарда, смотревшего на неё с любовью и состраданием. В памяти тотчас всплыли жестокие слова, недавно сказанные спасителю, и Мила застонала, чувствуя, как стыд приливает к бледным от страха щекам.

Зихард забеспокоился.

– Людочка, у тебя что-то болит? – встревожено спросил он.

И, не получив ответа, начал ощупывать тело жены в поисках повреждений. Осторожно отведя его руки, та встала на колени и заглянула ему в глаза.

– Прости меня, – умоляющим тоном сказала она, – за всё, что я наговорила.

И, едва сдерживая слёзы, добавила:

– Если сможешь, постарайся это забыть. Я повела себя, как глупая курица и…

Зихард не дал ей закончить фразу, приложив палец к губам.

– Тсс, не надо, милая. Я люблю тебя и не помню плохого.

– Но…

Женщина прикусила язык. Она не имела права сказать этому человеку, что не испытывает к нему никаких чувств. Сейчас Мила должна поддержать его, помочь, а не лишать надежды. Поэтому она лишь попросила:

– Ты не мог бы пока ко мне не прикасаться? Я мало кого допускаю в своё личное пространство, потому что очень чувствительна к постороннему присутствию.

Зихард улыбнулся.

– Я помню это. Жаль, что я оказался в зоне отчуждения, но хочу надеяться, что останусь там ненадолго.

– И я, – кивнула Мила.

Опираясь на руку мужчины, она поднялась и спросила:

– Возвращаемся?

Кивнув, Зихард положил её ладони к себе на плечи.

– Держись крепче, пора наверх.

Но подняться им не удалось. Земля затряслась, кидая обоих от стены к стене, дно обвалилось, и пара очутилась на жаркой равнине, где мужчина недавно встретил дочь. Неведомая сила, сметя высохшие кости, притянула и приковала магов к забору, а когда Зихард попытался освободиться, накинула на запястья тяжёлые кандалы.

– Что… Что это? – в страхе вопросила Людмила.

– Не что, а кто, мамочка, – прозвучал детский голос. – Наконец-то вы с папой в моей власти.

 

А на поверхности дела обстояли плохо. Большинство магов не могли покинуть места боевых действий, иначе люди остались бы без защиты, поэтому в штабе собрались всего несколько десятков воинов.

Но это всё же было лучше, чем ничего, и Арвит уже собирался отдать приказ наступать, когда дом сотрясся до основания и послышался чей-то рык, исходящий не из ямы, а с нижнего этажа.

Регард распахнул дверь и, перегнувшись через перила, кинул взгляд вниз. Увиденное заставило мужчину побледнеть и бегом вернуться в зал.

– Что там? – поинтересовался Холт.

– Там… Там Кален, – вытирая пот, пробормотал маг. – Похоже, он явился на призыв Арвита.

– Но как? – изумился тот. – Я же не будил его.

Напрягшийся Леден лишь пожал плечами.

Послышались тяжёлые шаги, дверь распахнулась, и в помещении появился великан, похожий одновременно на циклопа и гекатонхейра[2]. Десять его верхних конечностей расслабленно свисали вдоль тела, а взгляд единственного ока, расположенного на лбу, перебегал с одного изумлённого лица на другое.

Шагнув к Арвиту, исполин поклонился.

– Ты позвал, и вот я здесь, – прозвучал громоподобный голос. – Что я должен делать?

Опомнившийся верховный маг, толкнув Холта себе за спину, снизу вверх посмотрел на колосса.

– Мы отправляемся в ад, – показывая на трещину, сказал он. – Ты идёшь с нами.

– Есть…

И, подойдя к провалу, Кален без раздумий шагнул навстречу неизвестности.

 

Приблизившаяся к родителям Света измерила тех злым взглядом. Зихард не сводил с неё глаз, пытаясь мысленно передать дочке частицу своей любви, но у Людмилы доминировал страх, и в голове не мелькнуло ни одного воспоминания.

Девочка заметила это. Отмахнувшись от флюидов отца, она подошла к матери.

– В чём дело, мамочка? – невинным голоском поинтересовалась она. – Разве ты не хочешь рассказать, как меня любишь?

– Я тебя не знаю…

Голос Милы сорвался.

Ребёнок удивился, а Зихард пояснил:

– Твоя мать не помнит ни меня, ни тебя. Сейчас мы для неё чужие.

– У-у, – разочаровано протянула Света, – мучить постороннего человека не так интересно. Попробую всё исправить.

Она нацелила палец на женщину, и та завопила от внезапно вспыхнувшей в голове жгучей боли. Шепча заклинания, Зихард рванулся к ней, но заколдованные путы не отпустили мужчину.

– Света, прекрати. Что ты делаешь?

Дочь повернулась к отцу.

– Пытаюсь вернуть ей память, чтобы она понимала, от кого примет смерть. Но что-то там всё так запутано…

Нахмурившись, девочка накидывалась на мать снова и снова, пока Людмила, не выдержав мучений, не потеряла сознание. Её разум перестал сопротивляться вторжению, и это помогло маленькому демону увидеть…

– Вот оно что… Надо же такое придумать.

Произнеся эти слова, Света сделала несколько пассов и замерла в ожидании. Застыл и Зихард. Наконец Мила очнулась, и…

– Све-ета!

Даже адское существо вздрогнуло от её крика, в котором смешались боль и радость, а по щеке Зихарда скользнула одинокая слезинка.

Людмила рванулась к дочери, но не смогла двинуться с места. С недоумением она посмотрела на девочку.

– Детка, кто нас скрутил?

Ответил Зихард:

– Света. И она намерена нас убить. Только получится ли? Сейчас здесь будут наши, я уже слышу их голоса.

– Убить?! – изумлённо повторила Людмила. – Но за что?

Черты ребёнка исказила дьявольская злоба.

– За то, что вы меня бросили!

– Но мы не…

Женщина задумалась. Ярчайшее воспоминание запылало в её мозгу, и она негромко произнесла, обращаясь к мужу.

– Раз проснулась я, значит, восстал и Кален. Потеряв дочь, я так мучилась, что попросила Арвита лишить меня памяти навсегда. И он связал наши с мутантом умы, поскольку не собирался его будить.

Людмила взглянула на Свету и обомлела. Та плакала.

– Я не рассмотрела второго, – проныла она, – иначе не стала бы тебя возвращать. Кален слишком опасный противник...

– Помяни чёрта… – глядя в сторону входа, хмыкнул Зихард.

Действительно, одноглазый колосс уже ступил на землю преисподней, и девочка, что-то прохныкав, исчезла, оставив мать и отца прикованными к металлическому столбу.

 

Обнимая Галину, Холт Леден провожал взглядом каждого уходящего и, когда последний исчез в провале, сказал:

– Мне пора.

– Я пойду с тобой? – нерешительно спросила женщина, зная, какой услышит ответ.

Жрец огня качнул головой.

– Тебе известно, что твой уровень не подходит для такой операции. И, кроме того, страх за тебя свяжет меня по рукам и ногам. Я не смогу полноценно сражаться, помня, что ты рядом, и тебя нужно защищать.

Жена поникла, но вскоре подняла взгляд. Она смирилась.

– Ты прав, Холт. Иди и берегись Калена. Он так ужасен…

– Не стоит волноваться, – улыбнулся мужчина, – я не слабее него. А ты отправляйся домой и…

– Позволь мне остаться, – взмолилась Галина. – Наша пещера слишком далеко.

Поразмыслив с минуту, Холт кивнул и присовокупил:

– Когда появится Рунистальф, отправь его к нам. Как и любого покончившего с уличными боями высшего.

Оба слились в долгом поцелуе и повелитель пламени, с трудом оторвавшись от губ любимой, шагнул в провал.

Глава 5. Решающий бой

Рунистальф спешил в Россию. Он так и не сумел решить взятую на себя задачу – помочь Свете; маги отказывались вступать в контакт с детищем ада, а прецедентов, подобных этому, никогда не было.

Уничтожив по дороге несколько домов с призраками, маг то там, то тут помогал своим иностранным собратьям, поэтому путь его затянулся. Но вот, наконец, он оказался в родном регионе, где тёмные силы устроили настоящий дебош.

«Почему именно здесь всё так плохо?» – подумал мужчина.

А вслух сказал:

– Нам всегда «везло» больше остальных.

Неподалёку от места, где материализовался волшебник, шёл бой. Соратники бомбардировали заклинаниями огромного трёхглавого пса, половина туловища которого скрывалась под землёй. Стараясь держаться за пределами досягаемости страшных зубов, Рунистальф присоединился к битве.

Поначалу всё складывалось неплохо. Жуткая собака, лишённая двух голов, повизгивая, отступала и уже собиралась нырнуть в родную стихию, когда в глаз ей попал электрический разряд, выпущенный кем-то из сражающихся.

Это разозлило зверя, он выпрыгнул на поверхность и предстал перед врагом во всём своём великолепии. Чудовище взмахнуло длинным хвостом, покрытым зазубринами и оканчивающимся скорпионьим жалом, и маги, осознавшие опасность, кинулись врассыпную.

А Рунистальф не успел. Ядовитый шип вонзился ему в спину, и мужчина рухнул на землю. Опомнившиеся волшебники бросились на помощь собрату и добили пса, но было поздно. Тело, поражённое отравой, объял паралич, и попытки сподвижников очистить организм товарища не привели к успеху.

Последней мыслью угасающего сознания Рунистальфа стало:

«Как же хорошо, что я одинок, и моя смерть никому не нанесёт урона».

 

На подступах к аду тоже началось сражение. Озлобленная демоница, не пожелавшая показаться магам на глаза, прислала смерч, из чьих частиц возникли знакомые разведчикам воины.

Но у армии преисподней всё сразу пошло не так. Предупреждённые, а значит, вооружённые маги не давали монстрам собраться и разрушали тех, не дожидаясь их готовности. В результате столь успешных действий войско врага оказалось в несколько раз меньше, чем ожидалось, и высшие крушили оставшихся без особого ущерба для себя.

Кален, рвавшийся в бой, но загнанный в резерв, вскоре получил возможность повоевать. Как только большинство выдохлось, мутант взял инициативу на себя и создал такое мощное магическое облако, что оно накрыло противника целиком, а когда развеялось, от того не осталось ничего, кроме холмиков пепла.

Зазвучали аплодисменты. Волшебники пожимали друг другу руки, а Арвит с Холтом, подобрав нужные заклинания, разрушили оковы семьи Брумио.

– Простите, – обнимая обоих, говорил Леден, – что мы не сделали этого раньше. Вы сами видели, что творилось.

– Не страшно, – отвечал Зихард. – И спасибо за твой сильнейший щит. Иначе нас убили бы ещё в начале сражения.

