195

Михаил Прягаев

Дилетант. В поисках запретного Евангелия.

  • Дилетант. В поисках запретного Евангелия. | Михаил Прягаев

    Михаил Прягаев Дилетант. В поисках запретного Евангелия.

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Аннотация

«Дилетант» - динамично развивающийся приключенческий роман с детективными и драматическими элементами, затрагивающее по ходу развития сюжета вопросы аутентичности Христианства. Сюжетная линия романа стартует на территории Египта, где в ходе увлекательного путешествия, полного захватывающих дух приключений, главный герой узнает о существовании «апокрифов». Главный герой в компании с отставным полицейским и профессиональным историком, преодолевая сопротивление неведомой силы, разыскивают апокриф, о существовании которого узнали из древнего артефакта.





Буктрейлер к книге Дилетант. В поисках запретного Евангелия.

Дилетант. В поисках запретного Евангелия.

Читать бесплатно ознакомительный фрагмент книги Дилетант. В поисках запретного Евангелия.

Дилетант. В поисках запретного Евангелия.

 

 

            Дорога в Новгород заняла не более четырех часов. За обменом воспоминаниями о курсантской жизни и разговорами о том, как сложилась дальнейшая судьба, время пролетело незаметно.  Компаньоны по этому небольшому путешествию быстро решили необходимые организационные вопросы с парковкой автомобиля и размещением в отеле, осмотрели свои номера и вернулись в холл, где у Веденеева была назначена встреча.  На светло-коричневом кафельном полу просторного холла  было расположено несколько мебельных комплектов, состоящих из широкого низкого стола и четырех удобных кресел коричневой кожи. Пространство роскошного помещения через огромные, выходящие в сад окна было залитого солнечным светом. Убранство холла дополняли разбросанные по нему крупные тропические растения в больших горшках. Одно из них было похоже на дерево с пышной раскидистой кроной, которая упиралась в окно на потолке. В холле было довольно людно, но мебельная группа рядом с деревом оказалась не занятой.

            Мужчины удобно расположившись на уютных кожаных креслах, в ожидании молодого ученого, попивая из широких стаканов, принесенный официантом виски и продолжая, начатую в дороге, беседу. Они не обращали внимания на иностранных, по большей части, туристов, которые в значительном количестве в этот вечерний час присутствовали в холе. Большинство из них вели довольно оживленные беседы друг с другом. Из некоторых, волей-неволей долетавших до ушей товарищей, обрывков фраз было понятно, что иностранцы, возбужденные в ходе экскурсий по Новгороду, обсуждают увиденное. Английская, немецкая и прочие речи смешивались в сплошной монотонный гул, на подобие того, как гудит потревоженный улей. Этот гул нисколько не досаждал товарищам и не мешал их беседе, являясь, с первых же минут ставшим привычным, аудиофоном. Поэтому, когда гул на мгновение замолк, Виктор и Валера прервали разговор и закрутили головами по сторонам, пытаясь определить причину этого явления.

            Причина стала понятна, как только Веденеев взглянул в сторону входа в отель, где, внимательно осматривая пространство холла, стояла Тамара. Сегодня она была в, казалось бы, простом джинсовом костюме и кроссовках. Но и этот наряд великолепно подчеркивал изящность ее фигуры, создавал приятный взору контраст одежды с ее черными как смоль волосами. Она была обречена притягивать на себя восхищенные взгляды мужской части аудитории и ревностные и завистливые взоры ее женской половины. Пожалуй, только неполовозрелые дети, которых в холе отеля тоже было довольно много, остались безучастны к ее появлению.

            Но скоро гул возобновился. Мужчины  возвращались к прерванному на мгновение общению, одни - поймав на себе укоризненные взгляды своих жен, другие - просто посчитав неприличным и дальше во все глаза пялиться на вошедшую в отель женщину.

            К этому моменту Виктор и Тамара встретились взглядами и Веденеев, проворно поднявшись с дивана, энергично направился к ней на встречу. Он не сразу осознал нотки комичности в той поспешности, которую проявил, а когда понял, как это может выглядеть со стороны, устыдился своей несдержанности.

            Мгновение спустя, возвратившись, уже вместе с Тамарой, назад, Виктор обнаружил, что «Конь», минуту назад полулежавший на мягком кожаном диване, сидел, выпрямив спину и стараясь подобрать предательски выпирающий адекватный своему возрасту живот. Эта картина несколько сгладила досаждающее Веденееву неприятное ощущение. Он сделал приглашающий жест официанту, который и без того, завидев появление в их компании дамы, направлялся прямиком к их столику. Пока молодой человек, скорее даже юноша, приближался, Виктор успел представить друг другу «Коня» и Тамару. Валерий, по сути своей «старый мент», встал в знак приветствия, и хотел было проявить галантность, но замешкался.

              Веденеев, в определенной степени спас его от полнейшего конфуза, когда обратился к Тамаре.

            - Могу я Вам предложить что-нибудь выпить, время, мне кажется, к этому вполне располагает. Как говаривали в каком-то кинофильме: «Что Вы предпочитаете пить в это время суток?» - процитировал он с улыбкой на лице засевшую когда-то в память фразу.

            - Я бы, пожалуй, не отказалась от красного сухого вина. – Ответила молодая женщина.

            Виктор взял со стола винную карту и произнес. – «Шеврон Руж» Вас устроит? – И получив утвердительный ответ, повернувшись лицом к официанту, резюмировал. – Бутылку «Шеврон Руж», вот это пирожное – он ткнул пальцем в принесенное юношей меню - и пару «Чивас Ригл».

            Когда официант вернулся с заказом Тамара уже начала рассказывать о первых результатах своего исследования.

            - Вы, Виктор, видели, что верхний восковой слой таблички не был целостным, и все же более семидесяти процентов его сохранилось в состоянии, которое позволило мне прочесть две довольно большие фразы.- Говорила она, пока юноша выставлял на стол бутылку, фужеры, стаканы с виски и прочее. Официант, продемонстрировав Веденееву, как заказчику, бутылку, открыл вино и сделал паузу. Веденеев поднял глаза на юношу и сказал.

            - Я бы, конечно мог сейчас понюхать пробку, побултыхать вино по бокалу, потом поднести к носу, пригубить, погонять его во рту по вкусовым рецепторам и так далее. Но, все равно, это будет - мимо. Я в этом не то, чтобы ничего не понимаю, но уж точно не дока, а кидать «понты», морщить лоб и надувать от важности щеки мне, сынок, уже, к сожалению, не по возрасту. Да и некогда. Так, что считай, что мы по достоинству оценили «европейский класс обслуживания» вашего отеля, налей вино и иди пока. Без чаевых не останешься.

            Последняя фраза произвела на официанта впечатление. Он молниеносно и ловко исполнил нехитрое наставление и удалился. Тамара же, тем временем, возобновила изложение хода исследования и его предварительных результатов.

            - Первая фраза – такая: - она взяла в руки принесенный с собой ноутбук, и изредка бросая на него взгляд, процитировала почти наизусть запомненный ею текст – «непродаваемую благодать Духа Святого в куплю вводити и взимати от поставления митрополиту от епископа, и от попа, и от дьякона, и от прочих причетник, также и епископу от сущего под ним прчта, от первых и до последних, и от всякого священия.»

