Инквизитор. Часть 7. Башмаки на флагах

Том IV. Элеонора Августа фон Эшбахт

  • Инквизитор. Часть 7. Башмаки на флагах | Борис Конофальский

    Борис Конофальский Инквизитор. Часть 7. Башмаки на флагах

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
 2531
Добавить в Избранное


Будут ли разрешены конфликты с горцами? Сможет ли Волков наладить отношения с герцогом? Узнаем в окончании романа о кавалере Волкове.

Доступно:
PDF
EPUB
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Подробнее...
Инквизитор. Башмаки на флагах
150 ₽
Эн Ки. Инкубатор душ.
98 ₽
Новый вирус
490 ₽
Экзорцизм. Тактика боя.
89 ₽

Какие эмоции у вас вызвало это произведение?


Улыбка
0
Огорчение
0
Палец вверх
0
Палец вниз
0
Аплодирую
0
Рука лицо
0



Читать бесплатно «Инквизитор. Часть 7. Башмаки на флагах» ознакомительный фрагмент книги


Инквизитор. Часть 7. Башмаки на флагах


Глава 1

Эрик Георг Дорфус встретил его в простой одежде. В совсем простой, как подмастерье какой-нибудь. Может, так для дела и надо. Он хотел Волкову что-то сказать, а тот обхватил молодого офицера крепко, обнял как родного, как отпустил, так сразу с расспросами к нему:

- Знаю, что дело вы сделали большое. Купец говорит, карта у вас готова?

- Готова, господин генерал, дозвольте сходить за ней.

Они стояли на улице, Волков решил в трактир не заходить, чтобы купчишка какой не признал его и не разболтал завтра где-нибудь на мелликонской пристани, что в Лейденице ночью видел Эшбахта.

Так он думал сохранить в тайне своё пребывание ещё хоть на день или на два.

Капитан сходил к себе, принёс карту и лампу, уселись прямо наземь на берегу реки. Расстелили промеж себя листы с рисунками дорог, речушек, городов и сёл.

- Мелликон, – указывал капитан палочкой. - Вот лагерь. Полмили от берега.  Сто, сто десять палаток было вчера.

- Вы не ошибаетесь, капитан? Точно там сто десять палаток? – спросил генерал. – Полк Карла Брюнхвальда идёт сюда скорым маршем, завтра станет на отдых у Эвельрата, в одном дне пути отсюда, будет ждать приказа. Ландскнехты и кавалерия тоже на марше, через пару дней будут в Эшбахте. Баржи уже готовятся. Ошибка ваша после высадки на тот берег может дорого мне статься.

- Нет, не ошибаюсь, - отвечает капитан. – вчера там был, если и ошибаюсь, то ненамного.

- Генерал их… как его там? - вспоминал кавалер. – Каненбах, кажется…

- Да, он. Штандарта его над лагерем нет.

- Значит, они ещё не все собрались?

- Руку дам на отсечение, что они ещё не готовы, – отвечал Дорфус с такой твёрдостью, что Волков поверил. – Если нам удастся взять лагерь со всеми припасами, что там есть… Даже одного этого… Даже если всё остальное не получится, так сорвём им кампанию на это лето.

Тут он был прав. Абсолютно прав. Волков не отрываясь смотрел на карту:

- А это что? – он ткнул пальцем.

- Так и знал, что вы обратите на этот город внимание, - сказал капитан, - Висликофен. Городишко зажиточный, немаленький, тысяч на двадцать человек. Если пойдём в глубь кантона, на Мюлибах, то придётся его брать.

Это было понятно, если двигаться вглубь территории врага, то оставлять такой крупный город у себя в тылу было нельзя. Но Волков сомневался. Он вообще подумывал ограничиться большим набегом. А тут город… осада… Очень, очень не хотелось ему всей этой возни, особенно учитывая то, что солдаты и так не горят желанием воевать с горцами.

- Стены, башни, рвы?

- Я бы и сам сомневался в необходимости брать город, не повидай я его, – начал капитан.