Он повернулся к жене и крепко прижал ту к себе. Плачущая Людмила целовала мужчину, шепча слова любви, но вдруг отстранилась и нахмурилась.

– А как же Света? Неужели она для нас потеряна? – вырвалось у неё.

– Мы постараемся всё решить, – отозвался Холт, – но сейчас, Люда, тебе надо уйти. Магу четвёртого уровня лучше не рисковать…

– Разве всё не закончилось? – с недоумением сказала женщина.

И тут, словно отвечая на её вопрос, кто-то закричал:

– Впереди что-то есть. Смотрите.

Действительно, по выжженной пустоши ползли сотни существ, похожих на гигантских реликтовых животных, а вокруг них бушевало пламя.

– Кажется, начинать придётся мне, – глядя на чудовищ, вполголоса сказал Леден.

– Мне тоже, – возразил Зихард.

И начал торопить жену.

– Людочка, отправляйся наверх, и, пожалуйста, позови всех, кто сражается на улицах.

– Там Галя, – добавил владыка огня, – она поможет.

Мила снова зарыдала и, расцеловав Зихарда, исчезла, а мужчины приготовились к обороне.

 

Очутившись в штабе, Людмила кинулась к стоящей у окна Галине. Обняв её, женщина воскликнула:

– Я всё вспомнила, Галочка!

И, отвечая на вопросительный взгляд подруги, рассказала, как это произошло.

– Так вот почему проснулся Кален, – констатировала та. – Я рада за вас с Зихардом, но твоё возвращение обернулось большой опасностью для Холта.

Мила надулась.

– Я же не виновата, – обиженно сказала она. – Решение нас связать было принято Арвитом, и мне…

– Конечно, ты ни при чём, – обняв приятельницу за плечи, подтвердила Галина, – и у меня нет претензий, но я всё равно очень тревожусь за мужа.

– Я понимаю, – тихо отозвалась Людмила, – и переживаю за Холта не меньше, чем за Зихарда.

Прорицательница села в кресло у стола.

– Располагайся, – предложила она, – и если тебе не слишком тяжело вспоминать прошлое, расскажи, что тогда случилось с тобой и со Светой.

Поразмыслив с минуту, собеседница заговорила:

– Когда мы ушли под землю, то не сгинули в лаве и, без ущерба для себя пролетев через огненный слой, очутились на равнине со скелетами. Опомнившись, я осмотрелась и увидела, как упавшую неподалёку дочку оседлало небольшое рогатое существо, не обратившее на меня никакого внимания. Оно прижалось спиной к спине моей девочки и вдруг стало исчезать, втягиваясь в её тело. Вскочив, я попыталась вытащить демона, но тот, с нечеловеческой силой меня оттолкнув, нырнул обратно…

– Значит, это одержимость? – перебила Галина. – Надо уведомить тех, кто внизу. Идём. Мы не станем там задерживаться, только сообщим новость и вернёмся. Поможет, нет ли, но им стоит об этом знать.

Женщины приблизились к трещине, но в это время дверь распахнулась, и пара десятков израненных и окровавленных магов ввалились в кабинет Регарда. Они внесли тело погибшего товарища и осторожно положили его на длинный стол.

– Рунистальф, – прошептала Галина, и глаза её наполнились слезами.

Людмила же, кинув взгляд на волшебника, ушедшего в вечность с лёгкой улыбкой на губах, зарыдала в голос и кинулась на грудь усопшего. Галина удивилась, но внезапно вспомнила слова Ледена о духовном родстве двух кланов и крепкой дружбе, связавшей Зихарда и его жену не только с Регардом, но и с упокоившимся сегодня мужчиной.

Обнажив головы, воины скорбно молчали, но вскоре один из них заговорил:

– Не плачьте. Рунистальф прожил достойную и долгую жизнь и заслужил покой. Мы никогда его не забудем, но сейчас нас тревожит другое: ад исчез с улиц, и мы не знаем, где он теперь.

Пришедшая себя Галина, губы которой ещё кривились от боли, пожала плечами.

– Куда могли отправиться создания преисподней, как не домой. За вратами идёт бой, и, по-видимому, покинувшие города твари, станут подкреплением. Если вы ещё в силах сражаться, то должны спуститься туда. Но только высшие, у остальных едва ли хватит сил дать отпор.

Возглавляющий группу маг возмущённо посмотрел на женщину.

– То есть здесь могли, а там не сумеем? Ерунда! Пойдём все.

И отряд направился к провалу. А волшебница попросила:

– Передайте Арвиту, обязательно передайте, что Света одержима. И если они найдут способ выгнать демона из её тела, война, скорее всего, закончится. Мы же останемся здесь и станем направлять к вам вернувшихся людей.

Предводитель кивнул, и маги, один за другим, скрылись в недрах земли.

 

Выслушав посланников, Арвит задумался.

– Даже не знаю, – сказал он Холту, – осложняет или упрощает дело эта одержимость.

Леден пожал плечами.

– По-моему, в обоих случаях справиться с девочкой, не убив её, будет трудно. Мы могли бы что-то решить, если бы она находилась здесь, но управляющий ею демон не хочет к нам приближаться, отправляя воевать своих прихвостней.

– Не убив?! – ужаснулся Зихард. – Значит, моя дочь обречена?

– Не знаю… – начал Арвит, но его перебил Кален, пророкотав:

– Дайте её мне, и я изгоню подселенца.

– Как?

– Увидите, – прозвучал ответ.

И, повернувшись к Холту, Кален раздражённо добавил:

– А с тобой мы поговорим после, когда разгромим этих…

Он кивнул на приближающееся войско. Не дрогнув под пристальным взглядом единственного глаза гиганта, Леден согласился:

– Хорошо…

И, повысив голос, распорядился:

– Приготовиться. По моей команде бейте. Пора положить конец этой бессмысленной заварухе.

Люди напряглись, у многих в руках заискрились сплетённые из молний шары – опаснейшее оружие. Враг приближался, казалось, ещё миг, и преддверье ада взорвётся от брошенных магами бомб, но внезапно пламя, окружавшее противника, переместилось вперёд и стеной двинулось на растерявшихся волшебников. 

– Холт! – крикнул Арвит.

– Иду, – ответил тот.

Но Зихард опередил его. Выбежав вперёд и отойдя вбок, чтобы уйти с линии поражения, мужчина раскинул руки, огонь, словно задумавшись, остановился, и из него показались первые ряды монстров, оставшихся без защиты.

– Давай, – закричал новый владыка жаркой стихии.

И маги всей силой обрушились на противника. 

Но вскоре Зихард изнемог. Роль властелина огня была для него нова, и изматывала, отбирая силы. Тогда на помощь ему пришёл Холт. Приблизившись к уставшему человеку, он, преодолевая шквал звуков боя, прокричал:

– Отступай, теперь моя очередь.

Кивнув, Зихард, опустил руки, и завеса пламени снова поползла вперёд. Но продолжалось это недолго. Замерев, волшебники с восхищением и некоторым страхом наблюдали за очередной трансформацией Ледена, всосавшего в себя лакомую субстанцию. 

Те, кому приходилось видеть эти метаморфозы, ожидали, что демоница немедленно вернётся в нутро мага, но та задержалась. Повернувшись к Калену, пробравшемуся в первые ряды, чтобы лицезреть даму своего сердца, она, уставив на него палец, проревела:

– Оставь в покое меня и моего хозяина. Я ничего не могу тебе дать. Ищи пару среди себе подобных. 

Взбешённый прямым отказом Кален рванулся к Холту.

– Это ты научил её так говорить, – заорал он, поднимая руку, чтобы поразить противника.

Оцепеневший Леден, чьё тело ещё его не слушалось, не сумел бы дать отпор, и в этот критический момент дорогу мутанту преградил Арвит. Блокировав первый удар, он увернулся от второго, третьего, после чего удача его покинула.

Оттолкнув Ледена, мужчина отвлёкся и не сумел уклониться от заклинания, попавшего ему прямо в грудь. И только когда верховный маг осел на землю, Кален опомнился. 

Кинувшись к Арвиту, он попытался привести того в чувство. Это ему удалось, и на изнемогавшего от мук совести гиганта глянули два полных отчаяния глаза.

– Что же ты натворил, малыш, – прошептал несчастный. – Последним заклятьем ты лишил меня силы, и теперь я обычный человек. Лучше смерть, чем такой финал. Добей меня.

– Нет!

Великан замотал головой, а пришедший в себя жрец огня помог товарищу подняться. Тот выглядел постаревшим и осунувшимся, взгляд его выражал обречённость.

– Мы найдём способ вернуть твою магическую мощь, – пообещал Холт. – Возможно, не сразу, вероятно, для этого понадобятся годы, но…

– Я сам займусь этим, – перебил Кален, – я…

И запнулся, посмотрев на посуровевшего жреца.

– Прости, – прошептал он.

Грозный мутант, способный уничтожить сотни магов планеты, сейчас вёл себя, как агнец.

– Арвит вырастил меня, – забормотал он, – как Клод Фролло Квазимодо [3], он мне как отец, и я должен…

– Мы все ему должны, – прервал его Холт, – по закону дружбы. Поэтому решать проблему станем вместе.

И гигант, уже не помышляющий о мести, покорно склонил голову.

Произошедшее на поле боя наблюдали немногие. Магам некогда было следить за исходом конфликта, враг наступал. Ряд за рядом волшебники уничтожали страшных зверей, всё дальше продвигаясь по равнине. И в этот момент вперёд вырвался Кален.

Что сделал мутант, не понял никто, но у ног людей внезапно заплескалось море с плавающими вдалеке крупными льдинами, и адских животных накрыла холодная волна.

Перепад температур оказался настолько велик, что порождения преисподней взорвались, и вода, вздыбившись, ринулась на магов. Но Кален успокоил её парой слов, на поверхность всплыли части тел неведомых тварей и…

Волшебники ахнули. Неподалёку от берега тонул человек – девочка, всё чаще с головой погружавшаяся в воду. Миг-другой, и она не вынырнула бы снова. Зихард рванулся на помощь дочери, но его перехватили руки гиганта.

– Пусти, – вырывался мужчина, – она не умеет плавать.

– Терпение, – послышался густой бас. – Надо дать понять подселенцу, что мы не намерены спасать его оболочку. Я хотел напугать его иначе, но раз уж так получилось…

Кален оказался прав, призывая отца подождать. Внезапно утопающая раздвоилась, и рогатое существо, покинув тело ребёнка, побежало по воде, стремясь скрыться с глаз изумлённых людей.

Но не тут-то было. Море исчезло, и на пожухлой траве, среди кусков лопнувшей плоти, остались давившаяся водой Света и потерявшая ориентиры тварь, немедленно окружённая магами. Напрасно она пыталась найти лазейку, чтобы уйти, бомба, созданная Зихардом, испепелила её тело, и мужчина кинулся к дочери.