            Закончив цитирование, женщина окинула взглядом своих собеседников. Те сидели молча, не выказывая никаких эмоций по поводу только что услышанного. Тамаре было совершенно очевидно, что они мало что поняли и теперь ожидали от нее каких-то пояснений.

            - Что бы было понятно, здесь говорится о том, что никому нельзя ни устанавливать, ни взимать плату за введение в церковный сан, потому что сан этот есть не что иное, как непродаваемая благодать Духа Святого.

            Дальше вторая, достоверно распознанная мной, фраза говорит о том, что нужно лишать церковного сана, если он приобретен за плату-мзду, причем лишать и того, кто заплатил и того, кому заплачено, и то, что на это есть соответствующее постановление верховного церковного органа. - Тамара вновь обратилась к своему ноутбуку и, сверяясь с ним, чтобы точно воспроизвести фразу, процитировала – «апостольское и богоносных отец соборное предание поставленного на мзде и с поставившим его обоих от сана измещет.»

            Мужчины продолжали слушать ее внимательно, и не перебивая. Она продолжила.

            - По этим фразам мне удалось идентифицировать текст, и, следовательно, значительно сократить временные границы возможного происхождения и самой таблички. По ее восковому слою записано, так называемое, письмо монаха Акиндина великому князю Михаилу Ярославовичу, и всем русским людям.

            История его происхождения интересна сама по себе.

            В русской церкви установился обычай брать плату за совершение таинства священства и других таинств. На Владимирском соборе 1274 года митрополит Кирилл такую мзду фактически узаконил и определил ее размер - 7 гривен, ровно столько – сколько брал сам. Но Тверской епископ Андрей, не примирившись с подобным порядком, обоснованно заклеймил такую практику симонией.

            Чем действительно руководствовался епископ Андрей не вполне понятно. Возможно, что не столько моральной чистотой помыслов, сколько использовал данное обстоятельство как повод для действий, направленных на реализацию собственных амбиций занять место митрополита. Здесь надо иметь в виду, что это был период активного противоборства между Тверским князем Михаилом и Московским – Юрием, за великокняжеское достоинство. И, конечно, противостояние церковных лидеров носило характер идеологической основы жестокой политической конкуренции князей.

            Началось оно после смерти митрополита Максима. Тверской князь Михаил Ярославович направил к патриарху Константинопольскому своего ставленника игумена Геронтия с просьбой о поставлении его на кафедру Русской митрополии. Но другой игумен - Петр оказался там раньше. Он митрополитом и стал. А Геронтий, видимо, с таким положением дел смирился. Церковь представляет это таким образом, что Геронтию, во время его плаванья по Черному морю, явилась богородица и заявила: - Тамара снова обратилась за помощью к своему гаджету – «Напрасно ты трудишься, предпринимая столь дальний путь. Знай, на тебя не возложится святительский сан, который ты хотел восхитить. Но тот, кто написал Мое изображение, Петр, игумен ратский, служитель Сына Моего и Бога, тот будет возведен на верховный престол митрополии Русской» и так далее – Женщина не стала дочитывать цитату до конца.

            - Правда это, или, на самом деле, имело место быть что-то другое – дело веры каждого. Что касается меня, я не готова поверить в реальность чудесного вмешательства Божьей Матери. Но, как известно, историю пишут победители. Поэтому, митрополит Петр стал, впоследствии, пафосно именоваться Святитель Петр и был причислен к лику святых, а Геронтий так и остался неудачливым похитителем. Было это в 1305 году.

            Здесь, нарушив обет молчания, подал голос Виктор. – Извините, Тамара, – обратился он к рассказчице – мне не совсем понятна фраза: «тот, кто написал Мое изображение».

            - Надо отдать должное Петру. Он, видимо, человек талантливый, был обучен иконописи. Одну из собственноручно написанных им икон – икону Божьей Матери  Петр подарил тогдашнему митрополиту Максиму. Тот стал выделять эту икону среди прочих, молился только с ней. Впоследствии она приобрела качество некоего символа митрополитского достоинства. Отправляясь в Царьград за назначением, Геронтий взял ее и пастырский жезл с собой. Я полагаю, взял в качестве доказательства того, что именно ему Максим завещал кафедру Русской митрополии. – Сделала необходимые пояснения женщина.

            События эти не оставили Петру выбора и в противостоянии между Тверским и Московским князьями он принял сторону последнего. Теперь на авансцену идеологического противоборства выдвинулся Тверской епископ Андрей.

            Сначала, в 1311 году, он отправил Константинопольскому патриарху жалобу на митрополита, обвинив того в симонии.

            Надо сказать, что у Тверского Епископа для обоснования своего мнения был аргумент в виде цитаты из деяний апостолов Петра и Иоанна, которая описывала как волхв, иными словами – язычник, Симон пытался приобрести у апостолов за деньги благодать Святого Духа, то есть купить священный сан.- Тамара взяла в руки планшет и, произведя какие-то манипуляции пальцами, воспроизвела цитату из «деяний апостолов» - «Тогда возложи руки на них, и они приняли Духа Святого. Симон же, увидев, что через возложение рук апостольских подается Дух Святой, принес им деньги, говоря: дайте и мне власть сию, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святого. Но Петр сказал ему: серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар божий получить за деньги. Нет тебе в сем части и жребия…».

            В этот момент она оторвалась от текста и посмотрела на своих молчаливых слушателей, которые после этой фразы из «апостольских деяний» вновь, округлив свои глаза до размеров пятирублевой монеты, уставились на нее непонимающим взглядом. 

            - Ну, короче, фигу тебе лысую, а не Духа Святого!- С некоторыми плохо скрываемыми нотками недовольства в голосе, перевела рассказчица смысл последнего предложения цитаты.

            После этих слов, лица мужчин просияли улыбкой благодарности за столь доступный для понимания перевод новозаветного текста, и Тамара продолжила – ибо сердце твое не право перед Богом. И так покайся в своем грехе, и молись Богу; может быть отпустится тебе помысел сердца твоего. (Ну, типа, Бог тебя простит за твои намерения.) – Сразу прокомментировала Тамара – ибо вижу я тебя исполненного горькой желчи в узах неправды. – Закончила цитировать она.

            Первым из слушателей подал голос Валера. – Если бы не Ваши изысканные комментарии, Тамара, я бы смысла не понял. Но, как звучит! Как песня. «Горькой желчи в узах неправды» - Повторил он на распев последнюю, услышанную из цитаты фразу, жестом и выражением своего лица демонстрируя восхищение.

            Тамара, тем временем, довольно бесцеремонно проигнорировав реплику «Коня», продолжила излагать последовательность исторических событий. – Патриарх прислал клирика, что-то вроде церковного чиновника. Чиновник – чиновник и есть, хоть и церковный. Он заключил, что митрополит лишнего не берет, свыше того, что ему полагается по обычаю, тем более, что у греков у самих взимание платы за поставление в сан было обычным делом. Правда, те, чтобы устранить противоречие с каноническими догмами, представили ее как компенсацию убытков, так или иначе связанных с осуществлением таинства. На созванном по этому поводу Переславском соборе Андрея заклеймили клеветником.

