Одиссей из Поднебесной

Первая часть

  • Одиссей из Поднебесной | Сергей Эдуардович Воронин

    Сергей Эдуардович Воронин Одиссей из Поднебесной

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Видео
  Аннотация     
 421
Добавить в Избранное


Повесть Сергея Воронина о приключениях русских коммерсантов в Китае образца 90-х годов прошлого столетия. Основана на реальных событиях.

Доступный формат:
Видео на Youtube
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Какие эмоции у вас вызвало это произведение?


Улыбка
0
Огорчение
0
Палец вверх
0
Палец вниз
0
Аплодирую
0
Рука лицо
0



Читать бесплатно «Одиссей из Поднебесной» ознакомительный фрагмент видео


Одиссей из Поднебесной

                                                                                          «Иди и смотри!»

                                                                                              Апокалипсис

                                                                                              (Откр. 6:1-2)

                                               

В этом нетерпеливом и радостно - тревожном ожидании Нового 2000 года весь огромный Китай и его многочисленные, удивительно похожие друг на друга  обитатели, судя по всему,  совсем «сбрендили», окончательно  «съехав  с катушек» от охватившего их вселенского счастья. Да оно и понятно – ведь и в обычный - то Новый год по восточному календарю  все без исключения китайцы  почти на целый месяц превращаются в инфантильных полудурков, совершенно обезумевших  от  этой  «неземной» радости и детского ожидания новогоднего чуда, а тут – целый Миллениум! В Суйфэньхэ, всегда внешне спокойном и неторопливом «заштатном»  городке северной провинции Хэйлунцзян, все вдруг пришло в какое-то хаотическое «броуновское движение» - казалось, даже этот провинциальный и довольно захолустный китайский город, неожиданно выросший, как на дрожжах, из «убитой» и Богом забытой  деревни практически на границе с Россией, в мгновенье  ока превратился в самую настоящую вторую столицу Поднебесной.

Надо сказать, что за эти 6, очень непростых, лет жизни в Китае его узкоглазые жители  изрядно осточертели Сереже Коврижкину   с  этими их предновогодними хлопотами и неизменной азиатской суетливостью, оглушительным   треском новогодних петард и хлопушек, а также невероятной помпезностью всенародно любимого  «Праздника фонарей», которую жители Поднебесной, очевидно, впитали в себя вместе с молоком матери. Сидя в небольшом китайском ресторанчике, переделанном из обычной трехкомнатной квартиры  на первом этаже типовой пятиэтажки  с кружкой добротного харбинского пива, Сережа, глядя через желтоватое тонированное стекло на происходящую на улице предновогоднюю суету,  вдруг на минуту задумался над превратностями  своей, такой непростой, но в то же время такой  интересной Судьбы алтайского «комивояжера».

Да, сегодня ровно 6 лет, как стартовала его китайская Одиссея из города Барнаула Алтайского края; и ровно 6 лет, как он превратился в вечного странника, самого настоящего пилигрима - без роду и племени, без семьи и постоянной крыши над головой, а иногда, как ему казалось, даже и без любимой Родины, которая осталась где-то очень и очень далеко.

А началось все в «лихие 90-е», когда группа бывших однокурсников из Алтайского государственного университета, борясь с тотальной нищетой, прочной экономической удавкой сдавившей тогда всю  нашу необъятную и всеми покинутую  Русь, решили организовать ТОО (товарищество, ну, прямо скажем,  с очень ограниченной ответственностью) «СКИТ». Планы у них тогда были, конечно же, «наполеоновские»: Юра Павловский, экономист по образованию и поэтому единогласно избранный всеми соучредителями «СКИТА» директором такой «многообещающей»  и  такой «перспективной» коммерческой фирмы, предложил сразу несколько весьма  хитроумных схем зарабатывания денег, суть которых, однако, так или иначе, сводилась к заурядной «пирамиде» известного мошенника международного класса Сергея Мавроди.

