Хроника миров Багрониума

Книга 1. Скитальцы. Возвращение.

  • Хроника миров Багрониума | Сергей Жихарев

    Сергей Жихарев Хроника миров Багрониума

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
 148
Добавить в Избранное


Тур — легендарный воин и боевой маг. Очень давно его бессмертный наставник заключил в тело ученика могучего зверя, способного созидать и неизбежно разрушать. Ему предстояло узнать страшную правду и осознать весь безумный ужас грядущих событий. Перед ним встал выбор — какой мир защищать первым. Но вот в чем загвоздка! Тур даже не мог представить, что ожидает его в походе против детей мира мрака. Готов ли он потягаться с магией теней? Пожертвовать теми, кто ему дорог? Осознав, что выбора у него нет, Тур принимает смертельно опасное решение.

Доступно:
PDF
EPUB
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Какие эмоции у вас вызвало это произведение?


Улыбка
0
Огорчение
0
Палец вверх
0
Палец вниз
0
Аплодирую
0
Рука лицо
0


Буктрейлер к книге Хроника миров Багрониума

Хроника миров Багрониума


Читать бесплатно «Хроника миров Багрониума» ознакомительный фрагмент книги


Хроника миров Багрониума


Второй из этой парочки героев, Шуня. Сбитый крепыш ростом метра полтора, но, как говорится, «мал, да удал». Если думаете, что у него нет силушки, то вы чертовски ошибаетесь! Этот парнишка силён как бык и могу вас заверить, тот, кто встречался с ним в бою или в рукопашной драке, остался крайне обеспокоен за своё здоровье.

Он в совершенстве владеет магией и носит с собой кожаный мешочек, в котором спрятаны всякие волшебные вещицы. На Шуне, были надеты штаны и кафтан из зелёной кожи странной рептилии. Лет сто назад, тот решил поменять свою одёжку и умудрился забить голыми ручонками, здоровенного монстра. Содрал шкуру и сшил себе обновку.

Что касается его оружия, то в стальной проушине ремня, крепилась двойная секира. За спиной, висел меч искусной работы, а из голенища сапога, торчала рукоять не хилого ножа. Этим клинком, тот виртуозно разделывал тушки диких кабанов, пойманых в лесу.

У Шуни, сколько он себя помнит волосы отродясь не росли, но это, мало заботило его. Молоха тоже всё устраивало в братишке, кроме одного! Этот лысый карлик, постоянно ворчит и бормочет под нос разные недовольства.

— Ну что Шуня, тронули к деревухе? — спросил Молох у своего спутника.

— Давай, мелкий ворчливый обжорка, шевели ножками.

— Да погоди, не гони лошадей, верзила. У тебя один шаг, а у меня десять. Дай отдышаться, успеешь набить пузо.

Молох прислонившись к огромному валуну, лежавшему возле края дороги, решил уважить братишку, но долго ждать когда тот отдахнёт, вовсе не собирался. Шуня, чуя на себе его пристальный взгляд, задрал голову и, посмотрев на друга, выпалил:

— Хватит таращиться, Молох! Вижу по твоим глазищам, что всячески осуждаешь меня. Представь, здоровяк. Да! Я коротконогий, и не могу как ты, широко шагать. Ещё на вершине горы, я слёзно просил: «Посади в люльку, — дружище!» Помнишь, свой ответ? Мерзавец вредный! Молох наклонился к Шуне и, прищурив один глаз, с издёвкой в голосе воскликнул:

— Представь, не забыл! Мелкий карлик.

— Да ну! Правда, помнишь? А я думал, что у тебя вместо мозгов одна медовуха плещется! И вообще, не советую тебе будить во мне лихо, а то могу и отдубасить. Хрястну сейчас по коленке, мало не покажется.

— Ладно, ладно, потише, свирепый герой. Я шуткую. Давай залезай в люльку, так и быть, понесу тебя. Жрать дюже хочется. Ведь если потопаешь своими ножками, целый год будем добираться. Шуня улыбаясь, медленно подошёл к Молоху и пнул его ногой по щиколотке.

— Получил на пряник, верзила. Надеюсь, не поколотишь за это своего братишку? — Ведь сильные не обижают слабых.

— Конечно, нет! Но вот в чём загвоздка. Рядом со мной стоит настоящий герой и могучий воин, а раз так, то придётся натыкать тебе смачных тумаков. Выдержав небольшую паузу, тот улыбнулся, и они вместе стали смеяться над своей болтовнёй.

Молох снял сплеча, что-то вроде котомки сделанной из кожи и, опустив её на землю, расправил края. Вот так и выглядела «люлька» для Шуни, но на самом деле, они использовали её только в крайних случаях.

— Ладно, залазь, донесу уж тебя до места обжорства, уважу своего младшего брата.

Шуня хоть и сам может резво добежать до деревни, но упустить возможность не ковылять по пыльной дороге, конечно, не мог. Всегда прикольней с удобством добраться до места, где можно потрескать вкусных харчей. Недолго думая, Шуня подошёл и, перекинув своё тельце через борта котомки, уселся поудобней. От удовольствия, его лицо расплылось в сладкой неге и он, взглянув на Молоха, выдал команду:

— Вперёд, мой друг!

— Да ну! Прям можно идти? Вот те раз! Где это видано, чтоб карлик умел так ловко раздавать приказы? Слушай, а ты случайно не правитель мира? — Молох улыбнулся, поднял «люльку» и забросил её на плечо немного резче, чем обычно. Шуне сидящему в котомке, сразу стало слегка неуютно.

— Ну, ну! Не злись Молох! Я не властелин Земли. Всё чин-чинарём, мой огромный друг.

— То-то же, смотри у меня.

Поправив лямку Молох, чего-то пробурчал и потопал по направлению к деревушке. Дорога уходила правее, огибая небольшое озеро, заросшее камышом. Обойдя его, Молох попёрся напрямик через сад по утоптанной тропинке. Вдруг он остановился под большим раскидистым деревом, на котором, висели гроздья спелых яблок. Почесав затылок, тот крикнул:

— Эй! Мелкий герой. Не сиди там без дела. Сорви немного плодов да спрячь, а то обратно по этой дороге не пойдём, а так хоть какой-то запас будет. Ты слышал меня, Шуня?