            Тверской Епископ, не удовлетворившись таким решением, отправил в Константинополь монаха Тверского Богородичного монастыря Акиндина для получения разъяснений непосредственно от патриарха.

            На этот раз Тверскому монаху, спрашивающему Константинопольский собор в составе патриарха и 36 митрополитов, ответили, что брать плату за поставление противно всем божественным правилам, и «если возьмут хотя бы половину золотого или даже меньше, будут равны с Иудою и не имут части со Христом ни зде, ни в будущем веце».

            Именно об этом и написал Акиндин великому князю Михаилу Ярославичу и всем русским людям.

            Интересно то, что, хотя текст послания Акиндина истории известен, неизвестно дошло ли оно до самого Михаила Ярославича. Во всяком случае, дальнейший ход противостояния князей свидетельствует, что Михаил не извлек никакой выгоды из этого послания. Вероятнее всего, оно до него не дошло.

            Кстати сказать, противоборство двух князей было, отнюдь, не, только, на идеологическом фронте. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что они в борьбе за власть в постоянных жестоких междоусобицах пролили реки крови будущих соотечественников. Они не гнушались ради власти пойти на союз с инородцами, в том числе и с чересчур, по-моему, демонизированными теперь монголами. Но решающим звеном в том противостоянии стало то, что Московский князь взял в жены сестру лидера монголов - хана Узбека Кончаку, тем добившись благосклонности тогдашних хозяев земли русской, и, как следствие ярлыка на великое княжение.

            В союзе с монголами и новгородцами Московский князь Юрий ринулся на Михаила Ярославича. Но Михаил разбил объединенное войско Москвичей и монголов. Юрий Данилович свалил в орду, где добился от хана Узбека расправы над своим конкурентом, обвинив его в отравлении Кончаки, плененной Михаилом в ходе Бортеневского сражения и умершей в Твери при не выясненных обстоятельствах. 

            Но не будем углубляться в историю, а вернемся к нашему артефакту. Исходя из исторического контекста событий, можно довольно точно установить возраст церы. Она никак не могла быть выполнена ранее 1312 года, когда состоялся собор в Константинополе, решение которого, как мы теперь знаем, отражены в послании.

            Что касается верхней границы вероятного временного интервала изготовления восковой таблички, то здесь не все так однозначно. Хотя известно, что Михаил, который все  это замутил, погиб мученической смертью в орде в 1318 году, а в 1326 году умер Петр, свою актуальность послание не потеряло и впоследствии. Ведь, плату за возведение в сан на Руси так и не отменили, и это стало основным мотивом для возникновения новой волны церковной оппозиции, известной истории под названием «Секта Стригольников».

            Вот, собственно, и все, что пока удалось установить исходя из анализа воскового слоя таблички. Возможно, что верхнюю границу временного интервала изготовления церы удастся откорректировать на основании радиокарбонного анализа воска, ее деревянного основания и мумии.

            Все необходимые исследования я заказала. Вот договора. – Тамара достала из своей сумочки, упакованные в прозрачные файлы, договора и протянула их Виктору. – Вам, Виктор надо их, во-первых, подписать, во-вторых, оплатить.

            Веденеев погрузился в изучение документов. Тамара воспользовалась образовавшейся паузой и потянулась за своей чашкой, уже изрядно подстывшего, кофе. Рябоконь, от нечего делать, взял в руки стакан с виски. Сам не зная зачем, крутанул его слегка, так, что кусочки полу растаявшего льда негромко звякнули, коснувшись стенок сосуда. Он уже хотел было вернуть виски на прежнее место. Но Виктор воспринял жест Валеры как приглашение и, оторвавшись от чтения бумаг, взял свой бокал. Товарищи отхлебнули по глотку напитка, после чего Веденеев возвратился к изучению бумаг.

            Через некоторое время он обратился к Тамаре.

            - Тамара, на какую точность датировки мы можем рассчитывать по результатам этих исследований? – Спросил Виктор.

            - Когда проводился радиокарбонный анализ воска «Новгородского кодекса», - начала пояснять женщина - установленный учеными датирующий интервал составил 150 лет с надежностью 68% и 250 – с надежностью 95%.

            - Простите, Тамара, а разве такая погрешность исследований в 250 и даже в 150 лет позволит Вам сократить интервал датировки артефакта? Или я чего-то не понимаю.

            - Дело в том, что радиоуглеродному анализу будут подвергнуты и воск, и деревянное основание, и мумия. Пересечение датирующих интервалов каждого предмета в совокупности с известным историческим контекстом событий может позволить значительно откорректировать датирующий интервал всего комплекса находок. Но Вы, Виктор, правы. Этого может и не случится. Решайте. Но, имейте ввиду, что подобные исследования потребуются в обязательном порядке, если Вы захотите продать артефакт через аукцион.

            За столом вновь воцарилось молчание, но продлилось оно не долго. Довольно скоро, не задавая Тамаре больше никаких уточняющих вопросов, Веденеев подписал документы и вернул их женщине.

            - И все же, Тамара, раз уж Вы сами заговорили о продаже, на основании тех данных, которые Вы выяснили, уже можно делать более-менее достоверное предположение о возможной рыночной стоимости находки?

            - Об этом говорить пока рано. Если бы цера представляла собой только отрывок письма монаха Акиндина, то и в этом случае, можно было бы ориентироваться на сумму порядка четверти миллиона «евро» в качестве начальной ставки аукционных торгов. – Тамара не смогла удержаться, чтобы не взять в этот момент паузу. Чтобы заретушировать ее театральность женщина потянулась за все еще недопитым, но уже давно холодным кофе. Она достигла ожидаемого результата.

            - «Бы»? Вы сказали «бы»?- Встрепенувшись, отреагировал Виктор. – Значит ли это, что табличка содержит еще какую-то информацию? – Его взгляд демонстрировал искренний интерес. Тамаре даже показалось, что в проявленном Виктором любопытстве не было места меркантильности, но она посчитало это впечатление невозможным, а потому ошибочным.

            Тамара не спешила ошеломить своих собеседников, несомненно, сенсационными результатами своего исследования, не только из-за желания подольше сохранить интригу, потешив свое эго. Потому еще, чтобы заказчик получил представление о трудоемкости проведенной исследовательской работы, оценил талант исследователя. Она полагала это необходимым для того, чтобы у него (заказчика) не возникло желания попытаться пересмотреть стоимость работ, поэтому дальнейший рассказ начала издалека.

            - При исследовании цер «Новгородского кодекса», уже после того, как деревянная основа была освобождена от слоя воска, отец обнаружил на ней характерные царапины. Дело в том, что для нанесения текста на воск использовали острый конец, так называемого «писала», чего-то отдаленно напоминающего гвоздь. Другой затупленной стороной «писала» можно было текст затереть, если не было необходимости в его дальнейшем сохранении. Это обеспечивало возможность многократного использования восковых табличек, в чем, на самом деле, и состоит их основная ценность. Однако «писало», как оказалось, не только продавливает в воске нужную писцу букву, но и, очень часто, оставляет царапины на деревянном основании.