– Папочка, – всё ещё кашляя, пропищала та, и, положив головку на плечо отца, заплакала.

 

В огромном зале дома Регарда толпились сотни магов разных уровней. Люди переговаривались и улыбались, но некоторые плакали, вспоминая оставивших мир друзей.

Ждали верховного мага. Не все знали, что произошло с Арвитом, и когда тот появился перед собранием, послышались громкие аплодисменты.

Он поднял руку, утихомиривая овации, и заговорил:

– Друзья мои, в первую очередь, я хотел бы поблагодарить вас за самоотверженную службу этой планете, ваше мужество и терпение. Вы совершили невозможное, остановив самое страшное за несколько тысячелетий нашествие ада на Землю. Развязавший войну монстр наказан, силы преисподней уничтожены. Надеюсь, впереди у вас много спокойных лет, и вы можете позволить себе расслабиться.

Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: 

– А теперь о будущем. В силу несчастной случайности я вынужден покинуть наше сообщество надолго или навсегда, это зависит от последующих действий моих собратьев…

Речь его прервал изумлённый ропот сподвижников и шквал вопросов. Переждав бурю, Арвит пояснил:

– Я лишился своей магии по причине, которую не хотел бы озвучивать. Мне придётся уйти к людям и учиться жить среди них, используя достижения науки вместо колдовства. Я…

Выступивший вперёд Леден остановил товарища.

– Ни в коем случае, Арвит. Твоей вины в произошедшем нет, и ты останешься с нами. Мы с Галей приглашаем тебя в наш дом, как полноправного члена семьи. Ты согласен?

Потерявший дар речи мужчина кивнул, и глаза его подозрительно заблестели. А Холт, обращаясь к соратникам, добавил:

– Согласно решению Совета высших, верховным магом становится Зихард Брумио. Его силы велики, заслуги огромны, и он этого достоин.

Изумлённый Зихард, державший на коленях дочь, едва не уронил девочку, но, опомнившись, передал ту матери и поднялся. 

– Это большая честь для меня, – начал он дрожащим голосом. – Я готов взять на себя ответственность за наше сообщество и, надеюсь, сумею им управлять…

– Я уверен в этом – подхватил Арвит. – Правда, тебе придётся сложнее, чем мне, ведь Совет настоял ещё и на том, чтобы магов больше не лишали памяти…

Он погрозил пальцем удивлённым и обрадованным волшебникам.

– До первого инцидента. Поэтому держите себя в руках и сохраняйте тайну. Человечеству не стоит знать о нашем существовании.

Слово вновь взял владыка огня.

– А теперь, друзья мои, помянем погибших товарищей. Обнажите головы и вспомните их имена.

В зале наступила тишина. Маги скорбели об ушедших, но каждый в душе надеялся, что те сейчас смотрят на них из глубин вечности, где они, наконец, обрели покой.

Собрание закончилось. В кабинете Регарда остались лишь несколько человек, среди которых находился и Кален. Робко подёргав верховного мага за рукав, он попросил:

– Зихард, ты должен меня усыпить.

Тот удивлённо воззрился на мутанта.

– Зачем? Ведь решение высших относится и к тебе. Кроме того, я так благодарен за дочь…

Кален остановил его движением одной из рук.

– Мне не место среди людей, посмотри на меня. Сон станет избавлением и от дискомфорта, и от мук совести.

Слышавший разговор Холт подошёл ближе.

– Кален, – окликнул он.

И, когда тот повернулся к нему, предложил:

– Давай-ка попробуем изменить твою внешность. Эта задача проще, чем восстановление Арвита. Ты согласен?

– Я стану похожим на человека? – не поверил колосс.

– Несомненно, – засмеялся Зихард. – Поскольку все маги теперь бодрствуют, они нам и помогут. А пока оставайся здесь, думаю, Регард возражать не станет.

– Дом большой, – отозвался тот, – места хватит всем. А нет, так растянем его изнутри.

– Нам пора, – обняв Галю и обхватив плечи Арвита, сказал Холт. – Я возвращаюсь к амплуа беззаботного рантье. Адрес наш вы знаете, ждём всех к себе. И запомните моё имя: Михаил Алексеевич Катаев.

– Василий Сергеевич Никонов, – поклонившись, представился Зихард. 

На лицах людей расцвели улыбки и, попрощавшись, они шагнули в тёплый летний день навстречу новой мирной жизни.

Часть 2. Извне

Глава 6. Немирная мирная жизнь

Стояла июльская жара, и, как будто назло, сегодня, среди летнего пекла, толчея у магазина эконом-класса была особенно сильной, словно здесь собрались все домохозяйки, позабывшие на неделе купить яйца, фарш или буханку хлеба. Каждую минуту маркет покидали люди, но внутрь немедленно вливалась большая толпа.

У дверей произошёл затор; не сработал фотоэлемент. И когда створки, наконец, открылись, наружу выкатилась запыхавшаяся женщина с побагровевшим лицом, судорожно сжимающая ручки четырёх огромных пакетов.

Пройдя несколько шагов, она остановилась, опустила груз и, вытерев пот, задумчиво посмотрела на свою поклажу.

– Как же меня угораздило забыть, что сегодня всеобщий выходной? – произнесла она вслух.

И, с трудом оторвав от асфальта неподъёмные сумки, добавила:

– Похоже, до дома я не дойду.

– Я подброшу, – послышался знакомый голос.

Пакеты оказались в сильных мужских ладонях, а измученная покупательница, подняв голову, встретилась взглядом с…

– Хо-олт! – вскрикнула она.

Но тут же исправилась:

– Здравствуйте, Михаил Алексеевич.

Тот засмеялся.

– Ну, зачем же так официально, Люда? Зови меня по имени.

И поинтересовался:

– Неужели ты собиралась всю дорогу нести это в руках?

Женщина удивлённо взглянула на собеседника.

– Но ведь применять магию в общественных местах нам нельзя, разве не так?

– Так.

Сделав приглашающий жест, мужчина, разгребая локтями людей, направился к застывшему в ожидании хозяина автомобилю. Повернув лицо к едва успевающей за ним Людмиле, он сказал:

– Обрати внимание, как я их держу.

Присмотревшись, та увидела, что пальцы Ледена не касаются ручек, и сумки плывут над мостовой, удерживаемые и направляемые исходящей от мага силой.

– Вот же я глупая, – расхохоталась Людмила. – Увы, чародейка из меня никакая.

– Тсс!

Опасливо оглянувшийся Холт хмыкнул:

– Ты ещё очень молода. Возможно, лет через триста-четыреста и ты достигнешь высшего уровня.

Закинув поклажу на сиденья машины, мужчина обогнул её и открыл переднюю дверцу. Он помог Людмиле забраться внутрь, а сам устроился за рулём. Лицо его внезапно посуровело.

– Почему Зихард позволяет жене покупать продукты в таких клоповниках? – повернув ключ, вопросил он. – И, вообще, волшебники никогда не готовили пищу, как это делают люди, а пользовались магией.

Ошеломлённая выговором женщина ответила не сразу. Но, когда опомнилась, голос её прозвучал сердито:

– Я так хочу, Холт, ведь мою еду он любит больше, чем созданную из напичканных неизвестно чем молекул воздуха. Неужели мне нельзя порадовать мужа из-за устаревших глупых законов? И, вообще, откуда такой снобизм? Клоповник…

Испугавшись, что сказала лишнее, Людмила прикусила язык и кинула косой взгляд на водителя. Тот улыбался.

– Таких правил нет, – не отводя глаз от дороги, ответствовал он, – а устарел я. Что же касается снобизма…

Леден помолчал.

– Я давно не люблю человечество, – признался он. – Среди миллиардов попадаются и хорошие люди, их, в общем-то, много, но деградантов, увы, намного больше. И я выполняю свой опостылевший долг по отношению к ним лишь потому, что совесть не позволяет мне поступить иначе.

– Со-овесть, – задумчиво протянула женщина. – Но ведь, по существу, ты тёмный, так? Я помню твоё преображение…

Холт вздрогнул.

– Демон внутри не делает меня злом, – быстро сказал он, – потому что и мной, и им управляют мои мозг и душа. Всё зависит от человека…

Мужчина замолчал, они приехали.

 

Встревоженный долгим отсутствием жены Зихард находился снаружи. Увидев её попутчика, он на несколько секунд примёрз к месту, после чего кинулся тискать друга. Искренне радующийся встрече Холт, обнимая Брумио, говорил:

– Я давно собирался вас навестить, но, наверное, так и не сделал бы этого, если бы не Люда. Почему вы не заходите к нам? Галя и Арвит были бы очень рады.

– Как он? – оторвавшись от Ледена, поинтересовался маг.

Лицо собеседника выразило живейшее изумление.

– Готовится к принятию новой силы, – медленно произнёс он, рассматривая товарища, словно видел его впервые. – Но почему ты спрашиваешь? Ведь инициатива исходила от тебя.

Внезапно помрачнев, Зихард покачал головой.

– Тёмные высшие не приняли меня, как верховного, – негромко сказал волшебник, – и намерены провести закрытые выборы. Поддержка идёт только от Регарда, остальные против. Я ничего не решаю.

Челюсть Холта отпала. С полминуты он ошеломлённо смотрел на друга, а после, подхватив пакеты, приказал:

– Идём в дом, и ты мне всё расскажешь.

Брумио неохотно последовал за ним, а Людмила, с испуганным видом прислушивающаяся к беседе магов, взмахом руки замкнув брошенную Холтом машину, вошла внутрь и плотно закрыла дверь.

 

– Нас вызывают.

В дверном проёме просторной комнаты возник невысокий человек и вопросительно взглянул на сидевшую в кресле женщину. Та пожала плечами.

– И что тебя удивляет?

Собеседник почесал в затылке.

– Ну-у… Клич кинул кто-то из владык мира, он никого не торопит, а значит, это не призыв к бою. Что же тогда могло случиться?

– Иди, и узнай, – зевнула жена. – Какое счастье, что я не высшая, и мне не надо сниматься с места по первому зову.

– Могла хотя бы посочувствовать…

Раздражённо стукнув кулаком по косяку, маг отвернулся от женщины и уже собирался перенестись к месту встречи, когда его остановили слова:

– Лиланд, ты забыл избавиться от лишних глаз. Вспомни правило: либо ты паук, либо человек?

Фыркнув, трансформер подкорректировал лицо и, произнеся несколько слов, растаял в воздухе.

 

В это же время ещё один маг недоумевающее осматривался, не понимая, кто его окликает. Выборы верховного были назначены на следующую пятницу, и зачем являться в штаб сейчас, он не понимал.

Поразмыслив, Сегиан, так звали колдуна, решил не покидать дома. Он был силён, и сила ослепляла его, заставляя считать себя абсолютно непобедимым.