Как и все евреи, Юра Павловский был чрезвычайно амбициозен в своих планах -  он мечтал покорить банковско-финансовый Олимп и при этом непременно возглавить российский список «Форбс». Ну, а начинать наш финансовый «гений», почти настоящий драйзеровский «титан» и  «гигант  банковско - кредитной мысли», конечно же, решил с отечественного рынка недвижимости, для чего и затеял столь беспрецедентную по тому времени и размаху коммерческую авантюру, взял под огромный процент просто умопомрачительный для Алтая начала 90-х  банковский кредит и, не нашел ничего лучшего, как  тут же «влупить» его в покупку в городе Новоалтайске двух  пятиэтажных домов вместе со всеми их несчастными жильцами.

Эти невольные «пассажиры финансово-кредитного поезда»  имени Юры Павловского, несущегося на всех парах в ад финансового тупика и очень скорого при таком «умелом» руководителе  банкротства фирмы «СКИТ»,  жили себе тихим сапом и даже слухом не ведали, что их однажды продала  кучке молодых и наглых мошенников из Барнаула, - причем,  продала  со всеми их рабочими потрохами и нехитрым пролетарским скарбом, - родная и горячо любимая ими компания «Алтайтрансстрой»,  в чьем ведении  как - раз и находились тогда эти злополучные дома.

«Господа, хочу поздравить вас – мы совершили крупнейшую фондовую сделку в России образца 1994 года!» - торжественно и даже со слезой в голосе  объявил Юрий Павловский на очередном собрании учредителей ТОО «СКИТ». Впрочем, новоявленным «собственникам» совсем недолго пришлось порадоваться результатами этой «грандиозной сделки века»: первый же платеж по коммунальным услугам за два напрочь «убитых» кирпичных дома 1957 года постройки просто поверг в шок заместителя директора «СКИТА» по строительству Сашу Станкова – оказалось, что только за месяц сумма по коммунальным платежам составила 0, 25% от общей суммы полученного на год банковского кредита.

Естественно, не остались безучастными к сложившейся ситуации и жильцы «благоприобретенных» домов – они тут же, довольно оперативно подали в суд на компанию «Алтайтрансстрой», а вместе с ней и ТОО «СКИТ». «Коврижкин, я же вас всех просто порву сегодня на суде, как Тузик грелку!» - сердито гудела, словно иерихонская труба,  юрисконсульт городской администрации и бывшая однокурсница Сергея Света Шмидт. Коврижкин только угрюмо молчал в ответ – а что же еще ему оставалось в этой совершенно идиотской ситуации? Ведь он, как юрист, прекрасно понимал, что Павловский своей «сделкой века» нарушил все существующие российские законы.

Как и следовало ожидать, суд принял окончательное  и абсолютно справедливое решение  в пользу обиженных жильцов  этих  двух несчастных  домов, аннулировав договор купли - продажи  и обязав  «Алтайтрансстрой» возместить все убытки, понесенные ТОО «СКИТ» в результате  данной  незаконной сделки.

К большому сожалению  для «СКИТа»  и его несчастных сотрудников, это был далеко не единственный «успешный суперпроект»  Юры Павловского, у которого, похоже, постоянно  «чесалось в одном месте», понуждая его,  в который уже  раз, применить на практике полученные за годы «непосильной» учебы в «универе» экономические познания.

Коврижкину, в частности, хорошо запомнилась, особенно  этим ужасным,  отвратительным запахом, так называемая  «грибная эпопея». Даже сейчас, спустя многие годы,  сидя здесь, в Суйфэньхэ,  в этом уютном китайском ресторанчике, Сергей  не смог сдержать саркастической улыбки, вспоминая эту  просто «восхитительную» историю.

Дело в том, что Павловский, будучи личностью, безусловно, неординарной и «разносторонней», однажды решил попробовать  себя на ниве заготовок  сельхозпродукции. С этой целью у ПЖЭТ Железнодорожного района Барнаула он арендовал барак, предназначенный под снос, находящийся прямо в центре города на улице Аносова. И потянулись к новоиспеченной «заготконторе» грибные «обозы» со всех деревень и сел  Алтайского края. Вскоре помещение барака было уже доверху забито бочками с засоленными грибами, так что пройти к офису директора  было совершенно невозможно.