            Скрупулезно и монотонно исследуя деревянное основание цер «Новгородского кодекса» отец сумел обнаружить и полностью распознать несколько нанесенных слоями друг поверх друга самостоятельных текстов. Тех текстов, которые древний писец наносил «писалом» по воску, потом затирал за ненадобностью, процарапывал в воске новый актуальный для него текст и впоследствии тоже уничтожал.

            Что-то подобное я ожидала обнаружить и на деревянной основе нашего артефакта, а нашла совершенно другое. Там, под слоем воска были отнюдь не царапины. Там нанесен совершенно самостоятельный текст, который, видимо, и составляет главное содержание церы. Текст, нанесенный по воску, всего лишь камуфляж, имеющий назначение скрыть основное, нанесенное на саму деревянную основу церы послание.

            Кстати, истории известен, как минимум, один пример аналогичного использования цер. Чтобы скрытно передать согражданам планы персидского царя Ксеркса, Демарат соскоблил с таблички воск, написал письмо прямо на поверхности самого дерева, а затем покрыл всю запись воском. Чистая восковая табличка не вызвала подозрений, потому что это был обычный предмет обихода грамотного человека.

            Все время, пока Тамара делала это вступление, она наблюдала за реакцией мужчин, переводя взгляд с одного на другого. Лица обоих тронул легкий румянец возбуждения, их нетерпение проявилось в напряженных позах и еле заметных шевелениях, как будто архи комфортный до того диван стал в один момент жестким и неудобным.

            - Мужикам за полтинник, а они как дети, ей богу. – Подумала про себя Тамара, пока доставала из сумочки стандартный лист писчей бумаги, на который она раньше карандашом перенесла обнаруженный ею текст.

пОна передала листок Виктору.

            Взяв в руки листок, Веденеев принялся было читать, но через мгновение оторвал взгляд от текста и вопросительно посмотрел на Тамару, одновременно передав бумагу Валерию. Спустя минуту выражение недоумения поселилось и на лице «Коня».

            - Хрень какая-то, тарабарщина. – Вынес он свое заключение голосом, лишенным всякой эмоциональной окраски.

            - Тарабарщина? – откликнулась на его высказывание Тамара. – Как не странно это прозвучит, но ткнув, так сказать, пальцем в небо, Вы попали в самое яблочко. Это тарабарщина и есть, или, если говорить научными терминами, тарабарское письмо. Это одна из самых простейших форм шифрования письма, применявшаяся в древней Руси. Историки находят примеры применения тарабарского письма, начиная с XIII аж до XVIII века.

            Так, монахи одного из отдаленных русских монастырей решили настучать на княжеского слугу, и направили князю челобитную, но испугавшись, что она может каким-то образом попасть в руки того самого слуги применили шифр. Зашифровали, правда, всего одно слово. Фраза вышла следующая: « А прочих его чудес великое множество, невозможно ни описать, ни исчесть – потому что во плоти есть цьяшос». Последнее во фразе, зашифрованное слово расшифровали, применив цифровой ключ. Стукачки, на основании этого ключа, заменяли одну букву алфавита на другую. Оказалось, что это слово «дьявол». С использованием подобного метода шифрования писано, также и послание митрополита Киприана к Сергию Радонежскому о Митяе, датируемое 1378 годом. А доказательством того, что тарабарское письмо все еще использовалось и в XVII веке служит письмо царя Алексея Михайловича своему двоюродному брату стольнику Афанасию Матюшкину.

            Суть способа заключается в том, что для шифрования текста нужно было разделить согласные буквы на две группы. Первая группа - буквы б,в,г,д,ж,з,к,л,м,н. Вторая – щ,ш,ч,ц,х,ф,т,с,р,п. Второй ряд букв нужно разместить ниже первого ряда таким образом, чтобы под буквой б оказалась щ, под в – ш и так далее. При письме вместо букв верхнего ряда применялись соответствующие буквы нижнего ряда и наоборот. Причем, гласные звуки и знаки оставлялись без изменений.

            Таким образом, первая фраза текста «Щмакья, афъ гко шы шесю и лочшомике.» после дешифровки читается как «Братья, азъ что вы велю и сотворите.», что уже, как видите, не лишено смысла. Дальнейший перевод этой фразы со старославянского языка на современный русский формирует следующее предложение: «Братья, сделайте то, что я вам велю».

            - Вот полный текст послания - Тамара передала собеседникам еще один лист бумаги с нанесенным на него карандашным текстом.

            Братья, азъ что вы велю и сотворите.

            Не примате же митрополитово вычение. Зане се вычение веръжено и развращено крылошане невъгласы яже тща мнити ся яко хитрый. Еже ясти злъе всего сде ни суть въдуще Бога.

            Просвыщени и пресловущий гарил ирийский посла ны остатну праву былицу исповедаши о житии Господа нашего Христа Иисуса.

            Сей горний гранеславник суть харатья иных апостолы и друзии епистолии яже ясти велилепие гсподни заповеди.

            Заповедаю вы перетолмачить сю знань , уведати, блюсти и увлажати и тако исправляху и правяху въру в истеньнаго Бога.

            Гранеславник сей доволити брезеть оттай с тщанием капьно и завсе, яко гонзати восхищение.

            Истое от гарила доволити ложити в омнежную скудельницу и сховати в закуток заточного вертепа. Сякой ясти странь скита обонь пол удолия преполовине дремучего леса одесную вымола и ошуюю древнего поганского идоласлужителя.    

            Списки же заповедаю вы брезеть инде, яко деля скимах леть познати Бога яко позна Бога самъ якоже имети спасение души своя.

            Да хранит ны еси Бог, да избавити ны еси от врагъ наших.

            Пока мужчины просматривали глазами нанесенный на бумагу текст, как и в прошлый раз, по очереди (сначала Виктор, потом Валера), Тамара вслух зачитала его перевод на современный русский язык.

            - Братья, сделайте то, что я Вам велю. Не принимайте учения митрополита. Ибо это учение повреждено и искажено церковнослужителями-невеждами, которые напрасно мнят себя всезнающими, и, что есть хуже всего, здесь не знали Бога. Просвещенный и прославленный иноземец из теплых стран послал нам последнюю настоящую истину, рассказывающую о житии Господа нашего Иисуса Христа. Этот божественный сборник текстов состоит из посланий иных апостолов и других записей, которые представляют собой величие заповедей господних. Поручаю вам перевести это знание, изучить, соблюдать и восхвалять и таким образом исправлять и укреплять веру в истинного Бога.       Это собрание текстов подобает хранить тайно с усердием, совместно и всегда, чтобы избежать его кражи.

            Самое главное от иноземца (первоисточник) надо положить в закрытый горшок и спрятать в укромный уголок нежилой пещеры. Такая есть в стороне от монашеского скита на другой стороне ложбины, посреди дремучего леса справа от пристани и слева от бывшего языческого идола. Копии поручаю вам хранить в другом месте, чтобы монахи могли познать Бога, как познал его я и тем получить спасения своей души. Да хранит нас Бог, да избавит нас от наших врагов.