Но всё же волшебник всячески избегал баталий с сильнейшими, считая, что должен беречь себя для будущего. Ведь когда на Земле не останется ни Холта Ледена, ни Калена, ни других его соперников, осторожный, никогда не бросающийся на амбразуру Сегиан возьмёт бразды правления в свои руки, и заставит содрогнуться не только ад, но и человечество.

Приняв решение, чародей упал на продавленный диван, неизвестно сколько лет простоявший в его комнате, и предался мечтам, не обращая внимания на шум и голоса, доносившиеся из открытого окна.

 

– Отпустили, – ворчал ходивший по комнате Холт, – позволили быть самими собой, не отобрали память, и что в результате? Споры, интриги, стычки…

– Больше высших… – подсказал Регард, молча наблюдавший за владыкой огня. 

Тот остановился.

– Единственный плюс, – согласился он. – У магов появилось время на тренировки, и они стали расти. Но…

Леден развёл руками.

– Стоит ли это внутреннего раздрая? Сегодня я говорил Людмиле Брумио, что устарел, как и законы, но, насчёт последних, похоже, ошибся. Они писались не просто так, их создатели наверняка провели достаточно экспериментов, чтобы понять: магам, особенно тёмным, волю давать нельзя. И, думаю, пока нет опасности, наиболее ретивых стоит отправить в спячку…

– Выборочно? – прервал друга Регард.

Зихард покачал головой.

– Будет бунт, – грустно сказал он.

Холт резко повернулся к другу.

– Волнения всегда жестоко подавляли. Если мы начнём вести себя, как люди, толкующие ими же созданные правила с выгодой для себя, планета вскоре погибнет. Ад не дремлет, и мы не имеем права допускать его в свои души.

Он собирался сказать что-то ещё, когда в центре большого зала возник первый откликнувшийся. Замолчав, но продолжая кипеть, властелин огня наблюдал за появлением остальных. Ноздри его раздувались, руки сжимались в кулаки, а глаза вымётывали рвущееся из глубин тела пламя.

Люди всё шли и шли, ярость Холта постепенно угасала, и вскоре он вернулся к привычному облику умудрённого жизнью, спокойного и справедливого наставника. Когда маги, на чьих лицах читался вопрос, приготовились внимать волшебнику, тот вдохнул, выдохнул и заговорил.

 

Толпа высших безмолвствовала. Только что маги услышали нелицеприятное мнение Холта о себе и крепко задумались. Авторитет жреца огненной стихии был непререкаем, и люди понимали, что тот обвиняет их справедливо; ведь они поддались уговорам, купились на посулы, в общем, повели себя, как неразумные дети, которых поманили сладким.

Но устыдились, в основном, волшебники, в чьих душах отсутствовал мрак. Тёмные же уверенности в правоте Холта Ледена не испытывали, памятуя о словах нового вожака, уверявшего, что их ждёт придуманное тем испытание, которое они должны выдержать.

– Сегиан говорил, что вы захотите вновь лишить нас памяти, – выступив из рядов тотчас попятившихся чародеев, произнёс маг по имени Кир. – Ну, так вот, мы против. А что касается Брумио, то он слишком слаб, чтобы занять место Арвита. Вы, конечно же, помните, как он потерял волю к жизни, когда с его семьёй стряслась беда. А если это повторится? Мы останемся без предводителя.

Заметно вздрогнув, Зихард потупился и, пока Кир высказывал претензии, приблизился к Холту.

– Он прав, – дёргая того за рукав, подавленно сказал он, – такое может случиться. Я уже ни в чём не уверен.

Леден внимательно посмотрел на друга и негромко спросил:

– То есть ты готов добровольно отказаться от главенства?

– Если найдётся достойный кандидат, способный их удержать, – кивнув на встревоженных магов, подтвердил тот.

– Что ж…

Шагнув вперёд, Холт пристально посмотрел на всё ещё глаголющего Кира, и тот, внезапно стушевавшись, слился с толпой.

– Значит, Сегиан, – задумчиво произнёс жрец. – Да, он силён, сильнее многих, но почему же я его не вижу?

Люди зашептались, оглядываясь и ища глазами волшебника. А Леден продолжил:

– Мы почти ровесники, несколько последних сотен лет я наблюдал за ним и знаю, что он никогда не вмешивается в опасные мероприятия. Вспомните, видели ли вы его на улицах во время последней битвы.

Собрание загудело, как потревоженный улей. Тёмные выдвигали аргументы в защиту проедводителя, а светлые уверяли, что, действительно, никогда не встречали колдуна в местах боевых действий. Холт поднял руку, и все замолкли.

– Я предлагаю иной вариант, – произнёс он, – и, уверен, большинству он придётся по душе.

– Кто тогда? – вопросил какой-то нетерпеливец.

– Кален, – ответствовал жрец.

– Я?!

Люди повернулись на голос. Из тёмной ниши выступил персонаж, которого некогда так опасался Арвит.

Сейчас Кален выглядел иначе, чем при своём недавнем пробуждении: богатырский рост, крупные литые мышцы делали его похожим на перекаченного бодибилдера, но от прежнего уродства не осталось и следа. Две ноги и две руки, вместо десяти, функционировали прекрасно, а о прошлом напоминал только единственный глаз посреди лба, в котором читалась растерянность.

Чародеи одобрительно зашумели, послышались аплодисменты. Бросив на Холта восхищённый взгляд, Зихард вернулся на своё место, а новорождённый верховный маг, встав рядом с владыкой огня, несколько смущённо заговорил.

Он благодарил того и остальных за оказанное доверие, обещая не подвести и сделать всё от него зависящее, чтобы волшебное сообщество не пожалело о своём выборе и, когда в его сторону полетели лёгкие белые облачка одобрительных голосов, вобрал их в себя, став как будто ещё выше и крепче.

– Веди нас, – выкрикнул из центра людского водоворота восхищённый Лиланд, – мы ждём твоих приказаний.

– Один момент, – отозвался Кален и хлопнул в ладоши.

Произошедшее изумило даже Холта. Половина магов исчезла, а оставшиеся в недоумении озирались по сторонам, не понимая, куда делись их товарищи.

– Что ты сделал? – запаниковал Регард.

– Я лишил памяти тёмных, – улыбнулся колосс. – Мне приходилось слышать, как они мутят воду, и я решил их обезвредить. Пусть отдохнут от заговоров.

Холт и Зихард расхохотались, а успокоившись, объяснили произошедшее светлой половине. Веселье стало всеобщим, но длилось недолго. Распахнулась дверь, и в помещение влетел окровавленный Сегиан.

– Это попало прямо в мой дом, – кинув на пол предмет, напоминающий артиллерийский снаряд, завопил маг, – и теперь весь город рушится от ударов сверху. Ад снова на улицах…

Переглянувшись, люди кинулись наружу, а задержавшийся в дверях Кален повернулся к Регарду.

– Если он прав, сейчас понадобится каждый, – с досадой произнёс он, – но я вовремя отправил в отпуск добрую половину. Неплохо же я начал свою карьеру…

– Ражберёмся, – успокоил гиганта превратившийся в паука трансформер.

И вытолкнул того из помещения.

 

Арвит и Галина мирно сидели за чайным столом, когда по округе пронёсся шквал, спровоцированный громким звуком, не воспринимаемым ухом обычного человека.

Но маги его услышали. Посмотрев друг на друга, оба сорвались с места и выскочили во двор, ещё несколько минут назад замощённый плитами, а сейчас покрытый бетонным крошевом.

– Чёрт…

Арвит рванул к калитке, но женщина удержала лишённого силы чародея.

– Тебе опасно, я посмотрю, – уговаривала она. 

Погладив мужчину по плечу, Галина попыталась открыть дверцу, но ту заклинило, и, чтобы выбраться на улицу, волшебнице пришлось применить магию.

Снаружи творился кошмар. Металлические болванки врезались в дома, производя немыслимые разрушения. Истекающие кровью и перепачканные пылью люди выскакивали из жилищ и метались по дороге, не зная, в какую сторону бежать.

Крыши зданий, защищённых заклинаниями, отражали опасность, и испуганная женщина, схватив Арвита за руку, потащила его в комнаты.

– Мы так и будем здесь сидеть? – возмущённо вопросил тот.

– А что ты предлагаешь? – парировала Галина. – Мы не имеем понятия, что там творится, поэтому надо дождаться вестника, который объяснит происходящее.

Гонцы с плохими новостями не заставили себя ждать. На пороге возникли взъерошенные Холт и Зихард, поддерживающие перепуганную Людмилу и её плачущую дочь.

– Галя, – приказал той муж, – забирай Люду, Свету и Арвита и отправляйтесь в пещеры. Там спокойно, там вы будете в безопасности.

Арвит сел на стул и закинул ногу на ногу.

– Пока вы не объясните, что случилось, я не уйду, – серьёзно сказал он.

– Преисподняя активизировалась … – торопливо начал Зихард, но Леден прервал друга.

– Это не ад, – возразил он, – а, как я понимаю, интервенция из космоса. С подобным нам сталкиваться не приходилось, и поэтому разведку боем проведут высшие. А уж если они не справятся, присоединятся остальные.

Он замялся.

– Но я хотел бы, чтобы вы трое не вмешивались… Вообще.

Галина неверяще смотрела на мужчину.

– Инопланетяне? – переспросила она. – Неужели у них нет более мощного оружия? Почему они используют обычную артиллерию?

– Это не снаряды, – покачал головой Зихард, – а капсулы с микробами. Похоже, Землю хотят захватить, для начала выморив человечество. На магов зараза не действует, а люди покрываются сыпью, язвами, в некоторых случаях их организм обезвоживается, и…

– Чума и холера, – констатировал Холт. – Прежде чем вступить в бой, мы должны обезвредить биологическое оружие, ведь если население Земли погибнет, наша битва потеряет смысл.

Собеседники молчали, страшные картины рисовались у них в головах.

– Вы дадите мне силу? – нарушил тишину Арвит. – Я мог бы присоединиться и…

– Чуть позже, друг мой, – положив руку ему на плечо, сказал Холт, – сначала надо спасти людей. Кроме того, твоя новая магическая начинка будет не столь мощной, как прежняя, поэтому воевать тебе пока не стоит. Уходите…

Взяв лицо жены в ладони, мужчина припал поцелуем к её губам и, посмотрев в глаза, словно запоминая, исчез. Повторив действия товарища, Зихард последовал за ним.

 

С момента последнего пребывания в них людей пещеры совершенно не изменились. Их по-прежнему украшали сталактиты и сталагмиты, стены всё так же блистали слюдой, и успокоившаяся Света, разглядывающая всё это великолепие, восторженно хлопала в ладоши.