— Да чего гундишь? Уже рву и прячу! Смотри, переживает запаса у него не будет.

Молох, чуток постоял и улыбнувшись, зашагал дальше. Пройдя ещё немного, они оказались возле закрытых ворот. Великан остановился и огромным кулаком постучал по массивной двери. За воротами прошуршали чьи-то тяжёлые сапоги и хриплый голос спросил:

— Кто пожаловал? Друг или недруг? Если вражина, то разворачивайся и топай мимо, а то получишь в морду.

— Да друг, кто ещё-то! Харчевню вашу за три мили учуял. В брюхе урчит, не слышишь, что ли? Потрескаем, да и уйдём восвояси. — Пробубнил Молох.

Заскрипел засов, ворота распахнулись. За ними стоял крепкий старикан с топором наперевес. Смерив взглядом Молоха, тот ахнул и, почесав затылок, проворчал:

— Пригнись чуток, переросток, а то ненароком сломаешь вывеску на арке, тогда никто не узнает как нашу деревуху кличут. Да и монет спросят, так как сия табличка была испорчена в мою вахту.

— Не гневайся, отец! Хошь, на четвереньки стану, аль на пузе ползком, всё для твоего спокойствия. Главное запускай странников, да укажи где харчевня, куда свернуть, по какой тропинке шагать. Жрать хочется.

— Ладно, смотрю, нормальные вы парни. Видишь вон в дальнем углу стог соломы? Зришь высокую крышу хаты, откуда дым валит? Туда двигайте, а если и впрямь такие голодные, то по запаху отыщете.

Молох чуть наклонившись, прошёл через ворота и двинулся по направлению, куда указал старый страж. Топая по узкой дорожке, между ветхими постройками тот, увидел большой стог сена, а возле него подвыпившие мужики тискали баб и орали развесёлые песни.

Заметив Молоха, горластые развратники быстренько затихли. Они пристально смотрели на великана со страшным боевым оружием наперевес, а в глазах читалось удивление и восхищение новым гостем, пришедшим в их деревню.

От испуга, девахи сначала истошно заорали, но по мере изучения вида этого детины, послышались нотки одобрения и восторга. Одна рыжеволосая дивчина подошла к Молоху и, похлопав своей ладонью по его огромной ручище, воскликнула:

— Ух ты! Красавец! Куда путь держишь, здоровячок?

Молох улыбнулся и, присев на корточки, приобнял деваху. Стараясь сделать голос, как можно нежнее, он вежливо ответил:

— Да в харчевню хотелось бы попасть, симпатяга. Слышишь, как в брюхе урчит? Можешь уважить и проводить?

— С превеликим удовольствием, мой герой! — И подняв руку, рыжеволосая указала путь, куда нужно идти.

— Как звать-то тебя, дивчина?

— Дуся. Я, дочь хозяина харчевни. Как дойдём, сразу попрошу батю и матушку, подать лучшие припасы. Будь уверен, накормим досыта и спать уложим.

— Это радует. Только одна просьба, — я вряд ли буду чувствовать себя уютно внутри харчевни, так что стол нужно вынести во двор, — устроишь? Дуська закивала головой и весело прощебетала:

— Всё сделаю, не сомневайся. Только позволь спросить. Монетки у тебя есть? А то батя у меня крепкий мужик, может, и в морду сунуть кулаком. Молох громко засмеялся, услышав это смелое утверждение.

— Верю, что у тебя лихой папашка. Передай ему, — всё оплатим сполна и вот что ещё, — у меня за плечом котомка, а в ней мой младший братишка. Устал немного, отдыхает, но есть тоже хочет, так что на двоих накрывай стол, — поняла, красавица? Дуся кивнула симпатичной головушкой и побежала вперёд, чтобы предупредить отца о приходе новых странников.

Подойдя к харчевне, Молох определил место, где им будет уютно присесть и отведать вечернюю трапезу. Возле конюшни, где топтались странные маленькие лошадки, лежали два валуна. Молох присел на один из них и снял сплеча «люльку».

— Вылезай, лентяй, прибыли. Шуня быстро вывалился из котомки. Встал, потёр застывшие ноги и почесал пузо.

— Спасибо, что уважил меня, мой друг. А где стол? А где харчи? Где песни и пляски? Что за неуважение к героям!

— Какое тебе уважение? Они даже не ведают, кто мы такие, а если бы узнали, то бежали бы без оглядки и прятались по всем щелям! Так что терпи когда обслужат, — и вот ещё чего Шуня. Давай без геройских песен, если конечно не хочешь остаться голодным, бестолочь.

— Всё ясно, друг мой. Рот на замок. Набиваем пузо и прёмся дальше. Только куда мы на хрен топаем? Что ищем? Молох, поправил волосы спавшие на лоб и, потерев могучими ладонями коленки, ответил:

— Да не знаю, куда прёмся! А что тебя не устраивает? Бродим по миру, смотрим красоты, встречаем разный люд, много прикольных существ, едим вкуснятины всякие, — что не так?

— Да всё не так! Нет у нас с тобой цели. Раньше, когда жили в светлом мире, постоянно были боевые тренировки, новые знания в магии, да всего навалом. Помнишь? А здесь ни силушкой помериться, ни в бою поучаствовать, скукота страшная.

— Ну да! Дом родной вспомнил. А кто нас сюда отправил, и за что сослал в этот мир, — тоже помнишь? Не забыл случаем, как все семеро оказались тут? Мы стояли в каменистом ущелье, ошарашенные тем, что из живых, только громадные черви ползают, да гигантские монстры скачут. Это сейчас повсюду безобидные зверушки, красивые птички есть, в мире народ прикольный шастает, с ним хоть поболтать приятно, а в то время, безлюдная хренатень была. Сколько мы уже здесь? Хорошо что бессмертны, а то давным-давно бы сдохли, и черви нас сожрали. А когда ты видел в последний раз кого-нибудь из наших братьев или сестёр?