- Что, стены старые?

- Старые, старые. Людишки горные так запугали соседей, что те к ним не совались лет двести уже. Стены с тех пор, кажется, и не ремонтировались, кое-где уже трещинами пошли. Рвы засыпались, как будто и не было их никогда, у главных, у южных ворот был подъёмный мост - был подъёмный, нынче он в землю врос, теперь он поднимется если только провидением Божьим. Ворота сами были некогда дубовыми и оббиты железом, но даже дуб, и тот обмяк за столько лет.

- Значит, горожане страха не знают, – резюмировал кавалер.

- Понятия о том не имеют. Да кто из ближних князей осмелится с ними воевать? Ребенрее? Архиепископ? – Дорфус небрежно машет рукой. – У вас есть картауна, за два дня в любом месте пробьём стену и войдём.

Волков смотрел на карту, он всё ещё сомневался, а капитан продолжал:

- Главным лагерем будет Мелликон, река близко, хороший подвоз, а Висликофен удобен как оперативная база, от него в любую сторону кантона хоть на юг, хоть на запад два-три, максимум четыре дня солдатского шага до границы. Возьмём Висликофен, и вся земля Брегген под нашим контролем. Дороги у них везде отличные, отсюда можно и на столицу идти, и округу выжечь.

Тут капитан был прав. Город нужно будет брать. Хорошо, что ещё одну пушку он прикупил. Точно не помешает. Город придётся брать, и причём брать по возможности быстрее, начать сразу, как только Эберст приведёт свой полк и артиллерию, не ждать, пока горожане решат стены подлатать.

- Думаете, город возьмём без труда? – спрашивает Волков, не отрывая глаз от карты.

- Города у них слабы все. И столица тоже. Нет нигде ни башен хороших, ни современных стен. Любой можно брать. Если в поле их одолеешь, конечно…, - говорит молодой капитан Дорфус.

Ночь, звёзд полное небо, сверчки кричат, с лягушками в реке соревнуются в голосе. Кони осёдланные щиплют траву, Максимилиан и Румениге в десяти шагах от генерала и капитана затеяли костёр. А генерал и капитан с небольшой лампой так и не разгибаются от карты, так и смотрят в неё.

- Значит, думаете, возьмём город? – снова спрашивает генерал.

- Город возьмём, если возьмём лагерь, - отвечает капитан. – Но кампания лёгкой не будет.

- Не будет?

- Нет. Смотрел я там всё, смотрел, всё у них хорошо. Богато живут люди… Ну, те, что в долинах и у реки. Дома крепкие, дороги хорошие. Но вот что я приметил: там каждый клочок земли вспахан, вскопан, засажен, а где ничего посадить нельзя, так там скот пасут.

- И что же в том плохого? Будет что взять у них.

- Так то и плохо, что земли у них мало, а людишек много, – объясняет Дорфус. - И много люда безземельного, бедного. Поэтому у них во все времена так многочисленны их баталии, что людей бедных, крепких, дружных да злых в их земле в избытке. Всякий раз они на войну по первому зову горазды.

Свет маленькой лампы едва попадал на умное лицо капитана. Волков косился на него и вздыхал, понимая, что Дорфус, хоть и молод, но умён и, скорее всего, прав в том, что дело будет нелёгким.

Они всё говорили и говорили, вопросов было много, говорили, пока масло в лампе не стало кончаться, пока звёзды не стали гаснуть на небе. И лишь когда потух костёр, Волков встал:

- Прошу вас ещё раз съездить в Мелликон. Ещё раз взглянуть на их лагерь, осталось три-четыре дня до дела, может, ещё что выведаете.

- Хорошо, отправлюсь сегодня, послезавтра вернусь, – отвечал Дорфус. – Отвезу туда пару бочек мёда, попытаюсь продать его прямо в лагере.

Волков обнял капитана:

- Храни вас Бог.

