Цифровая Витрина

Первый сервис на котором авторы
продают свои произведения сами

Деньги поступят сразу
на Ваш личный счет

100% от указаной Вами суммы

Зарабатывайте деньги дома

Это очень удобно

41
  • Анатолий Агарков Кильдым

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине.

Аннотация

Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир! – хвастал Архимед. Дали мне поправить котельной, и я чуть было сам не перевернулся. Делов натворили Магометову гору. Но зато есть, что вспомнить. Рабочий класс, когда он заинтересован в результатах труда, способен гору перевернуть. А мы все хнычем – как догнать и перегнать Америку? Да закрутите все дела так, чтобы каждый шаг оплачивался рублем. И где тогда будет дядюшка Сэм? Вот-вот… Русский народ он талантлив. Вот с властью ему испокон не везет.




Читать бесплатно ознакомительный фрагмент книги

Кильдым

Опять в котельной случки И выкрики "Ура!" По случаю получки Гуляет детвора. /Дедушка кочегар/ 1 С маржой не надули. Здорово! Молодцы! Есть с кого пример брать. Мне хочется быть хитрым, ловким, оборотистым, как Саша и Степа. И порядочным при расчетах. Даже улыбнулся этой мысли, как ребенок, который, проснувшись, вспомнил, что сегодня Рождество. И не важно совсем, что главный инженер Долгодеревенской Сельхозтехники считает их жуликами. Нет, они просто просчитали, где будет выгоднее, там и сработали. Как говорится, ничего личного – только бизнес, который исключает ложный патриотизм. Да и долгодеревенцы тоже молодцы – задрали цену за здорово живешь почти до отечественного аналога. Кого надуть-то хотели? Так, ладно. Что мы имеем? Тема с покупкой нового экскаватора доведена до полного логического завершения – вплоть до расчета. По ремонту старого… Договор на руках. Почти месяц разъездов, снабженческой суеты… конфликт с пролетариями тоже можно отнести к производственным заслугам. И в результате – ноль целых и хрен десятых. Имею ввиду заработанных средств. Витек за июль получит расчет. Но он в штат введен. А со мной заключили договор, который в свете последних событий абсолютно не нужен никому. Имею ли я право хоть на какую-то часть оговоренной суммы за месяц хлопот? В договоре такой казус не предусмотрен. Вот если пойти к Игнату и задать этот вопрос – каков будет ответ? Подозреваю, возмущенный – скажет: тебе мало маржи за одну лишь поездку в Екатеринбург? Ладно, оставим Арзамасцева в покое. Что если пойти к Шумакову? Он-то не в курсе нашей маржи. Договор есть, хлопоты были… По-моему, есть резон ему расплатиться. То, что через Водоканал пойдет, с которым заключен договор, не напрягает. Меня, по крайней мере… А Игнат? Команда будет – куда ему деться? Вроде разумно. Иду к Шумакову. Виктор Григорьевич встретил меня, можно сказать, с распростертыми объятиями. По крайней мере, упреки были отечески ласковыми. - И куда ты пропал? Звоню Арзамасцеву – у него тоже нет твоего телефона. Мне что, милицию посылать на твои розыски? Я, наверное, побледнел. - А что, есть повод для милицейского вмешательства? - Практически, да… - И какой? - Август на календаре. Я вздохнул, почувствовав, что милиция в разговоре к слову приплетена. - И что в этом криминального? - Пора серьезным делом заняться. С экскаватором мы, слава Богу, развязались. - Ну да, если не считать того, что я месяц трудился напрасно – обидно, досадно, но ладно… Глаза Шумакова округлились: - Все-таки ты меня подозреваешь в обмане! - Скажем мягче – в невнимании к моим интересам. - Как раз напротив – ты мне нужен для нового большого и ответственного дела. - Снова за так трудиться? Шумаков плюнул в сердцах. Он сдвинул брови и ноздри его затрепетали. Лицо обозначилось четче. - Слушай меня! Ты получишь приказ о назначение на должность с первого июля, и