Шуня сел на землю и, облокотившись о валун спиной, задумался о словах друга. Молох тоже замолчал. В глазах великана, появилась тоска по родному дому. Конечно, ему очень хотелось вернуться, но предательство старейшин, не давало зажить его душевной ране. И пока ребята, думали о своей судьбе изгоев, Дуся, поднялась по крыльцу и зашла в харчевню.

Там за широкими столами, на дубовых лавках, сидели мужики. Одни были местными, другие заезжими. В уютной обстановке, они не спеша живали сочное мясо и вели разговоры о разных происшествиях в округе. После очередной кружки крепкой выпивки, их рассказы становились настолько таинственны, что у тех кто сидел рядом, отвисали челюсти. Дуся подошла к печи, где её батя жарил на вертеле огромного кабана.

— Здорово, батька! — радостно сказала Дуся. Обняв отца, она поцеловала его в щёку.

— Добрый вечерок, дочка. Слушай курносик. Матушка в погреб полезла соленья достать. Может, подсобишь ей?

— Бать, конечно! Но сначала, — хорошая новость. Я привела к тебе, богатых обжор, их надо досыта накормить и напоить. Монет у них пруд пруди, так что бросай готовку и пошли выносить на улицу стол.

— Это ещё зачем? Пусть заходят сюда и располагаются поудобней, а мы с матерью обслужим путников, как подобает.

— Нет, батя, не получится их сюда заманить. Пойдём, я тебе покажу почему.

Он никак не мог понять, о чём бормочет его любимая дочка. Интерес к тому, кто же там снаружи, взял над ним верх. Тот, бросил жарить кабана и потопал к дверям, вслед за дочуркой. Выйдя на крыльцо харчевни, Дуся показала отцу двух странников, сидевших возле конюшни.

— Ух ты! Вот так великан! Да, тесновато такому верзиле сидеть в харчевне. Стол действительно надо выносить. Дочь, а у них точно монеты имеются?

— Да батька, они так сказали. Надеюсь, не соврали.

— Наивная ты у меня, — и, чмокнув её в лобик, спустился с крыльца. Без резких движений, тот подошёл к новым гостям. Эта парочка, продолжала сидеть с задумчивым видом не замечая, что возле них топчется какой-то мужик. Постояв немного, хозяин харчевни слегка наклонился и громко крикнул:

— Эй, уважаемые! Может, обратите свои ясны очи на меня смертного? Этот ор явно был большой ошибкой. Не соображая, что происходит, Молох и Шуня от неожиданности вскочили как полоумные и, вытащив секиры, приготовились отражать атаку.

— Эй, эй! Полегче! — Завопил испуганный до усрачки мужик.

— Спокойно, сыновья войны! Враги ушли! Остались только хорошие и добрые! Чем помочь вам? Драгоценные мои!

Те, мгновенно пришли в себя, и поняв, где они сейчас находятся, попрятали секиры. Видя, до смерти напуганную Дусю и её батька, они поспешили успокоить их. Приветливо улыбаясь, мелкий вояка, подошёл к хозяину харчевни и протянув руку, представился:

— Я Шуня, а это, мой старший братишка Молох. А как звать-величать вас, великий харчевник? Тот с опаской пожал мощную ладонь Шуни и дрожащим голосом ответил:

— Иван. Рад знакомству. Ну и напугали вы нас. Тут встал Молох и, подошёл к ним.

— Ты уж извини, если что не так. Вообще-то, мы мирные, хотя с виду и не скажешь. Слушай Ванёк. Перестань думать о плохом и будь ласка исполни просьбу. Нам бы потрескать, попить, да в дорогу дальнюю собраться, сможешь устроить?

— Да что ж не смочь, сделаем как положено. Только не серчайте, что задам один вопросик. Жизнь у нас тяжёлая, богатств нет, да и не предвидится. А есть ли у вас, чем расплатиться? Молох отвязал с широкого ремня мешочек и потряс им перед носом у Ивана. Услышав звон монет, который всегда ласкает слух, хозяин харчевни сразу повеселел.

— Располагайтесь поудобней, дорогие гости. Сейчас всё будет. Тут рядом стоящая Дуся сказала:

— Вот видите, я вас не обманула и, засмеявшись, она спряталась за спиною у отца.

— Молодец, красавица! Я не сомневался в тебе. — Радостно воскликнул Молох.

Батя и дочка развернулись и живо зашагали в харчевню. Зайдя внутрь, Иван крикнул жене, чтобы та побыстрей вылезала из погреба. Развернувшись к дочке, он попросил её помочь матери достать и разложить соления по мискам. Дуся с радостью побежала к мамке, а Иван, махнув рукой помощнику, сказал чтобы тот перестал мыть чашки и шёл к нему.

Возле стены стоял массивный стол никем не занятый. Взяв с двух сторон, Иван и Сидор поволокли его к выходу. Еле-еле протиснувшись через дверной проём, они вытащили его на улицу. Поставив стол перед Шуней и Молохом, Иван, усердно протёр поверхность суконной тряпицей и, отвесив низкий поклон, учтиво спросил:

— Что желаете? Жареного кабанчика, соленья, свежий хлебушек подать? Медовушки собственного производства отведаете? Молох облизнулся и повелевающее махнул рукой.

— Тащи всё, дружище! Мяса и медовухи можно побогаче. Иван и его помощник быстренько побежали в харчевню. Шуня ехидно улыбаясь, посмотрел на голодного друга. Молох заметил недовольство мелкого брата и спросил:

— Что не так, Шуня?

— Ну и обжора. Сколько бы тебе ни принесли, всё равно будет мало, Молох!

— Да взгляни на меня! Разве гоже такого великана держать на голодном пайке? Не буду много жрякать тут же загнусь, а посему, может ответишь? Умник! Что ты станешь делать, если мои лапти ослабнут? На закорках таскать будешь?

— Да, тут ты прав, не поспоришь. Ладно, без обид, давай не отвлекайся, вон уже тащат харчи. Тот, радостно потёр ладони готовясь к трапезе. Шуня посмотрел в голодные глаза другану, хмыкнул и воскликнул:

— Молох! У тебя такой взгляд, даже мне стало жутко. Смотри в запале не вздумай сожрать хозяина харчевни вместе с помощником!