 

Рано, ещё до рассвета, по реке поплыл туман. Волков, и Максимилиан, и Румениге ехали по берегу реки. Поверху. А внизу, в тихой заводи, с мостушки, трое людей укладывали длинные вёсла в большую лодку.

- Эй, почтенные, - окликнул их кавалер.

- Что вам, добрый господин? – отозвался один из них.

- А сколько возьмёте, чтобы двух людей и двух коней переправить на тот берег?

- Это к разбойнику Эшбахту вас перевезти?

Максимилиан хотел было крикнуть что-то злое наглецу, но Волков его остановил, засмеявшись:

- Да, к нему.

- Без коней и за двадцать крейцеров перевёз бы, а с конями… Полталера, добрый господин!

- Уж больно ты жаден, братец, - крикнул Волков, сразу перестав смеяться, как только ему озвучили цену.

- Нет, добрый господин, это хорошая цена, - кричит ему мужик, - других лодок тут нет, а на пристани с вас больше возьмут.

- Ладно, но Бог ещё тебя накажет за твою жадность, - кричит ему кавалер. И уже говорит Максимилиану: – Прапорщик, езжайте за моей казной и людьми, доставьте всё ко мне в Эшбахт.

- Сеньор, но если мы поедем вместе, вы потеряете пару часов, но сэкономите полталера. На кой чёрт вам этот жадина?

- Не могу ждать, Максимилиан, не могу больше ждать, – ответил Волков и направил коня к воде.

Он и вправду не мог больше ждать. Он хотел домой. Первый раз в жизни с ним было такое, в груди его поселилось чувство тревожное, щемящее, но радостное. Будь он женщиной или человеком душевным, так, возможно, даже и прослезился бы, но старый солдат на такое был неспособен. Тем не менее, волновался, волновался, хоть и виду не выказывал. Кажется, лишь сейчас он понял, что значит возвращаться домой. Туда, где тебя ждут. Конечно, он очень хотел видеть Бригитт. Хотел видеть её живот. Он, наверное, уже заметен. Ну и, конечно, жену. Ей вообще скоро уже рожать. И Ёгана хотел видеть, и Сыча, и даже кухарку Марию. Но всё-таки больше всех её. Свою ненаглядную Бригитт. Наверное, у неё опять вся спина в веснушках. Весь носик тоже.

А мужики на вёсла налегают, тут выше пристаней течение быстрое, река сильная, лодка уже на стремнину выплыла, лошади стоят, не шелохнутся, только ушами прядают, боятся воды, а хозяин лодки вдруг говорит:

- Извините, добрый господин.

А сам мрачен стал, сидит на руле, насупившись.

- За что? – Волков догадывался, почему лодочник просит прощения.

- За то, что лаял вас, - говорит мужик, - сразу нужно было догадаться, что вы и есть сам Эшбахт.

- А как сейчас догадался?

- По коню. Конь-то у вас талеров сто стоит, перстни на перчатках, камень синий на шапке. Одёжа всё бархат да шёлк. Всё дорого. Здесь таких других, как вы, нет, здесь все господа прижимисты похлеще какого мужика, ездят на меринах да на кобылах, а у вас всё напоказ. Сразу видно, военный. И едете в Эшбахт. И ростом велики. И при военных людях были. Надо было смекнуть сразу. Я за ругань свою с вас плату не возьму.

Волков достал монету в талер, кинул её лодочнику:

- Деньги возьми, а вот рта не разевай. Чтобы никому ни слова, что видел меня. И людям своим скажи, чтобы три дня молчали. Никому. Ни слова. Под страхом смерти.

- Как пожелаете, господин. Слышали ребята, держите языки за зубами! - кричит он гребцам.

 

Одета она была в простое платье и передник, на голове штойхляйн из тех, что носят женщины замужние. С одной из дворовых девок она кормила кур, и тут же взяла от стены метлу и собственноручно немного подмела угол двора. Но даже в простом платье, и с метлой, и в штойхляйне она была чудо как хороша. Тут служанка подняла глаза от кур. И произнесла:

- Ой, господин, приехали!