зарплату за прошлый месяц. Так годится? - Что за должность? – удивился я. Шумаков взялся за телефон: - Сейчас все узнаешь. Я с трудом удержал усмешку – ох, уж этот мне Виктор Григорьевич! вечно у него авантюры! Между тем, абонент ответил. - Виктор Павлович, ты на месте? Мы подъедем сейчас. Шумаков улыбнулся: - Поехали на твое новое место работы. У первого заместителя Главы района была служебная «нива», и водитель на неё, наверное, был. Только я его никогда не видел – везде и всюду Виктор Григорьевич сам за рулем. Спустились во двор администрации. - Садись назад, - кивнул Шумаков. – Сейчас еще одного пассажира подберем. Приехали в центральную котельную. Шумаков посигналил. Вышел незнакомый мне мужчина. Виктор Григорьевич его представил: - Кузаков Виктор Павлович – начальник центральной котельной. Тот поправил, улыбнувшись: - Начальник увельского участка Троицких «Теплоэлектросетей», подразделения «Челябоблкоммунэнерго». У меня кроме ЦК есть котельная в больнице. Ты забыл? Кузаков сел рядом с водителем, и мы поехали за железнодорожную линию через новый путепровод – точнее мост, который аж за элеватором! Нехилый круг получается, если учесть, что Восточная котельная от Центральной в десяти минутах ходьбы по прямой. Итак, Восточная котельная. Год прошел от ее рождения. Построена на средства районного бюджета. А минувшую зиму её эксплуатировал все тот же спрут из областного центра, «Челябоблкоммунэнерго» - то есть Кузаков и его ребята. Выкупать Восточную челябинцы не хотят. Арендовать? – в цене не сошлись. Получается, что почти даром хитрые дяди из Челябинска хотят заполучить увельскую муниципальную собственность. - Твоя задача, Анатолий, - говорит Шумаков. – Подготовить Восточную к отопительному сезону самостоятельным предприятием, чтоб без всяких там «коммунэнерго» и «теплосетей». - А… - заикнулся я, имея в виду – как же так: боремся с корыстными челябинцами, а их человек рядом сидит. Виктор Григорьевич меня понял влет: - А Виктор Павлович тебе поможет. Он в доску наш человек. «В доску наш человек» повернулся ко мне, и мы обменялись рукопожатием. Подъехали. Дверь открыл молодой человек – видимо, сторож, так как кроме него здесь больше не было никого. Так и оказалось. Виктор Павлович представил его: - Володя Строгонов. Работал оператором. В конце сезона я его выгнал за пьянку. Но ты бери – по крайней мере, будет человек, который умеет разжигать котлы. Здесь, сейчас сторожит пока. Но, паразит, убегает днями на рыбалку. - Палыч, ну что ты в самом деле… Никуда я не убегаю. Вслед за Шумаковым и Кузаковым я прошел внутрь. Совершенно новое, шикарное здание из стекла и бетона. Работает на газе. Пять новеньких, известкой сверкающих, котлов стоят в ряд в котельном зале. Циркуляционных насосов подачи горячей воды в теплотрассы четыре штуки. Огромный бак водоподготовки и подпитки, газовое оборудование, вспомогательные насосы… Вообщем, по-взрослому все! Сообразив, что перед ним новый будущий его начальник, Строгонов, приостановился в дверях административного корпуса. - Два душа, два туалета, а кабинеты – закачаешься… Не стыдно девочек приглашать. Кузаков зацепился: - Что я слышу? Ты и девок сюда таскаешь? - Нет-нет, никого не водил еще, - залепетал пропившийся оператор и нынешний сторож. – Это я к слову. Но было поздно. Начальник ЦК и больничной котельной нахмурился и покачал головой: - Публичного дома здесь не хватало! Сукин ты, Вова, сын… Лицо Строгонова залилось краской. - Да не приводил я не кого! – горячо оправдывался он. – Просто так сказал. - Чепуха! Ты плетун, Строгонов – это всем известно. - Я не плетун… - жалобно твердил сторож. – У меня жена есть. Ты же знаешь, Палыч! - Если сейчас хоть один презерватив где найду, ты уволен! – пригрозил