Супер-эротика

32 рассказа

  • Супер-эротика | Виталий Мушкин

    Виталий Мушкин Супер-эротика

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
 292
Добавить в Избранное


Впервые, в одной книге, опубликованы 32 рассказа Виталия Мушкина. К какой категории отнести произведения автора? Это и эротика, это и любовный роман, это и современная проза. А также фэнтези, детектив, приключения. Объединяет их все тема любви. Любви мужчины и женщины. Всегда прекрасной, всегда зовущей, всегда необыкновенной.

Доступно:
PDF
DOC
EPUB
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Какие эмоции у вас вызвало это произведение?


Улыбка
0
Огорчение
0
Палец вверх
0
Палец вниз
0
Аплодирую
0
Рука лицо
0



Читать бесплатно «Супер-эротика» ознакомительный фрагмент книги


Супер-эротика


Поцелуй между ног
В славный город Калининград нас командировали вдвоём, меня и Любовь Петровну. Любовь Петровна постарше меня, интересная дама с красиво уложенными светлыми волосами. Люба не мой начальник, но её подпись под актом проверки будет стоять первой, выше моей. Поселили нас в разных гостиницах, меня в «Москве», ещё старой, немецкой. А Любовь в «Калининграде», уже относительно современной. Ну, конечно, в одноместных номерах. Мы приступили к проверке подведомственной организации.  
Дело было летом, Калининград утопал в зелени и цветах, в розах. Летним вечером так приятно пройти по старым немецким улочкам, состоящим из небольших аккуратных домиков. Я шёл, прогуливаясь, и думал о Любе. Она хорошая женщина, умная, интересная, доброжелательная. Мне нравилось с ней общаться, разговаривать. Я пытался с ней немного как-то сблизиться, но она всегда держала дистанцию. Мол, ничего личного. Любовь была замужем, имела ребёнка. 
Для работы нам выделили небольшую комнату с двумя столами, стоящими вплотную друг против друга. Третий стол завалили папками с документами, которые мы затребовали. И началась проверка, скучная и монотонная. Любовь Петровна сидела напротив меня и выписывала цифры из отчётов. Зная её добросовестность, я был уверен в том, что до пяти вечера, как минимум, мы будем усердно трудиться. Моя напарница была одета по летнему, в лёгкое платье с коротким рукавом. Голубой цвет ей очень шёл, он гармонировал с голубыми (или синими) глазами и белым отливом волос.  - Любовь Петровна, может быть, сегодня пораньше уйдём? Посмотрим город, успеем мы всё сделать, времени море.  - Алексей Сергеевич, времени у нас много, да и работы тоже. Что скажут о нас сотрудники? Проверяющие с первого дня начали халтурить. А город посмотрим в выходные. Тем более, нам обещали его показать.  Спорить с ней было бесполезно. 
Время тянулось жутко медленно. Я уткнулся в бумаги, изредка бросая взгляды в окно, где гуляли по летним улицам свободные люди. И на Любовь Петровну, на её приятное лицо, слегка прикрытое спадающей чёлкой. Слегка расстёгнутый ворот платья не давал возможности увидеть даже край груди. Нечаянно уронив со стола ручку, я нагнулся её поднять. О, какая сцена! Прямо передо мной, почти на расстоянии вытянутой руки, оказались сексуальные женские ноги. Они были в колготках туфлях, сверху прикрытые подолом платья. Я бы мог поклясться, что ноги были чуть-чуть раздвинуты. Я поднял ручку, вылез из-под стола. 
Любовь Петровна не заметила моего смущения. Она всё так же дотошно рылась в бумагах. Спокойно работать я больше не мог. А стал соображать, какой бы придумать способ, чтобы снова посмотреть на женские ноги. Но ничего не придумал, и снова уронил ручку. На этот раз я задержался под столом подольше. Мне показалось, что чёрная полоска у неё между ног расширилась. Но не до такой степени, конечно, чтобы были видны трусики. Я мог бы дотянуться до этих волнующих ног, их потрогать, погладить... Слишком долго доставать ручку было неудобно, поэтому пришлось снова вылезать. Работа уже совершенно не лезла мне в голову. Я встал из-за стола, подошёл к окну, встав у Любови за спиной. Красивая женщина, и довольно сексуальная. Как она наклонила головку, открыв нежную шею. Так и хочется нагнуться и поцеловать.  - Алексей Сергеевич, ты закончил свой раздел?  - Нет ещё. Да успеем, сто раз. Как, Любовь Петровна, Вы устроились в гостинице? Удобства все?  - Да, нормально.  - Что вечером будете делать?  - Пообщаюсь с мужем, с ребёнком.  - Не хотите прогуляться по городу?   - Не знаю, посмотрим. Позвони вечером.  - Хорошо.  Я снова углубился в документы. 
Но ноги Любови Петровны не давали мне покоя. Я в третий раз уронил на пол ручку. Вот они, эти притягивающие меня как магнит, ножки. Стройные голени, округлые коленки, бёдра, расширяющиеся к тазу. Я не удержался и погладил Любовь Петровну по голени. Она ничего не сказала и ногу не убрала. Моё сердце билось со всей силы. Лицо, я чувствовал, налилось кровью. Вылезать или погодить ещё? А как я ей объясню поглаживания? Я снова дотронулся до женской голени, но руку уже не убрал. Мы оба затихли. Надо было что-то делать дальше. Или убирать руку и вылезать из-под стола, или идти дальше. Я прижал к ноге женщины всю ладонь и погладил её. 
Как реагировала на мои действия Любовь Петровна, я не знаю, лица мне не было видно. Передо мной был только её таз, сидящий на стуле, и ноги. Выше пояса всё было там, снаружи. Подол юбки немного не доходил до коленей. «Если она не сопротивляется, значит это ей нравится», - решил я. И подключил вторую руку. Для этого пришлось опуститься на колени. Я стоял под столом на коленях, голова упиралась в колени женщины, руки гладили женские ноги. Любовь Петровна молчала. Молчал и я. 
Обычные ноги обычной, ну пусть симпатичной, женщины. Почему они так тянут к себе? Что за таинственная сила в них спрятана? Конечно я знаю, что это за сила, и где она спрятана. Она между ног. Между ног женщины. Руки гладят голени, икры Любови Петровны. Я уже настолько осмелел, что снимаю осторожно с ног своей сослуживицы туфли. Сначала одну, потом другую. Массирую нежно пальчики, ступни. Потом раздвигаю женщине ноги. Руки кладу на бёдра. Ладони гладят бёдра, идут выше, охватывают бока и ягодицы. Юбку приходится задрать. Я всё ещё не вижу лица Любови Петровны. Что оно выражает? Наверное, страсть. Надо добраться к центру силы. Мешают колготки. Чтобы их снять, мне нужно завести руки за попу женщины. И чтобы она подняла таз, когда я буду их стаскивать. Любовь Петровна мне помогает. В нужный момент она привстаёт слегка со стула. Я снимаю с попы колготки, тяну их вниз. Тут же оказались и трусики. Женская попа голая! Руки с колготками и трусиками идут вниз, я освобождаю от ненужной материи весь низ женщины. Вот она, полная нагота в своей ослепительной красоте! Теперь я могу целовать, обнимать и гладить эти обнажённые прекрасные ноги, зовущие меня со страшной силой. 
