Цифровая Витрина

Первый сервис на котором авторы
продают свои произведения сами

Деньги поступят сразу
на Ваш личный счет

100% от указаной Вами суммы

Зарабатывайте деньги дома

Это очень удобно

123

Антон Павлович Кротков

Штрафники Василия Сталина

Операция

  • Штрафники Василия Сталина | Антон Павлович Кротков

    Антон Павлович Кротков Штрафники Василия Сталина

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине.

Аннотация

Казалось бы, Великая Отечественная война уже завершилась. Но только не для пилотов штрафной авиагруппы, которым приходиться отправиться в служебную командировку в Корею, где в разгаре необъявленая война. Лётчик-ас по прозвищу Анархист и его товарищи втянуты в опасную и непредсказуемую игру. Они обязаны выполнить особое задание сына самого Сталина либо умереть…




Читать бесплатно ознакомительный фрагмент книги

Штрафники Василия Сталина

Глава 1 …Это был полный разгром! Уже во второй раз за один зло-получный вылет группа Крымова угодила в ловко расставлен-ную западню. В итоге, то, что всего тридцать минут назад начиналось, как славная охота, сулящая своим участникам новые чины и награды, закончилось кровавым избиением, сущим кошмаром! На этот раз никто из лётчиков даже не увидел, откуда на них свалилась крылатая смерть. Все были так измотаны только что закончившейся жестокой дракой, и подавлены нелепой и ужасной гибелью товарищей, которая произошла у всех на глазах, что как можно скорее спешили произвести посадку. При этом опытные ветераны забыли главное правило выжива-ния на воздушной войне: «бой не закончен, пока ты не заглу-шил на земле двигатель своего самолёта и не покинул его кабину». Группа, а точнее то, что от неё осталось после недавнего боя, подошла к своему аэродрому не в строю, как положено, а беспорядочным стадом. Никто из уцелевших офицеров не взял на себя функцию исчезнувшего командира и не выстроил самолёты таким образом, чтобы каждая пара прикрывала на посадке впереди идущую. Не было выставлено и положенное в такой ситуации охранение в виде пары дежурящих на высоте МиГов. А ведь если бы над их головами сейчас был «раскрыт» такой «зонтик», новой трагедии наверняка бы не произошло… Судя по всему, чёртов американец ударил в разрыв облаков со стороны солнца. Обычная тактика умелого одинокого охот-ника! Хотя при желании янки мог себе позволить атаковать даже вслепую - из-за сплошной занавеси облаков, ибо его «Сейбр» был оснащён новейшим радиолокатором, который к тому же был увязан с автоматом управления оружием. Все данные о цели мгновенно вводились радиодальномерами в прицел его пушек. В какой-то момент над головами заходящих на посадку со-ветских пилотов промелькнула хищная тень, дробно застучали пушечные выстрелы и два буквально срубленных 20-милиметровыми снарядами МиГа рухнули на взлётно-посадочную полосу родной авиабазы. Пилот одного из сбитых истребителей успел за секунду до столкновения своей машины с землёй катапультироваться, но из-за недостатка высоты его парашют полностью не раскрылся. При падении несчастный отшиб себе все внутренние органы. Он умер через двадцать минут на руках медиков… Командование пребывало в замешательстве, не зная, как доложить кремлёвскому «Хозяину» о провале операции «Во-сточный клинок»… * В ходе разгорающейся корейской войны* американцы и их союзники по контингенту ООН использовали большое количе-ство разнообразной авиатехники, но только «штатовский» F-86 «Сейбрджет» мог на равных сражаться с советским истребите-лем МиГ-15. Вскоре после появления изделия компании «Nor-ton American Aviation» в небе Корее Москва начала «бомбить» командование 64-го истребительно-авиационного корпуса1 грозными директивами с требованием срочно добыть ценный трофей со всеми его техническими ноу-хау. Американская машина действительно являлась для наших конструкторов настоящей шкатулкой с сокровищами. Чего стоил только один высотно-компенсирующий костюм лётчика «Сейбра»! Заканчивалась эпоха поршневой авиации. С появле-нием же реактивных истребителей ещё недавно почти недо-ступная для боевых самолётов стратосфера становилась обыч-ным полем боя. К тому же многократно возросли скорости, а, следовательно, и перегрузки, испытываемые лётчиками. Но пилоты советских МиГов, как и в Великую отечественную войну, продолжали летать на задания в обычных гимнастёрках, галифе и сапогах. Бывало, что крепкие мужики теряли созна-ние, когда их реактивный конь на скорости свыше 1000 кило-метров в час входил в слишком глубокий вираж. Поэтому необходимо было в сжатые сроки обеспечить лётный состав специальным снаряжением. Быстро и качественно эту задачу