Кузаков. Административное здание в два этажа и еще мансарда под крышей – все обошли, все осмотрели. Остановились перед вертикальной лестницей на чердак. - Что там? – спрашиваю. Кузаков плечами пожал: - Я не знаю. Слазь, посмотри. Слазил – мансарда. Заглянули и в туалеты – они на обеих этажах, как и душевые. Пол был выложен квадратными плитками. В «предбаннике» умывальник. Панели орнаментированы кафелем рыжего цвета. Унитазы были чистыми. - Уборщица есть? – спросил я. - Какая уборщица? – Строгонов возмущено. – Ты что, начальник? У нас и воды нет, и света – ни посрать, ни сготовить чё. Я повернулся к Кузакову. Тот плечами пожал и пробурчал: - Отключили вместе с газом, как только отопительный сезон закончился. Есть заморочки – надо решать. - И куда ходите? – это я Строгонова. - А там, в углу огороженной территории, сортир из досок стоит. Кажется, все обошли. Шумаков повернулся ко мне: - Ну как, Анатолий, твое впечатление? Я кивнул, собираясь с мыслями – мол, отвечу сейчас. - Механик цеха на «Станкомаше» мне говорил: «Если наладчик спит, смена план выполняет». У меня здесь никто спать не будет. Операторы будут венки вязать на продажу. Специалисты-ремонтники – чинить населению бытовые приборы. Сварщики – варить разные фиговины для хозяйства. Всюду, где только можно, расставлю ящики с черноземом – выращивать цветы, зелень к столу, рассаду… В мансарде теплицу организую. - Короче, кильдым из котельной выйдет, - тихо сказал Кузаков. Шумаков хмыкнул: - Мне твои слова напомнили старый советский анекдот. Приехал молодой специалист в деревню по распределению после окончания института. Председатель колхоза его спрашивает: «Вы кто по специальности?» Тот: «Инженер». Председатель: «Мне агроном нужен. Зачем мне в деревне инженер?» «Как зачем? – удивился приезжий. – Производственные процессы механизировать, чтобы производительность труда росла. Идемте – на месте покажу». Из конторы вышли, смотрят – мужик траву косит. Молодой инженер: «Ну, смотрите, как глупо организована его работа. Литовки надо две насадить на черенок, чтоб на каждый взмах траву косить. А в задницу черенок от граблей вставить, чтоб сгребать за собой траву. А…» «Понял, понял, - прерывает его председатель. – А на писюн надо вилы надеть, чтоб копнил заодно». Так, Анатолий? - Ну, примерно. Вышли к машине. Кузаков предлагает: - Виктор Григорьевич, рабочий день-то закончился. Ты езжай отсюда в Песчанку – тебе ближе будет. А мы с Анатолием через линию… В котельную ко мне зайдем. Я ему телефоны напишу, которые нужны будут в работе. А по дороге обсудим кой-чего. Так и решили. Хлопнули ладошками в прощальном рукопожатии и расстались. Шумаков уехал. А мы пешком пошли через железнодорожную линию. - Начать надо с аттестации счетчика газа, - дорогой поучал Кузаков, на меня не глядя, как бы разговаривая сам с собой. – Это главное и важней всего. Если ты не аттестуешь газовый счетчик, газовики тебе выставят счет на газ по выходной мощности котельной. А это пять котлов по максимальной потребности. Мы зимой в самые лютые морозы обходились двумя котлами и совсем не на полной мощности. А в обычные дни одним справлялись. Не аттестуешь счетчик, такой счет получишь, что казне района мало не покажется. Ты меня понял? Я кивнул. - Что надо сделать. Счетчик снять. Если сам не сможешь, вызывай аварийную службу Горгаза. Точнее, позвони туда и скажи о своей нужде – они пришлют тебе кого надо. Наши счетчики старые – их аттестуют в Челябинске, в лаборатории. А на Восточной стоит счетчик совершенно иного типа. Такие аттестуют только на заводе изготовителе. Придется везти его в Тюмень. Я тебе дам телефон – созвонишься: там объяснят, куда везти, как к ним проехать и сумеешь ли обернуться за одну поездку. Счет они тебе