— Не порть аппетит, мелкий карлик! Я людей не люблю, на них мяса мало, — и Молох рассмеялся.

Иван и его помощник Сидор притащили на большом подносе кабана, только что снятого с вертела. Аромат хорошо прожаренного мяса с душистыми травами начал щекотать ноздри голодных путников. Вот прибежала Дуся и принесла два больших кувшина с медовухой. Поставив на стол, она сказала:

— Ребята, предупреждаю, пейте понемногу. Убойная штука получается у моего батьки. Свалит с ног, сами не заметите как.

Отвесив низкий поклон, Дуська развернулась и помчалась обратно в харчевню. Не успев добежать до крыльца, она чуть не столкнулась с батей и помощником. Иван и Сидор волокли по две большие миски с разными соленьями.

В одной были мочёные яблочки, в другой, — лесные грибочки, в третьей, — странного вида жёлтые плоды, а в четвёртой — синие ягоды. Расставив миски на столе, Иван хлопнул себя по лбу и подумал: «Вот дуралей, забыл про хлебушек», — но упущение было исправлено. Дуся, уже несла дымящийся, горячий каравай. Поставив его на стол, она задорно подмигнув, сказала:

— Приятного обжорства. Если захотите ещё еды, горланьте громче, я услышу и принесу всё, что нужно. Обняв батька и Сидора, она повела их в харчевню, чтобы те не мешали путникам набивать пузо. Когда дверь за ними закрылась двор сразу наполнился звуками от поедания сочного мяса, хрустящих солений и крепкой медовухи.

Через некоторое время, на столе ничего не осталось. Молох и Шуня так нажрались, что не смогли сидеть на валунах. Чуть в стороне от конюшни, лежала небольшая куча соломы. Пыхтя от удовольствия, они кое-как, перетащились к ней и растянувшись, уставились в ночное небо.

Прошёл целый час, и Иван заволновался, подумав: «Что-то тихо на дворе. Неслышно чавканья и звука глотаемой медовухи, неужто обманули, а с виду вроде приличные ребята». Он подошёл к дверям и медленно выглянул на улицу. Тут его заметил Молох.

— Эй, Ванёк! Думал, что мы поели и удрали? Испуганный хозяин харчевни, повернул голову туда, откуда донёсся окрик. Увидев лежащих на сене путников, виновато замялся.

— Да не думал я так. Просто перестал слышать ваше чавканье, вот и решил выйти да спросить, — может ещё чего-нибудь подать. Шуня привстал и, облокотившись на локоть, сказал:

— Думал-думал, нас не обманешь. Поверь, мы не такие. Возможно, перед тобой самые честные. Давай иди сюда, — кормилец наш.

Иван робкими шагами двинулся к ним. Идя, он старался не смотреть на путников, ведь ему было стыдно за свои мысли. Подойдя, тот уселся на бревно, лежащее чуть в стороне. Молох отвязал мешок с монетами и кинул его Ивану. Тот ловко поймал и сразу определил, сколько их там. Хозяин харчевни замотал головой и протянул его обратно.

— Я тоже не обманщик, здесь слишком много. Вы должны гораздо меньше, так что дайте семь монет, и мы в расчёте. Молох поднялся и присев рядом с ним, сказал:

— Забирай, друг, не обижай нас. Ты честно отработал свою награду. Собери нам в дорогу провизии, мы через час уходим. И ещё одна просьба. Потрать немного монет из этой кучи, на покупку подарков жене и дочке, и про Сидора не забудь.

Иван встал, на глазах у него навернулись слёзы. Тот кивнул в знак благодарности, и поплёлся в харчевню, а пока шёл, ощутил, как на душе заскреблись кошки. Он ругал сам себя за то, что подумал об этих добрых и честных странниках, так плохо. Дойдя до дверей харчевни, Иван вдруг резко остановился, словно что-то вспомнил и, обернувшись, спросил:

— Молох, Шуня, так вы и есть те добрые странствующие по миру герои? Вот так удача! Никогда не думал, что встречусь с великими воинами. О вас ходят легенды, ребята!

— Не говори об этом никому, Иван. — Предупредил Молох.

— А я так хотел всем поведать, какая честь выпала на мою долю. Желал гордиться тем, что вы были гостями нашей деревушки. Ну что же, значит не судьба. Этот секрет я буду хранить до конца своих дней. Ладно, через часок принесу вам еды на дальнюю дорогу, а пока отдыхайте, — и он скрылся в харчевне, откуда доносились весёлый смех и задорные песни. Шуня посмотрел на Молоха и, со вздохом сожаления, сказал:

— Видишь, мой большой брат, мы здесь тоже добрые герои. Вон легенды слагают. А что же там, в светлом мире, нас не оценили? Как мыслишь, — может, наш дом теперь здесь? Что скажешь? Молох, не обращая на его болтовню внимание, замер в неподвижной позе.

— Да что случилось? Не хочешь почесать со мной языком? Ты чё, обиделся? — И тут до Шуни дошло. Братишка не с проста молчит.

Заметив удивлённый взгляд Молоха тот, сразу понял, что смотрит он на некий предмет, лежащий у него за спиной. Медленно повернув голову Шуня, взглянул вниз и от неожиданности вскрикнул:

— Очнись балбес! Ты чего сидишь, как дундук? Может объяснишь, какого чёрта здесь творится. Это же письма из родного дома. Молох посмотрел на орущего Шуню.

— Не шевелись, ирод, и перестань горлопанить, — истеричка! Да! Это послания от наших правителей, — но почему они у нас? Погоди! А если эти письма, тебе и мне? Молох встал на четвереньки и осторожно подполз к шарам, которые полыхали голубым огнём.

— А ну подвинься, недомерок. Шуня осторожно поднялся и стал тихонько отходить назад.

— Ты куда попёрся? Иди сюда. Смотри. Внутри светятся наши имена. Шуня подошёл и наклонившись аккуратно подобрал шар, который был для него. Вдруг словно из ниоткуда, послышался до боли знакомый голос, без сомнения, принадлежащий правителю Фарону.