можно было выполнить лишь скопировав американский обра-зец. 1 Советский авиационный контингент в Северной Корее, участвовавший в войне 1950-53 годов. Основными боевыми самолётами, состоявшими на вооружении корпуса, были реак-тивные истребители МиГ-15 и более совершенная его модифи-кация МиГ-15 бис. Но когда удавалось сбить очередной «Сейбры» и его пилот оказывался в плену после катапультирования, на нём оставался только противоперегрузочный комбинезон и шланг со штуце-ром, с помощью которого эти особые «доспехи» присоединя-лись к автомату регулировки давления в лётном костюме. Сама же аппаратура, обеспечивающая работу всего комплекса, разбивалась вместе с самолётом. Это была лишь одна из мно-гих заветных тайн, которую содержал в себе лучший амери-канский истребитель. В это время уже наметилось серьёзное отставание СССР от Запада в области создания электронно-вычислительных ма-шин. И с каждым годом разрыв этот только увеличивался из-за того, что под знаменем борьбы с космополитизмом в Совет-ском союзе целые области передовых исследований, такие, как генетика и кибернетика, объявлялись «буржуазными лже-науками». Многие видные советские учёные попали в концла-геря или были расстреляны. Создалась парадоксальная ситуа-ция: власть одновременно обезглавливала науку, устраивала средневековую «охоту на ведьм», и в тоже время требовала передовых технологий. Но чудес не бывает и нельзя получить яйцо от зарезанной курицы… Впрочем, если не удаётся собственными силами создать необходимый прибор, то можно попробовать его выкрасть. Ещё с двадцатых годов промышленный шпионаж являлся частью государственной стратегии глобальной индустриали-зации молодого советского государства. Начиная от советских наркомов и заканчивая рядовыми инженерами, никто не считал для себя неэтичным при случае сэкономить народные деньги посредством интеллектуального воровства, например, скопи-ровав нужный стране иностранный трактор, станок или танк, не заплатив буржуям за лицензию. Война ещё более упрощала задачу: вместо того чтобы покупать у сотрудника иностранной фирмы секретные чертежи, можно было заполучить само «железо» целиком. Требовалось только добыть именно «жи-вой» самолет, а не его обломки, для подробного изучения и проведения оценочных испытании в НИИ ВВС… Операцию с кодовым названием «Восточный клинок» по захвату новейшего американского истребителя курировал сам Министр Госбезопасности СССР Абакумов. Он же лично отвечал перед Сталиным за её выполнение. На зелёном сукне массивного письменного стола в огромном кабинете Абакумо-ва на Лубянке было подписано распоряжение о формировании специальной группы «Норд». В группу вошли 5 лучших лётчи-ков-истребителей ВВС в звании не ниже майора и 5 опытней-ших лётчиков-испытателей НИИ ВВС. Перед охотничьей командой ставилась предельно конкретная задача: принуди-тельно посадить на одном из аэродромов Северной Кореи или Китая вражеский самолёт, постаравшись при этом не нанести ему серьёзных повреждений. А затем перегнать трофейный «Сейбр» в СССР. Важность задания в частности подчёркивалась тем обстоя-тельством, что небольшую группу лётчиков возглавил генерал-лейтенант Фёдор Степанович Крымов. Это был огромный, похожий на медведя человек с повадками грубого солдафона. Выслужившись в конце войны в генералы, бывший рабочий с пятью классами образования с удовольствием пользовался своей властью, не упуская ни одной возможности назвать какого-нибудь умника едким словечком из своего богатого пролетарского арсенала. Впрочем, он всегда был безжалостен даже к самым близ-ким друзьям. Говорили, что когда в 1942 году Крымова назна-чили командовать полком, один его старый товарищ ещё по лётному училищу попросил Василия Степановича об услуге. К моменту разговора тот лётчик воевал практически без переры-ва уже пять лет – в Испании, на Халхин-Голе, в Карелии про-тив белофиннов. Реакция лётчика стала замедленной, в бою он стал больше думать о собственной безопасности, чем о том, как сбить вражеский самолёт. Налицо были явные симптомы перенапряжения и усталости от войны. И выжатый, словно лимон, ветеран попросил командира по дружбе временно отстранить его под каким-либо благовидным предлогом от полётов, чтобы восстановиться. Но в советских ВВС не суще-ствовало такого понятия, как «операционный цикл». Это бри-танского или американского лётчика после определённого количества боевых вылетов в обязательном порядке отправля-ли на отдых и обследование в госпиталь. Нашего же «рабочего войны» от его обязанностей могла избавить только смерть. Вскоре старый приятель Крымова действительно погиб, при-чём нелепо. Его сбил