            За столом повисла пауза. Тамара ждала реакции своих слушателей. Те, очевидно, находились в ступоре. Виктор, остро ощутив неловкость момента, первым сделал шаг, чтобы ее нивелировать.

            - Тамара, я в замешательстве. – Искренне начал он. – Вы уже сейчас проделали, на мой взгляд, непрофессионала, великолепную работу и пришли к поразительному результату. У меня создалось внутреннее ощущение того, что обнаруженный и расшифрованный Вами текст содержит в себе какие-то потенциальные ресурсы – говорил Веденеев, тщательно подбирая каждое слово и с видимым умственным напряжением – которые влекут за собой увеличение рыночной стоимости артефакта. – Последние слова Виктор произнес, придав своему голосу вопросительную интонацию.

            - Это - само собой – скороговоркой, выпалила молодой ученый тоном, из которого Виктор заключил, что для Тамары стоимость находки является чем-то малозначительным, второплановым, что результаты ее работы открыли что-то гораздо более существенное и важное. И, хотя, это важное пока находилось за рамками его понимания, но возбуждение женщины, которое проявлялось в интонации ее голоса, позе, румянце, на удивление заметном даже на фоне ее смуглой от природы и загоревшей на солнце кожи, передалось и ему.

            - Наличие на восковой табличке зашифрованного текста ставит ее на особое положение среди, и без того немногочисленных, обнаруженных на территории древней Руси цер. Если в тексте шифровки говорится о том, о чем я думаю. А я думаю, что в послании говорится о древнехристианских апокрифах. Я признаюсь Вам, господа, - почему-то именно так Тамара сейчас обратилась к мужчинам, хотя раньше этого не делала – меня эта мысль приводит в невероятное возбуждение. Это кажется мне нереальным, чтобы на Русь попали неканонические евангелия, запрещенные церковью еще в IV веке и с тех пор нещадно ею уничтожавшиеся. Мне это кажется нереальным настолько, что я сама пыталась опровергнуть эту версию, старалась найти другое объяснение. Но фраза: «сей горний гранеславник суть харатья иных апостолы и друзии епистолии яже ести велилепие господни заповеди», я уверена, не оставляет места никакому другому ее толкованию, кроме того к которому я пришла.

            Чтобы понимать масштаб этого открытия надо иметь в виду, что новый завет, канонизированный, иными словами, принятый церковью только в 364 году, включает в себя четыре евангелия. Среди них только самое короткое – евангелие от Марка, является, как считают большинство историков, самостоятельным произведением, написанным в 60-70-х годах I века. Что касается евангелия от Матфея и Луки, ученые считают, что в их основу легли евангелие от Марка и еще, по одной версии - один неизвестный источник, по другой – аж три. Апостолов, как известно, было двенадцать. И доподлинно известно, что до канонизации текстов нового завета, которая, повторюсь, произошла только в конце IV века, имели хождение еще несколько евангелия, написанных от имени других апостолов. Об их содержании мало, что было известно вплоть до обнаружения в Египте, так называемой, библиотеки «Наг-Хаммади», открывшей миру тексты евангелия от Фомы и Филиппа, евангелие от египтян и евангелие истины.

            Упоминания о Египте, апокрифах и библиотеке стали причиной зарождения в душе Виктора какого-то странного, не испытываемого им ранее, ощущения. «Ну, действительно, месяц назад я и слыхом не слыхивал ни о каких апокрифах. А тут, на тебе, второй раз за такой короткий промежуток времени. Случайность? Скорее всего. А вдруг нет. Вдруг что-то большее» - Эта мысль проскочила в его сознании слабой искрой. Виктор почему-то устыдился этой мысли и постарался быстрей отогнать ее прочь.

            Тамара, тем временем продолжала. – И теперь в наших руках подтверждение того, что эти, а может другие, раннехристианские источники достигли древней Руси. Это, вне всяких сомнений, сенсация. Ну и, само собой, это увеличивает рыночную стоимость артефакта в разы.

            А если принять во внимание, что таинственный посланник наказывал первоисточник текстов хранить вечно, то можно предположить, что они и по сей день находятся там, куда их положили его товарищи.

            - Подождите, подождите, Тамара. – Перебил ее Валера – По-моему, совершенно очевидно, что, раз уж послание было обнаружено в болоте спустя столетия, то оно не достигло адресата. И, следовательно, инструкции, содержащиеся в послании, исполнены быть не могли.

            - Так-то оно так. Но. Нам известно, что кроме зашифрованных инструкций о сохранении сборника текстов, послание содержало и письмо монаха Акиндина. А оно истории известно, хотя и неизвестно откуда это известно. Простите за каламбур. – Пошутила женщина неожиданно для самой себя, и сама же улыбнулась своей же шутке. - Стало быть, письмо монаха так или иначе адресата все-таки достигло. – Продолжила Тамара, сделав акцент на слове «достигло», слегка растянув его при произношении, одновременно приподняв указательный палец правой руки. - Можно предположить, это объясняется тем, что неизвестный источник отправил несколько аналогичных посланий с разными сопровождающими и, возможно, разными маршрутами, и, следовательно, допустить, что инструкция адресата все-таки достигла и была исполнена. – Тамара посмотрела на собеседников, оценивая, сумела ли она пошатнуть проявленный ими скепсис, и, убедившись в этом, продолжила стройную, с ее точки зрения, цепь логических рассуждений. – Существует еще одно, косвенное доказательство того, что запретные евангелия, которые принято считать письменными источниками явления, называемого наукой гностицизмом, достигли древней Руси. Таким доказательством, по моему мнению, служит сам ход дальнейшей истории. Потому, что чуть позже времени, к которому относится найденный артефакт, в Новгороде образовалась, так называемая секта «стригольников». Она придерживалась идеологии и мировоззренческой позиции сходной с гностицизмом.  Там же в Новгороде позднее трое основателей этой секты были казнены. Их сбросили в воду. Но идеи гностицизма тогда полностью уничтожить не удалось. Они проявились в «ереси жидовствующих». На определенном историческом отрезке времени эта секта сильно укрепилась на Руси. Ее идеи неприятия церковного землевладения и ограничения боярских вольностей оказались, как нельзя, кстати, для укрепления царского авторитаризма. И, в общем-то, она была близка к тому, чтобы заменить ортодоксальную церковь в качестве главенствующей государственной религии. Но этого не случилось, и в 1504 году состоялся собор на еретиков. Идеологов жидовствующей ереси сожгли, прочих разослали по монастырям.

            Дальше нужно обратить внимание на следующую обнадеживающую фразу из текста послания: «Истое от гарила доволити ложити в омнежную скудельницу и сховати в закуток заточного вертепа». «Омнежная скудельница» это не что иное, как закрытый горшок. И если предположить, что консервацию сокровенных текстов провели с достаточным тщанием, надежно перекрыв доступ кислорода в сосуд, то, они вполне могли сохраниться и по сей день.

            В тексте, сами можете видеть, содержится довольно большое количество ориентиров.