Это был «звездный» час Павловского - Юрок впервые в жизни почувствовал себя настоящим хозяином и помещиком – кормильцем и поильцем всех сирых и убогих! С гордо поднятой головой, как бальзаковский Гобсек, ходил он посреди  грибных бочек,  любовно поглаживая их покатые бока и, даже, по-хозяйски, иногда пробуя на вкус какой-нибудь особенно понравившийся ему рыжик, неизменно приговаривал  с деланным восторгом, очевидно, работая на публику: «Ай да грибок, ай да  посол! Ну просто мировой «закусон», господа!»

Но, как говорится, недолго музыка играла. Как известно, грибы, даже хорошо засоленные, являются весьма скоропортящимся продуктом, требующим особых условий хранения, которых в бараке ТОО «СКИТ», конечно же, не было и в помине. Из-за нарушения режима хранения этого «скоропорта» вскоре в здании запахло так, как будто сюда, прямо в барак, какой-то сумасшедший машинист - мореман припер целую цистерну протухшей  спермы синего кита – как известно, самого большого кита в мире. Отвратительные миазмы испорченной  «китовой спермы» разносились в теплом и влажном сентябрьском воздухе по всей округе, пугая прохожих и привлекая сонмы голодных мух со всех окрестных помоек.

Первым «химической атаки»,  как и следовало ожидать,  не выдержал Павловский, у которого кабинет располагался как - раз над злополучными бочками. Он вызвал своего первого помощника Пингвина (имени и фамилии этого более чем странного человека, кстати, действительно чем - то похожего на эту удивительную полярную птицу, так никто из сотрудников фирмы   и  не узнал) и коротко распорядился, изобразив при этом на лице гримасу брезгливости: «Немедленно, сию же минуту убрать всю эту вонь из офиса!»

За год «Порхатый» (так «за глаза» сотрудники «СКИТа» прозвали Павловского) окончательно достал всех своими «креативными» идеями. И это оскорбительное «погоняло», отражающее крайне высокую степень общественного раздражения действиями совершенно невменяемого директора, было дано «бедному Ерику - Юрику», конечно же, тоже совсем не случайно.

Во-первых, как мы уже говорили, Павловский был евреем, что само по себе, в общем-то, совсем не страшно (подумаешь, мало ли в России донов Кацов – и не сосчитать!), но в комбинации даже с  мало - мальскими властными полномочиями образует такую опасную и такую гремучую смесь самодурства и еврейского тщеславия.

Во-вторых, директор «СКИТа» страдал редким кожным заболеванием, из-за которого лицо его было очень похоже на лицо печально известного президента Украины Виктора Ющенко, якобы, отравленного диоксином осенью 2004 года. И если бы Павловский был хорошим человеком, ему бы, конечно, никто из сотрудников не стал указывать на этот    неприятный и столь бросающийся в глаза физический  недостаток, что, как известно,  само по себе  является довольно - таки подлым и общественно порицамым занятием;  ну а тут, фактически в ситуации вялотекущей «гражданской»  войны, как говорится, Сам Бог велел!

Сережа Коврижкин уже окончательно понял бесперспективность совместной работы с таким неадекватным директором фирмы и начал было подыскивать себе новое место работы, как тут и случилось то знаменательное событие, которое так круто и почти на целое десятилетие изменило всю его дальнейшую жизнь. А дело в том, что на Алтае тогда во всю свою необъятную мощь развернулась новая «транснациональная» корпорация – «Алтайагрохолдинг», которую возглавил  дальний родственник Павловского некий господин Подберезовик. Именно он и предложил Юре «слиться в экстазе» с этим алтайским холдингом, уведя таким образом «СКИТ» от неминуемого банкротства. Павловский с радостью согласился на такое заманчивое предложение; и вскоре был подписан договор о намерениях, в котором по-еврейски, как всегда, очень пафосно был продекларирован новый участник «Агрохолдинга» - товарищество с ограниченной ответственностью «СКИТ». Пока у нотариуса оформлялись  учредительские документы вновь созданной компании, Подберезовик предложил Юре, теперь уже  на правах  «равного» партнера, участие в очередной «сделке века».