Бригитт тут же обернулась, и лишь сейчас стал заметен её живот. 

Вот почему она не в узких платьях, которые так любит. Женщина отбросила метлу и сначала шагом, а после и бегом кинулась к нему. Он едва успел слезть с коня, прежде чем красавица была в его объятиях. Да ещё вдруг и плакать стала. Волков даже растерялся. Он чуть отстранился от неё, чтобы видеть лицо своей женщины. Да, она всё так же была зеленоглаза, а веснушки засыпали её носик. Да, это была его Бригитт. Плачущая Бригитт.

- Отчего же вы так долго? - спрашивала она, взяв его небритые щёки в свои ладошки. - Купцы давно уже говорили, что хамов вы побили, а вы всё не ехали и не ехали.

- Ну что это вы? - говорил Волков, целуя её в губы и тут же пытаясь своей тяжёлой и вовсе не мягкой рукой вытереть с нежного женского лица слёзы. – Отчего плачете? Приехал я, ехал к вам. Удержаться не мог, людей своих с обозом кинул и к вам поехал. Не плачьте, моя дорогая.

- Ко мне ехали? - спрашивала она, пытаясь поцеловать его руку.

От этой красивой женщины пахло молоком топлёным.

- К вам, – он сжал её крепко. – К вам.

Он отпустил её.

- Рада, что вы вернулись, вот и рыдаю, - кивала она, и сама вытирая слёзы. – Знаю, что глупость то бабья, а сдержаться не могу. Последнее время часто рыдаю, как дура. Видно, это отсюда…, - она провела руками по своему округлившемуся животу.

Волков наконец высвободился из её объятий и аккуратно положил руку ей на живот:

- Как ваше здоровье?

- Хорошо, - отвечала она, накрывая его большую руку своими маленькими. Бригитт не стала ему говорить, что тошнота её изводит, что от нужника дальше, чем на сто шагов, она отойти не может. Зачем о том мужчине знать? Ему и своих волнений достаточно.  - Монахиня наша говорит, что всё хорошо у меня. А у вас, господин, как здоровье, как нога ваша, как плечо?

- Да что им будет? Так же, как и раньше.

- Я всё волновалась, не ранили ли вас.

- Да как же меня ранят? У меня теперь чин генеральский, я за солдатами далеко на коне сижу.

Она тут на него смотрит строго, не верит ему:

- А как же господина Увальня убили, господина Бертье? Господину Брюнхвальду едва ногу не отрубили? Он две недели встать не мог.

«Видно, сестра ей разболтала, а сестре Рене; вот старый болван, наверное, ещё и жаловался на меня в письмах».

- Ну, они же не полковники были, - нашёл, что ответить он.

Волков, хоть и очень не хотел, наконец убрал от Бригитт руки - мало того, что слуги видят, так ещё и госпожа фон Эшбахт увидеть может. Госпожа Ланге всё понимала. Достала платок, стала вытирать последние слёзы с лица:

- Велю воду греть для вас.

Он кивнул и пошёл в дом. А там случилось то, чего он ну никак не ожидал. Вошёл кавалер в свой дом, не успел до стола дойти, чтобы сесть в своё кресло и позвать девку, которая стянет с него сапоги, как на лестнице появилась его жена. Была она грузна, крупна более прежнего и уже с большим животом. Увидев мужа, Элеонора Августа Мален фон Эшбахт кинулась вниз, рискуя скатиться по лестнице кубарем.

- Ой, что вы, матушка, что вы…? Остановитесь, - кричала ей вслед старая монахиня, ковыляя за госпожой.

А Элеонора Августа уже бежала к кавалеру, тянула к нему руки, забыв о том, что она дочь графа, и завывая, как простая деревенская баба. Он едва встать успел, как она бухнулась в него своим круглым животом, подвывая, повисла на нём:

- Господи, наконец приехали вы, господин мой.

Пахло от неё потом, а не топлёным молоком. И была она тяжела, даже для него, и слезлива, как и раньше.