«Шуня, доблестный и отважный герой! Наш мир может исчезнуть. Война с тёмными неизбежна. Великодушно просим забыть старые обиды и простить нас. Нам, как никогда, нужна твоя помощь. Приглашаем тебя как можно скорее вернуться на совет старейшин. Если согласен, то, держа шар в руке, произнеси слово „домой“, и ты тут же отправишься к нам».

Шуня сидел с выпученными глазами и не мог проронить ни слова. Молох тоже протянул руку к своему шару и, подняв его, услышал послание от хранительницы Лауры. Оно было такое же, только просили его, — могучего великана Молоха.

— Чего делать то будем, Шуня? Видно, в родном доме и впрямь всё плохо.

— Ты прав. Адон никогда бы не стал просить о помощи, если бы мог обойтись без нас. Значит, всё так хреново, что и представить нельзя. Предлагаю не спешить, а сперва замутить весточки ребятам. Пусть всё бросают и мигом несутся в нашу пещеру. Соберёмся да порешаем, стоит ли помогать тем, кто нас предал. Молох закивал головой в знак согласия. Шуня почесав лысину, решительным голосом произнёс:

— Вот и ладненько! Давай заберём провизию, отойдём подальше от деревухи, и с помощью портала, отправимся в наше укромное местечко. Поднявшись, они живо потопали к харчевне. Вдруг Шуня остановился и стукнул себя легонько в лоб.

— Погоди! Вот мы недотёпы! Надо понадёжней спрятать письма. Молох, дайка сюда свой шар. — Тот, не раздумывая, протянул его братану.

Шуня повертев головой, заметил, что на изгороди висит какая-то тряпица. Он быстренько подбежал и, сняв её оттуда, осторожно завернул шары. Подойдя к лежащей на земле котомке, Шуня высыпал из неё яблоки, которые нарвал по пути. Опустив на самое дно свёрток, тот шустро уложил фрукты обратно. Молох поднял котомку, развернулся и почапал к дверям харчевни.

— Эй, Ванёк. — Крикнул он.

Не прошло и минуты, как на пороге появились Иван и его дочка, Дуся. В руках у них были огромный кусок жареного мяса, большая бутыль медовухи, запечатанная сургучом и каравай тёплого хлеба. Молох молча забрал эту ношу и запихнул всё в котомку. Присев, он похлопал хозяина харчевни по плечу и сказал:

— Будь молодцом Иван. Дочь и жену береги, они у тебя хорошие, а нам с братишкой пора в дорогу. Дуся, подойдя к Молоху, встала на мысочки и, поцеловала его в щёку.

— Вы тоже берегите себя. Не лезьте на рожон. Буду надеяться, что встретимся ещё. Спустившись с крыльца, она подбежала к Шуне.

— Позаботься о большом брате и себя в обиду не давай.

— Постараюсь. Ну а ты, веди себя прилежно. Помогай отцу да матери. Будь им всегда надёжной опорой. Он, посмотрел на Молоха, и махнув рукой, пробухтел:

— Давай потопали. У нас куча дел. Тот подошёл к Шуне, и они отправились к воротам, через которые попали в эту дивную деревушку. Оказавшись возле них, ребята, увидели сторожа, который сидя на лавке громко храпел. Молох покачал головой и крикнул:

— Просыпайся батя. Открывай ворота. Услышав дикий ор, дедок вскочил как ошпаренный и, схватившись за топор, встал в грозную позу. Моргая сонными глазами, он разглядел тех, кто посмел его разбудить.

— Да чтоб вас черти задрали, супостаты этакие. Чего орёте? Разве можно вытворять такое? Я же старый, сердце больное.

— Прости отец. Не серчай. Мы ведь не со зла. — Извинился Молох. Мужик злобно сплюнул и обиженно махнул рукой.

— Ладно валите отсюда. Вынув засов, тот распахнул ворота. Ребята молча отвесили поклон и вышли.

Решив не идти тем же путём, они свернули вправо, и побрели вдоль высокого забора, который окружал это поселение. Протопав метров сто, Шуня вдруг пихнул Молоха, привлекая к себе внимание. Тот остановился и посмотрев на братишку, увидел как он вытянув руку, на что-то указывал.

— Чего толкаешься? Голос, что ли, пропал? Куда тычешь своими карявками? — Я хоть и высокий, но всё равно не вижу то, что тебя тревожит.

— Да смотри левее. Ты чё, идёшь с закрытыми глазами? Такой здоровый, а ни хрена не видишь.

Молох внимательно посмотрел в сторону, куда показывал Шуня. Заметив предмет беспокойства маленького брата тот, затаив дыхание быстренько присел. Там на высоком валуне, сидел огромный дракон. Широко растопырив крылья, он смотрел в сторону деревни, откуда недавно ушли ребята.

— Чуешь, чего задумала эта бестия, Молох? Наверняка мечтает о сладкой наживе. Смотри, как горят глазищи. Зубищами щёлкает, точно как чёрт голодный. Что будем делать? Тот, задумавшись, почесал затылок.

— Жалко убивать такого красавца, но в деревне остались Иван, Дуся и много хорошего люда. Может спугнём с насеста? Глядишь, улетит восвояси.

— Да брось! Вот скажи Молох. — Если ты хочешь жрякать и видишь харчевню, то же будешь бежать от неё прочь? Очень в этом сомневаюсь! Мой прожорливый братишка. — Но, в одном ты прав, убивать такую животину негоже. Вот что надо сделать. Я постараюсь замутить ему взор и внушить мыслишку о том, что эта деревня пуста и вкуснятины для него там нет. Так мы и народ спасём, и живность не покалечим.

— Молодчина, Шуня! Правильное решение. Да ты и сам, знаешь, — не до ратных подвигов сейчас. Нужно спешить в пещеру, звать наших. Так что давай начинай магию творить. — И, вообще, мне нравится, когда ты ладишь всякие волшебные штучки.

— Отстань, верзила! Нравится ему! Сам-то что будешь делать? Наблюдать и в ладошки хлопать? Сиди здесь и не шевелись, я подойду поближе.