            «Странь скита» совершенно недвусмысленно означает, что место предполагаемого хранения текстов находится неподалеку от монастыря. Слово «вертеп», говорит о том, что рядом с монастырем должны находиться пещеры природного либо искусственного происхождения. Монастырь находится на берегу толи реки, толи озера, потому что употребленное в тексте слово «вымол» означает пристань. Ну и последнее – монастырь, о котором идет речь в послании, был образован на месте древнерусского языческого капища.

            Справедливости ради надо сказать, что этот последний ориентир малоинформационен, поскольку христианские монастыри и церкви на Руси образовывались и строились, как правило, на месте языческих капищ. Раннее христианство, вообще, и русское, в частности, не обладало терпимостью ни к какому инакомыслию.

            Однако, и без этого ориентиров достаточно, чтобы сузить пространство поисков так, что их успех уже не кажется чем-то совершенно утопическим. Нет? – Задав этот короткий вопрос, Тамара посмотрела на своих собеседников.

            - Ну, не знаю. -  Отреагировал на ее вопрос Виктор. – Монастырей на территории Руси от Киева до Новгорода, наверное, было не мало, даже в XIV веке. Нет? – Тоном неуверенного в себе студента, в свою очередь, спросил он.

            - В своем рассказе о ходе исследования я не упомянула о том, что деревянное основание обнаруженной церы было выполнено из бука. Это совершенно не характерно для Руси. У нас восковые таблички изготавливались из липы и дуба.  Данный факт дает возможность определить направление движения послания. Совершенно очевидно, что бук произрастает значительно южнее места обнаружения церы.  Следовательно, древний почтальон направлялся с юга на север, а никак не наоборот. Двигался он по известному с VIII века, так называемому, «Волжскому торговому пути», являющемуся частью маршрута «из варяг в греки». Применительно к нашему случаю можно сказать «из грек в варяги». Поэтому конечный пункт маршрута доставки послания можно локализовать территорией от места обнаружения артефакта до Великого Новгорода. А в нее и входят-то всего две современные области: Тверская и Новгородская. А, учитывая, что эпицентром исторических событий того времени была именно Тверь, что именно Тверской князь нуждался в той части послания, которая была нанесена по восковому слою церы, что это письмо монаха именно Тверского монастыря, наиболее вероятно, что и конечный пункт маршрута доставки находился именно на территории Тверского княжества. А здесь, в XIV веке, кроме Богородичного монастыря, к которому принадлежал Акиндин, были еще Троицкий Макарьев монастырь в городе Кашин, Новоторжский Борисоглебский – в Торжке, Свято-Успенский – в Старице и Нилова пустынь на озере Селигер.

            - Я так понимаю, Тамара, что Вы решили провести поиски вероятного места захоронения в надежде отыскать эти древние рукописи? – с некоторым удивлением в голосе спросил Виктор.

            - Я – историк. Не каждому историку выпадает счастливый случай обнаружить что-то существенное в своей жизни. И упускать такой шанс я не намерена. Через месяц у меня запланирован отпуск, и я уже решила, что потрачу его на поиски. Месяца мне вполне хватит, чтобы провести необходимую подготовку и составить план розыскных мероприятий. Меня смущает только один этический момент. Вы, Виктор, являетесь владельцем восковой таблички, а, следовательно, в какой-то степени, и информации, которую она содержит. Ну и в связи с этим, у меня не то чтобы кошки на душе скребли, но некоторые неприятные ощущения все-таки присутствуют. Я была бы Вам исключительно признательна, если бы Вы помогли мне избавиться от них. – Посмотрев на Виктора, закончила Тамара и перевела свой взгляд в направлении входных дверей, где секунду назад боковым зрением уловила появление молодого человека, по всей видимости, ее знакомого. Она посмотрела на часы, расположенные над стойкой регистрации гостей отеля. – Прошу прощения. Мне пора идти. Я, с сожалением, вынуждена констатировать, что время для дела истекло, одновременно радуясь тому, что пришел час для потехи. – Улыбнувшись своей шутке, сказала женщина и, не дожидаясь реакции мужчин на ее последнее заявление, встала и направилась навстречу стоящему у входа молодому человеку.

            По ходу Тамара попала в створ насыщенного оттенками красного цвета луча заходящего солнца, проникающего в холл отеля сквозь одно из широких окон. Свет красным контуром очертил ее силуэт.

            Виктор, повинуясь охватившему его желанию задержать женщину в луче света, окликнул ее. Тамара была вынуждена остановиться и развернуться  вполоборота, от чего ее фигура приобрела еще более пикантные формы.

            После небольшой заминки, в течение которой Виктор силился придумать повод, которым обосновывался бы этот его порыв, он спросил.

            - Что Вы скажете, если я предложу вам провести поиски совместно, разделить, так сказать, трудности и лишения с ними связанные, горечь разочарования или радость успешного окончания предприятия? Это как-то приглушит муки Вашей совести?

            - Вне всяких сомнений. На что-то подобное я и рассчитывала. – Бросила Тамара и продолжила прерванное движение.

            - Я позвоню Вам завтра. Договоримся о встрече, чтобы обсудить ход подготовки экспедиции. – Повысив голос, сказал Виктор и, после небольшой паузы, добавил в след уже удаляющейся женщины – Долго не засиживайтесь. – Потом дождался пока Тамара отойдет на расстояние, с которого не сможет его слышать, вполголоса добавил – И не залеживайтесь.

            - Эх, и девица! – Воскликнул Рябоконь, когда входная дверь за историком захлопнулась. – Красотою лепа, червлена губами, бровьми союзна!

 

 

            …

 

 

            Второй заинтересовавший Рябоконя контакт Козловского территориально располагался в Ярославле и оказался историком спецслужб – Попогревским Юрием Васильевичем. Антон посетил его за месяц до своей гибели.

            В поле его исследовательских приоритетов попала фигура дедушки Антона – того самого, Василия Дмитриевича, сумевшего скрыть свое происхождение и поступившего на службу в НКВД, о котором Валерий впервые услышал от Вятского краеведа.

            Юрий Васильевич наткнулся на него, когда собирал сведенья о методах дознания в ходе Сталинских репрессий.

            - Большая часть материалов, описывающих применение пыток в процессе следственных действий, исходила из показаний бывших репрессированных. – Рассказывал историк Рябоконю при личной встрече. -  Таких воспоминаний было задокументировано большое количество, настолько большое, что это не оставляло пространства для сомнений в том, что пытки и подтасовки фактов были скорее правилом, чем исключением из него и применялись практически повсеместно. Но поскольку информация исходила от самих репрессированных, каждое такое свидетельство по отдельности имело прорехи в части его достоверности. Скептики могли обвинить источник в том, что он выдумал про пытки из желания оправдать ими свое поведение после ареста. Не тайна, что многие, да что многие? большинство, давали показания, оговаривая друзей, знакомых в злонамеренных противоправных действиях.

            Я чуть было геморрой не заработал, днями просиживая в архиве в поисках альтернативных источников информации о зверствах НКВДешников. И нашел. Нашел показания бывшего чекиста, одним из персонажей которых и оказался Василий Козловский.

            Юрий Васильевич, воспользовавшись помощью ноутбука, в целях экономии времени зачитал Рябоконю несколько наиболее ярких отрывков из обнаруженного в архиве свидетельства.