выпишут. В таких делах предоплата не требуется… Пришли в Центральную котельную. Я тут тоже впервые, но… Восточная более впечатлила. Кузаков написал на бумажке обещанные телефоны. И еще я попросил номер абонента на Восточной котельной. Придя домой принялся звонить. Тюмень ответила голосом автоответчика – мол, оставьте свое сообщение. Ладно, оставим назавтра – мне нужно живое общение. В аварийной службе Горгаза дежурство круглосуточное – там ответили. Я представился и попросил: - Можно ли прислать специалистов, чтобы снять газовый счетчик на поверку? - Только завтра. - Годится. Время можете уточнить? - В первой половине рабочего дня. Понятно. Позвонил в Восточную Строгонову. - Проверяешь, начальник? - Дело есть. Где документация на котельную, знаешь? - Да вон – в шкафу вся лежит. - Найди паспорт на газовый счетчик, на стол положи, чтобы я завтра нашел. Ты во сколько меняешься? Если я задержусь, сменщику передай. - Все понял, начальник, передам. Утром паспорт на газовый счетчик ждал меня на столе. И новый сторож по имени Саша. - Вы наш новый начальник? – спросил он, пожимая руку. Я кивнул. - А можно мне в котельной остаться на отопительный сезон? - Кем? - Ну, слесарем… или оператором. - На оператора надо учиться. - Тогда слесарем. - Посмотрим. Аварийная бригада из Горгаза (по крайней мере, так звучала надпись на их машине) приехала, как и обещала дежурная, в первой половине рабочего дня. Поднялись на балкон котельного зала, сняли счетчик, занесли его в операторскую. - Вот, пожалуйста. - Мне где-то надо расписаться? - Да нет. Все нормально – ваш вызов отмечен у диспетчера. - Света нет, газа нет… Мы бы вас чаем угостили, - сказал я, чувствуя неловкость перед общительными газовщиками. Поболтали немного и расстались – они отправились по своим делам, а я домой, звонить в Тюмень. И здесь получилось все удачно. Мне обсказали, как их найти. Обещали счетчик проверить за полчаса и поставить печати все – на стекло показателя и в паспорт. Позвонил Шумакову. - Виктор Григорьевич, мне машина нужна – в Тюмень отвезти газовый счетчик на поверку. - Ты откуда звонишь? - Из дома, конечно. Что мне, из Водоканала звонить по делам котельной? - А на Восточной нет восьмерки? - Виктор Палыч еще зимой убрал – злоупотреблял народ междугородними разговорами. - Ладно, я найду машину. Ты посиди у телефона. И, кстати, сообщи мне его номер. Минут через двадцать Шумаков позвонил. - Машину возьмешь у Гареева. Подходи завтра сюда к девяти часам. - Понял. Буду. Жизнь налаживается моя. Появилась работа. Не пропадут даром хлопоты по восстановлению старого экскаватора. Есть заказы на «Лиру»… Лег пораньше спать. А в «час Пикуля» поднялся и плодотворно поработал над романом о своем детстве. Когда рассвело, сбегал к лиственницам. Потом побрился-умылся-позавтракал и отправился в районную Администрацию к Шумакову. От предстоящей поездки нахлынула волна адреналина. Я не только сделаю нужное дело, но побываю в Тюмени – городе, где ни разу еще не был. Как тут не радоваться? Люблю открытия… Виктор Григорьевич подошел к окну. - Тебя уже ждут. Я тоже подошел. Прижавшись к обочине у киоска «Роспечать» стояла белая «нива», а возле неё Глава поселка Гареев и его водитель Резниченко. - Спасибо, Виктор Григорьевич! – я пожал руку первому заместителю Главы Увельского района и вышел. Поджидавшие встретили меня, скажем так, без радости. Гареев вместо приветствия процедил сквозь зубы: - Ты что к моей машине прицепился? Я усмехнулся и демонстративно сунул руки в карманы брюк – мол, с такими как ты не здороваюсь: много чести. - Где твой счетчик? – не более любезен был и Резина. - На Восточной котельной. - Так, тащи… - Слушайте, мужики, не хотите ехать – не ехайте. Мне ваши морды злые совсем ни к чему. Пойду