Дело в том, что буквально на днях Алтайагрохолдинг заключил договор о сотрудничестве с довольно крупной торгово-промышленной компанией северной провинции Китая Хэйлунцзян. Основной коммерческий интерес китайцев на Алтае, естественно, представляли в то время минеральные удобрения, которых скопилось на складах сельскохозяйственного Алтайского края огромное количество.  В качестве «пробного шара» было решено поставить в КНР первую партию из 30 вагонов азотного удобрения. Взамен Алтайский край попросил у китайской стороны сахар, с которым на тот момент в России возникли очень большие перебои: ведь все основные сахарные заводы в результате распада СССР оказались за границей – в Украине. Вот здесь то как - раз перед руководством Алтайагрохолдинга и встал вопрос о коммерческом сопровождении бартерной сделки – были нужны, просто жизненно необходимы постоянные торговые представители на китайской стороне, чтобы следить за надлежащим исполнением всех условий контракта.

Одним из первых поехать на ПМЖ (то есть, на постоянное место жительство) в Китай вызвался Сережа. При этом он руководствовался старым солдатским принципом: «подальше от начальства, поближе к кухне», а уж как славится во всем мире китайская кухня – это  известно даже младенцу.

В эту первую свою разведывательную поездку в Китай было решено отправить Коврижкина и 40-летнего Сашу Станкова, которому Павловский на тот момент полностью доверял и которому инкогнито поручил хорошенько присматривать за 28-летним Сережей, чтобы он чего-нибудь там не натворил криминального (все в компании «СКИТ» хорошо знали о невероятной  экзальтированности Сергея, особенно в пьяном угаре). Задача, поставленная перед ними руководством Алтайагрохолдинга, была предельно проста и понятна: заключить бартерную сделку с конкретной китайской компанией в городе Суйфэньхэ провинции Хэйлунцзян и проследить за отправкой первого «сахарного» эшелона в Россию.

В августе 1994 года этот потешный «экспедиционный корпус» (ты да я, да мы с тобой) торжественно, но без  оркестра и прочих пафосных излишеств, наконец-то, выдвинулся из Барнаула в направлении станции Гродеково, названной так в честь известного русского путешественника – исследователя Дальнего Востока, генерала от инфантерии Николая Ивановича Гродекова.

Удобно расположившись в стареньком «видавшем виды» вагоне, Коврижкин, наконец, с нескрываемым любопытством осмотрелся вокруг – ему показалось, что публика в купе подобралась весьма колоритная: кроме Сережи и Станкова с ними ехала одна очаровательная узбекская девушка Карима из Ташкента и пожилой мужчина 70-ти  лет Иван Петрович Деминов из города  Рубцовска. Не откладывая в «долгий ящик» и желая максимально ускорить дорожное знакомство, Саша извлек из сумки литровую бутылку водки «Распутин», а Деминов – обильную домашнюю закуску, которую ему положили в сумку заботливые рубцовские хозяйки. Оскорбительно теплую водку разлили по пластмассовым стаканчикам, предложив, ради приличия, выпить и Кариме, но она, естественно, отказалась. «Махнули» по первой за  знакомство, затем по второй – за приятное путешествие и, наконец, по третьей - за тех, кто не с нами. Посидели, немного помолчали, как водится, а потом старика неожиданно  потянуло на дорожное откровение.