молодой и неопытный немецкий фельд-фебель. Говорят Крымов, узнав об этом, на несколько дней ушёл в запой, но мягче в обращении с подчинёнными, более внимательным к ним не стал. Обладая выдающейся телесной мощью и славным боевым прошлым, генерал часто проявлял в отношениях с нижестоя-щими офицерами хамское высокомерие. Вместе с тем Крымов считался неплохим лётчиком, храбрым и физически очень сильным. В молодости, ещё до службы в армии он работал молотобойцем. И потому, даже в свои 46 лет мог запросто завязать узлом кочергу. Охотники прилетели на прифронтовой аэродром Ляоян в первых числах февраля 1951 года на штабном военно-транспортном Ли-2. Вместе с лётчиками прибыла большая команда обеспечения – техники, оружейники, офицеры раз-ведки, переводчики и даже повара. Визит столь внушительной делегации не слишком обрадовал хозяев авиабазы - фронтовых лётчиков. Отсюда они на своих МиГах регулярно вылетали на патрулирование корейско-китайской границы и дальше, если того требовала стремительно меняющаяся боевая обстановка. Крымов же сразу потребовал от командира 139-го гвардейско-го истребительного авиационного полка, чтобы тот обеспечил ему и его людям особые условия проживания и работы. Члены привилегированной команды заняли резиденцию бывшего японского губернатора, выселив оттуда полковых лётчиков. Но главное, что отныне боевая часть, занимающаяся в Корее прикрытием стратегически важных объектов, должна был по первому же зову столичных «охотничков» бросать все дела и чуть ли не всем составом подниматься в воздух им на выручку. Другие требования незваных гостей лишь усилили взаим-ную неприязнь. Так, в часть только что поступили из Союза 13 долгожданных новеньких МиГ-15 бис. Столичный генерал сразу потребовал от комполка, чтобы эти машины улучшенной модификации были на всё время специальной командировки отданы его людям. При этом Крымов разговаривал с команди-ром местной части оскорбительно высокомерным тоном, давая ему понять, что, мол, вы тут до сих пор занимались всякой мелочёвкой, а у меня государственное задание особой важно-сти…. К чести командира авиаполка подполковника Зорина он, переступив через собственное уязвлённое самолюбие, пытался помочь коллегам избежать роковых ошибок. Ведь не требова-лось быть провидцем, чтобы понять, чем закончиться дело. Группа формировалась в большой спешке и ни дня не трени-ровалась на слётанность. Многие её члены с 1945 года не бывали в бою, тем не менее, по выработанной на заключитель-ном этапе Великой отечественной войны привычке продолжа-ли искренне считать себя хозяевами неба. Но, ведь, начиная примерно с середины 1944 года, советские лётчики имели дело с уже обескровленными Люфтваффе. В небе над Восточной Пруссией и над горящим Берлином на каждого уцелевшего немецкого пилота-«эксперта» приходилась дюжина перепу-ганных мальчишек из последнего призыва Геринга, которым крайне редко везло пережить первый боевой вылет. Здесь же в Корее нашим асам приходилось сражаться с хорошо подготов-ленным противником, вооружённым передовыми тактически-ми приёмами и самой современной боевой техникой. Но судя по разговорам и поведению вновь прибывших, многие из них искренне надеялись за неделю справиться с поставленной задачей и отправиться домой - получать награды и новые звания. Видя это, командир истребительного полка подполковник Зорин обратился к генералу с предложением: - Хорошо бы постепенно вводить ваших людей в бой. В па-рах с моими парнями они быстро освоятся и изучат район боевых действий. Если потребуется, организуем подальше от передовой серию учебных воздушных боёв. А потом вместе подумаем, как лучше загнать для вас того техасского жеребчи-ка. На это генерал ответил в том духе, что сам знает, как заар-канить сию лошадку и учить его людей нечему, ибо у него в команде только асы. После этого местные лётчики и техники за глаза начали называть гастролёров «арканщиками», посмеи-ваясь между собой над их столичным апломбом. Вместо того чтобы слушать чужие советы Крымов разрабо-тал собственный «гениальный» план. Согласно его стратегии, основные силы полка должны были при первой возможности сковать боем крупную формацию вражеских истребителей. А в это время ударной группе из шести-десяти охотников предпи-сывалось дежурить на высоте, выслеживая добычу. Для пущей своей безопасности самолёты группы Крымова должны были держаться «оборонительным кругом», когда каждая пара при-крывает соседнюю. В подходящий момент звено охотников выйдёт из круга и под крутым углом спикирует со стороны солнца на «Сейбр», которого предстояло отколоть от основной группы. Если атака по каким-то