к Шумакову – пусть решает проблему. Ну, а если он шкуру с кого-то спустит, на меня не пеняйте – я вас предупредил. Резниченко с Гареевым переглянулись. Евгений Андреевич кивнул головой и прочь пошел. Водитель мне: - Садись, поедем в твою котельную. Съездили в Восточную за счетчиком. Потом заскочили в Южноуральск – Резниченко с семьей простился: на сутки ведь уезжаем или больше. Вернулся с непустой холщовой сумкой – тормозок, должно быть, в дорогу. Вот о чем не подумал я! Белая «нива» взяла курс на Челябинск. В Тюмень с юга можно попасть двумя дорогами – через Екатеринбург или Курган. Водитель выбрал второй путь. Общаться нам не хотелось, да и не о чем было. Я смотрел, как мимо пролетают знакомые пейзажи. За Челябинском потянулись незнакомые… На Тюмень повернули в виду Кургана. Но прежде остановились по нужде. А на перекрестке было несколько торговых точек. Резниченко сказал: - Я закуси взял, с тебя пузырь. О чем базар! – пошел и купил. Дальше дорога шла через сырой и мрачный сосновый бор. Но не в этом беда. Дело клонилось к вечеру, и вся кровососущая рать высыпала на воздух, поохотиться перед сном. Каждые полчаса мы останавливались, чтобы обмыть лобовое стекло и фары от насекомых и их внутренностей – темным, а то и кровавым налетом напрочь закрывавшим дорогу свету, а нам ее обзор. И каждый раз в виду водоема или лужи, где можно набрать в «сиськи» воды. Слава Богу, этого добра в багажнике у «нивы» было достаточно. Солнце за соснами скрылось, и стало холоднее. Чем дальше ехали мы на север, тем ниже падала температура. Резниченко включил печку. Судя по указателям, Тюмень совсем близко. Мы стремились до полных сумерек добраться в город. Единственная отрада – встречных машин стало меньше: не так слепят фары. Перед блокпостом «нива» сбавила скорость. - Остановись, - попросил я. – Пойдем спросим, как дальше ехать. Когда до завода добрались, ночь царила кругом – в смысле, на небе звезды зажглись, а на улицах фонари. Боец ВОХРы на КПП в здании заводоуправления объяснил, что прибыли мы на место, запустить он нас на территорию до утра не может, но и не советует здесь ночевать – всякое может случиться: хулиганьё и прочее… На стоянке перед заводом других машин не было. - А куда нам деваться? Губы охранника скривились в усмешке. - Езжайте к ментовке ночевать. Там не тронут. Резниченко по-своему рассудил: - Нахрен! Еще бояться! Против судьбы не попрешь. Вон там заночуем. «Там» были въездные ворота на территорию и двухэтажная избушка КПП – на первом её этаже была вертушка и будка контролера, на втором горел свет. Когда припарковались, окошко на верхнем этаже распахнулось. Женщина в форме ВОХРы окликнула нас: - Эй, вам чего здесь надо? Резниченко ответил: - Нам надо проехать на завод. - Пропуск есть? - Завтра оформим. - Завтра и приезжайте. - Хорошо. А сегодня мы здесь заночуем. У вас наган есть? Если бандиты на нас нападут, вы их сверху перестреляете? - Ну и чудак же вы! - воскликнула женщина и согласилась. – Перестреляю… Только если в вас попаду, не обижайтесь. Резниченко сел в салон. - Ну вот, охрана нам обеспечена. Доставай своё – выпьем и закусим. Сам перекинул мешок с тормозком с заднего сидения к себе на колени. В нем оказались яблоки – обыкновенные яблоки из своего, должно быть, сада. М-дя… я ожидал нечто более существенное. Но когда попробовал водку под названием «Варта», понял, что мы с Резиной в расчете – он мне кислые червивые яблоки, я ему спиртное из нефти. Проснулся под утро весьма продрогший. Выбрался из машины, сходил в кусты. - Замерз что ли? – окликнули из курятника. - Зуб на зуб не попадает. - Так печку включи. - Не моя машина. - Ну, ладно… - лицо в окошке исчезло, и оно закрылось. Только я собрался в машину сесть, дверь КПП