Я целую кончики пальцев ног. Целую ступни. Любовь Петровна позволяет поднять ногу, чтобы мне было удобнее. Целую, прижимаю к лицу голени. Они пахнут женщиной, пахнут жаждой секса, жаждой мужчины. Глажу бёдра Любови Петровны, лицом прижимаюсь к внутренней их стороне. Языком облизываю гладкую шелковистую кожу. Просовываю язык между ног глубже, моя цель — источник силы притяжения. Великий Источник. Любовь Петровна облегчает мне путь к источнику. Она ещё шире раздвигает ноги и подаёт таз вперёд, принимая почти горизонтальное положение. Вот он, мой источник, я достигаю его языком. Но только язык касается нежных губ моей партнёрши, как раздаётся стук в дверь. Мы отскакиваем друг от друга. Любовь Петровна принимает вертикальное положение на стуле, оправляет юбку. Я выкарабкиваюсь из-под столов, ударившись головой.   - Да, войдите.  Это принесли нам ещё папки. 
Когда дверь закрылась, я подхожу к Любови.  - Любовь Петровна, Люба, - я пытаюсь её обнять за плечи.  - Не надо, Алексей. Выйди, пожалуйста, я оденусь.  - Люба...  - Я сказала, выйди, - она повышает голос.  Я иду на улицу, глотнуть свежего, отрезвляющего воздуха. 
Когда я снова вхожу в кабинет, Любовь Петровна всё так же работает. Конечно, она уже одета и обута.  - Любовь Петровна, можно спросить?  - Не надо, Алексей. Уже конец дня, иди домой. Завтра утром не опаздывай.  - Можно я Вам позвоню?  - Позвони.  Я иду гулять по красивому летнему Калининграду. 
Что это было? Её желание? Или уступка? Но я ясно чувствовал, что ей это нравится. Как она подставляла ноги для поцелуев, как отзывалась на мои движения. Неужели у нас будет секс?  Перекусив в кафешке, иду домой, в номер. Ложусь на кровать, а рука сама тянется к телефону.  - Любовь Петровна, добрый вечер! - Добрый.  - Чем занимаетесь?  - Да так, ничем.  - А какие планы? Может быть, погуляем?  - Ну, хочешь, заходи.  И я побежал на встречу к Женщине. По дороге купил букетик цветов, небольшой торт и бутылку сухого вина. 
Любовь Петровна встретила меня радушно.  - Походи, Алексей. Садись, вон, в кресло, посмотри телевизор. У меня сейчас сеанс связи с Питером.  Она села на диван, взяв в руки смартфон, а я в кресло, перед телевизором. Любовь Петровна была в коротком домашнем халате, с пояском. На ногах — мягкие домашние тапки. Колготок на ней, естественно, не наблюдалось. Диван в номере был невысок и женщина на нём полусидела-полулежала. Я смотрел телевизор, а краем уха слушал разговор по смартфону. Как я понял, это был не муж, а подруга. Люба держала телефон перед собой, глядя в экран, а собеседница смотрела на неё оттуда.  - Ну как там Калининград?  - Хороший городок, приветливый. Много цветов. Несколько провинциальный.  - Как проверка?  - Да, нормально.  - Ходили куда?  - Пока нет. В воскресенье нам обещают большую экскурсионную программу.  Я смотрю в телевизор, а краем глаза слежу за Любовью. Её белые, почти полностью обнажённые ноги, влекут меня с неистовой силою. Зачем она согласилась на встречу? Хочет секса? И оделась в коротенький халат. Меня соблазняет? Хочет, наверное, продолжения. А я-то как его хочу.  - А когда стали расходиться, Ирка сказала: «Если Кузька думает. Что это ей сойдёт с рук, она ошибается».  - Так и сказала?  - Да, прямо так, при всех. И все вышли с таким тяжёлым чувством, что снова к ней, наверное, уже никто и не придёт.  Я решил больше не ждать. Если она позволила целовать ноги на работе, то почему этого нельзя сделать здесь, в гостинице, сейчас? Я подошёл к дивану и стал перед Любовью Петровной на колени. Как днём, под столом. Она подняла смартфон выше, наверное, чтобы наши глаза не встречались. Меня это устраивало. Обняв ноги женщины, я уткнулся в них лицом. 
К запаху желания добавился парфюмерный аромат. Гель или мыло. Пахнет очень приятно.  - А Кузька про Ирку сказала: «Ей всегда больше всех надо. Когда выбирали профком, она специально голосовала за Свиридова, чтобы насолить Инессе Павловне».   - Да, сложный характер.  - А когда Свиридов не прошёл, то она сделала вид, будто ничего не случилось.  Ноги Любови Петровны гладкие и чуть прохладные. Я глажу их с большим чувством. Лодыжки, голени, колени. Кладу руки на бёдра, поднимаю их выше, под халат. Глажу тут. Женщине нравится. Нравится и мне. Не только, конечно, нравится, но и разжигает страсть сильнее. Я охватываю ладонями круглую попку. Ба, трусиков-то нет! Вот это сюрприз, Любовь Петровна! Целую бёдра. Распахиваю немного халат, вот и живот. Вот тот магический женский треугольник, образованный ногами и животом. Сейчас проникну в то самое место, в тот самый Источник. Источник наслаждения, источник страсти, источник смысла всей жизни.  - И тогда Инесса Павловна сказала: «Если Ирина Геннадьевна хочет противопоставить себя всему коллективу, то пожалуйста. Но мы сделаем выводы».  - Так и сказала?  - Да, так и сказала.  Но я ещё не целовал грудь этой прекрасной женщины. Я поднимаю голову, в неё упирается рука женщины со смартфоном. Я усиливаю нажим, Любовь Петровна не пускает. Понял, пока нельзя. Возвращаюсь к ногам. Снова поцелуи. Осторожно пытаюсь раздвинуть ножки. Они поддаются. 
Языком, как днём, лижу внутреннюю сторону бёдер, пробираясь всё выше. Выше и выше. Чтобы принять ласки, Любови Петровне приходится раздвигать ноги всё шире и шире. И таз подать вперёд, на самый край дивана, максимально распрямив туловище.  - Свиридов, конечно, тёртый калач. Он не там пролезет, так тут. Для него и Инесса Павловна не авторитет. Он у самого Петрова в друзьях ходит.  - Да ты что?  - Все так говорят. И на рыбалку вместе, и в баню.  - А Кузька что?  Любовь Петровна максимально раскрылась. И я поспешил этим воспользоваться. Окунул язык в тёплое влажное лоно. И ласкал все доступные для него места. Я делал приятно, очень приятно Любови Петровне. И сгорал от страсти. Женщина стала тяжело дышать и говорить с придыханием.  - Ты чего, подруга? Жарко, что ли? Так дышишь тяжело.  - Да, душно. Ладно, потом поговорим, муж звонит.  Но никто не звонил. Это Люба не могла уже больше говорить. К ней приближался оргазм. Я, видя такое дело, достал из брюк свою «торпеду» и уже было направил её в цель. Но тут случилось неожиданное. Любовь Петровна отстранилась, встала, запахнула халат.  - Что случилось, Любовь Петровна? - Всё, хватит.  - Хватит? Почему?  - Потому, что я замужем, и мужу изменять не собираюсь.  - А это?  - Ну, поцелуи не считаются. Это не измена. - Я хочу ещё... поцеловать.  - Нет, сейчас действительно будет звонить муж. А я хочу привести себя в порядок.  - Мне уйти?  - Да, иди домой, отдыхай. Завтра не опаздывай.  И я опять пошёл гулять по вечернему Калининграду. 
На следующее утро я, конечно, на работу опоздал. Столы в кабинете оказались переставлены. Все они упирались «лицом» в стену. В течение дня я несколько раз пытался приставать к Любови Петровне, но всё безрезультатно.  - А в губы мы можем поцеловаться?  - Нет, в губы нельзя.  - Но это же не измена.  - Это измена.  - То есть, целовать ниже пояса можно, а выше нельзя? - Совершенно верно.  - Ну, давай закроем дверь на ключ, я тебе поцелую ещё снизу.  - Нет, что подумают проверяемые, если мы закроемся на ключ.  Работа не шла, хотелось секса. Секса не позволяли. Сплошное мучение. 