причинам вдруг сорвётся, лётчики охотничьих МиГов должны немедленно прекратить пикирование и резко перевести свои машины в набор высоты. Пилоты «Сейбров», не говоря уже о других типах вражеских истребителей, не имели ни малейшего шанса догнать облада-ющий гораздо лучшей скороподъёмностью МиГ. Если же всё пойдёт удачно, самолёт зазевавшегося амери-канца планировалось отсечь от своей группы и взять в «коро-бочку». Любые попытки пленного вырваться из клещей, за-жавшие «Сейбр» со всех сторон крылатые конвоиры должны пресекать пушечными очередями. При определённом везении группа рассчитывала также пе-рехватить и принудить к посадке на своём аэродроме одиноч-ный истребитель противника, отбившийся от своей колонны. Практика Великой отечественной войны показывала, что оторвавшийся от строя и лишившийся поддержки товарищей одиночка часто становиться лёгкой добычей неприятельских охотников. С точки зрения стратегической выверенности данный план действительно практически не имел изъянов. Но повседневная боевая реальность редко вписывается в идеальные штабные схемы. Первый же бой подтвердил данное правило. Это произошло уже на третий день после прилёта «кры-мовцев» в Корею. Десять МиГ-15 бис группы «Норд» подня-лись в воздух спустя десять минут после ухода двух эскадри-лий полка. Незадолго до этого станция РЛС и наземные посты наблюдения засекли большую колонну вражеских бомбарди-ровщиков В-29 «Летающая крепость», идущую на Пхеньян. Около трёх десятков «бомберов» сопровождали не менее полу-сотни F-86. Крымов лично повёл своих людей в бой. Когда охотники прибыли в нужный район, там уже вовсю крутилась воздушная карусель. Наши МиГи пытались пробиться через плотное истребительное охранение к бомбардировщикам, чтобы не позволить им сбросить свой груз на город. Американцы же оборонялись очень согласованно. Обе стороны уже понесли потери. На земле пылали около десятка огромных костров, а в небе ещё висели чёрные дымные следы-шлейфы от рухнувших самолётов - зрелище не из самых приятных для лётчиков, которые только готовятся войти в бой… Согласно оговорённому плану генерал со своими людьми должен был занять позицию над схваткой и ждать подходяще-го момента для броска. Но по непонятной причине: то ли рас-терявшись, снова, после долгого перерыва оказавшись вблизи «собачьей свалки» крупного воздушного сражения, то ли поддавшись сиюминутному гусарскому порыву, но неожидан-но для всех Крымов с ходу «врубил» форсаж и устремился на оказавшуюся поблизости от него пару «Сейбрджетов». Скорей всего, старого вояку захлестнул азарт. Возможно также, что два этих ярко раскрашенных заокеан-ских «пижона» показались генералу лёгкой добычей, - сопли-выми американскими юнцами в своих напичканных электро-никой воздушных «Кадиллаках». За генералом послушно последовала все его «ловчая стая». Никто из подчинённых не посмел узнать у высокопоставленного командира, известного в ВВС своим крутым нравом: почему вдруг изменился согласо-ванный порядок действий. Зато Крымов вибрирующим от возбуждения голосом приказал по радио своим людям уничто-жить ведущего пары, а его ведомого брать в клещи. В этот момент пара американских истребителей находи-лась немного выше «нордовцев», так что «мигам» пришлось атаковать противника из невыгодного положения - снизу. Такое решение оказалось ошибочным и вскоре привело к фатальным последствиям. «Крымовцы» уже почти догнали сразу обратившихся в бегство американцев. За одним из «Сей-бров» даже потянулся сверкающий на солнце серебристый след уходящего из пробитого бака топлива. Но тут на пресле-дователей из глубины голубой бездны свалилась пара дежу-ривших на высоте «Сейбров», а за ней вторая и третья… Охот-ники вдруг стали дичью, испытав на себе смертоносную эф-фективность собственного тактического плана! Радиоэфир мгновенно заполнился отборным русским ма-том, зубовным скрежетом и деловитыми англоязычными ко-мандами. Командир полка пытался со своими людьми прийти на помощь «крымовцам», но не смог этого сделать, ибо сам был связан боем с численно превосходящим противником. Всё что Зорин мог, это по радио крикнуть ближайшей к нему паре: - «Сейбры» на два часа*. Вас атакуют! Уходите переворо-том и «ныряйте» под меня»!!! В результате своевременно данного совета эти двое ловким манёвром спаслись от верной гибели. Но совсем избежать потерь теперь было невозможно. * Для ориентации в пространстве и указания направления лётчики-истребители часто используют систему «часового циферблата». Вскоре пушечная трасса одного из атакующих «Сейбров» прошла по фюзеляжу самолёта слушателя академии ВВС полковника Сергиенко. Не менее