Девочка сейчас выглядела иначе, чем год назад. После пребывания в аду она сильно похудела и казалась хрупкой хрустальной нимфой, слишком маленькой для своих семи. Ребёнок не совсем понимал, что происходит, и знал лишь, что должен беспрекословно слушаться мать, как велел отец.

Приведя в порядок каменные покои, Галина поинтересовалась, не голодны ли гости. Арвит от еды отказался, а остальные с удовольствием приступили к трапезе. Тревога за мужа не лишила Людмилу аппетита, и она, грустно улыбаясь, уверяла, что Зихард скоро её разлюбит, поскольку она слишком быстро поправляется.

– Только сегодня, – накалывая на вилку кусок курицы, говорила женщина, – Холт помогал мне нести сумки из магазина, чтобы я могла вкусно накормить мужа. Всё изменилось в мгновение ока, и вот я набираю здесь килограммы, а мой голодный Зихард бьётся на передовой. И неизвестно, вернётся ли обратно.

– Непременно вернутся, – подал голос Арвит, – как он, так и Леден. Высшим трудно навредить. Девяносто девять с половиной шансов из ста, что они выполнят свою работу без ущерба для себя.

Галина задумчиво смотрела на подругу.

– А ты не пробовала применить магическую силу для снижения веса? – спросила она.

Людмила покачала головой.

– Не получается. Плохая я волшебница. И за что только меня любит муж?

Собеседники расхохотались.

– Ну, уж точно не за твою способность к магии, – смеясь, уверил Людмилу Арвит.

А Галина пообещала:

– Как только всё утрясётся, я научу тебя этой премудрости. А сейчас кушай на здоровье.

Где-то далеко шли бои, но в горах стояла тишина, нарушаемая лишь клёкотом орлов. И люди, на время вырванные из войны, разговаривали, пытаясь заглушить тревогу, глодавшую их сердца.

Глава 7. Артподготовка

– Ты читал «Войну миров»? – спрашивал Лиланд у Зихарда, забрасывающего инфицированные снаряды в непроницаемый, созданный на месте контейнер.

– Было дело, – ответил тот, – когда становился беспамятной офисной крысой.

– Тебе не кажется, что эти пришельцы очень похожи на созданий Уэллса?

– Ну-ка, помоги, – не ответив, приказал маг.

Оба волшебника рывком подняли со взрытого асфальта оставшиеся металлические болванки и одним движением закинули их в ящик.

– Вот и всё, – вытерев пот, произнёс Зихард.

И повернулся к собеседнику.

– Похожи чем? – вопросил он. – Они не передвигаются на треножниках, не отпочковываются, не…

– Погоди, – прервал Лиланд, – ты не понял, не внешне. Но и те, и другие рубят человечество под корень…

– Это называется колонизацией, – устало произнёс волшебник. – Пришельцы сначала уничтожают население, а потом высасывают из планеты все полезные ресурсы. Лиланд, что ты делаешь, когда отдыхаешь от битв? Почему не знаешь таких простых вещей?

Мужчина покраснел.

– Я… Много лет я провисел в углу подвала, – смущённо пробормотал он, – а там с информацией туго. Да и кто видел образованного паука?

Но Зихард уже не слушал. В голове его звенел вызов, отправленный магам Каленом, и, судя по паническим ноткам, там, где находился вожак, творилось неладное.

– Слышишь? – перебивая собеседника, спросил Брумио. – Кажется, сейчас нам придётся воевать.

Лиланд серьёзно кивнул, и из головы у него полезли чёрные щетинки и бесстрастные выпученные глаза. Преобразившийся человек протянул лапу товарищу, тот её принял, и оба исчезли.

 

– Бей, Холт, – кричал задыхающийся Кален, – мы должны загнать этих тварей обратно; одновременно с небом и землёй нам не совладать.

– Не нервничай, – успокаивал бывшего врага владыка пламени, – их не так много, осилим.

И, действительно, вскоре от исчадий зла осталось лишь несколько смердящих пятен.

– Трубить сбор? – спросил гигант.

– Немедленно, – отозвался Леден.

Первыми появились Зихард с Лиландом, потом ещё пара, и вскоре на месте оказались все. Пребывающие в лёгком шоке люди с ужасом выслушали новость: подгадав, ад выполз наружу, присоединившись к атакующим Землю инопланетянам.

– Страшно-то как, – дрожащим голосом произнёс один из волшебников. – Мы не справимся, нас слишком мало. Надо привлекать ребят первого уровня.

– Несомненно, – взял слово Зихард, – но…

С секунду помолчав, он обратился к верховному магу.

– Кален, – поинтересовался он, – сколько лет прошло с момента последней битвы?

– Год, – недоумевающе ответил тот.

Раздался вскрик; Холт хлопнул себя по лбу.

– Точно! – охнул он. – Ад не сумел бы так быстро собраться с силами. После каждой нашей победы он копит их от пятидесяти до ста лет. Значит, это…

– Он показал на раздавленные тела.

– Это что-то иное.

Волшебники переглядывались, но молчали. Тогда снова заговорил Зихард:

– Лиланд сказал сегодня, что захватчики напоминают ему инопланетян из «Войны миров» Уэллса, и, думаю, в чём-то он прав. Уничтоженные вами существа и есть пришельцы. Только в книге в земле прятались треножники, а у нас – сами интервенты или их создания. Я считаю, что стоит предоставить небо людям, а самим привычно заняться недрами. Мы достаточно помогли человечеству, уничтожив заразу на всей планете.

Кален восхищённо взглянул на Брумио.

– Не понимаю, почему ты отказался от руководства, – шепнул он товарищу, – у тебя все задатки полководца.

– Мыслителя, – поправил Зихард. – Так что, если будет нужен совет, обращайся. Из нас получится неплохая команда.

Колосс с горячностью пожал руку соратника, заставив того поморщиться, и отдал приказ:

– Разбиваемся на подразделения, думаю, каждый помнит, с кем он консолидирован, и отправляемся на свои участки. Лиланд с Зихардом собирают наших первого и второго уровней, а мы с Холтом отправляемся к Арвиту; он давно ждёт возвращения силы. Регард, готовься…

– Можно мне с вами? – просящим тоном поинтересовался Брумио. – Хочу ещё разок повидаться с семьёй.

– Но справится ли  паук в одиночку? – усомнился Кален.

– Я пойду с ним, – вызвался неизвестно откуда взявшийся Сегиан.

С сомнением посмотрев на отступника, Холт решил, что дело несложное, наломать дров тот не успеет, и согласно кивнул. Волшебники тотчас исчезли, а верховные маги отправились выполнять свою непростую миссию.

 

Арвит и женщины прислушивались. Им казалось, что под землёй что-то происходит, чудилось движение, но страха не было. Люди знали, насколько сильны защитные заклинания Холта, и не опасались вторжения.

Однако беспокойство не оставляло магов. Они понимали, что активность ада вкупе с нападением извне может создать дополнительные сложности бойцам их армии, и жаждали информации. Бледная Галина стояла, прислонившись к стене, в надежде услышать тяжёлую поступь мужа. И дождалась.

– Он идёт, – отбежав на безопасное расстояние, чтобы уберечь себя от выброса магической энергии, сопровождающего смещение молекул, радостно воскликнула она. – Холт сейчас будет здесь.

Все оживились, раздался грохот, стена раздвинулась и…

– Папочка, – завизжала Света, кидаясь к Зихарду.

Женщины бросились на шеи мужьям, а Кален и Регард обменялись рукопожатиями с Арвитом.

– Как давно я вас не видел, – растроганно говорил последний, обнимая друзей.

Некрупная слезинка скатилась из глаза гиганта, и он опустился на одно колено перед приёмным отцом.

– Я пришёл вернуть тебе, что отнял, – торжественно сказал он, протягивая тому переливающийся всеми цветами радуги кристалл.

– Здесь сила многих, – подхватил Регард, и сегодня мы поможем ей влиться в твоё тело.

Арвит с любопытством разглядывал красивый предмет.

– Выходит, что соратники поделились своей магией со мной? И тёмные?

Регард забеспокоился.

– Опасаешься, что могут возникнуть проблемы?

– Ты догадлив.

Арвит задумчиво посмотрел на сияющее вместилище.

– Прецедентов не было, и мы не знаем, как это сработает. Возможно, я останусь прежним, а может быть…

– У нас нет выбора, – пожал плечами Холт. – Другого способа мы пока не нашли. Придётся рискнуть.

Взяв женщин за руки, Зихард отвёл их в дальний, защищённый двойным невидимым барьером угол пещеры, где тех ждала девочка, и вернулся к друзьям.

– Ты готов?

Кивнув, Арвит закрыл глаза. Зазвучали слова заклинаний, кристалл, вырвавшись из рук хозяина, завертелся в воздухе на уровне его груди, а потом, круша рёбра, ворвался внутрь, и несчастный закричал от невыносимой боли.

Но волшебники не дремали. Пассами рук они загоняли силу вглубь, страшная рана затягивалась, и через пару секунд человека окружило радужное сияние, превратившееся в смерч, крутивший мага, словно веретено. Вскоре всё закончилось, и тот без признаков жизни мешком свалился на каменный «пол».

– Ох, – послышалось со стороны Калена, – мы его убили?

Дрожащий Регард, склонившийся над другом и пытавшийся нащупать пульс, поднял испуганные глаза.

– Сердце не бьётся.

Отстранив соратника, Холт простёр руки над товарищем и заговорил. Голос его звучал всё громче, интонации становились всё более угрожающими, и люди в пещере вдруг почувствовали, как их охватывает ужас. Обхватив друг друга, женщины в углу тихо плакали, а мужчины зажали уши, чтобы не слышать рёва страшного существа, которым сейчас казался их друг.

Внезапно тот замолчал, Арвит, открыв глаза, сел, и наблюдатели похолодели, услышав его изменившийся голос.

– Приветствую вас, друзья! Где я нахожусь? И почему жив?

– Арвит… – робко начал Зихард и замолчал.

А в наступивший тишине прозвучало зубодробительное:

– Разве ты не узнаёшь меня, брат? Я Рунистальф.

 

– Ты не хочешь помочь мне вернуть память тёмным высшим? – спрашивал у Лиланда Сегиан. – Сейчас нам нужен каждый человек, и у меня хватит силы, чтобы их разбудить.

Маг посмотрел на напарника, словно у того на лбу вырос рог.

– Я не обсуждаю приказы верхушки, – кинул он сердито. – Решать такие вопросы должен Кален, а не мы.

Возмущённо фыркнув, он продолжил:

– Всего год прошёл с момента, как нам разрешили жить своей жизнью, а вы уже успели поднять бунт. Ты не попал под удар, и, считай, тебе повезло, что сейчас ты здесь, а не травишь тараканов в своей коммуналке, мечтая об отдельной квартире.