Вечером я позвонил Любови Петровне. - Погуляем?  - Нет, что-то не хочется.  - Я зайду?  - Нет, не стоит. Завтра рано вставать, надо выспаться.  - Люба, ну пожалуйста. Всё будет в рамках.  - Нет, Лёша, нет. Завтра, может быть, или послезавтра.  Но и завтра, и послезавтра, история повторилась. Люба на контакт со мной не шла. А я... я жаждал её. Пускай поцелуи, пускай неполный секс, но страсть меня прямо распирала. И однажды я не выдержал, и пошёл без приглашения. Было уже довольно поздно, но я хотел, хотел эту женщину. Я постучал в номер. Ключ щёлкнул в замке, дверь открыла Любовь. Перед собой она держала смартфон, с кем-то была на прямой связи.  - Это горничная, - громко сказала она, вероятно для меня.  Свободной рукой Любовь Петровна сделала мне знак, мол, проходи. Обращая смартфон так, чтобы меня не видел собеседник, она прошла следом за мной в комнату.  - Да, у меня всё хорошо. Скоро уже собиралась спать. На работе тоже всё нормально.  Любовь Петровна стояла посреди комнаты в своём халате и разговаривала, похоже, со своим мужем. От сослуживцев я слышал, что он старше Любы и очень ревнив. Женщина сделала мне знак свободной рукой, приглашая, как всегда, вниз. Я опустился на колени. 
Люба одной рукой держит телефон, другой на животе сдерживает полы халата, которые я распахнул снизу. Я стою на коленях, уткнувшись женщине лицом в пах, руками глажу её ягодицы. Они прохладны, упруги, и обещают массу удовольствий.  - Одеваешь ли Мише носочки на прогулку? Одевай обязательно плотные, льняные. Помнишь как он болел зимой?  - Да, любимая, конечно.  Я осторожно и тихо обхожу женщину на коленях и сближаюсь лицом с этой чудной прохладной попкой. Моему разгорячённому лицу это явно необходимо. Я целую ягодицы, проглаживаю их языком. Любовь Петровна стоит не шелохнувшись. Раздвигаю ягодицы ладонями, направляя язык в центр попы. И вот дно впадины, язык проходит по дну всей канавки. А потом ещё. Снизу вверх. Сверху вниз.  - И долго не гуляйте. Много солнца тоже вредно. Сначала перегрев, потом переохлаждение. Гуляйте не больше часа.  - Да, дорогая, хорошо.  Наклониться женщина не может, это привлечёт внимание мужа. И тогда она слегка приседает, раздвинув ноги. Я ловко подлезаю снизу, и теперь имею возможность соединить обе бороздки за один проход. Задняя борозда, попка, потом передняя, губки. Передняя борозда, задняя. Любовь Петровна млеет. Моё лицо становится всё более и более мокрым. Давно стал мокрым и фаллос в брюках.  - Любимая, что-то ты задыхаешься. Не астма ли у тебя?  - Нет, дорогой. Просто утомилась уже, к концу дня. Столько работы, работаем с утра до вечера. Ладно, любимый... Ах! Всё, устала, завтра созвонимся.  Любовь Петровна отключает связь. 
Сейчас к ней придёт оргазм.  - Ах! Ах! Я встаю с пола, веду Любу к дивану, там будет удобнее. Но она сопротивляется. Отнимает руку, запахивает халат.  - Всё, Лёша, хватит.  - Как хватит? Ты же хочешь, я вижу. Давай продолжим на диване.  - Нет.  Я пытаюсь обнять женщину, поцеловать.  - Нет, Лёша, подожди. Остынь. Вот, выпей воды. Сегодня всё, больше у нас ничего не будет.  - Но такой момент! Муж не видит, мы одни, ты уже раздета, готова...  - Нет, нет и нет. Извини. Я просто знаю, чем это закончится, а я не хочу. Побаловались и хватит.  - Ну, ты-то побаловалась. Получила удовольствие, меня распалила. А теперь всё, больше не нужен?  - Лёша, прости. Я поэтому и не хотела больше свиданий. Но ты сам пришёл. Я тебя сегодня не приглашала.  Я зашёл в ванную, вымыл холодной водой лицо, и ушёл, хлопнув дверью. 
В воскресенье проверяемые устроили нам с Любой экскурсию по городу, а вечером баню. Баня располагалась на побережье, на территории какой-то турбазы. Мы попарились в парилке, окунулись в купель с холодной водой, помылись в душе. Потом попили пива, поели разных деликатесов, в частности, копчёного угря и жареных миног. И даже попытались искупаться в море. Но берег был совсем не пологий и, чтобы окунуться, пришлось идти довольно далеко. Кроме меня и Любови Петровны, присутствовали руководитель проверяемой нами организации и его заместитель, оба мужчины. Всё было прилично и достойно. Любовь Петровна надела закрытый купальный костюм, мужчины плавки. Плюс простыни-полотенца. Поздно вечером нас с Любой развезли по гостиницам. Я уже спал, когда в дверь постучали. 
На пороге стояла Любовь Петровна.  - Как ты добралась?  - На такси.  - А... - Ты меня пропустишь, или так и будем стоять в коридоре?  - Да, конечно, проходи.  Люба прошла в комнату.  - Может, поставить чайник? Будешь кофе? - Да, Лёшенька, поставь. Я пойду пока в ванную.  Надо же, сама пришла. Видимо, баня подействовала. Я сварил кофе, мы выпили по чашке. Потом сходил в душ сам. И вот, мы стоим, полураздетые, друг против друга. Руки встречаются, тела сближаются, губы смыкаются. Красивая женщина, восхитительное тело, море удовольствия, зверское насыщение плоти. Сегодня она от меня так просто не уйдёт. И мне нет дела до её принципов. Я получу её всю. 
Мы стоим посреди комнаты и смотрим друг другу в глаза.   - Ты хочешь поцелуев? - спрашиваю я.  Она кивает головой.  - Давай, сначала я тебя раздену.  Любовь опять кивает. Женщина стоит в трусиках и лифчике. Я аккуратно расстёгиваю замок на спине, освобождаю белоснежную грудь от стягивающей материи. Я впервые «знакомлюсь» с грудью Любови Петровны. Она восхитительна. Наклоняюсь и целую по очереди соски, плотные, большие бутоны вокруг них. Я глажу груди языком. Кожа здесь нежная, но упругая. Белая и гладкая. Любовь Петровна положила мне руки на плечи. Я чувствую, что её нравятся мои ласки. Наклоняюсь ниже. Теперь снимем дамские трусики. Чтобы было удобнее, я опускаюсь на колени. Медленно тяну тесёмки вниз, заодно поглаживаю ноги. Мне показалось, или по ногам Любы действительно побежали мурашки. Она приподнимает одну ногу, потом вторую. Теперь женщина абсолютно голая. Просовываю ей ладонь между ног, и веду медленно и бережно вверх. По мере прохождения моей руки, ноги партнёрши сами собой расходятся, она чувственно принимает ласку. И вот рука упирается в пах, ноги закончились. Глажу промежность, но позы наши не совсем удобны. Пора перебираться в постель. 