распахнулась – на пороге стояла весьма миловидная женщина в форме ВОХРы. - Иди сюда, погрею. Я зашел в домик. Мы поднялись на второй этаж. Симпатичная и сердобольная женщина налила мне горячего чая, предложила бутерброды с сыром и колбасой, а еще пирожки с яйцом и рисом – ну, эти-то явно столовские. Ободряюще улыбнулась: - Налегай! Она была чем-то похожа на ту мою первую женщину, которая сделала меня мужчиной в поезде «Хабаровск – Владивосток». И возраста, примерно, такого же. Меня потянуло на очень откровенный и доверительный разговор – ну, как тогда, в пассажирском поезде, в том далеком 1975 году. Я насмелился и спросил, проглотив нажеванное. - Сказав «погрею», вы что имели в виду? - Все, что захочешь, но… Сначала женись. - А если женат я? - Тогда просто ешь пирожки. - Но вы мне нравитесь. - Ты мне тоже. - И как же быть? - Поезжай к жене – оставайся с ней или разводись и возвращайся ко мне. - Мы уже с ней шесть лет не живем. - А что так? - Решили, что нам будет лучше врозь. - А дети есть? - Дочке семь лет. - И у меня такая же. - А муж где? - Присел надолго. - В смысле? - На ограблении инкассаторской машины попался. Статья тяжелая – большой срок дали. Хотел одним махом в дамки выйти. А теперь сидеть ему и сидеть… - Любили? - Да хороший парень-то. - Что же не отговорили? - А я знала? – женщина пожала плечами. – Когда пришли за ним руки крутить, вот тогда и открылось… Мы помолчали. Ну, раз откровенно, так откровенно! - Замуж хотите? - А кто не хочет? - Не будете, значит, ждать? Она вздохнула и промолчала. Я задал провокационный вопрос: - Вы уверены, что если я вернусь к вам, из нас получится счастливая семейная пара? Она кивнула головой: - Получится. Секрет знаю, как мужика счастливым сделать. Она на диване сидела, на котором, наверное, и спала. Я уже закончил чаевничать, сказал «спасибо», передвинул стул и сел напротив неё. Очень она мне понравилась – и личико, и фигурка, и ножки… - В чем ваш секрет? Мне расскажите? Она хмыкнула, немного с кокетством. - Тебе зачем? Ты же мужик. - Да, конечно. Но на досуге я книжки пишу. Очень бы мне хотелось о вашем секрете рассказать всем. Она как-то сразу подобралась – серьезней стала, как перед телекамерой. - Да никакого секрета вобщем-то нет. Надо просто любить мужика. Говорить ему ласковые слова… Я ободряюще кивнул – мол, продолжай, продолжай… - Утешать в беде и горести… Не говорить гадостей о его родственниках… Никогда не спорить с ним… Это ведь не сложно, если очень захотеть. Я откинулся на спинку стула. - Если через чур опекать мужа, то можно и надоесть. - Разве внимание может надоесть? Это просьбами надоедают… Бабы-курицы как считают – ноги раздвинула, мужик похрипел, кайф получил… Все теперь он перед ней по жизни в долгу. Я кивнул, соглашаясь. А она продолжала: - Мужик должен купаться в ласке, вот тогда и баба с ним будет счастлива. Я улыбнулся. - Мне бы кусочек такого счастья прямо здесь и сейчас. - Возвращайся, распишемся, не обижу… - У вас, наверное, с мужиками-то нет проблем – вы такая красивая… Охранница покачала головой: - Как это нет? Что я не человек? Но просто давалкой быть не могу. - Ты просто не пробовала. Попробуй со мной. Я очень нежный – тебе понравится… Она задышала часто-часто… Спрятала взгляд. Встала, прошла к столу собирать посуду. - Ты согрелся? Давай топай. Сейчас контролер КПП придет, народ на работу потянется… Когда вышел из сторожки, она ждала меня в открытом окне на втором этаже. - А ты мне понравился. Возвращайся, и мы будем счастливы… Приедешь – спроси на заводе Надю Карамышеву из ВОХРы… Я кивнул, помахал ей рукой. За лобовым стеклом «нивы» на меня таращился Резниченко. Мне не хотелось отвечать на его расспросы и, махнув рукой в сторону заводоуправления, пошел оформлять