Тихо ступая по тропинке Шуня, развязал свой волшебный кисет, висящий на поясе. Поковырявшись, он достал оттуда блестящий камень и, зажав его между ладоней, произнёс заклинание. Молох, не отводя глаз, следил за огромной зверюгой боясь, что тот учует неладное и тут же нападёт.

Вдруг дракон замотал головой и полыхнул огнём. Молоху стало понятно, — Шуня затуманил ему взор, и тот перестал видеть деревню, в которой собрался поужинать. Дракон мощно замахал крыльями, поднимая свою тушу вверх. Зависнув над валуном, он резко развернулся и, набрав высоту, полетел в сторону одинокой горы.

Молох долго смотрел ему вслед, пока тот не скрылся из виду. Убедившись, что опасность, угрожающая деревне, миновала, он с облегчением выдохнул. Немного погодя, из-за высоких кустов появился Шуня. Он шёл ворча и ругаясь. Молох не мог понять, чем недоволен его братишка и поэтому поспешил спросить:

— Шуня, ты чего такой сердитый? Всё же получилось. Как говорится, «и овцы целы и волки сыты». Все счастливы и довольны. Тот подошёл к Молоху и, смахнув пот со лба, недовольно воскликнул:

— Вот тупая живность! Представляешь, этот паразит вздумал со мной спорить! Говорю ему: «Нет здесь никакой деревни», а тот на полном серьёзе талдычит: «Но ведь была?» Да сколько раз повторять: «Нет тут ничего!» А этот неугомонный спрашивает: «А где есть?» Ну думаю, щас подскажу. Взял, да и послал его к большой воде, пусть летит подальше, пока чары не развеются. Я вообще, удивляюсь. Здесь живность какая-то странная. Вроде магия на них действует в полном объёме, а всё равно упрямятся. Что за мир! Ладно, Молох, пошли вон к тому лесочку, мне позарез нужно отдохнуть и съесть пару сочных яблок. Чую необходимость восполнить силёнки, а то пока спорил с упрямой живностью, потерял их целую кучу.

Пробираясь сквозь густой кустарник Шуня, идущий позади Молоха, то и дело получал ветками по харе. В конце концов, ему это надоело, и тот сердитым голосом крикнул:

— Братан, у меня вся рожа в синяках! Ты можешь ломиться через кусты придерживая за собой ветки, а то после твоей огромной туши они летят со всех сторон и хлыщут меня по морде.

Молох, недовольный жалобным бурчанием Шуни, резко остановился. Повернувшись к нему тот, молча схватил его за шкирку и усадив на плечо, пошёл дальше. Дойдя до опушки леса, Молох не церемонясь, опустил Шуню на землю и сняв с плеча котомку, поставил её возле него. Посмотрев по сторонам, он сказал:

— Так, Шуня. Вот тебе котомка, садись прямо здесь и жрякай свои яблоки. Набивай пузо до отвала и перестань ворчать. Можешь не волноваться, врагов нигде не видно, и если ваше Величество позволит, я ненадолго зайду вглубь леса, поищу там укромное местечко. Молох сделал паузу и, определив для себя направление, зашёл в непроходимую чащу.

Шуня обернулся, чтобы сказать какую-нибудь гадость, но Молоха уже не было. Бурча себе под нос, он уселся на небольшой пригорок и залез рукой в котомку. Достав оттуда спелое яблоко, он покрутил его перед носом и откусив, принялся жевать с невозмутимым видом. Одно, второе, третье, тот уплетал их за обе щёки при этом о чём-то задумавшись. Сколько просидел Шуня, можно было догадаться по количеству съеденных фруктов, так как в котомке их изрядно поубавилось.

Внезапно из лесной чащи показался Молох. Он подошёл к Шуне, который сидел в раздумьях и не замечал, что вернулся его друг. Тот, осторожно заглянув в котомку, увидел, что оттуда исчезла половина фруктов. Ткнув пальцем в лысую черепушку брата, он сказал:

— Может, хватит пожирать наши запасы.

Шуня от неожиданности вскочил и выхватил из ножен меч. Подняв его над головой, тот приготовился порубать всех на мелкие кусочки, но увидев, что перед ним Молох, Шуня от злости бросил меч на землю, и заорал:

— Да чего ты творишь, верзила! Когда выходил из лесу, не мог что ли предупредить? Напугал меня до смерти! А если бы полоснул тебя, вражина? Видел же, что сижу в раздумьях и мечтах. Молох присел и, схватив его за плечи, легонько потряс.

— А что я всегда говорю, Шуня? Нельзя предаваться мечтам, они отвлекают. Ты, как никто другой, знаешь, сколько в этом мире угроз. Так что будь всегда начеку.

— Ты прав. Этот мир, — одна сплошная нервотрёпка. Прости дружище. Дом родной вспомнил, ребят наших, былые времена. — И тут Шуня заметил кучу огрызков лежащих на земле.

— Моя работа? Я что, сожрал все яблоки?

— Да ладно, чёрт с ними! Зато в тебе силушки прибавилось. Смотри щёки румянцем налились. Давай шустренько поднимай оружие и двигай за мной, недалеко есть отличное местечко.

Хоть сейчас и была ночь, но свет, исходивший от огромной ночной звезды, ярко освещал дорогу нашим путникам. Зайдя вглубь леса, Шуня ахнул, видя красоту этого мистического места. Холодный свет, пробиваясь сквозь пышные кроны древесных исполинов, проникал в лесную чащу, и темнота, словно боясь его, расползалась в разные стороны. Внизу под ногами что-то шуршало, наполняя пространство таинственными звуками. В воздухе летали маленькие огоньки, похожие на крохотные звёздочки. Они сновали туда-сюда, освещая огромные стволы лесных великанов. Молох остановился и, обернувшись, сказал:

— Шуня, хватит любоваться красотами. Пошли, осталось немного. У нас нет времени, помнишь?

— Да полно его. Забыл, что мы долгожители? Молох прошёл ещё немного вперёд и, раздвинул кустарник.