– Повезло?! – возопил Сегиан. – Это в чём же? В том, что я получил очередной шанс погибнуть? И за кого? За нелепых людишек, которые…

– Не надо обижать людей, – прервал собеседник, – они во многом похожи на нас. Среди них есть светлые и тёмные, между ними тоже происходит борьба, но, помимо этого, у человечества масса проблем, для нас не существующих. И мы – сильные должны помогать им – слабым, потому что без нас они не выживут.

Побагровевший Сегиан намеревался резко осадить оппонента, но захлопнул рот и, отвернувшись, хитро улыбнулся. Когда же маги, миновав площадь, по которой метались напуганные жители города, ступили на асфальт узкого тихого переулка, тёмный нанёс удар. 

 

Рунистальф с ужасом смотрел на боевых товарищей, рассказывающих ему о произошедшем.

– Выходит, я убил Арвита и вселился в его плоть? – дрожащим голосом вопросил он.

– Нет, друг мой, не ты – подавленно ответил Холт, – скорее всего, не выдержало его физическое тело. Удар кристалла оказался слишком силён, а к этому я не был готов.

– Но ты же произнёс формулу воскрешения, – возразил трясущийся Зихард.

Леден поднял на друга тоскующий взгляд.

– Мы не знаем, как это работает, – развёл руками он, – никто из нас не уходил на ту сторону. И я не могу объяснить, почему освободившийся сосуд Арвита притянул именно Рунистальфа.

– А я сумею, – послышался женский голос, и мужчины резво повернулись к впавшей в транс женщине.

– Что, что ты узрела? – взволнованно выспрашивал у Галины Регард, вновь ставший человеком.

– Арвит улыбается нам из-за грани, – закатив глаза, говорила та. – Никто из вас не должен себя винить, он всё решил сам.

– Решил погибнуть?! – воскликнул Кален.

– Ради дела. Он не хочет рисковать, его магия нестабильна, а сила Рунистальфа осталась при нём. Он по-прежнему высший, и пользы в бою от него больше, чем от мага…

Она прислушалась.

– Какого?

Выпрямившись, Галина договорила:

– У Арвита сейчас пятый уровень. Он мудр, он всё продумал.

«И когда только успел?» – подумал Регард.

А вслух спросил:

– Мы можем надеяться на его возвращение?

Женщина кивнула.

– Инструкции по его воскрешению вы получите позже. А сейчас нужно воевать.

Холт, которого утешили слова жены, сверкнув глазами, приказал:

– Идём. Мы должны оправдать доверие друга.

Легко вскочив, Рунистальф присоединился к уходящим. Обняв и расцеловав дорогих сердцу людей, маги покинули пещеру.

 

Стоя над холодеющим телом Лиланда, Сегиан размышлял. Он не был уверен, что справится с разблокировкой памяти тёмных, ведь сила Калена превышала его.

Но попытаться стоило, ведь в случае удачи он обретал сторонников, способных нанести удар в спину не только обычному волшебнику, но и верховным владыкам. Спрятавшись в подворотне, маг напряг разум, во все четыре стороны полетели заклинания, способные поднять даже мёртвого, и…

Ничего не вышло. Откликов не последовало, и колдун разочарованно вздохнул. Решив, что позже, найдя помощников среди низших, он повторит попытку, Сегиан, выйдя на площадь, примкнул к первой попавшейся команде, добивающей тварей из-под земли.

 

А Кален, Холт, Зихард, Регард вместе с восставшим из мёртвых Рунистальфом перенеслись в штаб. Поколдовав, властелин огня открыл врата в преисподнюю и повернулся к сподвижникам.

– Рискнём? – спросил он. – Нам нужно узнать, с чем мы имеем дело.

– Впятером? – засомневался Регард. – Сдюжим ли?

– Но нам же не надо ни с кем воевать, – воскликнул Кален. – Мы идём на разведку…

– Чтобы остаться в аду навеки, – гробовым голосом произнёс Зихард.

Маги с удивлением посмотрели на друга, никогда не отличавшегося трусостью, и увидели, что тот улыбается.

– Зихард всё решил заранее, – засмеялся Холт и первым прыгнул в пропасть.

Остальные потянулись за ним.

Как всегда, полёт занял много времени, и маги, расслабившись, отдыхали.

Кален и Регард легли на спину, закинув руки за голову, и, похоже, задремали,  Брумио, наоборот, летел животом вниз, опираясь подбородком о сжатые кулаки, и лишь Рунистальф восторженно порхал от стены к стене, изучая моторику нового тела. А Леден с улыбкой наблюдал за товарищами.

– Холт, – заговорил Зихард, – постоянно забываю спросить, кто ты по национальности.

Маг хмыкнул.

– Такой давно уже нет.

– И всё же?

– Я велт, – ответил Леден, – и наши потомки – скандинавы.

– Но…

Собеседник удивился.

– Но ведь они светловолосы и светлоглазы. А ты…

– А я – маг, – хохотнул Леден, – и однажды, ещё в юности, изменил свою внешность. Это понравилось мне, понравилось женщинам, к которым в те годы я питал большую слабость, и я решил оставить всё, как есть.

Он ненадолго задумался и заговорил вновь:

– Я смутно помню детство, но в памяти моей прочно отложилось, что мне всегда было холодно. Мы жили у стылого моря, и я, не снимая, носил на плечах шкуры убитых родителями зверей. С того времени у меня сохранилась неприязнь к морозу и мехам.

– А я родился в тёплой Италии, – задумчиво произнёс Зихард, – и детство – лучшее, что я знал за всю свою долгую жизнь. Но, Холт, если тебе так не нравится стужа, почему ты в России?

– Так получилось, – нервно поводя головой, отозвался маг.

– Сейчас шлёпнемся, – проснулся Кален.

– Чёрт…

Волшебники напряглись и, призвав на помощь силу, аккуратно опустились среди сухостоя знакомой пустоши, над которой теснились багровеющие тучи.

 

В оставленной мужчинами пещере царило молчание. Света крепко спала, а Людмила с некоторым страхом наблюдала за подругой, ведущей молчаливый разговор с ушедшим в мир теней Арвитом.

Но внезапно Галина вскочила.

– Люда, немедленно буди дочку, – закричала она. – Нам велено затаиться, иначе всем не поздоровится.

Всполошённая женщина сгребла девочку в охапку и кинулась в тот самый угол, где их прятал Зихард.

– Стой здесь, – шипящим шёпотом приказала волшебница, – и ни с места. Тут нас не найдут.

– Но кто… – начала Людмила и, обомлев, замолчала.

Центр гладкого основания их убежища вспучился, и из дыры поползли огромные черви, напоминающие пиявок. Шурша и извиваясь, они искали добычу, которая, плача от страха, жалась к влажному холодному камню.

«А если Холт просчитался, – думала Галина, – и этот пятачок всё-таки уязвим? Ведь он и о стенах говорил, что те непроницаемы, но…

Рассматривавшая отвратительных существ женщина внезапно углядела в середине разлома нечто странное. Не обращая внимания на испуганный оклик подруги, волшебница вышла из круга безопасности и, вытянув шею, всмотрелась в черноту провала.

Неожиданно расхохотавшись, она сделала энергичное движение снизу вверх пригоршнями пальцев, что заставило незваных гостей подняться и повиснуть в воздухе, сведя руки, раздавила их и, выставив ладони вперёд, отправила в недолгий полёт туда, откуда они пришли.

Расправившись с монстрами, чародейка покрутила кистью, словно открывая крышку банки, и из-под пола показалась большая металлическая конструкция, напоминающая винт мясорубки с ножом на конце.

Потянув бур вверх, Галина извлекла его на свет и, сжав кулаки, сплющила с такой силой, что распавшийся на мелкие куски металл пролился в дыру серебристым звенящим потоком. А женщина, завершая начатое, подняла и слепила каменные глыбы, восстановив целостность пола.

– Они просто не знают, с кем связались, – торжествующе произнесла волшебница.

– Ох, что это было? – вопросила Люда, с восторгом глядя на подругу.

– Либо творения человеческих рук, либо, что скорее, космических пришельцев, – переведя дух, ответила та. – Но не ад. С ним я бы не справилась.

Наступило молчание. Его нарушила Людмила:

– Ты ведь понимаешь, что это не третий уровень, – спросила она, – а второй или даже первый? Ты выросла.

Собеседница слегка покраснела от смущенья, но выглядела довольной. Выкрутившаяся из рук матери Света бросилась обнимать Галину, а Людмила тихонько зааплодировала.

 

– Ты должен мне помочь, – говорил Сегиан магу второго уровня по имени Бранигер. – Я хочу вернуть память высшим тёмным, и мне нужен напарник, который разрушал бы заклинания Калена изнутри, в то время как я воздействовал бы на них снаружи.

На лице Бранигера возникло недоумение.

– Если верховный решил, что для дела эти люди не нужны, какое право мы имеем вмешиваться? – вопросил он. – Я не намерен ссориться с руководством.

– Бараны, – возопил Сегиан, – вы просто стадо баранов, которых светлые ведут на убой! Неужели вы не понимаете, что отделись мы от них, и мир падёт к нашим ногам. Люди станут нашими рабами, и…

– Заткнись!

Собеседник внезапно рассвирепел.

– Может, я не слишком порядочен, чтобы принадлежать свету, но своих никогда не предам. А рабы мне не нужны, слава богам, я и сам вполне дееспособен…

– Ненадолго, – прорычал Сегиан, нанося смертельный удар.

Он рассчитывал на внезапность, но для своего ранга Бранигер оказался очень увёртлив. Ни одно из заклятий не попало в колдуна, а в конце стычки он, сделав усилие, смял противника, едва не сломав тому позвоночник. И, пока побеждённый приходил в себя, победитель скрылся в ближайшем переулке.

Опомнившийся Сегиан, схватившись за голову, опустился на тушу поверженного порождения преисподней, и погрузился в размышления.

Если не считать светлого паука, ему отказал уже третий тёмный. Колдун не понимал, откуда в низших такая преданность людям, которые после каждой битвы отправляли их во мрак беспамятства, и почему они не хотят помочь ему восстановить справедливость.

Будучи не слишком образованным и просвещённым, маг не знал, что было ведомо Арвиту, Холту Ледену и некоторым другим избранным.

Вся их система существовала лишь за счёт единения волшебников перед лицом всеобщей опасности. Любой взбунтовавшийся и выпавший из неё, вскоре погибал, но не от сил ада. Он умирал, как обычный человек, от старости. Многие слышали об этом и держались друг друга, но Сегиан, давно не отождествлявший себя с сообществом, не входил в это большинство.

Казалось странным, что прожившему многие тысячелетия колдуну, как и многим его высшим соратникам, незнакома эта информация, но ведь в перерывах между баталиями те существовали в иных – человеческих ипостасях, да и система оповещения в древности и средних веках была несовершенна.