            «…Кроме этого Власов, Козловский, Овчинников, Воробьев и др. применяли фашистские методы допроса и убивали в кабинетах путем физического насилия тех, кто упорно не подписывал протоколы, заготовленные ранее Овчинниковым и Власовым. Одному «обвиняемому», фамилии сейчас не помню, Власов, Козловский, Овчинников в кабинете у Власова сломали железным крюком нос и выкололи глаза, после свалили его под полом в это помещение. Двух граждан, фамилии тоже не помню, Козловский, Воробьев и Антипов убили в помещении ЗАГСа и закрыли его под полом в этом помещении, причем убивали этих лиц железным молотом в голову, окна помещения были заставлены досками и одеждой….

            Кроме этого в один вечер, по договоренности с Власовым, Козловский дает свое распоряжение в помещении  РО НКВД в течение всей ночи никому не входить из рядового состава и после этого Власов и Козловский собрали совещание и сказали, что по указанию ЦК ВКП (б) мы должны убить около 70 человек, причем бить их будем холодным оружием. После всех этих разговоров Воробьев, Овчинников и Емин достали из шкафа топор, железный молот и сказали – вот чем будем убивать сегодня человек 30. Будем рубить головы и крохи мяса закапывать в могилы, подготовленные сторожем кладбища, который очевидец этого дела. Приводили из тюрьмы по 15-20 человек, вязали им в помещении ЗАГСа руки, ложили в сани, я сверху валили одеяла и садились сами. По приезду на могилу Емин, Антипов и другие брали по одному из саней и подносили его туловище на плаху, а Воробьев и Козловский рубили топором, а после куски этого мяса бросали в могилу и вот таким образом они в течение 3-х суток уничтожили большое количество человек…

            Особенно издевались Воробьев и Козловский, а после выпивки Козловский выступал в сильном самоопьянении и говорил в присутствии своей жены, что «молодцы» мы с Воробьевым, не имея практики, рубили человеческое тело как репу».

            Закончив чтение, историк поднял глаза на Валерия, совершенно уверенный в том, что ошеломил слушателя, обрушив на него столь подробные свидетельства ужасающей человеческой жестокости. В ответ Рябоконь состроил соответствующую гримасу, в которой можно было прочесть и то, что он чрезвычайно поражен услышанным, и то, что выражает уважение к проделанной историком работе. Гримаса, по-видимому, удалась на славу, потому что стала причиной самодовольной улыбки на лице Юрия Васильевича, которую тот не сразу смог погасить.

            Впоследствии историк начал целенаправленно собирать информацию о персонажах этого триллера. Непосредственно о Козловском из других найденных в архиве источников удалось узнать, что он засветился еще в одной довольно интересной истории, которая по своему жанру была уже не триллером, а, скорее, детективом.

            Не все строения бывшего фашистского концлагеря использовались в послевоенное время советскими властями для содержания интернированных граждан. Весь комплекс зданий находился в ведении коменданта советского спецлагеря, которым и являлся Василий Дмитриевич Козловский. Часть построек и внутренней территории лагеря эксплуатировалась как склад трофейного имущества. На открытых площадках складировалась различная техника от танков до легковых автомобилей и мотоциклов, какие-то станки и другое производственное оборудование; в закрытых охраняемых помещениях – боеприпасы, продовольствие и другое ценное имущество. Мебель, предметы интерьера, ювелирные изделия и предметы искусства тоже входили в число трофеев. Охрана и учет имущества были возложены на коменданта, который также являлся председателем трофейного комитета – специального коллегиального органа.

            Но, как известно, поговорка: «Кто что охраняет, тот то и имеет» родилась не на пустом месте. На основе найденных в архиве источников, можно сделать вывод, что часть наиболее ценных «объектов хранения» пропала. Однако выяснилось это далеко не сразу.

Первые сведенья об этом появились только в 1952 г.  Тогда заместитель МГБ УССР Вардис был исключен из партии за то, что не обеспечил мер по ликвидации оуновского подполья, неумеренное пьянство и излишнюю любовь к трофеям. Этому предшествовало следствие, в ходе которого было установлено, что Вардис в бытность начальником управления контрразведки 1-го Белорусского фронта, создал при управлении «нелегальный склад трофейного имущества». Он делал подарки заместителям начальника УКР «СМЕРШ» Селиванову и Вардию, а также другим высокопоставленным чекистам. Из Германии впоследствии Вардис, непосредственный начальник Козловского, по данным следствия, отправлял ценное имущество служебным самолетом. Следствие доказало эпизоды с вывозом в Москву вагона мебели, легкового автомобиля, мехов и прочего имущества. Кроме всего прочего в материалах дела содержался довольно внушительный список предметов искусства, предположительно похищенный со складов хранения трофеев в Бухенвальде.

            Фигурантом этого дела был и дедушка Антона, к тому моменту считавшийся погибшим при невыясненных обстоятельствах.

 

            …

 

            Волга в Ярославле значительно шире, чем в Твери, а набережная длиннее. Коротая время до очередного поезда, Валерий прогуливался по выложенной тротуарной плиткой мостовой, наслаждаясь теплом прогретого летним солнцем воздуха.

            Сосредоточившись на собственных мыслях, он не обращал особого внимания ни на объекты историко-культурного наследия, ни на рыбаков, черной пунктирной линией растянувшихся вдоль берега Волги, ни на типичную для средней полосы России придорожную растительность. Валерий шел, заложив руки за спину и опустив взор под ноги. В поле его зрения попадала исключительно обувь редких, в это рабочее время дня, прохожих.

            - Это, безусловно, мотив. Наиболее реальный из всех возможных. Антон мог что-то знать о пропавших в свое время предметах искусства. Их ценность, многократно возросшая с послевоенного времени могла толкнуть неведомых пока преступников и на убийство. Вот только убийства соавторов по написанию брошюры в эту версию не вписываются. Хотя…. Если предположить, что Козловский поделился с ними имеющими у него сведеньями…. Но зачем? Да мало ли зачем. Помощь понадобилась… в поисках сокровищ… или в их реализации, например. – Полемизировал сам с собой Рябоконь. – Но в таком случае свершившиеся злодеяния никак не связаны непосредственно с работой соавторов над брошюрой.

            В конечном итоге Валерий решил для себя, что по возвращению домой правильнее будет переключиться пока на Шаповала, которым он до настоящего времени вообще не занимался и Лебедева. Здесь можно попытаться достать-таки при помощи Глеба Юдина информацию из его компьютера. Возможно, это окажется более продуктивным для целей расследования.

            Правда сначала придется все же заехать в Москву, где была уже назначена встреча с еще одним телефонным контактом Козловского – профессором генетиком Вениамином Николаевичем Григорьевым.

            Рябоконь еще раз в голове прокрутил всю полученную информацию, все доводы «за» и «против», убедился, что в своих рассуждениях ничего не пропустил и не проигнорировал. Он посмотрел на часы. Чтобы где-нибудь перекусить, времени до поезда в столицу хватит с лихвой. Частный детектив оторвал свой взгляд от мостовой и поискал глазами подходящий объекта общепита. Не увидев перед собой ничего, по его мнению, подходящего, он обернулся.