— Пролазь, мелкий. Шуня быстренько прошмыгнул в эту брешь и очутился на небольшой полянке, освещённой ночным светилом. Покрутив головой, он взглянул на Молоха, стоящего рядом.

— Уютненько. Как нашёл сие местечко?

— По запаху!

— Остряк! Давно такой умный стал? Великан угрожающе наклонился и ручищей толкнул его в спину. Шуня не удержавшись на ногах, свалился на землю.

— Давай начинай перемещать, умник! Дел невпроворот. — Сердито проворчал Молох.

— Ладно, не злись. Сейчас всё сделаю. Шуня поднялся на ноги и достал из кармана штанов блестящий амулет. Зажав его в ладоне, тот подошёл к Молоху.

— Готов, мой друг?

— Конечно! Трогаем! Шуня одной рукой обнял ногу Молоха, чтоб не потерять его в портале, а вторую поднёс к губам и прочитал заклинание. Раздался резкий хлопок, и эта развесёлая парочка исчезла.

Высокая горная гряда тянулась далеко вдаль. У самого подножья этих каменных исполинов, протекала река, которая несла свои бурные потоки по всему ущелью. Густой лес, росший на каменистых склонах, скрывал от посторонних глаз ту самую пещеру, где когда-то собирались наши герои.

Внутри было достаточно просторно. В середине находился круглый очаг, сложенный из гладких камней. Очень давно в нём полыхал жаркий огонь, согревая теплом своих хозяев, но прошла уйма времени и там, остался только пепел, да жалкая куча окаменевших углей.

Вдруг в пещере, вспыхнул яркий свет. Паутина, висящая плотными комками, резко колыхнулась и разлетелась в разные стороны. Пепел, что покоился в очаге, взметнулся вверх серым облаком, а когда оно рассеялось, — там появились ребята.

Молох стоял зажмурившись, ну а Шуня всё так же, крепко сжимал его ногу. Приоткрыв сначала один, а затем и второй глаз, великан посмотрел, куда же занёс их, — «великий маг». Увидев до боли знакомое место, у того защемило сердце, — и тут Молох, стал вспоминать, как в уютной дружеской обстановке, они сидели возле огня, пили чай заваренный из душистых трав, спорили, делились знаниями, шутили и смеялись. Да, это были хорошие дни, которые оставались в памяти навечно. Молох тряхнул головой, и глянув на Шуню крикнул:

— Эй! Маг-чародей! Чего присосался как пиявка? Может, отпустишь ногу? А то в неё кровушка не поступает! Синеть начала. Мелкий открыл глаза и, посмотрев по сторонам, радостно воскликнул:

— Эх, да молодец я! Не промахнулся! Вот оно, — тайное укрытие. Наша пещерка. Отпустив ногу Молоха, Шуня, быстро побежал к выходу и забравшись на уступ, вдохнул полной грудью свежий воздух.

— Посмотри, какая красотища! Ты глянь! Всё та же речка, лес, горы, — ничего не поменялось. Молох терпеливо слушал его восторженные речи, но время поджимало. Вдруг из глубины пещеры до Шуни долетели слова братца.

— Хватит радоваться, не до веселья сейчас. Тащи сюда свою мелкую задницу, будем весточки друзьям-товарищам рассылать. Надо прибраться здесь, развести огонь, дел невпроворот, а ты природой любуешься.

— Да иду, иду! И кто из нас ворчун? Что сначала, весточки, а потом уборка, или наоборот?

— А ты как мыслишь, глупая башка? Конечно, весточки!

— Как пожелаешь предводитель, — ты же тут главный.

Зайдя в пещеру, Шуня присел на корточки возле входа. Достав из своей кисета маленькую палочку, на конце которой крепился прозрачный камень. Он потёр его пальцем и стал выводить на пыльном полу, закорючки, похожие на неведомые Молоху руны. Закончив свои художества, он прошептал заклинание. Магические знаки засияли ярким светом и, поднявшись в воздух, закружились вокруг Шуни. Немного погодя, он встал и, махнув рукой, отправил послания ребятам.

— Всё, Молох, дело сделано. Весточки улетели. Теперь будем ждать ответа на них. А сейчас, давай пойдём нарубим дровишек, смастерим метёлку, наберём воды, будем убираться и заваривать чаёк. Надеюсь, что все ребята, скоро сюда прибудут. Молох похлопал по плечу своего мелкого братишку благодаря за работу.

— Пойдём, мой старый друг. Первым из пещеры выперся Шуня. Встав возле каменных ступеней ведущих вниз он обернулся и, махнул рукой идущему следом Молоху.

— Хватит ковыряться в носопырке! Топай сюда быстрей. Шуня, уже собрался спускаться, как вдруг сзади подошедший Молох, схватил его за шкирку и быстро оттащил назад.

— Да что стряслось! Ты что с дуба рухнул? Дундук сумасшедший! — Завопил от возмущения Шуня. Молох, недовольно хмыкнув, слегка толкнул его вперёд.

— Посмотри по шустрому вниз и быстренько беги обратно. Шуня, недоверчиво бросил взгляд на Молоха и, пригнувшись, пробрался к краю скалы. Мельком глянув на дно ущелья, он осторожно отодвинулся и, обернувшись, прошептал:

— Ну ни хрена себе сколько мордоворотов. Таких уродцев мы ещё не встречали. Братишка, спасибо что одёрнул.

— Да брось, дружище. Разве я мог допустить, чтобы ты стал сытным ужином для тупых монстров? Давай иди сюда, надо решить, что будем делать с этим зверинцем. Шуня подошёл к Молоху и погладив свою лысую башку, с серьёзным видом заявил:

— Послушай, надеюсь, что скоро здесь появятся ребята и нам ни к чему эта свора чудовищ, которая шарится в ущелье. Скажу тебе больше, Молох. — Даже если мы, стоя на этой вершине будем орать как оголтелые, они вряд ли испугаются и уберутся восвояси, а посему, у нас только один выход, — надо спуститься и порубить их на мелкие кусочки. Что скажешь, здоровяк? Молох зловеще улыбнулся и, медленно достал огромную секиру.