Если бы осторожному магу рассказали об этом, он, несомненно, воздержался бы от опрометчивых поступков, но, увы, желающих просветить его не нашлось. И вынашивающий зловещие планы чародей, отмахнувшись от разумных опасливых мыслей, отправился на поиски сподвижников.

Глава 8. Дары пришельцев

Очутившиеся в преддверии ада маги, помнившие о расположении скальных убежищ, в мгновение ока перенеслись в знакомый грот и, наложив защитные заклинания, следили за происходящим на равнине.

Впрочем, там ничего не происходило. Миновал час, но движения не наблюдалось, и Холт, ставший инициатором разведки, всё больше хмурился.

– Кому-то надо вернуться, – наконец сказал он, – негоже всем верховным сразу надолго оставлять поле боя.

– Иди ты, Зихард, – предложил Кален. – Возможно, наверху понадобится огнеборец.

– Я не настолько опытен, – отказался маг. – Идти надо Холту.

– Идти надо Калену, – взвился Регард. – Главнокомандующий он, а без нас там обойдутся.

Гигант несколько растерянно посмотрел на друга, но всё же кивнул и, выйдя наружу, исчез.

Владыка огня выглядел встревоженным.

– Кален не привык руководить, – негромко сказал он, – но, возможно, своим присутствием поднимет боевой дух волшебников. Надеюсь, он справится.

– Тише, – вскрикнул Рунистальф, – смотрите…

В тучах появилась прореха, посыпались искры, и под землю спустился огромный сигарообразный предмет. Когда он замер, коснувшись травы, напрягшийся жрец пробормотал:

– Вот только не говорите мне, что всю свою долгую жизнь я сражался не с адом, а с инопланетными захватчиками.

– Нет, Холт, – успокоил его Регард, – вспомни дочку Зихарда, ведь она была одержима демоном.

– Да, но что тогда здесь делает космический корабль? – удивился Рунистальф.

Ответа он не получил, поскольку внимание магов переключилось на вышедших из сигары гуманоидов, выглядевших впечатляюще и устрашающе.

Крупные белые головы с раскосыми чёрными глазами покоились на длинных шеях тощих тел, не менее тонкими казались и конечности, в которых трёхметровые пришельцы несли какой-то груз, но, несмотря на кажущуюся физическую слабость, эти существа излучали угрозу.

Поставив яйцеобразные вместилища на траву, инопланетяне подключили к ним длинные провода, и внутри странного инкубатора засверкали молнии. Скорлупа засветилась синим и красным, земля завибрировала, и тут…

Вдалеке появился смерч. Заметившие его колонизаторы забегали, пытаясь остановить работу машин, а когда это не удалось, кинулись к кораблю.

Успели не все. Столкнувшись с металлом, песчаный столб рассыпался, потом вновь собрался, и в багровом мареве завертелись теряющие руки и ноги тела. А несколько секунд спустя чей-то очищенный от плоти череп подкатился прямо к пещере, где прятались маги.

– О преисподней они знают, но бороться с ней не умеют, – задумчиво сказал Леден. – И всё-таки их что-то тянет сюда. А что именно?

Смертельный ветер унёсся вдаль, блестящая сигара, пассажиры которой не удосужились забрать погибших и раздавленные яйца, взлетев, мгновенно исчезла, а волшебники, стараясь ступать как можно тише, покинули свой временный приют.

 

Галина размышляла, опираясь локтями о край стола и не обращая внимания на подругу. А та нервничала.

– О чём ты думаешь, Галя? – наконец поинтересовалась она.

– Если я – волшебница третьего, хорошо, пусть второго, уровня смогла справиться с чудовищами, значит, для высших и магов первого ранга эти монстры, вообще, не представляют опасности. Но они-то этого не знают и тратят лишние силы на их уничтожение. Не сердись, Люда, но я должна тебя ненадолго оставить и предупредить мужа. А он поделится информацией с остальными.

Женщина испугалась.

– Как оставить? – робко спросила она. – А если они вернутся?

Сжав губы, Галина упрямо покачала головой.

– Ты спрячешься. И ещё, Арвит здесь – рядом; он не уйдёт, пока не вернётся его тело. Думаю, в критической ситуации он сумеет поддержать тебя и с той стороны. Извини…

Зазвучали слова заклинания, и тут до Людмилы дошло.

– Галя, а как же Рунистальф? – крикнула она.

Ответом женщине стал лёгкий ветерок, овеявший её лицо – привет от исчезнувшей подруги.

 

Два тёмных мага – высший и третьего уровня стояли друг напротив друга и молчали. Второй раздумывал, а первый с нетерпением ждал его решения.

– Что ж, идея неплоха, – поразмыслив, произнёс низший. – Но представь, что произойдёт, если мы не справимся, и наш заговор раскроют. Тогда не сносить нам головы.

Собеседник загорячился:

– Послушай, Ирих, если операция увенчается успехом, ни Леден, ни Кален, ни кто-либо другой нам не будут страшны. Объединённая сила высших снесёт их, разметает в клочья. А если же у нас ничего не получится…

Осмотревшись, Сегиан понизил голос:

– Если нет, никто не узнает о нашей задумке. Мы же не собираемся делиться своими планами с первыми встречными…

– Ладно, – перебил его новый союзник, – я поговорю с нашими…

И поднял руку, отметая возражения колдуна.

– …С теми, кому доверяю. Встретимся через час на этом же месте. Не опаздывай.

Ирих рассеялся в воздухе, а на губах Сегиана появилась торжествующая усмешка.

 

– Где они?

Изумлённая Галина непонимающе смотрела на Калена.

– В преисподней, – повторил тот.

И добавил:

– Не беспокойся, они не станут напрасно рисковать, это лишь разведка. А почему тебе так срочно понадобился Холт?

Женщина рассказала верховному магу о случившемся в пещере, и тот задумался. Калену не слишком хорошо давался мыслительный процесс, из-за чего он порой выглядел сущим ребёнком. Ах, как же сейчас ему не хватало Зихарда и других – людей, всегда готовых дать хороший совет.

Но, несмотря на неразвитость ума, он понимал, что слова волшебницы меняют многое. Движимый благодарностью гигант сжал плечо Галины и, подозвав к себе трёх отвоевавших магов, приказал:

– Дор, Руник, Ференц, отправляйтесь на нижний уровень к Холту Ледену. Передайте ему, что новые создания для нас не опасны, и с ними можно справиться одним движением руки. Пусть они поскорее возвращаются. Врата в штабе открыты, будьте начеку, а за доставку информации вы отвечаете головой.

– Мы не подведём, Кален…

– Не сомневайся в нас… – прозвучал нестройный хор голосов.

Волшебники исчезли, а Кален, подхватив Галину под локоть, вернулся на поле боя. Найдя особо горячую точку, он вышел вперёд и, скрутив нескольких тварей одновременно, движением длани сверху вниз расплющил тех о землю.

– Вот так, – посоветовал он ошарашенным магам, – просто размазываем их и идём дальше.

Послышались аплодисменты, советы по уничтожению монстров, преодолевая огромные расстояния, полетели в эфир, и вскоре их использовал весь земной шар.

Кален обнял удовлетворенную Галину.

– Я провожу тебя домой, – сказал он.

И, кинув довольный взгляд на побеждающих волшебников, вместе со спутницей перенёсся в пещеру.

 

Приблизившись к оставленным инопланетянами предметам, маги осторожно заглянули внутрь тех, что оказались разбитыми. Увиденное заставило их содрогнуться: в яйцах, свернувшись, лежали немыслимые чудища. Они выглядели недоразвитыми, потому что процесс созревания был прерван, но это не делало их менее безобразными.

– Это те, которых сейчас бьют наши? – спросил Рунистальф.

Регард покачал головой.

– Нет, это что-то другое. Судя по размеру вместилищ, взрослые особи намного больше и, наверное, злее, хотя утверждать что-либо, не видя их, невозможно.

Протянув руку, Холт с опаской потрогал детёныша.

– Кожа, – произнёс он. – Похоже, это не искусственный организм. Покрытие тех, что наверху, напоминает каучук, и двигаются они словно…

– Приветствуем верховных магов, – прозвучало неожиданное.

Все вздрогнули, а Регард, подпрыгнув, трансформировался в паука. Но, увидев знакомые лица, вновь вернулся к человеческому облику и напустился на новоприбывших.

– Вы сошли с ума? – шипел он. – Если бы не моя выдержка, я мог бы вас покусать…

– Что случилось? – перебил друга Зихард. – Всё плохо?

– Всё хорошо, – отозвался Руник.

И волшебники поделились с соратниками новостями.

– Моя жена? – не поверил Холт, – Она научила магов бороться с тварями?

Получив подтверждение, жрец огня гордо выпрямился и торжественно произнёс:

– Я всегда знал, что Галя – необыкновенная женщина, но, оказывается, она ещё и потрясающе смелая волшебница. Чтобы решиться на такой эксперимент, надо обладать недюжинной храбростью.

Но, тут же сникнув, прошептал:

– Что же ты творишь, милая? А если бы ты погибла? Я бы не пережил…

Слышавший слова друга Рунистальф, положил руку тому на плечо.

– Всё обошлось, Холт, – ласково сказал он, – она жива, а мы победили. Галина помогла нам…

– Нет, – послышался отчаянный вопль, – нет, отойдите от них!

Удивлённые маги повернулись на голос и увидели, что к ним бежит женщина, чьё лицо скрывала багровая дымка. Первым разглядел его Зихард.

– Арта. Это Арта! – изумлённо выкрикнул он. – Она жива.

– И велит нам удирать, – добавил Регард, первым рванувший прочь.

Остальные побежали за ним, но растерявшийся Ференц не успел.

Скорлупа оставшегося целым яйца треснула, и огромное щупальце, вырвавшись наружу, обхватило горло незадачливого волшебника. Отросток раздулся и запульсировал, и через несколько секунд к ногам магов упало то, что недавно было их товарищем.

Похолодевшие от ужаса люди разглядывали опустевшую оболочку Ференца, в которой не осталось не только крови, но и плоти, а потом, не сговариваясь, перенеслись за спину остановившейся Арты.

– Ставьте барьер, – кинула она, начиная колдовать.

Маги присоединились, и вовремя. Почти сразу в прозрачную перегородку впечатался первый зверь. Он размахивал щупальцами, пытаясь дотянуться до добычи и рождая панику в сердцах, но страх и желание отгородиться от кошмара наяву только помогли волшебникам; препятствие оказалось непреодолимым.

Отступая к пещерам, они тянули щит за собой, пока не очутились в замкнутом безопасном пространстве грота.

– А ведь ты, Зихард, прав, – наблюдая за метавшимися в двух шагах монстрами, просипел задыхающийся Рунистальф, – кажется, мы останемся здесь навеки.