дюжины снарядов разорва-лись в корпусе его МиГа чуть позади пилотской кабины - в гарготе. Машина мгновенно превратилась в огромный факел. Сергиенко успел катапультироваться из разваливающегося в воздухе самолёта и даже благополучно распустил парашют. Но при снижении вывалился из подвесной системы. На тех, кто видел беспомощно кувыркающееся высоко над землёй тело обречённого товарища, это зрелище оказало крайне удручаю-щее воздействие. Впоследствии выяснилось, что, так как при-готовление к первому вылету производилось в большой спеш-ке, Сергиенко схватил по дороге к самолёту чужой парашют и просто не успел подогнать его под себя. Из-за того, что лётчики группы не тренировались вместе, и не знали чего ожидать от своих ведущих и ведомых, они не смогли в критической ситуации оказать организованное со-противление противнику. Каждый полагался лишь на индиви-дуальное лётное мастерство и везение. И большинству «нор-довцев» действительно удалось в одиночку выбраться из пере-дряги. Ещё только МиГ лётчика-испытателя Вишневецкого полу-чил серьёзные повреждения от вражеского огня. Сам пилот тоже оказался тяжело ранен. Вскоре после того, как он сооб-щил об этом напарнику, радиосвязь с ним пропала. На посадке руководитель полётов неоднократно приказывал Вишневецко-му катапультироваться, но тот не отзывался. Быть может, причиной тому были неполадки с бортовой радиостанцией истребителя. На МиГе Вишневецкого буквально не осталось живого места после того, как пара «Сейбров» удачно отстреля-лась по нему с дистанции менее трёхсот метров. Непонятно было, как он ещё продолжал держаться в воздухе! Истребитель зашёл на посадку с очень высокой скоростью и опасным углом к ВПП*, чему трудно было найти объяснения, особенно если учитывать, что в его кабине находился опытный лётчик-испытатель. Потом машина как-будто выровнялась, и многим показалось, что на этот раз всё обошлось. Но у самой земли самолёт вдруг резко накренило. Похоже, лётчик потерял сознание. Возможно также, что Вишневецкий стал жертвой так называемой «валежки» - самопроизвольного заваливания самолета на крыло. Эта загадочная болезнь унесла жизни сотен лётчиков, осваивавших реактивные истребители первого поколения. *Взлётно-посадочная полоса Некоторым из наблюдавших за посадкой людям показа-лось, что в последний момент опытный лётчик-испытатель попытался скомпенсировать заваливание самолёта, «дав» правую педаль и парировав крен ручкой управления. Но МиГи первых серий обладали фатальной склонностью на определён-ной скорости «предательски» давать обратную реакцию на действия лётчика. Вместо того чтобы выровняться, машина накренилась ещё круче. Железный зверь словно мстил напо-следок за себя и за своих крылатых собратьев тому, кто за свою долгую профессиональную карьеру испытателя обуздал сотни самолётов разных марок. Конечно, штатный пилот НИИ ВВС не мог не знать об этой роковой особенности своей машины. И одному Богу известно, почему он не сумел справиться с ней в критический момент. До самого конца Вишневецкий так и не вышел на связь с зем-лёй. Возможно, будь посадочная скорость истребителя чуть меньше, всё могло бы кончиться иначе. Потом товарищи погибшего ещё долго будут пытаться как-то объяснить причину трагедии. Но в итоге МиГ перевернулся, лёг «спиной» на взлётно-посадочную полосу и заскользил по бетону, высекая снопы искр. Стесав киль и фонарь кабины вместе с головой пилота, самолёт сошёл с полосы и уткнулся носом в капонир. Но его двигатель продолжал работать, а топливо вытекать из пробитых баков. Так что ещё почти де-сять минут никто из аэродромной обслуги не смел приблизить-ся к изуродованной машине из-за опасности взрыва… Всех поразила реакция вернувшегося из вылета Крымова. Едва выбравшись из кабины генерал принялся громко мате-рить командира истребительного полка, только его обвиняя в случившемся. Якобы это Зорин не обеспечил должное прикры-тие группе, и поэтому она попала под внезапный удар против-ника. Вскоре начали садиться самолёты полка. Крымов с мок-рым от пота и багровым от ярости лицом набросился на устало спрыгнувшего с крыла своего МиГа подполковника. - Что же ты, б… такая сделал! Да я тебя, суку, под трибу-нал!!! Генерал с размаху ударил нижестоящего по званию офице-ра по лицу. Подполковник пошатнулся, у него пошла носом кровь. Эта безобразная сцена происходила на глазах много-численных свидетелей. На следующий день действительно поступило распоряже-ние, чтобы Зорин немедленно сдал дела своему заместителю, а сам вылетал в Москву. Там его ожидал трибунал, разжалова-ние и тюрьма. После этого боя, сочувствующая безвинно пострадавшему командиру