въездной пропуск. Все хлопоты с оформлением въезда-выезда, поверкой счетчика и его документальной аттестации отняли все время до обеда. Вернувшись в «ниву» с газоизмерительным прибором в начале первого часа дня, объявил водителю: - Все, можем ехать. - Нет! – вскричал Резниченко. – Я со вчерашнего обеда не жравши. Где столовая здесь у них? Нашли столовую, пообедали. И тронулись в обратный путь… Ах, Надя, Надя Карамышева… Как легко ты запала в душу! Она уж мурлыкала, терзая сердце в сладкой истоме: «Как много девушек хороших! Как много ласковых имен! Но лишь одно из них тревожит, унося покой и сон, когда влюблен…» Резниченко на что-то дулся и не донимал расспросами – где ты был? с кем ночевал? Машина укачивала, и я бы поспал. Но закрыв глаза, откинувшись на подголовник кресла, ударился в философию. Тема такая – женщины и власть. Поскольку я теперь начальник – самая злободневная. Как вести себя с прекрасной половиной человечества, которые попадут в зависимость от меня по служебному положению. Всплыл из памяти утренний эпизод. Надя, без сомнений, женщина симпатичная. И я, человек приезжий, мог позволить себе некие вольности. Бабы любят, когда их уламывают. Они считают внимание мужчины комплиментом. И наоборот – ненавидят мужиков, которые не бросают на них похотливые взоры. Так вот. Мои уговоры (ну, точнее – намеки) Нади отдаться должны остаться в прошлой жизни. Теперь я начальник, черт возьми! Бабы сами должны мне на шею бросаться и меня уговаривать им отдаться… Что ж, я не против – пользуйтесь, пока холост. Ну, или якобы холост… И снова песенка в душе – теперь уже от Софии Ротару: «Может с другой сердце своё успокоишь. Может, со мной ночку ещё проведешь…» Интересную картину заметил в дороге – и в Курганской области, и в Тюменской сухо. Только пересекли границу с родной, нашей Челябинской губернией, как сразу засверкали под солнцем лужи только что прошедшей грозы. Новый её фронт догнал нас под Кичигино (или мы его?) и давай поливать, громыхая. За что, о Боже, ты проклял нас? Счетчик мы завезли в котельную, и тогда Резина зауросил: - Оставайся тут – домой я тебя не повезу. При тусклом свете в салоне у него были усталые красные глаза. Может, он и не собирается на ту сторону железнодорожной линии. Может, у него здесь родственники или любимая женщина… Я плечами пожал – мол, ноу проблем. Хотя охраняла котельную в эту ночь пожилая женщина. А диван не раскладывался. Впрочем, я и не собирался его с ней делить. Как только машина ушла, а я остался, сторожиха обеспокоилась: - Вы кто и почему не уехали? - Понимаю вашу настороженность. Меня зовут Анатолием, и я новый начальник этой котельной. Только не вменяйте мне это в вину. Попытался ей мило улыбнуться. Хотя подозреваю, что в свете фонарика улыбка моя могла быть зловещей. Женщина хотела хихикнуть, но не получилось. - Мне так неприятно, что я вас стесняю или даже пугаю, но до утра я не собираюсь здесь оставаться. Вот гроза закончится, и домой пойду. - Это просто от неожиданности, - сказала она и выключила фонарик. – У меня сегодня что-то нервы разыгрались. - Удивляться не приходиться, - я раздвинул шторы окна и стало чуть-чуть светлее. – Гроза как-никак катаклизм природный: напрягает. - Я уже успокоилась, - объявила она. - Да вы ложитесь и спите, я не буду мешать. А как соберусь уходить, разбужу. Гроза закончилась быстро. Но дождь продержал меня в котельной до полуночи. Придя домой, позвонил в Горгаз – мол, присылайте спецов устанавливать счетчик. Сонный женский голос мне мораль прочитал: - Что же вы прыткий такой, а? Завтра вам отопление запускать? Нет? Ну и подождите немного – ремонтники до начала отопительного сезона к вам не раз еще явятся. Вполне резонно. Утром позвонил в котельную заступившему