Любовь Петровна ложится на спину, раздвигает ноги. Бери меня всю! Я склоняюсь над пленительным телом. Но не будем торопиться. Сегодня вся ночь наша. И мы насладимся сексом по полной программе. Целую красивое лицо Любы. Она закрывает глаза, предвкушая дальнейшие ласки. Мои губы касаются нежной шеи. Целую ниже, спускаюсь к груди. О, эти волнующие кровь, белые роскошные груди! Целую их, они сводят меня с ума. Упругие большие чаши, твёрдые сосцы. Я мог бы целовать их бесконечно, но меня ждёт Источник. Спускаюсь ниже, целую нежный живот. Женский живот, это преддверие источника, он обещает райское наслаждение. Живот, низ живота, магический треугольник. И там, внутри, скрывается источник. Любовь Петровна раздвигает ноги шире, открывая к нему доступ. Я впервые так близко подобрался к её заветному месту. Впервые оно настолько доступно. И я этим пользуюсь. Язык полностью окунается в женское лоно. И начинает свои неистовые ласки. Лоно откликается, оно наполняется влагой. Я запускаю язык настолько глубоко, насколько позволяет его длина. Любови Петровне нравятся чувственные ласки, и чтобы получить их ещё больше, она поднимает ноги вверх. Теперь для меня открылось ещё больше возможностей. Язык опускается ниже и входит между ягодицами. Здесь тоже зона наслаждения. 
Люба стонет, она давно уже возбуждена, я вижу. Она хочет большего. Пора доставать главное орудие. Оно уже тоже давно готово, и рвётся в бой. Но только я собираюсь направить фаллос по назначению, в эту зовущую щель, как Любовь Петровна опускает ноги и отодвигается сама.  - Подожди, Лёша, ляг на спину.  Я ложусь на спину. Что же она придумала? Хочет сверху? И женщина действительно садится на меня сверху. Но не на орудие, гордо задранное к потолку, а на лицо. Спиной ко мне. Опять эта влажная горячая пещера, в которой я тону. Женщина просит нежности и страсти, и я продолжаю свою неутомимую работу языком. Люба наклоняется вперёд, я чувствую как пенис входит в мягкое, горячее и нежное. Любовь Петровна берёт его в рот. Её язык и губы тоже начинают активно работать. Наш тандем в позе 69 действует слаженно и бодро. Мы уже мокрые не только в местах «соединения», мы мокрые полностью. Но тут добавляется ещё выброс большого количества жидкости. Мы с Любовью Петровной одновременно кончаем. Момент оргазма длится недолго, но он подбрасывает нас на самую вершину наслаждения. 
Мы лежим рядом на подушках, мокрые, но счастливые.  - Ты так и не позволишь мне заняться с тобой сексом... естественным путём? - спрашиваю я. - А тебе так было плохо?  - Нет, хорошо.  - Тебе хорошо и мне хорошо, и это главное.  Возразить мне нечего. Да и не хочется спорить.  
Самолёт летит над облаками, ярко светит солнце. Мы возвращаемся в Петербург. Любовь Петровна сидит у иллюминатора, глаза её закрыты. То ли спит, то ли дремлет. Ноги женщины, прикрытые до колен подолом юбки, держатся вместе. Я аккуратно просовываю ладонь между ними, и веду вверх. Любовь Петровна не открывает глаз, но набрасывает себе на колени плед, чтобы то, что происходит под ним, не привлекало ненужного внимания. Ладонь доходит до паха, разбирается в сложных переплетениях трусиков и колготок, и добирается до Источника. Здесь моей руке хорошо. Хорошо и Любе, я чувствую, как она реагирует, выделяя влагу для секса. Я тоже закрываю глаза. И мы летим дальше. Женщина у иллюминатора с пледом, и мужчина рядом. И никто не знает, что его рука в её источнике.     


Обнажая грудь 

Отдыхая на Красном море, в Египте, шёл по пляжу отеля. И вдруг мой взгляд словно споткнулся. Среди множества загорающих тел, прикрытых плавками и лифчиками, одно выпадало из общей картины. На лежаке сидела женщина с голой грудью. И взгляд отвести нельзя, и смотреть неудобно. Замедляю шаг. Большая грудь, правильной, классической формы. Интересная женщина, красивая грудь. 
Я расположился неподалёку. Не для того, чтобы пялиться на грудь незнакомки, а просто потому, что приглядел удобный, удачно расположенный лежак. Ложусь, загораю, но незаметно всё же наблюдаю за женщиной, за её грудью. Это делают, наверное, и все близлежащие, и все близходящие мужчины. Ухоженное лицо, благородные манеры, это, наверное, иностранка. Уж больно она выделяется среди русских женщин, которых здесь подавляющее большинство. Глазеть на грудь, конечно, невоспитанно, но не могу не смотреть. Чёрные вьющиеся волосы, прямой «греческий» нос, уверенный взгляд больших карих глаз. Эта женщина знает себе цену. 
Дама переворачивается на живот, подставляя солнцу гибкую спину, узкую талию, длинные стройные ноги. Круглая попка тоже почти полностью открыта, тонкий канатик утонул глубоко между ягодицами. Женщина надела чёрные большие очки и листает журнал. Руки в локтях опёрлись на лежак, грудь сосками тоже достаёт до него. О господи, как сексуально! 
Неожиданно журнал падает на песок. Дама не торопится его поднимать. Я, как истинный джентльмен, спешу ей на помощь.  - Вы уронили, пожалуйста. - Спа-си-бо! You are a very kind man (Вы очень любезный мужчина).  - Well, you are not worth thanks (ну что Вы, не стоит благодарности), - я тоже блеснул своим английским.  Русским языком, похоже, она совсем не владела, мы говорим на английском языке.  - Вы говорите по-английски? - Да, мадам.  - Как приятно встретить человека, с которым можно поговорить, - женщина смотрит на меня поверх очков. Глаза её улыбаются, она действительно мне рада.   - Я тоже рад.  - Глория, - красавица подаёт руку, поворачивая ко мне корпус вместе со своими чудными грудями.  - Александра, Алекс.  - Очень приятно, Александр. Вы давно здесь?  - Нет, только приехал.  - Вы один?  - Да.  - Вот и я одна. Муж с дочерью улетели домой, а меня оставили на недельку тут одну. Алекс, давайте будем дружить, придвигайте ближе свой лежак.  Я поставил лежак рядом. Надо же, такая импозантная женщина, и я с ней уже познакомился. Даже подружился. 
Ловлю на себе удивлённые и завистливые взгляды мужчин.  - Я из России. А Вы, Глория, откуда?  - Я принцесса из небольшого княжества в Центральной Европе, на месте бывшей Югославии.  - Настоящая принцесса?  - Да, наш род немного обеднел, но мы на дружеской ноге со многими царственными особами Европы.  - А как вы оказались здесь, в Египте?  - Муж захотел понырять в Красном море. Пойдём, Алекс, искупаемся, - принцесса не спрашивала, она говорила тоном, не терпящим возражений. 
Я подал Глории руку и мы пошли купаться. Мужчины, да и женщины, все смотрели на нас. И на её, принцессы, грудь. Но Глория и шла как принцесса. Такой походкой, простой и элегантной, не ходят русские женщины. И она совсем не стеснялась своей наготы.  Плавала принцесса хорошо. Свободными, уверенными движениями она рассекала воду. Плыла по поверхности, ныряла в глубину. Я едва поспевал за ней. Сквозь прозрачную воду любовался её движениями, её телом. Обнажённая грудь, почти неприкрытая попа, стройные ноги, всё это радовало и возбуждало кровь. 