— Давненько наше оружие не вкушало свежей кровушки. Пойдём разомнёмся маленько. Шуня одобрительно кивнул и, вытащив свой меч, направился вместе с Молохом в ущелье.

Спускаясь по ступеням, ребята вовсе не боялись, они просто спокойно шли и с любопытством наблюдали за монстрами, которые прыжками мчались по каменистому склону. Эти громадные звери, пробиваясь через лес, то и дело таранили мощными баками стволы древесных великанов. При каждом толчке с пышных крон, осыпались листья и мелкие ветки. Чудовища явно спешили к реке, чтобы утолить свою жажду. Ребята, видя эту мощь, понимали, насколько они свирепы и опасны.

Гигантское туловище, с широкой грудиной и мощными лапами, придавало этому существу смертоносный вид. Под грубой кожей, покрытой серой чешуёй и костяными пластинами, выступали огромные бугры сильных мышц. На здоровенной башке в разные стороны торчали тонкие иглы и росли два витых рога, а в середине широкого лба «красовался» один крупный глаз с узким зрачком. Из открытой пасти, виднелись внушительного размера клыки, способные разрывать в клочья любую добычу, но главным оружием этого чудовища, были два длинных и прямых бивня, которые росли из нижней челюсти.

Идя уверенной походкой ребята, подошли к одиноко стоящему монстру, и стали молча разглядывать эту громадину. Они были настолько бесстрашны, что даже не пытались скрывать своего присутствия. Вдруг Молох наклонился и, подобрав небольшой камень, швырнул его в чудовище.

Послышался глухой удар. Тот резко повернул башку, и уставился своим единственным глазом, на стоящих неподалёку странных существ. Из широко открывшейся пасти, усеянной огромными клыками, раздался пронзительный рёв. Зверь медленно стал разворачиваться, готовясь молниеносно кинуться на непрошеных гостей. Его собратья, которые жадно пили воду из горной речки, услышав зов опасности, мгновенно бросились на помощь.

Всё бы ничего, да только Молох не собирался ждать, когда прибудет эта грозная подмога и, держа в одной руке секиру, а в другой свой громадный нож, ринулся вперёд. Подлетев к монстру, он с размаху полоснул тесаком по передней лапе.

Чудовище, разинув пасть, мотнуло башкой стараясь насадить Молоха на огромные бивни. Увернувшись от смертоносного выпада он, на полном ходу проскочил под его брюхом и нанёс секирой сокрушительный удар в бочину. Кожа мгновенно лопнула, оголяя раздробленные рёбра. Из открывшейся раны, фонтаном хлынула кровища. Зверь дёрнулся и, поджав лапы, завалился набок. Молох взмахнул секирой и со всей дури рубанул его по шее. Удар был таким мощным, что почти напрочь отделил башку от тела.

Шуня видел, как Молох расправился с чудовищем и решил не отставать от большого брата в этой битве. Вытянув перед собой меч, он с диким воплем бросился в самую гущу монстров. Проворно махая своим рубаловом, Шуня как одержимый, носился под ними оставляя страшные раны. Повсюду летали куски окровавленной плоти, а из распоротых брюх, жутко воняя, вываливались кишки. Сбившись в кучу, разъярённые звери всем скопом набросились на него, пытаясь растоптать надоедливую проныру.

В пылу смертельной пляски, сквозь топот и рёв, Шуня едва расслышал Молоха, который звал его к себе. Он, в очередной раз ловко увернувшись от огромной пасти, нависшей над лысой башкой, мигом ринулся к нему.

Подбежав, Шуня встал рядом с Молохом готовясь отражать очередную атаку монстров. Заляпанные с ног до головы липкой кровью, они наблюдали как чудовища, окружают их со всех сторон. Вдруг Шуня крикнул Молоху:

— А ну-ка братишка, закинь меня на того, что прётся впереди, — он явно их вожак.

Зверь, пригнув голову, хищно крался вдоль берега реки раскрыв здоровенную пасть. Молох схватил Шуню двумя руками и раскачав, бросил его в сторону гигантского монстра. Оказавшись у него на спине, Шуня со всего размаху воткнул меч прямо в черепушку.

Чудовище, взревело от ужасной боли и топчась на месте, замотало башкой. Схватившись руками за рога, Шуня, со всей силы дёрнул их на себя, а когда раздался хруст сломанных костей, зверь испустил предсмертный хрип и, дёргаясь в конвульсиях, повалился на землю.

Шуня соскочил с него и выдернув из башки меч, прямиком побежал к Молоху. Монстры, увидев, что предводитель племени валяется мёртвым, кинулись на ребят всей стаей. Толкнув Молоха, Шуня задыхаясь, прокричал:

— Нетушки. Так, дело не пойдёт. Их слишком много. Ну зверюги, сейчас я вам устрою кузькину мать! Подбрось-ка ещё разок братан. Молох, не раздумывая, поднял Шуню над головой и швырнул его в толпу монстров.

Очутившись на громадной туше одного из чудовищ, он не стал рубить мечом, а схватив его за рога, произнёс заклинание «Дыхание дракона». Руки Шуни, сразу вспыхнули ярким пламенем и в туже секунду, тело монстра поглотил пожирающий плоть огонь. Не дожидаясь что с ним будет дальше, тот подпрыгнул и очутился на спине рядом бегущего зверя.

Проделав то же самое, он, как оголтелый, стал перескакивать с одного чудовища на другого, сжигая их тела, от которых оставались только груды пепла. Когда Шуня закончил с последней зверюгой, он пыхтя от усталости, подошёл к ошарашенному Молоху и, вздохнув, спросил:

— Чё пыришься? Понравилось? Тот, присел на корточки и восхищаясь проделками Шуни, ответил:

— Братишка, да твоя магия просто загляденье! Ты где этому научился?

— Всё там же, в светлом мире. Когда ты днями сидел и точил свою секиру я, читал умные манускрипты, изучая секреты магии света. Да и Тур приложил к этому руку, помог освоить пару приёмчиков по сжиганию недругов.

— Молодец! Красавчик! Ну а теперь, раз со всеми чудовищами покончено, пойдём к реке и смоем с себя кровищу, а то негоже встречать ребят в таком виде.