«Послушайте, что я вам сейчас скажу, сынки, только вы не обижайтесь - начал свою интригующую и весьма поучительную историю, достойную пера великого Хэмингуэя, изрядно захмелевший Петрович. - Вот вы, ребятки, собрались ехать в Поднебесную, а много ли вы знаете об этой удивительной стране? То-то и оно, что ровным счетом ничего. Тогда вам будет особенно интересен мой рассказ, так сказать, мои трепетные воспоминания о Китае – думаю, они вам очень пригодятся, когда вы прибудете на место. Я родился и до 15 лет жил в деревне Жилино Орловской области. В 1947 году мои родители откликнулись на призыв родной партии и правительства и решили переехать на постоянное место жительства в город Корсаков, что находится на Сахалине. Тогда действовала очень интересная схема сдачи имущества государству с учетом удаленности и островного положения Сахалина. По специальной описи мы сдали государству дом, корову и лошадь в Жилино; и по этой же описи в Корсакове получили все это добро назад. Вот так в 15 лет я и стал сахалинцем и живу там до сих пор – а в Рубцовск я ездил навестить свою старшую дочь с внучатами.

В 1947 году в Корсакове абсолютно все напоминало, да нет, просто кричало во весь голос о войне. Ведь наши морпехи только в августе 1945 года с большим трудом выбили   японский гарнизон из города, который тогда назывался на японский манер Отомари. Уже после войны город буквально кишел военнопленными японцами, многие из которых остались жить на Сахалине. Кроме японцев в Корсакове было много китайцев и корейцев, которые жили с японцами, как кошка с собакой. И ведь их понять можно – японцы считали китайцев и корейцев людьми низшего сорта, убивали их во время войны десятками, да нет, сотнями тысяч, погружая скопом на баржи и затапливая в море, как беспомощных котят. Этого  китайцы, конечно же, не могут простить японцам до сих пор. Когда вы приедете в Китай, то обратите внимание, что японцев там практически не встретишь. Все дело в том, что японцам до сих пор находиться на улицах китайских городов очень даже не безопасно. Ведь в 1944 году всего за неделю японцы умудрились вырезать в Китае около миллиона человек. Это был самый настоящий геноцид китайского народа, который китайцы никогда не забудут и не простят японцам, вот помяните мои слова.

В Корсакове я очень сдружился с бывшим японским военнопленным Акихиро. Мне было  тогда 16, а Акихиро  только что исполнилось  40 лет, и он был очень образованным по тому времени человеком – до войны в Нагасаки японец работал учителем математики.  Благодаря Акихиро, мой кругозор существенно расширился – он занимался со мной и математикой, и географией, и японским языком. Был только у этого удивительного дядьки один маленький пунктик – он терпеть не мог китайцев, презирал их до глубины души и поэтому очень сильно ругался, когда я бегал к  китайцам порыбачить вместе с ними в заливе Анива и бухте Лососей. Вообще, надо сказать, что между китайцами и японцами в Корсакове были весьма напряженные отношения и очень часто вспыхивали кровавые драки, одна из которых даже закончилась трупом – рыбацким ножом «замочили» молодого китайца. После этого японцы целый месяц не высовывались из своих домов, совершенно справедливо опасаясь мести со стороны вконец обозленных китайцев.

У Акихиро был очень хороший фронтовой друг - 60-летний японец по имени Сабуро - тоже из бывших военнопленных, кстати, майор Квантунской армии, самый настоящий самурай, всю свою жизнь проживший в полном соответствии с легендарным «Кодексом Бусидо». В то время Сабуро жил вместе со своей русской женой в небольшом деревянном домике прямо на самом мысе  Крильон – это, как известно, самая южная точка и самое живописное место на нашем Сахалине. С этим самым Сабуро, помнится, связана одна очень удивительная история – уже в 1957 году выяснилось, что он, начиная с 1945 года, являлся агентом японской военной разведки, специально оставленный японцами на Сахалине, чтобы следить за передвижением дальневосточной группировки советских войск. Когда его, наконец, взяли наши контрразведчики в 1957 году, все были удивлены до крайности, обнаружив в подвале домика Сабуро великолепно оборудованный бункер с годовым запасом продовольствия и ультрасовременными по тому времени средствами связи. «А я думаю, что он там делает столько времени в подвале; и вроде бы, всегда трезвый оттуда  вылезает!» - смешно запричитала баба Маша – русская «походная» жена Сабуро, когда с ужасом узнала, что десять лет рука об руку прожила с грозным  японским шпионом. «И как только он меня не зарезал, этот самурай проклятый, чтоб у него зенки полопались в нужнике!» - истошно вопила старуха. Ну что же, ее понять можно – как говорится, «от любви до ненависти – всего один шаг».