аэродромная братия между собой начала именовать «нордовцев» «Группой Пух». Кто-то придумал шутку про заносчивых гостей: «Группа «Ух», разбита в пух», намекая на то, что при первой же встрече с противником хвалёная коман-да асов была разгромлена в пух и прах. Впрочем, получив болезненный урок, генерал Крымов рез-ко переменился: перестал с пренебрежением относиться к противнику и советам фронтовиков. Он понимал, что в случае новой осечки ему вряд ли вновь удастся спихнуть вину на другого. Абакумову ведь тоже мог понадобиться кандидат на роль козла отпущения в предстоящем разговоре со Сталиным. Поэтому Федор Степанович сделал необходимые выводы из своего провала. Прежде всего лётчикам группы было выделено время для отработки слётанности. Организованы лекции по тактике воздушного боя с «Сейбрами». Генерал даже посадил на гауптвахту одного своего полковника, который посмел публично возмутиться, что его - Героя Советского Союза, слушателя академии учит уму разуму какой-то двадцатитрёх-летний старший лейтенант из боевого полка. Спустя десять дней интенсивных тренировок группа вновь предприняла несколько попыток «заарканить» в суматохе крупных боестолкновений отбившихся от своих вражеских истребителей. Но каждый раз выбранному в качестве цели американцу удавалось выскользнуть из сжимающих его тис-ков. Добыть желанный трофей всё не удавалось, зато из плё-нок, заснятых на кинофоторегистрирующую аппаратуру Ми-Гов, вполне можно было смонтировать прекрасный фильм о «Сейбрах». Вот только в награду за такое «творчество» в Москве вполне могли поставить к стенке. Тем более что в ходе тренировок и новых попыток решить задачу было потеряно ещё два МиГа. Пилот одного истребителя погиб, а второй офицер получил серьёзные ранения и был санитарным бортом отправлен на Родину. Лётчики группы начали роптать, списывая свои неудачи на начальство, которое требовало от них практически невозмож-ного. Между тем, выяснилось, что «Сейбр» и сбить-то не про-сто, а уж посадить… Это легко было сделать только на бумаге, сидя в штабе в Москве. С появлением новой реактивной тех-ники серьёзно изменилась картина воздушного боя. Возрос-шие скорости и высоты боев привели к увеличению простран-ственного размаха маневров, атаки стали более скоротечными, что оставляло нападающим крайне мало времени на прицели-вание и ведение огня. Оказалось, что филигранной индивиду-альной техники пилотирования и опыта Отечественной войны недостаточно для того, что того, чтобы диктовать свои условия противнику. Пилоты «Сейбров» часто первыми обнаружили МиГи, осо-бенно в условиях облачности, благодаря своим бортовым РЛС. В бою они пользовались новейшими электронными прицелами. Данные с прицелов автоматически вводились в систему управ-ления оружием. Благодаря автоматике заокеанский пилот часто выигрывал в ходе скоротечного поединка несколько драгоценных секунд, которые вполне могли решить исход схватки. О таком техническом оснащении наши лётчики могли только мечтать. В ситуации, когда командир группы со дня на день мог столкнуться с прорвавшимся недовольством своих людей, у «нордовцев» вдруг неожиданно появился реальный шанс пой-мать бойкую американскую «птичку». Решение проблемы предложила разведка. Дело в том, что за последние две недели авиация 64-го кор-пуса потеряла пять самолётов в результате внезапных атак. Их сбил на посадке один и тот же одиночный «Сейбр» в характер-ной окраске: с яркими жёлтыми полосами на фюзеляже, изоб-ражением головы индейца на киле и окровавленного томагавка на носу. А ещё некоторые свидетели внезапных нападений уверяли успели разглядеть около дюжины звёздочек на борту злополучного «Сейбра», обозначающие сбитые его лётчиком самолёты. Говорили так же, что будто бы управлял вражеским истребителем чернокожий пилот. Этот парень довёл до совершенства главное оружие эволю-ции в живой природе - внезапный бросок из засады. Все его нападения производились с удивительной наглостью и одно-временно мастерством, граничащим с трюкачеством. Причём, каждый раз сценарий менялся. Американец то подходил к аэродрому со стороны тыловых районов. Например, мог по-явиться вместо ожидаемого транспортника с пополнением и запчастями. И одному только Богу было известно, откуда пилот «индейского» «Сейбра» получал секретную информа-цию о прибытии очередного «Дугласа» из России. В другой раз коварный заокеанский рейнджер бесшумно подкрадывался к своим «охотничьим угодьям», пикируя с большой высоты с выключенным двигателем, и врубал его одновременно с нажатием оружейных гашеток. А несколько дней назад янки буквально «подполз» к совет-скому аэродрому на