Вечером мы договорились с Глорией пойти погулять в город. Я зашёл за ней, постучав в дверь номера.  - Войдите, открыто.  Я зашёл в номер и остолбенел. Перед зеркалом стояла принцесса, она была совершенно голая.  - Подожди, Алекс, я ещё не одета. Подай мне с кресла бельё.  - Глория, ты меня совсем не стесняешься?  - Алекс, но мы же друзья. А друзья доверяют друг другу. Тем более, ты знаешь, я замужем. Между нами ничего не может быть. Конечно, ты мужчина, может быть потом, как-нибудь, что-нибудь, - она загадочно улыбнулась.  Принцесса не спеша одела трусики, накинула футболку.  - Лифчики стараюсь не одевать, они портят грудь. Алекс, тебе нравится моя грудь?  - Нравится.  - Может быть, я разрешу тебе как-нибудь её поцеловать.  Мы пошли гулять по вечернему городку. 
Бойкие арабы атаковали нас с предложениями что-нибудь купить. Не скупились они и на комплименты Глории. Та воспринимала это как должное.  - Завтра хочу выспаться, заходи за мной часов в девять, - на прощание она послала мне воздушный поцелуй и царственной походкой удалилась в свой номер-люкс.  В 9 часов утра я постучался в дверь принцессы. Никто не ответил. Я подождал и постучал ещё. Тишина. Снова стучу. Наконец, дверь открывается, за ней стоит Глория. Конечно, она голая.  - Заходи, я ещё сплю. Ты умеешь делать массаж?  - Только как любитель.  - Ну, сделай мне как любитель.  Глория ложится на кровать, лицом на подушку. Глаза её закрываются. Я приступаю к массажу. Помнится, в общем, обычном массаже несколько стадий — поглаживание, разминание, растирание и так далее. Начинаю с поглаживаний. 
Кожа у принцессы гладкая и нежная. Стройные ножки глажу от ступней к ягодицам. Ягодицы и спину снизу вверх и в стороны. Руки от пальцев к плечам. Разминание веду снова с ног. Пальчики с цветными ноготками, каждый по очереди. Розовые ступни с кожей, как у младенца. Голени, икры, колени. Бёдра, внешняя сторона, внутренняя. Здесь ноги можно чуть раздвинуть, чтобы размять больше мышц. Глория лежит, не шевелится, глаза её закрыты. Наверное, спит. Провожу аккуратно ладонью между ног. Всё выше и выше, вот рука упирается в промежность.  - Алекс! Понял, запретная зона, массирую дальше. Упругие круглые ягодицы. Это самые крупные мышцы принцессы. Мну их. Потом спина. От центра в стороны и вверх. Ладони охватывают бока женщины, пальцы подбираются к груди. Она сказала, что разрешит их поцеловать. Но когда? Может быть, сейчас?  - Глория, давай живот помассирую. Ляг на спину.  - Живот не надо.  Принцесса встаёт и идёт в ванную. Я жду. Потом она выходит, садится (голая) перед зеркалом и начинает наводить макияж. Я жду. Потом она одевается, я снова жду. И вот мы выходим из номера и спускаемся в кафе, где заказываем кофе и круассаны. 
После кафе идём к морю. На террасе пляжного ресторана сидит широкоплечий араб, излучающий массу уверенности в себе.  - Это Ахмед, хозяин отеля, - говорит мне принцесса.  - Привет, Глория! Это кто с тобой? Он понимает по-английски? - Ахмед кивает на меня.  - Да, это Алекс, мой друг. Он говорит по-английски.  - Привет, Алекс, как Вам у нас? - Спасибо, всё хорошо.  Араб улыбается и смотри на Глория.  - Алекс, иди, я догоню, - говорит принцесса.    Я иду к морю дальше один. Но вскоре Глория появляется на пляже. Она улыбается мне, снимает майку и остаётся топлес. Глотайте слюни, мужики. 
Целый день мы проводим с Глорией вместе. Загораем, купаемся, ходим перекусить, гуляем. Всеобщее мужское внимание к моей спутнице, к её открытой груди на пляже, и к прикрытой прозрачной майкой во всех остальных местах, меня несколько напрягает. Некоторые отвешивают принцессе комплименты, не стесняясь и меня.  - Ты нравишься мужчинам, - говорю я Глории.  - Я это знаю.  - Для чего ты открываешь грудь на пляже, ведь это вредно. Солнечные лучи опасны для женской груди.  - Ерунда, мне нравится ходить обнажённой.   - И привлекать всеобщее внимание?  - Послушай, Алекс, тебя это напрягает? Я думала, что мы с тобой настоящие друзья.  - Мы друзья.  - А друзья не критикуют друг друга. Они наоборот, друг друга поддерживают. Тебе не нравится, что на меня смотрят мужчины? Но я ведь женщина. Я должна нравиться.  Я молчу, сказать больше нечего. 
Близость красивой женщины, её обнажённая грудь, возбуждали и меня. Иногда я, как бы невзначай, дотрагивался до тела принцессы, изредка и до груди. Замечала ли Глория, что возбуждает меня? Трудно сказать. На эту тему мы не говорили. 
Вечером мы немного погуляли по городу и вернулись в отель.  - Завтра заходи за мной после девяти, хочу выспаться.  - А сегодня? Почему ты так рано уходишь? Давай ещё погуляем, сходим на концерт.  - Нет, у меня дела, до завтра.  И принцесса королевской походкой уходит. А я иду в холл, сижу на открытой террасе с видом на море, смотрю концерт во внутреннем дворике отеля, иду в бар. 
Утром в 9 часов я постучался в номер принцессы. Дверь открыл... Ахмед.  - А Глория?  - Она занята.  - Чем?  Ахмед выразительно на меня смотрит. Взгляд его не обещает ничего хорошего.  - Ладно, я пойду.  Дверь номера захлопнулась. 
Я пошёл на пляж. Повалялся на лежаке, поплавал в море. Снова полежал на лежаке, искупался в бассейне. Казалось, все на меня смотрят и спрашивают: «А где же твоя принцесса?» Принцесса появилась во второй половине дня.  - Алекс, привет!  - Привет.  - Пойдём, окунёмся?  - Не хочется.  - Не дуйся, пойдём, поплаваем. Ты же не оставишь свою принцессу на съедение акулам?  Я нехотя поплёлся за Глорией. Она была энергична и весела. С разбега бросилась в воду и быстро поплыла. 
Поговорить было необходимо. Досада и ревность одолевали меня. Глория лежала, подставив солнцу и всем желающим свои роскошные груди. Я сидел рядом и смотрел на неё.  - Так значит, ты изменила мужу?  - Это не измена.  - А что же?  Принцесса внимательно посмотрела на меня поверх очков. Но ничего не сказала.  - Ты не ответила.  - Алекс, мы с тобой друзья?  - Вроде того.  - Но друзья должны доверять друг другу. Тебе нравится быть рядом со мной? Смотреть на мою грудь?  Теперь я молчал.  - Ты мне друг, Алекс, но не муж. А мужу я дам отчёт. Расслабься, дорогой. Ахмед — хозяин гостиницы. Думаешь, просто так мне дали люкс?  - Так ты обменяла своё тело на номер-люкс?  - Ты не понимаешь. Давай не будем портить наши с тобой отношения. Ты мне всё больше нравишься как мужчина. И я хотела бы получить от тебя настоящий, эротический массаж. Давай прямо сегодня, хочешь?  Я кивнул. 