Скоро пришла пора и Акихиро возвращаться на родину в Нагасаки. Мы горячо попрощались с ним, выпив, как следует,  сакэ на «посошок» (это – рисовая японская водка, которая подается к столу хорошо подогретой), и больше в нашей развеселой жизни, начиная  с июля 1948 года, мы никогда не встречались.

В октябре 1951 года меня забрали служить срочную службу на Тихоокеанский военно-морской флот – как это у нас называлось тогда, «служить под огородом». А служили мы, ребятки, в то время  на флоте целых 6 долгих лет – не то, что вы, современные армейские салаги! Вначале, как водится, меня направили в учебку морской пехоты в Находку, а затем, уже через полгода, и в Порт-Артур, где у нас по тогдашнему послевоенному договору с Китаем, вплоть до 1955 года, находилась отличная, да что там говорить, просто великолепная  военно-морская база ВМФ СССР, которую мы, к сожалению, так бездарно «прокакали» в годы Никиты Сергеевича Хрущева – этого крымско-китайского кукурузного вредителя и  «башмачных»  дел  мастера. Там у меня и случился этот замечательный и такой знойный роман с очаровательной японочкой Ханной (я называл ее на русский манер просто Анютой), проживавшей вместе со своей японской семьей в городе Даляне (бывший город Дальний), что находится  в 70 км от Порт-Артура.

Справедливости ради следует сказать, что к семье Анюты в то жестокое послевоенное время китайцы относились довольно-таки терпимо, чего не скажешь про других, крайне редко попадающихся в Поднебесной  японцев, которые после войны жили в Китае фактически на положении затравленных зверьков. Дело в том, семья Анюты уже очень давно  и безвыездно проживала в Поднебесной; да и сама Ханна, к счастью для нее и  всей ее семьи, являлась  самой настоящей уроженкой Даляня.

День через день я начал мотаться к ней на пригородном автобусе из Порт-Артура в Далянь, что было тогда, прямо скажем, совсем небезопасно – дело в том, что китайцы в определенный момент стали относиться к русским не как освободителям, а как ненавистным оккупантам. Если вы вдруг попадете на русское кладбище в Порт - Артуре, то обратите внимание на могильные таблички – даты смерти советских моряков варьируют в диапазоне 1951-1953 годов, когда никаких боевых действий уже не велось и в помине. Всех этих несчастных русских морячков подстерегла коварная и бесславная смерть именно  в «мирном» и таком «пушистом»  Даляне – их очень подло,  кого-то просто предательски со спины, кого-то в жестокой кровавой драке, зарезали свирепые и порой совершенно непредсказуемые китайцы во время очередных увольнительных или одиночных «самоходов»  в этот портовый город. Поэтому и был тогда отдан этот строгий приказ командования, что в город можно отпускать моряков  лишь группами из 10 человек, причем  в сопровождении офицера. Ну что, скажите мне, пожалуйста, может остановить влюбленного, причем, по самые уши, двадцатилетнего русского морячка?! Да ничего - пожалуй, даже миллиард китайцев не смог бы удержать меня тогда от этих экстремальных и душещипательных  поездок  в Далянь.

Да, сынки, даже сейчас, спустя столько лет, не могу без слез умиления вспоминать свою очаровательную Анюту – эту изящную  мою японскую куколку. Надо сказать, что и среди китаянок иногда попадаются самые настоящие красавицы, особенно на юге Китая, но, все равно, с японками их не сравнить. Японки – уже давно и всеми признанные красавицы всего Азиатско – Тихоокеанского региона.