сверхмалой высоте, используя для маски-ровки складки местности, и пристроился в хвост возвращаю-щейся с задания колонне МиГов. Да сделал это так ловко, что после никто из уцелевших лётчиков не мог понять, как вся эскадрилья проморгала размалёванный, словно цирковой бала-ган вражеский истребитель. Американец выбрал самый верный способ стремительно увеличивать свой асовский счёт. На посадочной прямой – глиссаде - с выпущенными шасси и закрылками, стремитель-ный и вёрткий на высоте МиГ становился медлителен и непо-воротлив. Его пилот полностью сосредотачивался на управле-нии машиной и не был готов мгновенно отразить неприятель-скую атаку или уклониться от нее. Американцу оставалось только выбрать цель и дать залп. К тому же, в отличие от обычных «Сейбров», с которыми приходилось иметь дело в Корее нашим лётчикам, вооружение которых состояло из шести пулемётов «Browning», крылатый «индеец» пользовался целой батареей мощных пушек. Всего за двухсекундную оче-редь он обрушивал на противника около 80 кг снарядов! Обычно жертва не успевала даже понять, что произошло. Всё происходило с головокружительной стремительностью внезапного броска томагавка из кустов. Удар! И на аэродром-ном поле возникал огромный погребальный костёр пылающих самолётных обломков. Бывало, что никто из наземного персо-нала даже не успевал увидеть агрессора. О его визите часто напоминал только оставшийся в небе горелый след от рабо-тавшего в момент бегства «Сейбра» в форсажном режиме двигателя. Сам же неуловимый охотник с очередным добытым «скальпом» так же мгновенно растворялся в пространстве, как и появлялся буквально ниоткуда. Результативным вылазкам чернокожего пирата также в большой степени способствовало то обстоятельство, что неко-торые передовые аэродромы 64-го авиакорпуса располагались очень близко к морю. А преследовать противника над водным пространством лётчикам МиГов строго запрещалось. Дело в том, что у американцев была прекрасно налажена служба авиационного спасения. Поэтому, если «Сейбр», «Шутинг стар» F-80, австралийский «Метеор» или «Суперкрепость» В-29 получали серьёзные боевые повреждения над сушей, они немедленно начинали тянуть в сторону Жёлтого моря. Подня-тые по тревоге поисково-спасательные группы уже находились наготове в специальных районах ожидания. Практически на всех американских и союзных им авианос-цах, занимавших позиции вблизи корейских берегов, базиро-вались спасательные вертолёты, которые по сигналу немед-ленно поднимались в воздух. В то время как «вертушки» занимались спасением пара-шютистов, их действия прикрывали звенья палубных поршне-вых штурмовиков - «Скайрейдеры», «Сифайеры» и «Корсары», которые изолировали район, не позволяя северокорейским катерам приблизиться к месту падения своих лётчиков. Верто-лётчикам требовалось считанные секунды на то, чтобы с по-мощью бортовой лебёдки «выдернуть» пилота из воды и под-нять на борт, после чего «сделать ноги». Такие «качества» впервые появившихся на войне геликоптёров, как быстрота и способность зависнуть над «точкой», приобретали особую ценность в условиях, когда многие спасательные операции проводились вблизи занятого противником берега, и успех или провал операции определяли секунды. То есть существовала большая опасность того, что в случае если в воде окажется увлёкшийся преследованием врага пилот МиГа первыми к нему подоспеют американцы. Затем пленного русского офицера в качестве доказательства участия Совет-ского союза в корейской войне предъявят мировому сообще-ству на ближайшей сессии Генассамблеи Организации Объ-единенных наций. После этого Сталину больше не удастся отрицать участие своей армии в данном конфликте. Поэтому, советские пилоты в Корее имели строгий приказ: над морем не летать! А в случае угрозы своего пленения - немедленно застрелиться. Зная об этом, американский охотник чувствовал себя практически неуязвимым. Выполнив внезап-ную атаку вблизи наших передовых аэродромов, он сразу уходил в сторону залива, не опасаясь преследования. Но имен-но то обстоятельство, что пилот новейшего «Сейбра» предпо-читал одиночные вылазки командной работе, давало шанс успешно завершить операцию «Восточная сабля». Важно было только получить информацию, куда и главное - когда люби-тель «свободной охоты» планирует нанести новый визит. В Корее командование 64 авиационно-истребительного корпуса располагало достаточно мощной радиолокационной сетью обнаружения воздушных целей, а также системой пере-довых наземных авианаводчиков. Однако в условиях активно проводившейся неприятелем радиоэлектронной борьбы, а также в связи с несовершенством отечественной