на дежурство Строгонову: - У вас журнал передачи дежурства есть? - Обижаешь, начальник. У нас все по взрослому. - Тогда запиши в него «Приказ начальника. Газовый счетчик в операторской принимать и сдавать под роспись: счетчик сдал, счетчик принял. Чтобы все пломбы и контровки на гайках-болтиках были на месте. Чтобы сам он целым был». Понял? Приду проверю. Где, кстати он? - На столе. - Убери его в шкаф, чтоб не сломать ненароком. И паспорт под него положи, чтобы был на глазах. Специалисты приедут – надо поставить. - Когда? - Скоро. Положив трубку, я почувствовал себя совершенно вошедшим в роль крутого начальника, облаченного в сверкающие доспехи богом избранного руководителя. Потом был визит к Кузакову в Центральную котельную. Виктор Павлович похвалил меня за оперативность решения задачи со счетчиком. - Теперь тебе, Анатолий, предстоит с водохимочисткой разобраться. Специально для Восточной котельной «Челябоблкоммунэнерго» приглашали из Екатеринбурга профессора Дреккера и кандидата наук с кафедры общей химии Челябинского политехнического института Наталью Павловну. Вот их телефоны. Запиши. Я записал. Кузаков продолжал: - Они провели химанализ воды, используемой для Восточной. Сам по себе процесс дорогостоящий. Подготовили рекомендации по её очистке от минеральных солей. Недели две возились и все это время жили в «Урале», санаторий который, за счет нашей организации. Представляешь, сколько средств в это дело вбухано? Тебе надо с ними созвониться и попросить дубликаты всех материалов, чтобы работать на Восточной… Кузаков покачал головой: - Думаю, с районного бюджета они слупят не меньше. - Постой. А зачем же им жлобиться? Они уже получили свое. И от нас получат дополнительный приварок… Ну, не всю же сумму опять за проделанную когда-то работу. - Не знаю. Попытка – не пытка: попробуй уговорить. Вдруг прокатит. - Виктор Павлович, но ведь у тебя же есть их рекомендации по очистке воды на котельной Восточная. Кузаков потупился на свои ноги в черных ботинках и сказал: - Нет. Как только началась буза с Шумаковым, приехали из Челябинска и всю документацию по Восточной у меня забрали. - Но лаборант-то ведь должен помнить, если всю зиму работал. Кузаков, отрицая, покачал указательным пальцем. - Никого не впутывай в эти дела. Все вопросы решай самостоятельно. Вот так! Свой да не в доску Виктор Павлович. Видимо, жестко приказали. Ну, да ладно, будем решать… Заглянул в котельную (свою теперь уже) и пошел домой звонить химикам. Дреккера сразу отмел, хоть и профессор-руководитель. Во-первых, Екатеринбург дальше Челябинска. Во-вторых, фамилия мне не понравилась. В-третьих, Наталья Павловна женщина, а с женщинами у меня всегда лучше получалось любое дело. Набираю номер. Приятный женский голос: - Але. Да, я слушаю. И шумовой фон в трубке – музыка, звон посуды, смех, громкие голоса… Должно быть, в квартиру попал в неурочный час. Но раз ответила и слушает – будем говорить. - Здравствуйте, Наталья Павловна… - я представился и рассказал о своих проблемах. – Не могли бы вы мне дать ваши рекомендации по водохимочистке на Восточной котельной? И тогда она сказала… Нет, ответила – и ответ этот был настоящим шедевром устного творчества. Я запомнил его на всю жизнь и сейчас процитирую. Наталья сказала мне очень приятным голосом: - Молодой человек! Я женщина и Природой призвана давать мужчине все, что он попросит. Но никаких документов по Восточной котельной я вам не дам. Разговаривайте с Борис Ефимовичем (это профессор Дреккер). До свидания. И трубку положила. Я никогда не видел Наталью Павловну, но тут же влюбился по самые уши – за ум и голос красивый.
Отзывы о произведении

Чтобы оставить отзыв и оценить произведение, необходимо зарегистрироваться.

Отзывов пока нет