После пляжа мы пошли в кафе. Путь лежал мимо террасы, где сидел за своим столиком самодовольный Ахмед. Встретившись со мной взглядом, он нахально подмигнул. Глория в его сторону не посмотрела.  День шёл обычным чередом. Лежание, купание, прогулки, еда, развлечения. Вечером мы пошли в ресторан. Лучший столик нам заказал Ахмед, так я понял. Мы сидели с принцессой и читали меню. Оно было составлено на русском, английском и арабском.  - Алекс, хочешь я заплачу за нас обоих?  - Нет, я не настолько беден, чтобы за меня в ресторане платила женщина.  Мы выпили вина, отведали разных блюд, а потом пошли танцевать. Я слегка обнимал Глорию за талию, она положила мне руки на плечи. Томная музыка располагала к любви и страсти.  - Ты красивая женщина. - Я знаю.  - Можно, я тебя поцелую?  - Нет, не надо, потом.  - А когда потом?  - Потом, в номере.  Значит, ночью у нас будет любовь? 
Мы сидели за столиком и разговаривали.  - Глория, а твой родной язык какой?  - Албанский.  - Так ты албанка?  - Не совсем. А ты откуда так хорошо знаешь английский?  - Учился.  - Так ты учёный?  - Нет, просто имею высшее специальное образование. Да работал некоторое время переводчиком.  - Расскажи о себе. Ты не был женат?  Принцесса сидела напротив. Её большие карие глаза были сегодня слегка влажными. То ли так падал приглушённый свет, то ли мне просто так казалось. Какая красивая женщина. Как приятно смотреть в это прекрасное лицо, любоваться им. Нашу идиллию нарушил подошедший мужчина. Плотного сложения, средних лет, с толстой золотой цепью на шее.  - Разрешите пригласить Вашу даму на танец? - спросил он на русском языке.  Я посмотрел на даму.  - Что он говорит? - спросила Глория.  - Он приглашает тебя на танец.  - Ты не возражаешь, если я потанцую?  - Как хочешь, пожалуйста.  Принцесса протянула кавалеру руку, он галантно помог ей встать со стула. 
Пара медленно кружится в танце, я наблюдаю за ними. Русский говорит что-то Глории на ухо, она кокетливо улыбается. На каком языке они разговаривают? Да он, похоже, и пьян. Мужик прижимает принцессу к себе, рукой проводит ей по попе. Вот танец кончается, они подходят к столику.  - Скажи ей, спасибо за танец, - говорит он мне. - И спроси, не хочет ли она со мной прогуляться.  - Что? - я привстаю со стула.  Глория меня останавливает, берёт за руку. - Что он сказал?  - Он спросил, не хочешь ли ты с ним прогуляться. - Скажи ему, это стоит тысячу долларов.  - Так и сказать?  - Да.  - Тысяча баксов, - говорю я по-русски.  Мужик, ни слова не говоря, достаёт из пиджака бумажник, отсчитывает купюры. Потом кладёт их передо мной. И подаёт руку Глории. Вот они уходят. Я сижу, как оплёванный. Все в зале, мне кажется, смотрят насмешливо на меня. Надо уходить, зову официанта.  - Сколько с меня?  - Всё за счёт заведения.  - Как так?  - Господин Ахмед угощает.  Иду домой, в одежде падаю на кровать. Значит, Глория — проститутка. А я, получается, сутенёр, пользуюсь результатом её деятельности. 
Надо бы пойти принять душ, отмыться от этой грязи. Включаю горячую воду, намыливаюсь пеной. Струя успокаивает тело, но мозг продолжает свою напряжённую работу. Сейчас я в душе, а она... А она под этим толстым мужиком. Раздвинула ноги и улыбается ему. За тысячу баксов. 
Днём разыскал Глорию на пляже. Она невозмутимо лежит в своих больших чёрных очках, выставив на всеобщее обозрение голую грудь.  - Вот твои деньги, - я подаю её свёрнутые в пакетик доллары.  - Алекс, подожди, не уходи, - видя, что я собираюсь уходить, говорит принцесса.  - Что ты хочешь?  - Подожди, присядь, поговорим.  - Не о чем нам с тобой говорить.  Я иду на другой конец пляжа, нахожу свободный лежак, раздеваюсь и иду купаться. 
Вечером в дверь моего номера постучали. Открываю дверь, там стоит Глория.  - Я войду?  Отхожу в сторону, пропуская женщину. Она проходит в комнату, садится в кресло. Я сажусь на край кровати.                                                         - Алекс, ну что ты дуешься? Что тебя не устраивает?  - Я не хочу быть твоим сутенёром.  - Сутенёром? Ха-ха! Какой из тебя сутенёр?  - Ты пришла меня оскорблять?  - Я пришла по дружбе, потому что мы друзья. Потому что ты мне нравишься. Ты хороший человек, Алекс.  - Ну и что дальше?  - А дальше? Угости даму кофе. Или пойдём куда-нибудь в бар.  - А там ты подцепишь другого мужика?  - Нет, обещаю, сегодня я только твоя. Ну, Алекс?  Глория садится рядом, улыбается, смотрит мне в глаза. Я отвожу взгляд.  - Хочешь поцеловать мою грудь? Ты ведь этого хотел? - принцесса задирает майку, предоставляя мне для поцелуя свою великолепную грудь.  Но я преодолеваю соблазн, потому что слишком сердит на неё.  - Ладно, - говорю я, - пойдём куда-нибудь сходим.  Мы спускаемся в кафе. 
Посетителей в кафе мало, мы занимаем свободный столик, заказываем кофе.  - Глория, а как же твой муж? Который уехал с ребёнком.  - У меня нет мужа.  - Ты меня обманула?  - А ты познакомился бы со мной, если бы узнал, что я... женщина свободного поведения?  - Не знаю. А насчёт княжества, это тоже враньё?  - Нет, какие-то княжеские корни у меня есть. Посмотри на мой профиль, ведь он аристократический?  - Да, пожалуй, что-то такое есть.  - Алекс, - она положила на мою руку свою ладонь, - я слабая женщина, у меня нет защитника. Я вынуждена добывать себе пропитание тем, что умею. А любить я умею, ты не пожалеешь. Будь со мной, в этом русском отеле меня никто не понимает. Не бросай меня, Алекс, пожалуйста.  В красивых глазах Глории блеснула слеза. Мне действительно стало её жаль. Я дотянулся и поцеловал принцессу в щёку. 
Потом мы гуляли по городу. Походили по лавкам торговцев, поглазели на другие отели. И себя показали, я имею в виду принцессу. Вернулись в гостиницу, посидели в холле, посмотрели концерт, зашли в бар.  - Алекс, возьми мне мороженого, - попросила Глория.  Я пошёл к стойке, а когда вернулся к столику с двумя чашами мороженого, рядом с принцессой сидел, взявшись из ниоткуда, какой-то парень. Волосы у него торчали в разные стороны, майка и шорты изодраны.  - Что нужно? - спрашиваю его.  - Это твоя женщина?  - Моя.  - Извини, хотел познакомиться. Думал, она одна.  - Нет, не одна, давай отсюда.  - Алекс, что он говорит? - спросила Глория.  - Хочет познакомиться с тобой.  - Это я поняла. А ты ему не разрешаешь?  - Конечно, неужели ты пойдёшь с этим?  - А он сможет заплатить?  - Деньги у тебя есть? - спрашиваю я у парня.  - А сколько надо?  - 1000 долларов.  - Так дорого? Это за сколько?  - Он спрашивает, тысяча долларов это за сколько времени?  - За ночь. За час 500 долларов.  - Тысяча долларов за ночь, пятьсот за час, - перевожу я парню.  - Согласен на 500, за час.  - Он согласен за пятьсот.  Глория задумалась. 
Парень смотрит на меня, я на принцессу, та на парня.  - Тебе решать, Алекс. Если хочешь, я откажу. И тогда пойдём с тобой ко мне. Если хочешь, я соглашусь. Но тогда пойдём втроём ко мне в номер. Этот молодой человек у меня доверия не вызывает. Решай.  - Хорошо, - говорю я парню, немного подумав, - пойдём к ней в номер втроём. Я прослежу, чтобы всё было в порядке.  - Согласен, идём.  И мы пошли к принцессе, в её номер-люкс. 