электронной техники и сложным гористым рельефом окружающей местно-сти, работа подразделений раннего оповещения о воздушной опасности сильно затруднялась. Не было никакой уверенности, что операторы РЛС вовремя заметят на обзорных экранах своих радаров одиночную цель. А ведь только первым получив сведения о противнике можно было организовать эффектив-ную засаду. Не имея надежных сведений о времени взлета и маршруте «Сейбра», генерал Крымов разбил свою группу на пары, кото-рые должны были дежурить на трёх аэродромах первой линии, располагающихся наиболее близко к морю. Именно здесь, скорее всего, должен был вновь появиться чернокожий пират. Летчики вынуждены были часами на полуденной жаре и в предрассветный холод сидеть в тесных кабинах в ожидании сигнала к вылету или вести монотонное воздушное патрулиро-вание на самых опасных направлениях. Но американец был слишком хитёр, чтобы попасться так просто. К тому же его самолёт был оснащён радиолокатором. Да и собственная служба наземной и воздушной разведки наверняка снабжала своего результативного аса самыми оперативными сведениями о воздушной обстановке вблизи советских аэродромов… И только когда к решению задачи подключилась разведка всех уровней, дело стронулось с мёртвой точки. Очень помогли северокорейские товарищи. С их помощью удалось выйти на сотрудника авиабазы южнокорейских ВВС, где дислоцирова-лось 4-е крыло истребителей F-86, переброшенное в декабре 1950 года из США. По данным разведки, именно с этой базы и вылетал американец. Но как вскоре сообщил информатор, этот парень не при-надлежал к данному подразделению. Оказалось, что он вообще гражданский - лётчик-испытатель компании «North American Aviation» Машина, на которой чернокожий тест-пилот устроил настоящий террор вблизи северокорейских аэродромов, оказы-вается, проходила войсковые испытания в Корее. Его самолёт был доработан по программе «Gun Val». Вместо шести 12,7-мм пулеметов, которые оказались малоэффективными против прочной дюралюминиевой «шкуры» МиГов, новый «Сейбр» имел батарею из четырёх скорострельных 20-мм пушек Т-160, а также новейшие ракеты «возду-воздух», улучшенный борто-вой радиолокатор и прицел, который проецировал все данные о «взятом на мушку» противнике прямо на лобовое стекло пилотской кабины. Судя по всему, фирма-производитель рассчитывала с по-мощью прославленного мастера разящих атак сделать отлич-ную рекламу своей продукции, чтобы на самых выгодных условиях продать самолёт военным. Прибывшие вместе с группой «Норд» офицеры Разведыва-тельного управления Генерального штаба вскоре ознакомили Крымова со справкой на американского лётчика. Досье было оперативно получено из Москвы. По данным разведки американца звали Филипп Эсла. Это был весьма живописный персонаж! Он представлял собой, пожалуй, самый популярный архетип воина, сложившийся ещё в эпосах бронзового века, подхваченный средневековыми менестрелями и доведённый до совершенства современными средствами массовой информации: этакий непокорный, хариз-матичный герой-повеса, нарушающий все правила в бою, да и вне его предпочитающий жить по собственным правилам. Эсла принадлежал к тем 5% людей, которых учёные назы-вают искателями сильных ощущений. В силу гормональной особенности своего организма такие уникумы вместо обычно-го для большинство людей ужаса при встрече с опасностью, испытывают приятное возбуждение! И чем серьёзней угроза, тем больше кайфа! Чтобы в их крови всегда присутствовала высокая концентрация адреналина, они с упорством наркомана готовы лезть в самое пекло. Вскоре после нападения японцев на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года Эслу в составе небольшой группы чернокожих молодых людей в рамках смелого эксперимента приняли в авиационное училище в Келли-Филд штат Техас. Причём чтобы добраться до авиашколы парень, у которого не было денег даже на дорогу, пересек половину Америки «зайцем» в товарных и пассажирских вагонах. Несколько раз его ловили кондукторы и сдавали в местные полицейские участки, откуда будущий ас вскоре сбегал. В него стреляла железнодорожная охрана. Чернокожего наглеца пытались линчевать расисты в родном Миссисипи, когда он посмел залезть в автобус для белых. Но в итоге Эсле всё же удалось выбраться невредимым из всех переделок и добраться до авиашколы. Впервые в истории американских ВВС цветные парни бы-ли допущены в кабины боевых самолётов. И произошло это лишь по прямому указанию президента Рузвельта. Но одного распоряжения руководителя страны оказал
Отзывы о произведении

Чтобы оставить отзыв и оценить произведение, необходимо зарегистрироваться.

Отзывов пока нет