 

Ирих вернулся с двумя магами, готовыми действовать. Единственное, что они хотели сначала…

– Мы должны обговорить условия, Сегиан, – произнёс один. – Оставаться в подчинённом положении после переворота мы не желаем. Что ты можешь нам предложить?

–Власть, Когель, – откликнулся вожак. – Я не сумею сделать вас выше рангом, вы это знаете, но могу предоставить в управление солидную часть земель этой страны.

– Ты хочешь ограничиться Россией? – поинтересовался второй колдун. – А мы рассчитывали на мировое господство.

Сегиан задумался.

– Тогда нам придётся сражаться с верховными магами по всей Земле, – наконец сказал он. – Но игра стоит свеч. Договорились, вы получите те владения, которые выберете сами.

– По рукам, – воскликнули отступники.

И, не медля, приступили к делу.

 

– Они не боятся ничего, – говорила Арта внимательно слушавшим её волшебникам, – ни пламени, ни воды, ни соли, ни серебра. Я испробовала всё, едва не погибла, и теперь точно знаю, что чудовища неуязвимы.

– Как тебе удалось выжить в минувшей битве? – отвлекшись от размышлений, поинтересовался Зихард.

Арта нахмурилась.

– Пришлось заключить сделку с одним из глав ада, – сказала она. – Он вытащил меня из западни с условием, что временно я останусь в преисподней для изучения этих…

Она кивнула на беснующихся за щитом животных.

– То есть, – заинтересовался Холт, – твари появились здесь ещё тогда? Раньше инопланетян?

Волшебница развела руками.

– Пришельцы наблюдают за Землёй постоянно. Их база на обратной стороне луны, поэтому людям редко удаётся их увидеть. Нераскрытые, они творят свои чёрные дела, и все так называемые «утки» об НЛО и вампирах – правда.

Регард присвистнул. Но у паучьей ипостаси свист получился похожим на шипение.

– А чем эти шущества не угодили демонам? – прошуршал он.

– Они напали, в первую очередь, на них, и погубили много бесов, – прозвучал ответ.

Наступила тишина, нарушенная Холтом.

– Мы не можем сидеть тут в надежде, что чудовища оставят нас в покое. Они явно не собираются уходить, ведь жертвы так близко.

– И что ты предлагаешь? – спросил Рунистальф. – Я не вижу возможности покинуть грот. Впрочем…

Он выпрямился и с вызовом посмотрел на товарищей.

– Мы же не обычные люди. Почему бы нам не использовать весь известный магический арсенал?

– Обычные люди – не дураки, они  сюда не полезли бы, – грустно пошутила Арта. – Вампиров не берёт ничто, поверь…

– А щит? – подал голос Зихард. – Он-то их удерживает. Давайте повалим его на монстров и, прижав к земле, бежим.

Холт вскочил.

– Друг мой, – пожимая тому руку, сказал он, – я зря послушал тебя и выдвинул кандидатуру Калена. Верховным магом должен был стать ты…

– Ничего, – отмахнулся Брумио, – так меньше ответственности.

Маги повернулись к выходу и, дождавшись, когда существа, число которых возросло до пяти, сгрудятся в середине, опрокинули на них невидимую преграду. Попавшие в ловушку вампиры растерялись; ни один не сделал попытки вырваться сразу, и люди беспрепятственно создали груз, придавивший края оболочки к вялой траве.

Взявшиеся за руки чародеи произнесли слова заклинания и пропали с глаз чудовищ, тотчас материализовавшись у портала, ведущего на поверхность.

 

Очутившись на месте, Галина осмотрелась. Что-то в обстановке пещеры показалось ей странным, словно все предметы сдвинулись на пару сантиметров, а самое главное, она не увидела Людмилы с дочерью. Женщина почувствовала, как внутри нарастает паника.

– Кален, – с надрывом сказала она, – Люда исчезла. Возможно, её похитили.

Тот понял не сразу, а когда сообразил, о чём речь, побагровел.

– Неужели, – очень тихо заговорил он, – этот некто сумел разрушить защитные чары Холта? А если не разрушал, как же захватил Людмилу?

– Выманил, – догадалась Галина.

– Чем?

– Господи, неужели Светой.

Женщина вытерла помокревший лоб и вдруг, словно что-то учуяв, кинулась к большому дивану.

За ним на тёплом покрывале лежала девочка. Сон её казался неестественным, и как Галина не трясла ребёнка, разбудить не могла.

Приблизившийся Кален положил огромную ладонь на маленькую головёнку и побледневшими губами зашептал какие-то слова. Внезапно Света вздрогнула и закричала, но вскоре затихла в тёплых женских объятиях. Протекли несколько напряжённых минут, и девочка открыла глаза.

– Тётя Галя, – потянула она ручки к женщине, – маму забрали.

– Кто, детка? – вопросила та.

– Не знаю. Она звала меня, но я не смогла ей ответить, и тогда мама, наверное, подумав, что я ушла, побежала к выходу. Потом там что-то загрохотало, и она закричала. А что было после, я не помню.

Кален бросился к круглому отверстию, обозначившему дверь, и застыл над проломом в полу, в который, аккурат, мог пройти человек. Постояв около, он, быстрыми шагами вернувшись к Галине, обнял её и ребёнка.

– Галя, бери малышку и отправляйся в штаб, – не терпящим возражений тоном произнёс он. – Часть заклинаний взломана, и здесь больше не безопасно. А я проверю, куда ведёт этот ход. Если мне удастся залатать дыру, я тебе сообщу.

Привстав на цыпочки, женщина крепко обняла колосса и, чмокнув того в нижнюю челюсть, дотянуться до щеки ей не удалось, прижала к себе девочку и исчезла. Кален кончиками пальцев потёр место поцелуя, прикоснулся ими к своим губам и, улыбнувшись, прыгнул в зловещую тьму.

 

Бои наверху закончились, жизнь возвращалась в нормальное русло. Но мирного покоя хотели не все.

Сегиан сжимал в руке тонкие, едва видные даже волшебникам, ниточки магии, которые раскидал по городу в поисках обеспамятевших колдунов.

– Есть! – вскрикнул Ирих, – одно мы зацепили.

– Ещё… И ещё одно, – послышались голоса.

– Не будь это Кален, – с досадой произнёс вожак, – мы давно бы справились. Но с его умениями…

– А что с ними не так? – с любопытством спросил Когель.

Раздражённо мотнув головой, Сегиан пояснил:

– Циклоп плетёт заклинания, словно женскую косу, из двух или трёх элементов. Это врождённый дар, и даже сам Кален не знает, как работает сей механизм. Но, благодаря своему таланту, он способен на то, что нам с вами не по плечу. Например, как в минувшей битве, перенести в преисподнюю кусочек ледяного моря.

Волшебники примолкли, мечтательно глядя на голубеющее небо. Ни один из них не отказался бы от подарка, доставшегося, как они считали, уроду.

Но предводитель не позволил им отвлечься, разметав их грёзы и потребовав дела. Вздохнув, они вынырнули из розовых видений и занялись расшифровкой перекрученных верховным владыкой слов.

 

Остановившиеся у выхода из ада люди всматривались в багровеющую даль, ища признаки погони. Преследователи не появлялись, и успокоившиеся чародеи уже намеревались шагнуть в портал, когда прозвучал насмешливый низкий голос:

– Не так скоро, друзья. Нам надо поговорить.

Повернувшись на звук, волшебники увидели коренастого незнакомца в чёрном, чей цвет лица мог вступить в состязание с цветом туч и выиграть. Правая рука его, оканчивающаяся петлёй из плоти, плотно охватывала горло неподвижно стоящей женщины, в которой маги узнали…

– Люда!

Зихард рванулся вперёд, но неизвестный щелчком пальцев вернул его на место.

– Здесь ваши силы не так велики, как наверху, – пояснил он, – а я в своей вотчине царь и бог.

– Кто ты? – вопросил Холт.

Ответила Арта:

– Это лорд Дитрей – властитель преисподней, что меня спас.

– Что тебе нужно? – выкрикнул Зихард. – Зачем ты захватил мою жену?

Лорд улыбнулся, показав ровные белые и острые зубы.

– Чтобы вы охотнее шли на контакт. Мы могли бы договориться и…

– Мы не ведём переговоров с представителями ада! – запальчиво выкрикнул Рунистальф.

Улыбка Дитрея стала шире.

– Но вам придётся, – возразил он. – Дело в том, ребята, что сейчас мы заинтересованы друг в друге, и я предлагаю заключить перемирие, чтобы объединиться против общего врага.

– Что, довели инопланетяне? – насмешливо поинтересовался Регард.

Лорд Дитрей перестал смеяться.

– Да, – признался он. – Они устанавливают инкубаторы один за другим, и мы не в состоянии вычислить все. Вы уже видели, кто вылупляется из этих яиц. Вампирам не страшны ни бесы, ни маги, ни оружие, которое те могут им противопоставить…

– А причём тут мы… – начал Рунистальф.

– Погоди, – одёрнул его Холт.

И обратился к демону.

– Получается, что первыми под удар попадёте вы, а когда пришельцы покончат с вами, их создания отправятся наверх, так?

Тот, сжав губы, кивнул, а Леден повернулся к товарищам.

– Давайте рассуждать логически, друзья. Вы только представьте, что произойдёт, если вампиры, расправившись с подданными лорда, выйдут на Землю. Человечество будет мгновенно уничтожено, а потом дойдёт очередь и до нас. Я не боюсь смерти, но не хочу такого отвратительного конца. Поэтому…

Он приблизился к Дитрею, на лице которого не осталось и следа веселья.

– Я не уполномочен решать такие вопросы в одиночку, ведь идти на гибель придётся многим. Нужен общий сбор, и только тогда мы сможем дать ответ. Кроме того, наш верховный маг не с нами, и он, возможно…

Холт замолчал, поражённый внезапной сменой декораций.

Только что диктовавший условия демон, схватившись обеими руками за горло, захрипел и опрокинулся на спину, отпустив поникшую Людмилу. Неведомая сила толкнула ту в объятия мужа, который, мгновенно сориентировавшись, исчез с ней в черноте портала, что позволило магам вздохнуть с облегчением.

Лорд Дитрей ещё корчился на увядшей траве, пытаясь освободиться от железной хватки неведомого, когда пустота раздвинулась, и оттуда навстречу друзьям вышел широко улыбающийся Кален. 



[1] Коллапспроцесс разрушения какой-либо структуры под влиянием системного кризиса.

[2] Циклоп – в греческой мифологии великан с глазом посредине лба. Гекатонхейры – многорукие и многоголовые великаны – сыновья Урана и Геи.

[3] Клод Фролло и Квазимодо – персонажи романа В.Гюго «Собор парижской Богоматери».