Я сел в кресло у двери, Глория пошла в душ, а парень стал прогуливаться по номеру.  - Деньги вперёд, - неожиданно для себя сказал я.  - Да ладно, не обману, - мужчина достал из кармана шорт пять смятых сотенных купюр. - Ты хорошо говоришь по-русски.  - Я русский.  - А откуда?  - Тебе не всё равно?  - А дама? - Она иностранка, из Европы.  - А откуда?  - Слушай, ты не слишком много задаёшь вопросов?  Из ванной комнаты вышла Глория. На голое тело она накинула гостиничный халат. 
Они прошли в спальню. Я, не зная, что делать в таких случаях, замешкался в дверях.  - Алекс, не уходи, может быть надо что-нибудь перевести.  Я сделал один шаг в комнату.  - Меня зовут Толик, а её?  - Её зовут Глория.  - Глория, раздевайся.  - Глория, разденься, - перевожу я.  Женщина скидывает халат. Толик быстро раздевается сам. Он показывает ей рукой на пенис. Мол, давай поработай, приведи его в рабочее положение. Глория ведёт парня на кровать, кладёт на спину. А сама склоняется над его пахом. Берёт наполовину готовый член в рот и начинает делать головой поступательные движения. Сразу видно, принцесса знает толк в своём деле. 
Толику процедура нравится. Он схватил женщину за волосы и вдавливает её голову в пах. Это уже какое-то насилие. Может быть, вмешаться? Но лицо Глории не выражает страдания или возмущения. Она деловито обрабатывает языком и губами член мужчины. Так он быстро кончит. Вместо часа всего десять минут? Но парень отпускает голову женщины, та её поднимает, и ловко одевает на пенис неизвестно откуда взявшийся презерватив. Вот это техника! Толик встаёт с постели, ставит Глорию на четвереньки и проникает в неё сзади. Принцессе это нравится. Её лицо выражает желание и страсть. Она отдаётся с чувством. Потом секс-партнёры меняют позы. Переводить здесь не требуется. Он ставит её или кладёт то так, то эдак. И вот, наконец, кульминация. Парень кончает, и с полным презервативом семени спешит в ванную. Принцесса остаётся голой на постели. Она вся немного влажная, разгорячённая. Глаза и тело просят ласки и любви.  Оплаченный час не прошёл, время ещё есть. Клиент выходит из ванной, похоже, он больше не хочет, насытился. Толик одевает свою рваную одежду, сеанс окончен.  - До свидания.  - До свидания.    За ним захлопывается дверь. 
Я спешу к принцессе. Не давая подняться с постели, налетаю на неё. Она успевает раздвинуть ноги, я вставляю свой, уже долгое время готовый член, в её лоно. И тут же кончаю. Большое накопившееся напряжение выходит наружу. Море семенной жидкости уходит в Глорию.  - Ты хочешь, чтобы я забеременела? - спрашивает она.  - Да.  - Хочешь, чтобы родила тебе ребёнка?  - Да.  - А ты будешь его воспитывать, содержать его и меня?  - Да, наверное. Я тебя люблю.  - Ладно, Ромео, вставай, мне надо в ванную.  Принцесса, слегка качая бёдрами, идёт в душ. 
Оставшиеся до моего отъезда дни мы проводим с Глорией вместе. Я помогаю свести её ещё с несколькими клиентами. Присутствую как переводчик, присутствую при половых актах, беру деньги как сутенёр. А после соития женщины с мужчиной, вступаю в связь с ней сам.  И вот наступила наша последняя ночь вдвоём. Мы лежим голые на постели в номере-люкс. Завтра мне улетать. А принцесса остаётся, она ждёт своего постоянного любовника из Европы.  - Глория, мы увидимся когда-нибудь?  - Не знаю.  - Приезжай ко мне в Петербург.  - Спасибо за приглашение, может быть, и приеду.  - А мы могли бы жить с тобой вместе? Как муж и жена?  - Ты делаешь мне предложение?  - Да, делаю предложение.  - Ты хороший парень, Алекс, - она гладит меня ладонью по щеке. - Но мы друг другу не пара. Останемся просто друзьями.  - Я не подхожу, потому что беден для тебя?  - Дело не только в деньгах. Я принцесса, и мне нужен принц, настоящий.  - На белом коне? - На белом коне?  - Это такое русское изречение.  Я закрываю глаза. Прощай, принцесса! Увижу ли тебя ещё когда-нибудь? Этого я не знаю. Но знаю одно, такой прекрасной и роскошной женщины, настоящей королевы, я никогда больше не встречу. 



Блондинка без трусов

Уже темнело, когда я неожиданно услышал голоса и смех. Голоса были женские и доносились откуда-то слева. Поплавок моей удочки продолжал стоять неподвижно и разглядеть его мне становилось всё труднее. Пора закругляться. Но кто это мог быть на озере, да еще в такое время? Места тут довольно безлюдные и редко встречались рыбаки или туристы. Но этот женский смех? А вдруг, они там купаются? А может быть, голышом? Сердце мое забилось чаще. Я положил удочку на рогатину и пошел посмотреть, что там происходит. 
Осторожно пробираясь сквозь кустарник, я приблизился к голосам и увидел трех купающихся женщин. От моего места было не очень близко, да и стало еще темнее, поэтому всё в полных деталях мне рассмотреть не удалось. Что-то я увидел, что-то дофантазировал. Три красивые девушки (или женщины) купались недалеко от берега. И они были голые! Изредка  над поверхностью воды выныривали их попы, сверкающие белизной на фоне черной воды. Лифчиков на них тоже не было, я точно видел белые же груди. О чем они говорили и над чем смеялись, было не разобрать. 
Я сидел под кустом и вглядывался, вглядывался в женские тела. О, как они прекрасны! Как восхитительно сексуальны! Как бы я хотел подобраться поближе и разглядеть всё подробнее. А ещё лучше оказаться с ними в одной воде, такой прохладной, чтобы слегка остудить разгорячённую кровь. Три купальщицы всё плавали и резвились. Одна была вроде бы рыжая, другая черноволосая, третья блондинка. Вот, наконец, дамы подплыли и стали выходить на берег. Я боялся упустить малейшей подробности. Первой выходила рыжеволосая. Обнажилась ее крепкая грудь, потом появился плоский живот, начали появляться бёдра. Я подался ещё чуть вперёд, стараясь рассмотреть, и в этот  момент ветка, на которой я стоял, хрустнула, проломилась и я, потеряв равновесие, неуклюже завалился набок. Девушки закричали: «Медведь! Да откуда здесь медведь? А кто это? Мужчина? За нами подглядывают!» Не разбирая дороги, я бросился назад, к своей удочке. 
Ночью я долго не мог уснуть. Возбуждение никак не отступало. Кто эти красавицы? Откуда они взялись поздно вечером на озере? Придут ли они снова?  Придут ли они, не известно, но я следующим вечером был с удочкой на озере. Опять не клевало. Мой поплавок сиротливо стоял в воде и не думал в неё погружаться. А вот я бы нырнул. Нырнул в компании тех сексуальных красоток. Только со мной вместе они нырять, конечно, не будут. О чем это я? О совместном купании, купании без трусов? Помечтай, помечтай. Солнце уже скрылось за верхушками сосен, но было ещё светло. И тут (опять неожиданно) я услышал смех. Женский смех. Это они! 