            В этот момент, еще прежде чем Валерий заметил большую красную букву «М», он столкнулся взглядом с каким-то бомжем, который поспешно отвел свои глаза в сторону. Бедолага был одет, не смотря на довольно теплую погоду, в видавшую виды куртку кислотно-зеленого цвета, из под которой торчал засаленный и порванный в нескольких местах ворот шерстяного свитера. Густая растительность скрывала черты его лица. Усы от табачного дыма приобрели мерзкий желтый оттенок. В свалявшихся волосах бороды можно было разглядеть остатки пищи. На самом носке его вполне еще добротного правого ботинка красовалось белая клякса птичьего помета. Мужчина незавидной судьбы разглядывал, по-видимому, прохожих, стараясь умудренным опытом глазом определить, у кого из них попросить денег. Во внешнем облике Рябоконя бомж, видимо, не обнаружил черт, которые выдавали бы в нем склонность к благотворительности и способность проявлять сострадание, потому что, когда Валерий развернулся и зашагал обратно в направлении Макдональдса, бедолага и вовсе повернулся к нему спиной.

            Еда в Макдональдсе, разработанная компанией с учетом вкусовых пристрастий населения планеты, была вполне съедобной, но заказанный им двойной гамбургер в силу своей громоздкости никак не хотел лезть в рот. Долька огурца таки выскользнула из его середины и, оставив на его новом пуловере жирное пятно, шлепнулась на пол. В голове Рябоконя прозвучал мамин голос из далекого детства: «Ну, ты не можешь не обляпаться». Валерий машинально наклонился, поднять упавший кусочек, а, когда стал распрямляться, ухватил взглядом помеченные кляксой птичьего помета ботинки.  

            Компания сетевых ресторанов быстрого питания «Макдональдс» известна своей демократичностью, и все-таки бомж в ресторане – это нонсенс даже для нее. Валерий положил поднятый с пола кусочек огурца на салфетку и посмотрел в направлении хозяина загаженной обуви, желая с одной стороны собственными глазами увидеть столь сюрреалистичную картину, с другой – несколько опасаясь, что его вид напрочь отобьет аппетит. Однако, на том месте, где Рябоконь предполагал увидеть бомжа, сидел вполне себе приличный гражданин средних лет. Тот, без особой охоты, не спеша погружал неестественно ровные брусочки картошки фри в блюдце с соусом и один за другим отправлял их в рот, запивая время от времени кофе.

            Валерий был вынужден немного перегнуться через стол, чтобы обувь любителя жаренной в масле картошки попала в его поле зрения. Он инстинктивно замаскировал это движение, делая вид, что тянется за салфеткой. Все верно, хозяином приметных ботинок был одетый в недорогой и неброский серый костюм мужчина. Стол, за которым он расположился, находился недалеко от входа, а сиденье было скрыто массивной круглой колонной.

            - Ни хига себе. Наружка. – Такое объяснение было единственно возможным.

            Рябоконь провел еще какое-то время в ресторане, незаметно приглядывая за мужчиной.

            Оставалась малая надежда, что это всего лишь случайное совпадение, что наблюдение ведется за каким-то посторонним объектом. Людей в зале рестораны было довольно много. Любой из присутствующих мог вызвать интерес у правоохранительных органов.

            Валерий вышел из ресторана и продолжил прерванную прогулку по набережной, на ходу стараясь через отражения в витринах контролировать обстановку за своей спиной. Надежда на случайное совпадение пропала, когда Валерий снова обнаружил обладателя загаженных птицами ботинок, державшегося на приличном расстоянии сзади.

К этому моменту времени Рябоконь поравнялся с отделением полиции, у входа в которое на стене висел стенд «Их разыскивает полиция». Валерий подошел к нему и, делая вид, что просматривает полицейские извещения, через отражение в стекле еще раз просканировал обстановку за спиной. Преследователь тоже остановился и сделал два шага назад, укрывшись за круглой афишной тумбой. Этим маневром Рябоконь устранил последние сомнения в том, что стал объектом наружного наблюдения. В дальнейшей проверке не было никакого смысла, и он двинулся было, продолжить свой путь, как вдруг, один из портретов на информационном стенде привлек его внимание. Это был фоторобот мужчины, под которым сообщалось, что он разыскивается полицией по подозрению в совершении тяжкого насильственного преступления.

            Рябоконь за период службы в органах внутренних дел не раз замечал странную особенность полицейских фотороботов, которые почему-то всегда кого-то напоминают.

Вот и сейчас какие-то черты составленного на компьютере портрета показались ему смутно знакомыми.

            - Итак, наружка. – Отогнав от себя пустопорожние мысли и продолжив движение, обозначил Валерий отправное звено для своих логических размышлений. – Она говорит о том, что, во-первых: в своем расследовании я очень близко подошел к мотиву страшных злодеяний, настолько близко, что это стало известно той самой «неведомой могущественной силе», которая за ними стоит; во-вторых:… Стоп. Про «во-вторых» думать пока рано. Надо закончить с «во-первых». – Возразил сам себе Валерий. – Соглядатай появился сразу после встречи с историком спецслужб, который, скорее всего, и маякнул потенциальному противнику. Но зачем, тогда, Попогревский рассказал об эпизоде с пропавшими и до сих пор не найденными предметами искусства? А что он собственно сказал этакого? Ну, был давнишний, уже позабытый эпизод, к тому же, документально зафиксированный в находящихся в открытом доступе материалах следствия. Все. А вот если бы историк о нем умолчал, а я впоследствии его обнаружил, например, в записях Козловского, то это вызвало бы вопросы. Нет. Попогревский поступил умно и, даже, мудро. Он рассказал общедоступную информацию и, по-видимому, сохранил в тайне что-то, проливающее свет на место пребывания клада в настоящее время.

            Но вот, что примечательно. Наружное наблюдение появилось сразу после беседы с  Попогревским. Очевидно, что историк слил информацию о месте и времени нашей встречи, как только она стала ему известна и наружка приняла меня на выходе из его дома.

            Итак, это еще раз подтверждает, что наиболее вероятным мотивом убийств является пропавшая в послевоенные годы коллекция предметов искусства. Это раз. Мои действия не являются секретом для неведомой силы, стоящей за совершенными преступлениями. Это два. Смысл шифровать свое расследование отпал. Пришла пора встретиться с опером из Кирова.  Тот, скорее всего, как и историк спецслужб как-то связан потенциальным противником. Беседа с ним, как бы она не проходила, возможно, подтвердит правильность выстроенной версии событий. Кроме того, надо убедить опера, а через него неведомую силу, что в этом случае наши интересы никак не пересекаются и мое расследование не несет для них никакой угрозы.

            Да, нужно снова ехать в Киров, незамедлительно. – Решил Рябоконь. Но в кармане его брюк лежали железнодорожные билеты до Москвы, где уже была назначена встреча с профессором-генетиком Григорьевым Виктором Владимировичем, еще одним телефонным контактом Козловского.

           

            

Отзывы о произведении

Чтобы оставить отзыв и оценить произведение, необходимо зарегистрироваться.

Отзывов пока нет