И снова женщины решили купаться на том же месте. Но сегодня я подготовился к наблюдению более тщательно. Я стал приближаться к ним не по заросшему берегу, а с тылу, так сказать, где было более открытое место. И с собой на этот раз у меня был бинокль! Я спрятался за ствол широкого дерева и с волнением стал смотреть. Пока я занимал свою дислокацию, пловчихи уже разделись и заходили в воду. Они были полностью голые! Уже опять стало темнеть, но я успел всё разглядеть. Я разглядел каждую складочку и каждую родинку на этих великолепных телах. Действительно, это были брюнетка, блондинка и рыжая. И они красивы. Красивы лица. Красивы округлые ягодицы, подразумевающие упругость и силу. Красивы шеи, гордо тянувшиеся вверх. Красивы стройные, быстрые ноги. Красивы прямые, точёные спины. Красивы бёдра, скрывающие безумно волнующие источники наслаждения. Женщины (или девушки) вошли в воду и поплыли. Они так же были бодры, как вчера, и так же громко смеялись. На этот раз прекрасные незнакомки поплыли дальше. Я уже не боялся быть увиденным и вышел на берег. На траве лежали три стопки одежды. Я наклонился и взял из одной кучки черные трусики. Узенькую полоску кружевного материала. Зачем я это сделал? Не знаю. То ли захотелось пошутить, то ли выразить свое сексуальное восхищение. С трофеем в руках я пришел домой и когда лег в постель, положил их под подушку. Ночью я несколько раз доставал трусики, прижимал их к лицу и воображал, что касаюсь не их, а то место прекрасного тела, которое они прикрывают. От ткани исходил слабый тонкий аромат нежных духов. Он возбуждал и успокаивал одновременно. С трусиками на подушке я и заснул. 
Ночью мне приснилось, будто бы я плыву по озеру. А навстречу три красавицы — рыжая, черная и белая. И я их спрашиваю, чьи трусы я взял. А они говорят, мол, потрогай, кто из нас под водой в трусах, а кто без трусов. Я подплываю к брюнетке, опускаю руку поглубже, дотрагиваюсь до тела. И моя рука явственно ощущает чешую, рыбий хвост. Кто она, русалка? Я вглядываюсь в глаза женщинам. Да у них рыбьи глаза. И жабры на шее. А вот и плавники... От ужаса я проснулся.  
Весь день я промаялся на даче без дела. Пойти или не пойти сегодня вечером на озеро? Придут или нет туда купаться голышом красавицы? Вечером, конечно же, я был уже на берегу, в засаде. Удочку брать не стал, со мной был только бинокль. Время шло, но никто не появлялся. Прицел бинокля перемещался с берега на лес, с леса на тропинку, с тропинки на озеро. Никого. Незаметно подкрались сумерки. От пристального вглядывания уже начали болеть глаза. Вдруг, на спокойной глади озера, я увидел голову человека. Показалось? Нет, кто-то действительно плыл к берегу. Я поднастроил резкость окуляров. Это плыла женщина, блондинка. Та самая, которая приходила предыдущими вечерами сюда с подругами. Она голая? И откуда она плывёт? Никакой одежды на берегу нет. Пловчиха приближалась.
Девушка плыла не спеша Лицо её было спокойно и безмятежно. Светлые кудри, красивое лицо, округлые плечи. Вот она перевернулась на спину, над поверхностью воды появились белые груди, живот и ноги. Она голая! Я напряг глаза сильнее. Зрелище великолепное. Плавные линии женского тела восхищали и манили к себе непреодолимо. Блондинка подплыла к берегу, встала, нащупав дно ногами. Вода доходила ей до груди. До чего хороша! Большая грудь открылась уже полностью. Начал появляться живот. Тут я разглядел и пупок. Ну! Давай дальше! Но девушка остановилась.  - Валентин, подойди, пожалуйста, сюда.  Господи, откуда она знает моё имя? Откуда она знает, что я здесь?  - Я знаю, ты прячешься за деревом. Выйди, нам надо поговорить.  Скрываться дальше было глупо, я вышел из-за своего укрытия.  - Подойди ближе, не бойся.  - Я не боюсь, - Ну, подойди.  Я подошёл к воде. Наверное, со стороны я выглядел глупо, держа в руке этот дурацкий бинокль. 
Женщина стояла свободно, раскованно, она не скрывала своей наготы.  - Откуда Вы знаете, что меня зовут Валентин?  - Знаю, милый. Давай на ты. Раздевайся, заходи в воду.  - Зачем? - Нам надо поговорить, а выйти из водя я не могу.  - Почему?  - Почему? Потому что ты украл мои трусики. Зачем ты это сделал?  - Я ничего не брал.  - Врешь, брал. Давай, раздевайся и иди ко мне.  Голая красавица звала меня к себе. Я, как во сне, разделся до трусов и вошёл в воду. 
Мы сблизились.  - Не бойся, я не кусаюсь. Дай мне руку.  Я протянул руку, блондинка взяла её в свою. Было уже темно, но при свете луны я видел почти всё её прекрасное тело, ощущал обнажённое присутствие каждой клеткой своего мужского первобытного естества.  - Меня зову Русанна. Я постоянно тут купаюсь. Тебе нравится моё тело?  Я засмущался и ничего не ответил.  - Вижу, что нравится. Положи руку мне на плечо.  Я положил ей руку на плечо, наши лица оказались совсем близко. Русанна смотрела на меня своими большими красивыми глазами. А у меня... У меня началась эрекция.  - Сними трусы, они тебе мешают. Тут нас никто не увидит.  Я снял трусы и бросил их к берегу.  - Послушай, Валя, мне нужны обратно мои трусики. Принеси их, пожалуйста, завтра вечером. Мне они очень нужны, да и тебе они ни к чему. Принесёшь? Обещай.  - Обещаю.  - Ну и ладно, я тебе верю.  - А где твои подруги?  - Ты их больше не увидишь. Они приходили ко мне в гости, на моё озеро. Но теперь, когда ты забрал мои трусики, они опасаются, что потеряют и свои.  - Почему эти трусики вам так дороги?  - Я не могу тебе всего рассказать. Но помни, что если ты их мне не вернёшь, они принесут горе, и мне, и тебе.  - Я отдам, завтра принесу.  - Ну и хорошо. Ты хочешь меня целовать?  - Хочу.  - Целуй, - Русанна рассмеялась и легла на воду.  Я подставил руки под её шикарное тело. 
Прекрасная голая женщина лежала у меня на руках. Она улыбалась и манила к себе  взглядом.  - Поцелуй грудь.  Я нагнулся и прикоснулся губами к бутону груди. Он оказался твёрд и упруг. Упругой оказалась и вся белая гладкая грудь Русанны. Под моими движениями она колебалась слегка в такт всему телу. Капли воды попадали мне на язык, когда я проводил им по этой нежной прохладной коже. Потом я целовал впалый живот девушки. Он находился прямо перед моим лицом, но был немного покрыт водой. Выступали из воды с одной стороны грудь и плечи Русанны, с другой — прекрасные колени стройных ног. Осмелев, я раздвинул ей ножки, женщина не сопротивлялась. И тогда моя рука стал гладить эти сексапильные ноги, внутреннюю часть бёдер. Поднявшись рукой выше, я упёрся в пах красавицы, в твердый лобок и круглые ягодицы. Здесь должна была быть заветная щель. И она там оказалась. Мой палец нетерпеливо вошёл в отверстие. Русанна тихо застонала. Я усилил нажим, купальщица откликнулась громче. Она лежала на воде, поддерживаемая мною и загадочно, как мне казалось, улыбалась. Моему вожделению наступил предел, я не мог больше терпеть...